Львица

Анджелина начала приходить в себя, когда дышать резко стало нечем. Она почувствовала сильный удар об землю и услышала, как над ней кто-то нещадно плачет, да так горько, что самой захотелось зарыдать. Постепенно в сознание девушки вернулись разные звуки, шум стадиона, голос Бэгмена, запах травы и крови ввинтился в мозг. Девушка поняла, что каким-то образом она вернулась обратно. Тут в неё кто-то ещё сильнее вцепился, наверняка останутся синяки подумала девушка. - Гарри, Гарри! – позвал старческий голос, похожий на голос Дамболдора. - Нет, нет! – воскликнул другой голос, юношеский, судя по всему принадлежавший Поттеру, и её еще крепче сжали в объятиях. - Слезь с меня, Поттер. – прохрипела задушено Анджелина, открывая глаза. Поттер тут же отстранился, чтобы вновь её обнять, теперь уже от счастья. - Задушишь, - сказала Анджелина слабо улыбаясь. Голова нещадно кружилась. Она почувствовала, что хватка Гарри ослабла и тот её бережно обнимает, аккуратно приподняв голову над землей. По шее текло что-то теплое. – Ты ранен? – спросила она, но ответить Гарри не успел, только улыбнулся такой заботе, кто-то оторвал Поттера от Анджелины, и девушка, потеряв точку опоры, вновь упала на спину. - Пойдем, парень, пойдем, - последнее что она слышала, перед тем как провалится в спасительную темноту очередного обморока. В следующий раз Анджелина пришла в себя уже в больничном крыле, рядом с ней сидел папа и Дин, что был серым от почти наступившего горя. - Эй, ребята, я в порядке, - сказала она, открывая свои невероятные глаза. - Милая, тебе нужен покой, вот выпей зелье сна без снов. – сказал отец. - Нет, папа, я должна понять, что произошло. - Тогда выпьешь потом, я останусь в Хогвартсе до завтрашней церемонии награждения. – сказал он на удивление миролюбиво. В больничном крыле стало шумно, зашли Уизли и Грейнджер, и начали выспрашивать у мадам Помфри, что с Гарри и Анджелиной. Джонсоны прислушивались, но не спешили вступать в диалог. Тут дверь вновь отворилась, и они услышали, как все тут же обернулись на звук открываемой двери, и миссис Уизли тут же сдавленно воскликнула: - Гарри, Гарри! Она бросилась к нему, но Дамблдор встал между ней и Гарри Поттером. - Молли, - твердо сказал он, подняв руку, - пожалуйста, выслушай меня. Гарри подвергся сегодня ужасному испытанию. Только что, в разговоре со мной, он еще раз пережил все случившееся. Сейчас ему нужны сон, тишина и покой. Если он захочет, чтобы вы остались с ним, - добавил он, глядя на Рона, Гермиону и Билла, - вы можете остаться. Но я хочу, чтобы ему не задавали вопросов до тех пор, пока он не будет готов ответить на них. И уж конечно никаких вопросов сегодня вечером. Миссис Уизли кивнула. Лицо ее было белее мела. Она резко повернулась к Рону, Гермионе и Биллу и прошипела сердито, как будто они шумели: - Слышали? Ему нужен покой! - Господин директор, - произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного черного пса, - можно спросить? - Этот пес побудет некоторое время рядом с Гарри, - ответил Дамблдор, не давая никаких объяснений. - Уверяю вас, он отлично выдрессирован. Гарри, я подожду пока ты уляжешься в постель, и вернусь сразу же, как только поговорю с Фаджем, Гарри, - сказал Дамблдор. - Я хотел бы, чтобы ты оставался здесь и завтра, пока я не выступлю перед школой. С этими словами Дамблдор ушел, а Анджелина слышала, как Мадам Помфри повела Гарри к кровати. - Все будет хорошо, - ответила мадам Помфри, протягивая Гарри пижаму и расставляя вокруг него ширму. Он снял мантию, надел пижаму и забрался в постель. Из-за ширмы появились Рон, Гермиона, Билл и миссис Уизли с черным псом и устроились на стульях по обе стороны кровати. - Со мной все в порядке, - сказал он. Руперт Джонсон на это только фыркнул, ох, уж эти гриффиндорцы, даже отвечают одинаково. - Я просто устал. - Ты должен выпить все, Гарри, - заявила она. - Это зелье, чтобы спать без снов. – Анджелина закатила глаза, ну нельзя ли подробнее ответить на все произошедшее. Отец, успокаивающе погладил ту по руке и тоже протянул кубок с зельем. - Выпей, милая, мы посидим тут и никуда не уйдем. – сказал папа. Девушке ничего не оставалось кроме как подчиниться. В следующий раз она проснулась, когда услышала какие-то крики за дверью больничного крыла, за ширмой кто-то яростно прошептал: - Они сейчас перебудят тут всех, если не прекратят немедленно! - И чего они там кричат? Ничего ведь не могло случиться! Анджелина открыла глаза. - Это Фадж, - прошептал отец, поднимаясь со стула. - О чем это они там спорят? Теперь голоса донеслись и до Энджи. Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты. - Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее... - громко произнес Корнелиус Фадж прямо под дверью. - Вам не следовало приводить его в замок! - кричала профессор МакГонагалл. - Когда Дамблдор узнает об этом... Со стуком распахнулась дверь палаты. Все повернулись к дверям и увидели, как Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбежали профессора МакГонагалл и Снейп. - Где Дамблдор? - спросил Фадж у миссис Уизли. - Его здесь нет, - сердито ответила она. - Это больничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше... В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор. - Что случилось? - резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора МакГонагалл. - Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлен... я просил вас постеречь Барти Крауча... - В этом больше нет необходимости, Дамблдор! - взвизгнула она. - Министр позаботился об этом! Анджелина только несколько раз видела, как профессор МакГонагалл теряла контроль над собой. Ее щеки пылают от гнева, ладони сжаты в кулаки; ее просто всю трясет от ярости. Вновь увидеть это красивое зрелище взбешенной шотландки очень хотелось. - Папа, - попросила тихонько Энджи, - убери пожалуйста ширму. Отец подчинился без слов, но не стандартным заклинанием левитации, а специальными аврорскими чарами он сделал прозрачной ширму с той стороны, с которой они наблюдали за происходящем. - Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пойман Пожиратель смерти, ответственный за все, происшедшее сегодня ночью, - тихо произнес Снейп, - он, похоже, решил, что под угрозой находится его собственная безопасность. Он настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны. С этим дементором он явился в кабинет, где Барти Крауч... - Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! - вмешалась профессор МакГонагалл. - Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но... - Дорогуша! - взревел Фадж. Отец только досадливо поморщился. - Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного... Но профессор МакГонагалл перебила его: - И как только этот... это существо вошло в кабинет, - крикнула она, - оно набросилось на Крауча и... У девушки в животе похолодело. Профессор МакГонагалл подыскивала подходящее слово, но она уже и так все поняла. Дементор высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мертв. - Туда ему и дорога! - вспыхнул Фадж. - Похоже, на его совести несколько убийств! - Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, - заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляда, как будто впервые разглядел его по-настоящему. - Теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей. - Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! - горячо возразил Фадж. - Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого! - Он действительно выполнял указания лорда Волдеморта, Корнелиус, - ответил Дамблдор. - Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, который должен был помочь Волдеморту вернуть себе былое могущество. План удался. Волдеморт вернул себе тело. Анджелину пробрал холод, вот оно то неотвратимое и произошло, похоже это начало войны, она схватила своих родных за руки и растерянным взглядом смотрела то на отца - аврора, то на полукровку - Дина Томаса. Фадж же явно не поверил своим ушам. Растерянно моргая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выглядел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком. - Сами-Знаете-Кто... вернулся? - с трудом выдавил он. - Абсурд! Дамблдор, это нелепость... - Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, - продолжил Дамблдор, - что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана, и как Волдеморт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волдеморту возродиться. - Послушайте, Дамблдор, - начал Фадж, и отец с отвращением смотрел как на лице министра появилась приторная улыбочка, - вы... неужели вы всерьез верите этому. Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте... конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор... - Когда Гарри и Анджелина прикоснулись к Кубку Трех Волшебников, тот перенес их прямо к Волдеморту, - настойчиво продолжал Дамблдор. – в мисс Джонсон было послано убивающее проклятье, но она смогла спастись благодаря чарам призыва. А Гарри, он был свидетелем возрождения Волдеморта. Я все вам подробнее объясню, если вы пройдете ко мне в кабинет. Дамблдор бросил взгляд в сторону Гарри, увидел, что тот проснулся, но, покачав головой, сказал: - Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри. Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил: - Вы... э-э... готовы поверить Гарри на слово, Дамблдор? На мгновение повисла тишина, которую нарушило рычание собаки, что оскалилась в сторону Фаджа. - Конечно, я верю Гарри, - ответил Дамблдор. Его глаза гневно сверкали. - Я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он и мисс Джонсон коснулись Кубка. Обе истории объясняют все случившееся после исчезновения Берты Джоркинс прошлым летом. Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить: - Вы готовы поверить, что лорд Волдеморт возродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который... Фадж снова посмотрел на Гарри, и Гарри внезапно все понял. - Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, - тихо произнес он. Рон, Гермиона, миссис Уизли и Билл подпрыгнули от неожиданности. Они не подозревали, что Гарри проснулся. Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора. - Ну и что? - вызывающе произнес он. - Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающиеся этого мальчика? Змееуст, да? И все время странные заявления и припадки... - Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? - холодно спросил Дамблдор. - Значит, вы признаете, что у него бывают боли? - быстро переспросил Фадж. - Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации? - Послушайте, Корнелиус, - сказал Дамблдор, шагнув навстречу собеседнику. От директора снова исходило ощущение силы, как тогда, когда он оглушил молодого Крауча. - Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Волдеморт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство. Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выглядел все таким же упрямым. - Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве будильника... - Послушайте, я сам видел, как Волдеморт возродился! - крикнул Гарри. Он попытался выбраться из постели, но миссис Уизли не дала ему это сделать. - Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой... Снейп дернулся было, но, когда Гарри перевел на него взгляд, Снейп снова смотрел на Фаджа. - Малфой был оправдан! - негодующе воскликнул Фадж. - Старинный род... пожертвования на благородные цели... - Макнейр! - продолжил Гарри. - Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве! - Эйвери... Нотт... Крэбб... Гойл... - Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожирателей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! - сердито заявил Фадж. - Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор... мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года... его истории становятся все длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы все еще верите ему? - Вы дурак! - гневно воскликнула профессор МакГонагалл, вот уж этого от неё Анджелина не ожидала совсем. – Берта Джоркинс! Мистер Крауч! Эти смерти, не дело рук какого-то безумца! - Нет никаких свидетельств обратного! - так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. - Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет! Гарри не верил своим ушам. Он всегда считал Фаджа немного суетливым, слегка напыщенным, но в общем-то добродушным человеком. Сейчас перед ним стоял низенький сердитый волшебник, категорически отказывающийся даже думать о том, что могло бы разрушить весь его уютный, упорядоченный мирок, о том, что Волдеморт возродился. - Волдеморт вернулся, - повторил Дамблдор. - Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответствующие меры, возможно, нам удастся спасти положение. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана... - Абсурд! - снова закричал Фадж. - Удалить дементоров! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает, дементоры охраняют Азкабан! - А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспокойнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Волдеморта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! - возразил Дамблдор. - Они не останутся верны вам, Фадж! Волдеморт может предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Волдеморту вернутся его сторонники и дементоры переметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринадцать лет назад! Фадж молча открывал и закрывал рот, как будто не мог найти слов, чтобы выразить свое негодование. - Следующее, что необходимо предпринять - это направить послов к великанам. - Послов к великанам? - взвизгнул Фадж, снова овладев даром речи. - Что это еще за безумие? - Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем станет слишком поздно, - продолжал Дамблдор, - не то Волдеморт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы! - Вы... вы это серьезно? - ахнул Фадж, качая головой. Он отступил от Дамблдора еще на шаг. - Если волшебное сообщество узнает, что я договариваюсь с великанами... люди ненавидят их, Дамблдор... конец моей карьере... - Вы ослеплены, - повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, - любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаете, и всегда придавали, слишком большое значение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Ваш дементор сейчас уничтожил последнего отпрыска одной из самых чистокровных волшебных семей. Посмотрите, какую жизнь выбрал себе этот человек! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил, и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят, как величайшего и самого смелого министра магии в нашей истории. Не сделаете, и останетесь в истории как человек, который отошел в сторону и тем самым позволил Волдеморту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстановить! - Сумасшедший, - прошептал, пятясь, Фадж. - Чокнутый... Повисла тишина. Мадам Помфри, прикрыв рот руками, стояла в ногах у Гарри. Миссис Уизли по-прежнему держала руку на плече у Гарри, чтобы не дать ему встать. Билл, Рон и Гермиона молча смотрели на Фаджа. - Если вы решительно намерены закрыть на все глаза, Фадж, - продолжал Дамблдор, - то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я... я тоже буду действовать так, как сочту нужным. В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку. - А теперь послушайте, Дамблдор, - ткнул пальцем в его сторону Фадж. - Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня... - Я собираюсь работать только против лорда Волдеморта. - ответил Дамблдор. – И, если вы тоже против него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус. Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вертел в руках свой котелок. Наконец он произнес почти жалобно: - Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто невозможно... Снейп решительно вышел вперед, закатал рукав мантии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшатнулся. - Вот, - хрипло сказал Снейп. - Вот, смотрите. Черная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Черной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно аппарировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? – Анджелина отметила, что бедняги дурмстрангцы остались без директора. - Мы оба чувствовали, как горит Черная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Темного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью. Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую отметину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал: - Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Министерство. Он замер на полпути к двери, резко развернулся и подошел к кровати Гарри. - Ваш с мисс Джонсон выигрыш, - сухо сказал он, вынимая из кармана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку. - Тысяча галеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятельствах... Он водрузил котелок на голову и решительным шагом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, стоящей возле кровати Гарри, не замечая или делая вид, что не замечает, что за ещё одной ширмой за ними напряженно наблюдают три пары глаз. - Предстоит очень много работы, - сказал он. - Молли... я не ошибаюсь, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром? - Конечно, можете, - ответила миссис Уизли. Она побледнела еще больше, но выглядела весьма решительно. - Артур знает Фаджа. Он и в Министерстве-то работает только потому, что любит магглов. А Фадж считает, что ему не хватает истинной гордости волшебника. - Тогда мне нужно отправить ему письмо, - сказал Дамблдор. - Нужно известить всех, кого мы сможем убедить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Министерстве, кто не так близорук, как Корнелиус. - Я отправлюсь к отцу, - тут же поднялся Билл. - Прямо сейчас. - Отлично, - сказал Дамблдор. - Расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства... - Предоставьте это мне, - сказал Билл. Он похлопал Гарри по плечу, поцеловал в щеку мать, натянул мантию и быстро вышел из комнаты. - Минерва, - повернулся Дамблдор к профессору МакГонагалл, - попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И еще, если она согласится прийти, то и мадам Максим. Профессор МакГонагалл молча кивнула и вышла. - А сейчас, - сказал он, - я хочу, чтобы двое из нас сняли друг перед другом свои маски. Сириус... будь добр, прими свой обычный вид. Огромный черный пес посмотрел на Дамблдора, и в следующее мгновение превратился в человека. Отец крепко схватил за плечо дочь и будущего сына. Глаза его сузились как перед схваткой с опасным противником. Миссис Уизли взвизгнула, отпрыгнув от кровати: - Сириус Блэк! - Мам, молчи! - прикрикнул Рон на неё. - Все в порядке! Снейп не кричал и не прыгал, но лицо его излучало смесь ужаса и ярости. - Он! - рыкнул он, глядя на Сириуса, который смотрел на него с тем же выражением. - Что он здесь делает? - Его пригласил я, - ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, - так же, как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу. Сириус и Снейп смотрели друг на друга с ненавистью. - Пока что я был бы доволен, - нетерпеливо продолжил Дамблдор, - если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов. Очень медленно Сириус и Снейп подошли друг к другу и протянули руки, а пожав, тут же их отдернули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжелой болезни точно. - Для начала достаточно, - заявил Дамблдор, снова становясь между ними. - Для каждого из вас у меня есть работа. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная реакция полностью меняет дело. Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Ремуса Люпина, Арабеллу Фигг, Мундугуса Флетчера, в общем всю старую компанию. На время спрячься у Люпина, я свяжусь с тобой позднее. - Но... - начал Гарри. Он хотел, чтобы Сириус остался. Он не хотел прощаться с ним. - Мы увидимся очень скоро, Гарри, - обернулся к нему Сириус. - Обещаю. Но я должен сделать все, что могу, сам понимаешь... - Да, - произнес Гарри, - да... конечно, понимаю. Сириус быстро пожал ему руку, кивнул Дамблдору, снова превратился в пса и подбежал к двери. Лапой повернул ручку и исчез в коридоре. - Северус, - обратился Дамблдор к Снейпу, - ты знаешь, что я должен попросить. Если... если ты готов это сделать... - Да, - ответил Снейп. Он выглядел бледнее обычного, а его черные глаза странно блестели. - Тогда, удачи, - сказал Дамблдор. С мрачным предчувствием во взгляде он смотрел, как Снейп молча вышел из комнаты вслед за Сириусом. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил. - Гарри, прими оставшееся зелье. Я еще увижусь со всеми вами позже. – попросил он. Дамблдор ушел. Гарри откинулся на подушки. Гермиона, Рон и миссис Уизли долго молча смотрели на него. - Нужно выпить оставшееся зелье, Гарри, - заговорила, наконец, миссис Уизли. Она потянулась за кубком и задела мешочек с золотом. - Тебе нужно выспаться как следует. Попробуй подумать о чем-нибудь другом... подумай, например, что ты купишь на выигранные деньги! - Мне не нужно это золото, - ответил Гарри без всякого выражения. - Это не я выиграл. Это золото Анджелины. Он сражался с этим с того самого момента, когда вышел из лабиринта, и все-таки это его настигло. Гарри чувствовал, как щиплет в уголках глаз. Он моргнул несколько раз и уставился в потолок. - Ты ни в чем не виноват, Гарри, - прошептала миссис Уизли. - Это я предложил Энджи взяться за Кубок вдвоем, - ответил Гарри. Теперь щипало не только в глазах, но и в горле. Как он хотел, чтобы Рон сейчас отвернулся! Анджелина была слишком слаба, чтобы пойти и утешить Поттера, она просто сжала ладонь папы. Тот без слов всё понял и вышел из-за ширмы. Миссис Уизли обнимала Гарри и прижала его к себе. Никто никогда не обнимал его так, почти как мать. В это же мгновение на него обрушилась вся тяжесть случившегося этой ночью. Лицо матери, голос отца, тело Анджелины на земле и мертвая птичка - все невыносимо кружилось перед глазами, так что Гарри едва не прокусил себе губу борясь с горестным воем, который рвался изнутри. - Поттер, - сказал мистер Джонсон тихо, нарушая тягостную минуту. – спасибо, что вернул мою дочь обратно. Все дружно подскочили, никто не ожидал, что мистер Джонсон также находился в лазарете все это время. И похоже он все слышал. Он знает про Сириуса! Ужас того, что крестный раскрыт, затопил сознание Гарри. - В обмен я буду молчать про Блэка. Клянусь! – сказал он, миссис Уизли тут же расслабилась и вновь принялась поглаживать Гарри по спине. Подростки непонимающе переглянулись. - Магические клятвы нельзя нарушить без ущерба для себя. – пояснил мистер Джонсон. – спасибо ещё раз, Энджи лежит за соседней ширмой, ты можешь её навестить. Раздался громкий хлопок, и миссис Уизли отпустила Гарри. Гермиона стояла у окна, сжимая что-то в руке. - Извините, - прошептала она. Одновременно с этим Гарри вскочил с больничной койки и понесся прихрамывая в сторону закрытой ширмы. Там лежала Анджелина, за руку её держал Дин Томас. - Эй, ну ты чего? – спросила она ласково. - Ты как? – спросил мальчик круглыми глазами осматривая девушку. - Нормально, всего лишь магическое истощение, через пару дней буду как новенькая. - А как ты … - Выжила? - Ну да, аваду же невозможно остановить. - Я знаю, Гарри, но есть один способ, его продемонстрировала миру твоя мама. - Она встала перед заклинанием… - тихо сказал мальчик, - птичка, да? - Да, птичка, я призвала ближайшее существо в надежде, что это будет собака или кошка, но удар был слишком сильным, а птичка слишком маленькой, часть этой силы и меня задела, потому я и отключилась. Ты кстати тоже знаешь это заклинание, помнишь Оливандер его нам демонстрировал. Заклинание Авис. Все будет хорошо, Поттер. – сказала девушка, а Гарри вздохнул чуть свободнее. – Иди отдыхать. Тебе также нужен покой, потом расскажешь, что там произошло. Ладно? - Да, потом. – согласился мальчик, - я забыл отдать твой выигрыш. - Все завтра! Иди! – сказал Энджи напоследок сжав ладонь Гарри. - Вот твое зелье, Гарри, - сказала миссис Уизли вернувшемуся к своей койке юноше, быстро вытирая глаза тыльной стороной ладони. Гарри выпил все одним глотком, и оно тут же подействовало. Тяжелые волны сна без снов накатили на него. Сопротивляться он не мог и не хотел. Он откинулся на подушку и больше не думал ни о чем. На следующий вечер Гарри и Анджелина вернулись в башню Гриффиндора. Гермиона, Рон и Дин рассказали победителям, что Дамблдор обратился за завтраком к ученикам школы. Он просил всех оставить Гарри в покое, не задавать вопросов и не просить рассказать, что же произошло в лабиринте. Гарри заметил, что многие обходят его стороной, а некоторые начинают шептаться друг с другом, когда он проходит мимо. Он понял: читали статью Риты Скитер о том, что он неуравновешен и может представлять опасность. Может быть, даже строят свои собственные версии его сумасшествия. Гарри это не волновало. Больше всего ему нравилось быть с Роном, Гермионой и Анджелиной и болтать о чем-нибудь постороннем или просто молча сидеть рядом, когда они играют в шахматы или занимаются своими делами. Он чувствовал, что они втроем