Сын от врага

Гермиона Джин Грейнджер — лучшая ученица Хогвартса за последнее столетие, героиня Войны, член Золотого Трио, работник отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. А ещё. Ещё она молодая мама. Мама ребенка, которому сегодня исполнилось ровно 2 года и 6 месяцев. — Ма-ма! — завопил ребенок в соседней комнате. Сонная Гермиона наспех поставила на плиту подогревать молоко прежде чем побежать на отклик к ребенку. — Что случилось, малыш? — встревоженно спросила девушка, вбегая в гостиную и обнаружив там ребенка, запутавшегося в больших разноцветных подушках от дивана. В будние дни Гермиона оставляла сына своим родителям до окончания рабочего дня, а по выходным проводила с ним все время. И вот в очередной выходной день, Гермиона, даже не переодеваясь из своей пижамы, спокойно ходила по дому, готовя завтрак и планируя, как пройдет день. — Ма-ма! — радостно кричал мальчик, запрыгнув на подушку и представляя себя на корабле. Гермиона прислонилась к косяку двери, наблюдая за ребенком. На её лице расплылась довольная улыбка. Она не могла и подозревать, что спустя пару лет после войны ей придется нянчиться со своим ребенком. Ребенком как две капли воды похожим на своего отца. Такие же платиновые волосы, бледная кожа и серые глаза, которые могли "обезоружить" одним взглядом. Улыбка на её лице угасала, когда она вспоминала, кто отец её ребенка. Но и думать об этом было невозможно, когда каждый день с тобой живет маленькая копия её "ошибки молодости". Услышав, как молоко убегает с плиты, Гермиона побежала обратно. — Гермиона, это я! — из камина гостиной в спешке вышел Гарри Поттер. Мальчик, увидев своего дядю, непослушными ногами подбежал к нему и стал проситься на руки. — Гарри, я на кухне, — отозвалась молодая мама, готовившая завтрак своему сыну, - Прихвати с собой Скорпи! Никто кроме близких не знал, что у неё есть ребенок. Да и показывать его в магическом мире было опасно. Один взгляд, и люди сразу догадаются, на кого так похож этот малыш. Поэтому Гермиона поселилась в маггловском Лондоне через несколько кварталов от дома родителей. В маггловском мире она была просто фрилансером-редактором, матерью-одиночкой, залетевшей еще до окончания школы. А в магическом мире она была Героем Войны, спасительницей, трудолюбивым сотрудником, подающим большие надежды. — Всегда считал неправильным твой выбор по поводу имени ребенка, - Гарри, пройдя на кухню, присел за стол и усадил мальчика себе на колени. Тот увлеченно рассматривал новую игрушку - волшебную детскую палочку из магазина Уизли. Гарри каждую неделю приносил с собой сладости либо игрушки и баловал ребенка своей подруги. Нянчиться с ребенком ему нравилось, но заводить своих он пока не спешил. — Скорпиус — это созвездие, — начала Гермиона, расставляя столовые приборы перед другом. — Как и традиция называть так детей, — перебил девушку Гарри и принялся кормить кашей ребенка. Мальчик всегда охотно ел кашу из его рук, а с Гермионой всегда капризничал. — Да, в семье Блэков, а не тех о ком ты думаешь, — отрезала девушка, не желая продолжать вновь тему. Она присела за соседний стул, складывая разбросанные бумаги на край стола, чтобы Скорпиус их не запачкал. Маленький хулиган любил кидаться едой. Он рос очень капризным ребенком, несмотря на строгость матери. И это напоминало ей одного маленького, хитрого, заносчивого сокурсника в детстве. — Я пришел, чтобы поговорить с тобой, — нервничая, сказал Гарри, поправляя свои очки. Если Гарри Поттер начинает подозрительно часто подправлять свои очки, значит он провинился, считала Гермиона. Но, что такого он мог сделать, чтобы ему сейчас было стыдно перед подругой? — Что-то случилось, —нахмурив брови, подытожила девушка пока в голове пронеслась куча ужасающих вопросов. — Да, и это что-то - наш бывший враг. Воландеморт, — вздрагивая от своих же слов, сказал Гарри. — Мы ведь закрыли эту главу нашей жизни. Что произошло? — Гермиона вдруг ощутила как у неё пересохло горло и трясущимися руками девушка налила себе из графина полный стакан воды. — В общем, у нас есть информация, — продолжая кормить ребенка, начал Гарри, - Информация, что у него есть ребенок. — Что? — Гермиона подавилась водой и, отложив стакан, пыталась откашляться. — Р-р-ребенок, — виновато ответил Гарри и потянулся к стакану разогретого молока, до которого пытался дотянуться Скорпиус, послушно сидящий у него на коленях. — От кого? — выражение отвращения появилось на ее лице. — От Беллатрисы, — спокойно ответил Гарри. Хотя, когда впервые услышал это месяц назад, то проходил в состоянии шока всю неделю, — Тише, Скорпиус. Пей медленно. Придерживая рукой дно стакана, Гарри размешивал кашу на дне блюдца, чтобы все-таки докормить ребенка. — Что ж. И сколько же лет этому ребенку? — решилась задать вопрос девушка. Если это случилось до отправления Беллатрисы в Азкабан, то ребенок немного старше них, но если это случилось после... — Старше Скорпиуса примерно на года два, — перебил девушку Гарри и улыбался ребенку. Плечи Гермионы облегченно поникли. — Что ж, не думаю, что это проблема большого масштаба, — взяв детское полотенце, Гермиона принялась вытирать лицо своего сына от крупиц каши и капель молока, стекавших по подбородку. — Скорее наоборот. Это очень большая проблема, Гермиона, — тяжело вздохнул Гарри, — Ведь кто-то его воспитывает. И этот кто-то очень верный Воландеморту. И по информации нашего источника, Пожиратели, которых мы не можем найти сейчас прячутся у него и собирают там свои силы. — Кто твой источник? — внезапно спросила Гермиона, надеясь не услышать ту самую "запретную фамилию". — Малфои, — опустив голову, ответил Гарри и принялся показывать ребенку, как правильно держать палочку. Скорпиус часто пытался отобрать палочку у Гермионы или забирал её, когда та спала. И это волшебное изобретение от Уизли было как никак кстати. — Почему ты чувствуешь себя виноватым, Гарри? — хрипло спросила девушка. Ее пальцы начали нервно постукивать по краю стола, а сердце забилось где-то в районе горла. Ее шестое чувство подсказывало, что это не все. Есть еще что-то, от чего Гарри не решался посмотреть ей в глаза. — Мне пришлось это сделать, Гермиона. Той информации, что у нас есть недостаточно. Без нового источника мы не можем двинуться дальше, — начал рассказывать Гарри и, пытаясь смотреть прямо в глаза подруге, но не выдерживая взгляда, вновь опускал глаза. — Что сделать? — тихо спросила девушка. — Выпустить его, — ещё тише ответил Гарри. Тишину комнаты нарушал лишь радостный Скорпиус, восторженно разглядывавший, как его новая волшебная палочка может менять цвет. В открытое окно кухни влетела сова, разносившая утреннюю почту. Скинув свежий выпуск Ежедневного Пророка, сова поспешила удалиться. — Когда? — первой тишину нарушила Гермиона, неотрывно смотря на лицо друга. — Вчера, — ответил Гарри, поднимая свой взгляд. Он почти не спал последние дни, представляя как расскажет это ей. Физически ощущал боль от того, что прошлые страхи вновь грозятся ворваться в его жизнь. От услышанного ответа, Гермиона издала нервный смешок и перестала стучать пальцами по столу. — Великолепно, Гарри, — съязвила она и потянулась за выпуском газеты. На первой странице почти во всю страницу красовалась колдография семьи Малфоев с надписью: "Драко Люциус Малфой досрочно выпущен из Азкабана".

***

3 года назад: Зал номер 10, подземелье министерства Магии На нижней площадке зала стояли три кресла с цепями на подлокотниках для семьи Малфоев. На судебных процессах над Пожирателями Смерти всегда присутствовал полный состав судей. В холодный ноябрьский день когда за стенами Визенгамота нещадно лил дождь, люди спешили поскорее занять свои места. На таких заседаниях всегда было много людей, все хотели видеть как Пожиратели получают свое наказание, но этот процесс был особенным потому что на нем герой Войны Гарри Поттер выступал За них, а не Против. Спустя пять часов непрекращающихся допросов, очных ставок, заслушивание свидетелей и самого Гарри Поттера, судьи вышли для вынесения окончательного решения. В это время все принялись смотреть на виновников события: чету Малфоев. Нарцисса Малфой спокойно восседала на своем кресле с гордо поднятой головой, положив свои ладони поверх рук мужа и сына сидевших по разные стороны от неё. Люциус временами начинал тяжело дышать и моргать под злобными взглядами окружающих то и дело выкрикивающих: "Убийцы! Пожиратели Смерти!". Малфой-младший же сидел покорно опустив голову, ожидая своего