понимают его настолько, что уже не нуждаются в словах. Они просто ждут какого-то знака, известия о том, что происходит за стенами Хогвартса. Раздумывать, что может случиться, не имеет никакого смысла, пока это не случилось. Они лишь однажды заговорили об этом, когда Рон рассказал Гарри о разговоре миссис Уизли с Дамблдором перед отъездом домой. Гарри все же рассказал Анджелине, что произошло на кладбище, и, если все же поверить рассказу мальчика, девушку сильно напугало воскрешение лорда Волдеморта, ведь это означало начало второй гражданской войны, по рассказам отца прошлая война была очень страшной и кровавой, он потерял многих друзей и сослуживцев, кто скажет, что будет в этот раз? Анджелина собиралась с помощью Винки в последний день перед отъездом, хоть она была ещё и слаба, и колдовать не могла, но оставаться в закрытом для посещений больничном крыле ей совсем не хотелось и она выписалась вместе с Гарри. Сам Поттер с тяжелым сердцем также собирал чемодан накануне отъезда из Хогвартса на Прайвет драйв. Он боялся Прощального пира, который всегда был таким праздничным, таким радостным, ведь на нем объявляли факультет-победитель. После возвращения из больничной палаты Гарри не ходил в Большой зал, когда там было особенно много народу, и старался есть попозже, чтобы избежать любопытных взглядов. Но в этот раз Анджелина строго на строго запретила прогуливать праздничное мероприятие, и традиционно Гриффиндор вошел под своды большого зала, ровной шеренгой, выстроенный по курсам. Удивительно, но зал был украшен, как обычно в последние четыре года, цветами победившего факультета, а это был Гриффиндор. За столом преподавателей сидел настоящий Аластор Грозный Глаз Муди. Деревянная нога и волшебный глаз вернулись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дерганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Никто не смог бы обвинить его в этом: подозрительность Муди должна была только усилиться после десятимесячного заключения в собственном сундуке. Стул профессора Каркарова был пуст. Садясь на свое место, Гарри задумался, где же Каркаров сейчас, поймал его Волдеморт уже или нет? А вот мадам Максим была на месте. Она сидела рядом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Профессор Дамблдор поднялся со своего места. В Большом зале и до того было совсем не так шумно, как бывало раньше, а теперь и подавно повисла тишина. - Закончился, - произнес Дамблдор, оглядев присутствующих, - еще один учебный год. - Он замолчал и посмотрел на стол гриффиндорцев. Удивительно, но за этим столом было тише всего. - Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, - продолжил Дамблдор, - я думаю, вы имеете право узнать, как что случилось несколько дней назад. Лорд Волдеморт возродился, а его сподручный Питер Петтигрю чуть не убил одну из самых талантливейших студенток. - По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие - с недоверием. Директор спокойно дождался пока шум стихнет. - В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, - продолжил он. - Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волдеморта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться представить все произошедшее несчастным случаем или заявить, что студенты Гриффиндора сами во всем этом виноваты, было бы оскорблением их заслуг. Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору... но поворачивались далеко не все. Многие гриффиндорцы смотрели на стол Слизерина, где Малфой что-то говорил Крэббу и Гойлу. Горячая, тошнотворная волна гнева закипела у Гарри внутри, и он заставил себя перевести взгляд на Дамблдора. - Есть еще один человек, которого необходимо упомянуть в связи с произошедшими событиями, - говорил Дамблдор. - Я говорю, конечно, о Гарри Поттере. По залу будто пробежала волна, когда многие головы повернулись сначала к Гарри, а потом снова к директору. Анджелина, что сидела рядом с Поттером, под столом взяла того за руку. - Гарри Поттер сумел ускользнуть от лорда Волдеморта вновь, - продолжал Дамблдор. - Он рискнул жизнью, чтобы вернуть нам Анджелину Джонсон живой и невредимой. Он проявил храбрость, которую перед лицом лорда Волдеморта проявлял не каждый взрослый волшебник и теперь я пью в его честь. Дамблдор тяжело повернулся к Гарри и снова поднял кубок. Почти все в Большом зале повторили его движение. Они назвали его имя и выпили в его честь. Но за стоящими школьниками Гарри увидел, как некоторые из слизеринцев остались вызывающе сидеть на своих местах и даже не притронулись к кубкам. Анджелина также это заметила и с недоумением посмотрела на Уоррингтона. Парень в ответ только пожал плечами. - Цель Турнира Трех Волшебников - укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося, то есть возвращения лорда Волдеморта, такое взаимопонимание становится, как никогда, важным. Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, что сидели за столом Гриффиндора, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским столом. Гарри увидел, что Крам насторожен и почти испуган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое. - Каждый гость этого зала, - сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, - будет с радостью встречен здесь всегда, в любое время. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лорда Волдеморта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Лорд Волдеморт славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии. Различия в наших традициях и в наших языках несущественны, если у нас общие цели, а наши сердца открыты навстречу друг другу. Я уверен, и никогда еще я не хотел бы так сильно ошибиться, что впереди нас ждут мрачные и тяжелые дни. Некоторые из присутствующих в этом зале уже пострадали от рук лорда Волдеморта. Многие семьи были разрушены. Я надеюсь вы будете помнить поступок Гарри Поттера в этот момент, что рискнул своей жизнью ради спасения подруги. *** Стоял прекрасный летний день. Студенты толпились в холле в ожидании карет, что довезут их до Хогсмидской железнодорожной станции. - ‘Арри! Анджи! - По ступенькам крыльца быстро поднималась Флер Делакур. За ней в распахнутую дверь гриффиндорцы увидели, как Хагрид помогает мадам Максим запрягать гигантских лошадей. Карета из Шармбатона скоро тронется в путь. - Мы вст’гетимся, я надеюсь, - сказала Флер, протягивая руку Поттеру. - Я надеюсь получить здесь ‘габоту хочу улучшить свой английский. - Он и так очень хорош, - с трудом выдавил Рон. Флер улыбнулась ему. Гермиона нахмурилась. - До свидания, ‘Арри, - попрощалась Флер. - Было очень п’гиятно познакомиться! Ну а с тобой, Анджи, увидимся через неделю, я вышлю тебе междуна'годный по'гтключ. – сказала она, поворачиваясь к Анджелине. В ответ Энджи кивнула и обняла девушку, к которой успела привязаться за это время, слова и правда были не нужны, с Флер она наладила отличные отношения. Настроение у Гарри невольно поднялось, когда он смотрел, как Флер бежит к мадам Максим, и ее серебряные волосы сверкают в лучах утреннего солнца. - Интересно, как доберутся обратно дурмстрангцы? - спросил Рон. - Как вы думаете, смогут они управлять кораблем без Каркарова? - Каркаров не управлял, - раздался рядом мрачный голос. - Он сидел в своей каюте, а всю работу делали мы. - Крам подошел попрощаться с чемпионами, произнеся положенные случаю слова (извинения Анджелине были принесены на следующий же день после третьего тура, когда Крам пришел себя после Империуса Крауча), произошло неожиданное – Крам повернулся к Гермионе и попросил: - Можно тебя на пару слов? - А... да... конечно, - ответила Гермиона, слегка смутившись, и отошла в сторонку вместе с Крамом. - Поторопись! - громко крикнул ей вслед Рон. - Кареты подъедут через пару минут! Но Гермиона не долго пробыла в обществе Виктора, они вернулись очень быстро. Рон пристально смотрел на Гермиону, но лицо ее было бесстрастно, только чуть покрасневшие ушки и шея выдавали её романтический интерес к всемирно известному ловцу. - У вас уже есть новый директор? - спросила Анджелина. Крам пожал плечами. Затем, как и Флер, протянул руку сначала Гарри, потом Рону, обнял крепко Анджелину. - До скорого, львица! Было честью с тобой сражаться! – сказал он, сжимая её в своих медвежьих объятиях. - С тебя услуга, ловец, и учись уже бороться с Империусом, Ивэн, думаю, тебе отлично в этом поможет. – ухмыльнулась Анджелина, хлопнув по плечу здоровяка. Крам широко улыбнулся, скидывая весь свой мрачный образ и вновь становясь юношей, каким собственно говоря и был. – Будет время приезжай во Францию, я собираюсь к Флер в гости через неделю. - Думаю это вряд ли получится, сама понимаешь - сборы. – покрутив в воздухе рукой сказал Крам. - Не пропадай тогда! – сказала Энджи, вновь обнимая Виктора, Гермиона и Гарри нахмурились. Настроение было не сказать, что отличным, но они были полны сил, здоровы и смотрели в будущее с надеждой. Так бывает, когда ветер перемен приносит неизвестность, и не остается ничего другого как верить, что все будет хорошо. Этот летний день разительно отличался от дождливого сентябрьского дня, когда они ехали в Хогвартс, на небе не было ни облачка. В купе вместе с Анджелиной были еще Дин «пока ещё» Томас, Невилл Лонгботтом, Шеймус Финниган с Алисией Спиннет, Кэти Белл и Седрик Диггори, Роджер Дэвис и Фей Данбар, народу было очень много. Гарри, Рон и Гермиона хотели было присоединиться, но мест не осталось, и они заняли соседнее купе. Первокурсники Гриффиндора тоже собрались через купе от старосты все вместе. Поезд катил на юг, а друзья разговаривали больше, чем за всю предыдущую неделю. Вскоре появилась тележка со сладостями. Ребята закупились на остаток пути, все весело поедали сладости, когда в соседнем купе раздался взрыв, будто кто-то поджег целую упаковку фейерверков доктора Филибустера. Анджелина вскочила и вытащила из кобуры палочку, тут же метнувшись в ту сторону. На полу в дверях купе Поттера лежали Малфой, Крэбб и Гойл без сознания. Анджелина осуждающе посмотрела на подростков, с другой стороны стояли Фред и Джордж