приговора. Он знал, что ему от ответственности не уйти. Не в этот раз. И он собирал все свои силы и мужество которых ранее не ощущал, чтобы достойно перенести этот процесс, а потом бесшумно рыдать пока никто не видит. Он знал, что даже Гарри Поттер, который отчаянно пытался убедить членов Суда в невиновности их семьи - не сможет защитить его. Не вынесет из его сознания весь ужас, что он видел. Тот кошмар, что он был вынужден творить. Стук волшебного молотка по столу Верховного судьи вырвал его из воспоминаний. Вот он. Момент, когда решится вся его жизнь. — Визенгамот постановляет: Нарцисса Малфой - невиновна по всем пунктам. У неё нет метки Пожирателя смерти, все её действия расцениваются как попытка защитить свою семью. Министерство также включило в свое решение показания Гарри Поттера о том, что Нарцисса Малфой солгала Воландеморту о смерти Гарри Поттера и тем самым повлияла на исход битвы. Никто из свидетелей не указал прямо на то, что она когда-либо применяла запрещенные заклинания. Ввиду этого Нарцисса Малфой подлежит освобождению из зала суда немедленно! - слова Верховного судьи теплом разливались по сердцу Драко. Его мама не заслуживала даже того, чтобы находиться здесь. Мысли о том, что она могла бы отбывать наказание приносили Драко больше боли, чем мысль о том, что ждёт его. Нарцисса Малфой всё так же гордо встала со своего места и прошла на первый ряд для зрителей и уселась в ожидании оставшихся решений. Нарцисса тепло улыбнулась "своим мужчинам" на что Люциус прикрыл глаза словно успокаивая её на расстоянии. Драко же не мог выдавить из себя ничего. Даже проглотить слюну для него оказалось непосильным действием. — Визенгамот постановляет следующее: Люциус Малфой признан невиновным по всем пунктам, но обязуется всегда помогать Аврорату в поиске сбежавших Пожирателей. Принимая во внимание показания свидетеля Гарри Поттера о том, что Люциус Малфой пытался отговорить Воландеморта от нападения на Хогвартс и его помощь в поиске Пожирателей Смерти, напавших на героиню Войны Гермионы Джин Грейнджер, Суд решил, что его нахождение на свободе принесет больше выгоды, - Да! Отлично! Драко никогда не испытывал столько облегчения и паники одновременно. Его отец теперь тоже свободен, может судьба на стороне Малфоев? И ему тоже удастся избежать наказания, думал Драко пока его отец отходил от кресла подсудимого. Он не садился возле жены, просто стоял и ждал, когда его сына оправдают и они уйдут из этого места. Уйдут всей семьей. Осталось последнее решение и все ждали этого с еще большим напряжением чем до этого. Даже Гарри Поттер, нервничая все время поправлял свои очки, и ёрзал на стуле. — Визенгамот постановляет: признать Драко Малфоя невиновным по делу о захвате власти и финальной битве, - по залу пронесся облегчительный вздох Нарциссы, а Люциус казалось готов был заплакать, - Но... Признать виновным по делу о вторжении в Хогвартс Пожирателями смерти на шестом году своего обучения в результате которого серьёзно пострадали ученики школы. Признать виновным в открытой помощи Пожирательнице смерти Беллатрисе Лестрейндж во время пыток магглов. Свидетели указали, что неоднократно видели, как госпожа Лестрейндж обучала своего племянника запрещенным заклинаниям которые испытывались на живых людях. В связи с этим, Драко Малфой осужден на девять лет пребывания в Азкабане. Азкабан. Только от одного этого слова у Драко шли мурашки по коже. Он не успел сглотнуть слюну, как его руки внезапно обвили цепи, а вокруг появился барьер. — Нет! — закричала Нарцисса и кинулась к своему сыну, но барьер не позволил ее пропустить. Драко испуганно озирался по сторонам, уже не слушая ничего и никого. В его голове звучало только одно: Азкабан. Люциус Малфой словно прирос к полу, не смея сдвинуться с места в то время, как его некогда величественная жена опустилась на колени перед барьером и горько рыдала. "Это конец" - понимает Люциус Малфой. "Это невозможно" - думает Гарри Поттер, вскочив с места. И даже не потому что, его сокурсник не заслуживает такого наказания. Ведь теперь есть и другая причина. Причина, которая сейчас лежит в больнице Мунго после нападения Пожирателей и носит ребенка под сердцем. А Драко Малфой даже не знает, что скоро станет отцом.

***

Хогвартс, 6 курс Гарри отдал Карту Мародёров и мантию-невидимки Гермионе, чтобы она могла следить за Малфоем и выяснить зачем он посещает Выручай-комнату. Из-за занятий со Снейпом и Дамблдором, Гарри не мог постоянно следить за подозрительным слизеринцем и решил поручить это подруге. Гермиона считала нелепым подозрение Гарри о том, что их сокурсник теперь Пожиратель Смерти, но видя встревоженное лицо друга, решилась на это занятие и просто, чтобы отвлечь себя от мыслей о Роне и его новой девушки. Прошел месяц как она не разговаривала с Роном и услышав однажды, что он отравлен и лежит в Больничном крыле, то поспешила к нему. Однако у входа к мадам Помфри стоял растерянный Малфой и пытался подслушать, что происходит внутри. Гермиона не видела выражение его лица, но напряженная спина выдавала его. Она как можно тише подошла к нему и остановилась за ним, ожидая его дальнейших действий. Одно дело когда они сталкивались в коридоре, а тут. Больничное крыло. Рон. Отравление. Ранее была заколдована Кэти Белл. Отравленное ожерелье. Части паззла начали складываться в ее голове. — Он выпил отравленную медовуху. Хорошо, что Гарри Поттер додумался дать ему безоар иначе мистер Уизли уже был бы мёртв, — рассказывала Помфри Дамблдору и Снейпу, находящихся у палаты Рона. Гермиона заметила как напряженные плечи Малфоя опустились и он шумно вздохнул. Облегчение? Не успела она проанализировать свою мысль, когда он резко обернулся и потерянный взгляд серых глаз столкнулся с горящими карими. Малфой тяжело сглотнул, поправил галстук и зашагал прочь, но Гермиона последовала за ним. Теперь она была уверена, что это всё проделки Малфоя. А он шел всё быстрее и быстрее, заворачивал в первый попавшийся поворот, взбегал по движущимся лестницам, но Гермиона не намерена была отставать от него. Крепко вцепившись в свои книги, она побежала за ним. — Чего ты хочешь от меня, грязнокровка? — неожиданно за очередным поворотом она была припечатана спиной к холодной стене. Малфой держал её за ворот рубашки и галстук, а второй рукой опирался о стену слева от головы девушки. — Я знаю, что это ты, — Гермиона не собиралась показывать ему свою слабость или подавать признаки страха, но лицо Малфоя приобретало оттенки злости вместо растерянного, что она видела у Больничного крыла. — Что ты знаешь? — прошипел слизеринец ей в лицо. Его пальцы побелели от того как сильно он сжимал воротник девушки. На секунду к нему подкралась мысль, что возможно это перекрывает ей кислород, но пусть. Она не должна была бегать за ним по пятам. Последние две недели он только и видел копну ее каштановых волос слишком часто в том месте где находился он. Она следила за ним и это ему порядком надоедало. Грейнджер это не Поттер и не Уизли, она поймет всё быстрее чем кто-либо и это было его проблемой №2. — Это ты заколдовал Кэти Белл, это ты отравил Рона! — пытаясь спихнуть руку Малфоя с себя, ответила девушка, но тот мертвой хваткой вцепился в нее. Он тяжело дышал, пытаясь прикинуть в голове как решить эту непослушную проблему. Обливэйт? Он еще недостаточно натренировался для этого и если что-то пойдет не так, то завтра грязнокровка Грейнджер окажется в Мунго и рано или поздно они узнают, что это сделал он. Запугать её? Это же чертовы гриффиндорцы. Лезут куда не надо. Пока он размышлял про себя, то не заметил как за поворотом стали доноситься знакомые голоса профессоров. Макгонагалл и Слизнорт. Прекрасно. Малфою не хватало только этого, чтобы его застукали в отдаленной части башни вместе с Грейнджер. Недолго думая, слизеринец затащил её в ближайший кабинет, который не использовался уже многие годы. — Что ты делаешь? — растерянно произнесла Гермиона, спотыкаясь о разбросанные на полу предметы. Малфой успел лишь наложить запечатывающее заклинание, чтобы никто не смог войти за ними. Голоса за дверью становились все более различимы, еще немного и профессора пройдут этот коридор. — Малфой, — взбешенная Гермиона схватилась за свою палочку, но слизеринец оказался быстрее. Запихнув свою палочку в карман, он одной рукой накрыл ее губы ладонью, а второй сжимал её руки. — Ещё хоть одно слово, Грейнджер. Обещаю, что не оставлю от тебя и мокрого места, - выдохнул Малфой эти слова в лицо растерянной девушки. Они стояли так буквально минуту пока профессора не прошли коридор мимо и их голос не затих. Гермиона не понимала почему стоит так послушно, но что-то говорило ей не двигаться лишний раз. Кто знает на что способен обезумевший слизеринец. — У меня к тебе предложение, — сказал Малфой, отходя от нее. Решение в его голову поступило моментально как только они вошли в кабинет. И он знал, что она будет вынуждена согласиться на его условия. Спустя 3 недели: — Гермиона, ты точно не заподозрила ничего странного? — такой вопрос Гарри задавал подруге каждый раз за завтраком и ужином, но та упорно отмалчивалась и говорила короткое: Нет, у тебя паранойя.. Хотя она с уверенностью могла бы сказать, что паранойя незаметно накрыла её. Гарри не мог понять что произошло с его подругой, она старалась держаться от него подальше и почти не разговаривала с ним. — Если что-то случится, я обязательно тебе расскажу, — ответила Гермиона. Завтрак, что она ела уже не лез ей в горло. После стычки с Малфоем в заброшенном кабинете, Гермиона не могла спокойно спать, есть или учиться. Все мысли были лишь об одном. — Верни мне карту и мантию-невидимку, — неожиданно потребовал от неё Гарри. Гермиона слишком резко повернулась к нему и задела локтем свой сок, что пролился на штаны Невилла, сидевшего с другой стороны. — Ты мне не доверяешь? — спросила сухо Гермиона, нахмурив брови. Кажется она спросила это на два тона выше, чем хотела потому что рядом сидящие начали на них оборачиваться. — Конечно верю, Гермиона, — тихо ответил Гарри и уткнулся в свой завтрак, не желая продолжать разговор при всех. Внезапно изменившееся поведение Гермионы настораживало его, ведь в первое время она докладывала ему каждый шаг Малфоя, а теперь молчит. И это очень настораживало Гарри Поттера. Гермиона допоздна засиживалась в библиотеке последние дни, но в этот день она почувствовала жуткую усталость и решила отправиться спать намного раньше обычного. Дойдя до гостиной, она столкнулась с Джинни, которая виновато опустила голову и прошла мимо. Застыв на месте, Гермиона сложила 2+2 и поспешила в свою комнату, надеясь что её догадки неверны. — Гермиона, ты сегодня рано, поиграешь с нами? — Невилл с Симусом сидели за столом в общей гостиной и играли в волшебные шахматы, но не обратив на них внимание, девушка побежала к своей спальне. Вытащив коробку из под кровати, Гермиона ужаснулась: там не было карты мародеров! Джинни отдала её Гарри! — Чёрт! — захлопнув крышку Гермиона села на пол и хотела расплакаться как в гостиной послышались крики. — Гарри ранил Малфоя! Белобрысый хорёк истекает кровью! — голос Дина словно отрезвил девушку и она вновь пустилась в бег.