Уизли. Похоже все они применили разные заклятия. - Я подумал, что стоит проследить за этой троицей, - просто заметил Фред, наступив на Гойла, перед тем как войти в купе. В руках у него была палочка. У Джорджа тоже. Он старательно прошелся по Малфою. - Интересный эффект, - заметил Джордж, глядя на Крэбба. - Кто применил заклятие Фурункулюс? - Я, - признался Гарри. - Странно, - весело произнес Джордж. - Я использовал Ножное заклятие. Похоже, их нельзя смешивать. Теперь у этого типа все лицо покрыто маленькими щупальцами. Ладно, давайте выкинем их отсюда, они не украшают купе. - Придурки, а расколдовывать кто их будет? – спросила Энджи. - Ты больше не староста, - пропел Фред, за ноги вытаскивая вместе с братом бессознательное тело Крэбба в коридор. Те еще не пришли в сознание и выглядели просто отвратительно из-за того, что на каждого пришлось по нескольку заклинаний, и они смешались друг с другом. - Родж, тут пиздец, надо бы расколдовать самонадеянных идиотов. – позвала Анджелина левитацией подтягивая тела слизеринцев к купе с друзьями. Уизли, Поттер и Грейнджер вернулись в своё купе, как ни в чем ни бывало, и закрыли дверь. Как же их допек Малфой, что те натворив дел даже и не думали исправлять последствия или что ещё хуже чувствовать себя виноватыми. - Фините Инкантатем, - дружно гаркнуло из купе. Все художества Поттера с компанией моментально исчезли. Слизеринцы начали приходить в себя. Анджелина пошлепала от души по белым Малфоевским щекам. - Подъем, Малфой. – парень начал приходить в себя. – Ни чему тебя жизнь не учит. – сказала она, провожая взглядом злобно сверкающего на гриффов и пятившегося Малфоя. – Дин, с планами на лето мы с тобой утрясли, встречаемся через пару дней в Лондоне. - Ага, познакомишься с моими сестренками и мамой. - Уууу, - пропели в купы все кроме Невилла, который похоже и не понял на что намекают ребята, - тили-тили тесто… - Невилл все же покраснел. - Идиоты, Дин – мой брат! По отцу, - уточнила она, - матери у нас разные. – сказала Анджелина, в купе воцарилось молчание. - Мы узнали об этом совершенно случайно, этой зимой. Молчание затягивалось, и тут их прорвало - ребята дружно разразились поздравлениями. - Вот здорово, хотел бы я иметь брата или сестру, - сказал Невилл. - Наверстаешь ещё детишками, Нев, - вогнала его вновь в краску Кэти, улыбаясь. Остаток путешествия был очень приятным. Ребята шутили и смеялись, играли в подрывного дурака. Выигрывали девушки, парням было просто невдомек, что это далеко не первая их игра. К тому же, они почти профессионально жульничали, ну настоящие ведьмы. Вскоре поезд затормозил на Лондонском вокзале Кингс-Кросс, на платформе, скрытой от глаза простых людей. Ученики стали выгружаться, и коридор вагона заполнили обычный шум и суета. На платформе утомившихся дорогой студентов ожидали соскучившиеся родители. Дин и Анджелина подошли к отцу, каждого он обнял крепко, но прежде чем аппарировать домой с дочерью, они вышли в маггловский Лондон, чтобы проводить Дина до встречающей его мамы. Анджелина увидела, как какой-то толстенный мужик схватил грубо Поттера за руку и поволок за собой, догнав того, она громко сказала: - Гарри, не познакомишь нас с твоим дядей? - Дядя Вернон, это Анджелина Джонсон и Дин Томас, мы вместе учимся. А это Вернон Дурсль, - представил он людей. - Руперт Джонсон, - представился сам отец Энджи, протягивая руку. Маггл словно боясь испачкаться пожал нехотя руку аврору. - Пиши мне, Гарри, по любому поводу. Хорошо? – спросила Энджи, мальчик кивнул. – Ну ладно, тогда отличного лета. Тут почти одновременно подошли миссис Уизли и миссис Томас. Мама Дина тут же повела того к машине, что ожидала на привокзальной парковке, миссис Уизли же крепко обняла Гарри и прошептала ему на ухо: - Думаю, Дамблдор разрешит тебе приехать к нам попозже летом. Пиши, Гарри. – услышала Анджелина. - Увидимся, Гарри, - хлопнул его по спине Рон. - Пока, Гарри! - сказала Гермиона и сделала то, чего никогда раньше не делала: чмокнула его в щеку. - Гарри... спасибо, - бормотал Джордж, а Фред, стоя рядом, лишь молча кивал. Гарри подмигнул близнецам, повернулся к дяде Вернону и пошел за ним к выходу с вокзала. - Пока, - еще раз сказала Анджелина ему в след и, подхватив под руку отца, быстро зашагала в сторону укромного уголка, от куда можно было аппарировать. Чемоданы и сундук еще утром забрала Винки домой. Первым делом аппарировав домой девушка попросила папу попозировать ей. Отец нехотя согласился. Потом разбирая вещи в свой новенький отреставрированный шкаф, девушка задумалась, что и так скромных размеров комната совсем стала крошечной. Девушка решила обсудить с отцом перестройку дома, деньги были, нужно было принять решение, может куда переехать, туда, где есть подземный источник. Но такие участки очень дорогие. «В любом случае лето было длинное, предстояло ещё многое сделать. А перестройкой дома можно было заняться и после выпуска из Хогвартса», подумала Анджелина с удовольствием окунаясь в заслуженные каникулы.