***

— Я понял, что вовсе не хочу ему зла, — тихо произнес Гарри, отдавая Карту Мародеров Гермионе. Они стояли на Астрономической башне после того как узнали, что с Малфоем все в порядке, но ему придется пролежать неделю в Больничном крыле. Гарри попросил Джинни выкрасть у Гермионы карту и самому проследить за слизеринцем. И в первый же вечер он заметил как с карты пропало его имя. Дождавшись пока Малфой выйдет из Выручай-комнаты, он проследовал за ним до туалета Плаксы Миртл, и услышал всхлипы. Гарри не мог поверить своим ушам: Малфой плакал. А затем плакса Миртл оповестила Малфоя, что у них нежданный гость и началась драка. Гарри хотел причинить боль Малфою, но когда неизвестное заклинание поразило его врага и все вокруг окрасилось в кровь, Гарри понял, что не может кому-то причинить настоящей боли. И тем более Малфою. — Понимаю. На словах и эмоциях мы всегда думаем, что сможем, но когда доходит до практики, то все не так легко, — улыбнулась уголками губ Гермиона и засунула карту в карман мантии. Она оставалась на башне, когда Гарри ушел и оставил её одну с мыслями. За последние недели у нее появились новые беспокойства и ревность Рона к Лаванде оказалась глупой мелочью. Обнимая себя за плечи, Гермиона погрузилась в воспоминания, в те дни когда всё это началось с ней. « —Давай, Грейнджер, — кричал Малфой пока в его грудь утыкалась палочка гриффиндорки, — Давай, попробуй хотя бы одно непростительное заклинание! Но в ответ девушка рыдала еще больше, ее всю трясло, а глаза застилала пелена слез. — Вперед, Грейнджер. Ты или я, выбирай! — Малфой с каждым разом злился всё больше и больше, казалось теперь он нашел свою «подушку для битья». Выпуская свой пар на плачущей гриффиндорке ему становилось намного легче. — Ты ведь не можешь меня убить. Ты никого не можешь убить, — опуская ее палочку говорил Малфой и на кончике языка у него вертелось: "Так же как и я". « —Ты не давал мне гарантий, Малфой, — нарушила тишину Гермиона, сидя на подоконнике в туалете Миртл. Слизеринец умывал свое лицо холодной водой, которая помогала ему мыслить яснее. — Моя жизнь это твоя гарантия, грязнокровка. Так что это в твоих интересах, чтобы никто из твоих дружков больше не следил за мной, — выпрямившись ответил ей он. — Я не могу все время удерживать Гарри. Ты постоянно пропадаешь, я не могу больше караулить тебя у Выручай комнаты и врать друзьям, что сижу в библиотеке, — смахивая слезы, проговорила девушка. — Ты же самая умная ученица Хогвартса, придумай что-нибудь,— безразлично ответил Малфой, собираясь уйти. С тех пор как он решил заключить с ней сделку, Грейнджер первое время истерила и клялась, что убьет его, но не могла применить к нему ни одного заклятия. После истерик к ней пришло смирение и теперь она стала его сообщником…». «Выйдя из Выручай-комнаты намного позже предполагаемого, Малфой принялся как обычно шепотом звать Грейнджер, но та не отзывалась. Она надевала мантию-невидимку и стояла возле входа, чтобы никто не входил за ним. Навряд ли кто-то бы догадался какую комнату он запрашивает, но предусмотрительность была прежде всего. — Грейнджер, — чуть громче произнес Малфой и пройдя пару шагов вперед наткнулся на что-то. Скорее на кого-то. Стянув с нее мантию-невидимку он увидел, что гриффиндорка сидела у стены и беспокойно спала. Ее брови были нахмурены даже во сне. Может она всегда была такой, а он никогда не замечал? — Вставай, Грейнджер. Не время для сна, — он легонько толкнул ее носком своей обуви, но та не просыпалась. Еще пару более настойчивых толчков обувью в тело девушки не дали результатов кроме того, что она начала издавать возмущенные звуки. Малфой резко присел на корточки возле нее и накрыл ладонью её губы, чтобы никто из мимо проходящих случайно не услышал ее. Была уже глубокая ночь, но некоторые студенты Хогвартса в это время начинали активничать. Неожиданно Гермиона очнулась и заметила перед собой серые глаза, а его ладонь прижатой к ней. Резко укусив его, девушка поспешила встать. — Ауч! Ты больная, зачем кусаться, — потирая ладонь, встал за ней Малфой. — Не надо так пугать, — поправляя волосы ответила Гермиона, — Ты почему так поздно? Тебя не было больше четырёх часов! — Сегодня я задержался, — положив руки в карманы ответил парень. — Ты что там загадываешь комнату для сна и спишь вволю пока я здесь стою как статуя?! — злобно отозвалась Гермиона, натянув на себя мантию-невидимку. В ответ он лишь ухмыльнулся и пошел в сторону подземелий». « — Что Поттер хотел от тебя сегодня? — у Малфоя не получалось починить Исчезательный шкаф, а день X наступал всё быстрее и быстрее отчего его нервы были на пределе. — Хватит припечатывать меня к стене каждый раз как злишься! Мне больно, черт возьми! — пытаясь оттолкнуть парня, хрипела девушка. — Отвечай, Грейнджер. Сегодня за завтраком он явно готов был спорить с тобой на весь долбанный зал на тему: Как проходят твоя слежка за Малфоем?! — Он не верит мне, он начал подозревать! — зажмурив глаза, ответила Гермиона. Не только его нервы были на пределе, но и её. Постоянно скрываться от друзей, помогать Малфою. Врать, врать, врать. Она буквально пропиталась ложью. — Почему ты так закрыла глаза? — внезапно тон в голосе Малфоя изменился, а хватка рук на ее плечах ослабла после того как он почувствовал как ее тело слегка дрожит под ним. — Я тебя боюсь, — невольно призналась Гермиона, продолжая жмуриться, — Ты с каждым днем становишься все более неуравновешенным. У меня синяки на плечах из-за тебя! — Прости, — тихо прошептал Малфой и отпустил свои руки и кажется даже сам не осознавал что говорил. — Что? — от неожиданности Гермиона раскрыла глаза. Он только что извинился перед ней? Пока она обдумывала его слова, Малфой принялся вновь умывать свое лицо в раковине. Гермиона боялась лишний раз двигаться или сказать неправильное слово потому что слизеринец действительно был не в себе. Он положил руки на края раковины и опустил голову. С его лица и пряди волос стекали капли воды, а плечи начали трястись. Он плачет? — Я не думаю, что все так плохо и ты несомненно найдешь выход, — решилась сказать Гермиона и неловко переступая с ноги на ногу. Он не ответил, продолжая стоять в той же позе. Сегодня за завтраком Гарри потребовал вернуть мантию и Карту мародеров, а это только ухудшало ее положение. Что он скажет, когда увидит что она караулит Малфоя возле Выручай-комнаты, позволяя ему творить неизвестные дела. Гермиона шла к направлению двери, как почувствовала, что он повернулся к ней. — Можешь больше меня не караулить, — уже более спокойным тоном произнес Малфой, — читай свои книжки в библиотеке. Гермиона обернулась к нему, удивившись его словам. — От тебя все равно толку нет. Каждый раз как я выхожу ты спишь у дверей, — хмыкнул слизеринец и подошел к подоконнику, чтобы взять оттуда свою мантию. — Хорошо, — только и ответила Гермиона, не решаясь сдвинуться с места. Она хотела спросить его кое о чем, но переменчивые настроения сокурсника не давали ей этого сделать. — А еще, — начал Малфой, остановившись возле нее, — почитай в своих книжках как научиться Окклюменции. Не хочу, чтобы кто-то проник в твою голову и узнал про нашу сделку. — Что? — Гермиона была ошарашена. Он проникал в ее мысли? Сколько раз? — Я не читаю твои мысли, Грейнджер. Я просто вижу твои воспоминания, но ты так о многом думаешь, что у тебя там полный хлам. Разберись с бардаком в своей голове, — на последних словах он пару раз ткнул пальцами в ее лоб и ушел, оставив Гермиону пытаться подавить волну злости». Больничное крыло — Ты слишком громко дышишь, Грейнджер, — произнес Малфой лежа на больничной койке и уставившись на потолок. За окном была глубокая ночь, но беспокойные мысли не давали ему спать, а рука машинально дергалась к телу на котором от заклинания Поттера у него выступила кровь. — Почему не спишь? — стянув в себя мантию-невидимку, Гермиона придвинула стул поближе и уселась на него. — Ты разбудила меня, — солгал парень, открывая глаза. В руках Гермионы он заметил пару яблок, которые она поставила на комод возле его головы, — Мило. — Не так уж громко я и дышу. Просто я замёрзла, — мысленно ругая себя за оправдание, сказала гриффиндорка. После того как Гарри оставил её на башне, она простояла на холоде целый час, вспоминая то, как вообще влезла в эту ситуацию. И чем дальше, тем больше её засасывало. — Что тебе нужно от меня? Я же тебя отпустил, — небрежно ответил Малфой, задумавшись с каких пор присутствие Грейнджер не вызывает в нем волну злости или отвращения. Сейчас было просто безразличие. — Я хочу, чтобы ты научил меня Окклюменции, — решительно произнесла Гермиона. Она долго собиралась с духом, чтобы предложить это Малфою. Чтение в книгах всегда было полезным делом, но отсутсвие практики было недостающим паззлом в ее изучении окклюменции. — И яблоки ты принесла как плату за это? — с сарказмом ответил он после долгого молчания, когда Гермионе казалось, что он просто выгонит её. —Нет, это просто манеры. Думаю тебе самому выгодно, чтобы никто не проникал в мои мысли, а сама я научиться не могу, - ответила Гермиона, заметив про себя, что кажется выгонять он ее не собирался. Неизвестно что заставило Малфоя так легко согласиться, но Гермиона каждый день после отбоя пробиралась в Больничное крыло. Он думал, что такую умную волшебницу как она будет легко этому научить, но все попытки были безуспешны. Гермиона никак не могла сосредоточиться и выкинуть все из головы и наоборот выдавала все как на ладони. За четыре дня, что они практиковались он уже успел узнать, что она тащилась по Рону Уизли, боялась завалить С.О.В, поругалась с Джинни из-за того, что она помогла Гарри с картой, узнал кстати про ту же самую карту мародеров и еще много много чего, что Гермиона никак не могла в себе заглушить. — Малфой, я здесь, — тихо произнесла Гермиона, подходя к его палате. На этой неделе ей несказанно везло и кроме Малфоя в Больничном крыле больше никого не было. — Я знаю, ты слишком громко думаешь и тебя слышно за сто миль, — недовольно отозвался он, присаживаясь. Заметив задумчивое лицо гриффиндорки, снявшей с себя мантию он произнес: — Я пошутил, Грейнджер. — С чего начнем? — Гермиона решила пропустить мимо ушей его высказывание и уселась за свой привычный стул напротив него. Ей не нравилось, что он обращается к ней как к маленькой девочке, но и мысль о том, что к ней в голову могут проникать казалась не радужней. — Давай, как обычно, — тяжело вздохнул Малфой, откусывая яблоко, которое Гермиона приносила для него каждый день.

***

— Хватит на меня кричать! — прошло три недели как Малфой занимался с ней, но все уроки были безрезультатны. Ей хотелось сесть и заплакать от того, что ей никак не удавалось освободить свой разум и поставить защиту. За все эти недели Малфой уже знал всю ее жизнь, начиная от выбора еды до самых жутких страхов. За это время она старалась меньше общаться с Гарри или другими одногруппниками, чтобы те не выдали ей секрет, а она — ему. — Да тут невозможно не кричать! Я думал ты умная, а ты тупая. ТУ-ПА-Я! — кричал слизеринец еще больше. Они занимались все так же после отбоя, но теперь уже в туалете Миртл, которая любила вставить свои комментарии. — Вы такие голубки, — встряла Миртл в их разговор, — От вас искры так и летят! — Заткнись! — одновременно выкрикнули Гермиона и Драко, отчего Миртл улетела в дальнюю кабину и тихо заплакала. — Просто из тебя никудышный учитель, Малфой! — положив руки на бока, ответила Гермиона, — Ты только и делаешь, что срываешься на мне, заставляя меня еще больше нервничать! Малфой то и дело, что шикал на нее или повышал голос, когда у нее не получалось, а это повторялось каждый день. Он не давал ей выходных, заставляя заниматься каждую ночь, но всё было без толку. В её голове было слишком много мыслей и она не могла сосредоточиться. Он буквально тренировался на износ и она не могла понять хочет ли он довести до истощения её или самого себя. — Может есть другой метод? Что-то вроде шоковых терапий? Каких-то способов? Такое есть у магглов, но не уверена, что есть такие же методы в мире магии, — скрестив руки на груди, спросила Гермиона и встала посередине комнаты. Он стоял неподалеку от нее, положив руки в карман и смотрел в пол, словно там было что-то интересное. — Да, вообще-то есть, — тихо произнес Малфой. — Серьезно? Почему ж ты раньше не сказал? — воодушевилась Гермиона в то время как слизеринец подозрительно подходил к ней все ближе и ближе. — Что это за…, — окончание ее слов утонули в его губах. Гермиона отшатнулась от неожиданного напора его губ на свои, но его ладонь придерживала ее затылок, не давая отойти. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами и впервые видела его лицо так близко. Его глаза были закрыты и она невольно тоже закрыла свои, опустив руки вдоль своего тела. Ошарашенная то ли самим поцелуем, то ли тем, что это Малфой, Гермиона не могла соображать. Его сухие слегка потрескавшиеся губы нежно обхватывали ее верхнюю губу и она рефлекторно отозвалась на поцелуй как он резко отстранился от неё. Она тяжело дышала все еще ощущая его горячую ладонь на своем затылке. Его лицо было совсем близко от неё, что она могла рассмотреть как вздрагивают его ресницы, бледную кожу и синяки под закрытыми глазами, а потом её карие глаза столкнулись с его серыми. В его глазах заплясали чертинки, он ухмылялся. — Этот метод оказался более эффективным. Ты очистила свое сознание. А после первого раза будет уже легче, тренируйся дальше.

***

После того короткого поцелуя они больше не проводили свои занятия, а он стал проводить все свое свободное время в Выручай-комнате. Она изредка видела его в Большом Зале и на сдвоенных уроках, но и тогда он сидел тихо, не издавая никакого шума и перестав кого-то задевать своими шутками. Прошло уже две недели с того момента и Гермиона полностью погрузилась в свою личную жизнь. За это время она помирилась с Джинни, а также с Роном, который все-таки нашел в себе силы расстаться с Лавандой, узнала от Гарри про некие крестражи и пыталась найти про них что-то в библиотеке. Дни тянулись медленно и скучно, ничего больше не происходило. Как и раньше они ходили гулять в Хогсмид, посещали занятия и шутили в общей гостиной. На четвертую неделю Гермиона заметила, что Малфой и вовсе не притрагивается к еде. Сидит, уткнувшись в тарелку и не обращает внимания на своих сокурсников. Набрав в легкие побольше воздуха Гермиона впервые на это решилась. Проникнуть в чье-то сознание. Она прочитала очень много книг про окклюментов и леггилиментов и если первое ей казалось ещё более менее понятным, то второе оставалось абсолютно неизведанным. Услышав накануне от Гарри об его успехах в этом деле, Гермионе хотелось изучить и это и самым лучшим тренажером для нее мог быть только он. Гермиона сосредоточенно смотрела на Малфоя в упор и пыталась вспомнить всё о леггилименции на расстоянии, каждый этап и каждую строчку из книг. Все уже успели перейти от основного блюда к десерту, а Гермиона всё пыталась понять как это сделать потому что дальше бледного лица Малфоя она ничего не видела. Ответив на недовольное ворчание Рона про булочки, Гермиона попыталась вновь и вздрогнула, когда он резко поднял голову и уставился на нее. Он впервые посмотрел на неё полсе того "поцелуя". Гермиона нервно схватила тарелку с эклерами и поспешила отвести взгляд. Ночью следующего дня Гермиона решила пробраться в Запретную секцию, чтобы достать информацию о крестражах. Выбрав пару книг, которые ей казалось могли содержать какую-то информацию, она поспешила удалиться. Выбегая из библиотеки, Гермиона почувствовала как кто-то наступил на подол ее мантии-невидимки и теперь она с нее стянулась. Если это кто-то из профессоров, то всё. Ей конец и Гарри не простит ей, что они узнали об его мантии-невидимки. Если это Филч, то он заставит ее отрабатывать все последующие два с половиной месяца до конца учебного года. Но обернувшись, Гермиона столкнулась с тем кем меньше всего ожидала. — Малфой, — облегченно вздохнула она, придерживая книги на уровне груди. — Пробираешься по ночам в Запретную секцию и воруешь книжки? Признаться, я всегда тебя недооценивал, — насмешливо прокомментировал он, разглядывая название книг по корочке, но Гермиона поспешила накрыть их рукавом своей кофты. — Это не твое дело! — второй рукой она потянулась за мантией в его руках, но он ее упорно держал, — Что такое, Малфой? Что тебе надо от меня? — Могу задать тот же вопрос. Начиталась в своих книжках всякого и теперь решила, что можешь читать мысли других? — уже рассерженным тоном ответил парень, наблюдая за её тщетными попытками отобрать мантию. — Я просто хотела попробовать. Мне не хватает практики! — хмуро отозвалась Гермиона с силой дернув мантию, но тот неожиданно её отпустил из-за чего девушка стала падать на спину. Но вместо холодного каменного пола её за спину держали сильные руки. — Я не твой друг, Грейнджер. Тебе не стоит мне доверять, — прошептал Малфой, продолжая удерживать девушку в полупадающем состоянии. — Мне нужно идти, — отведя взгляд в сторону, Гермиона попыталась встать, но только носом уткнулась в его шею и почувствовала ароматный гель для душа. Малфой пытался найти в себе чувства презрения или отвращения, как и прежде, когда видел заносчивую гриффиндорку с её не менее раздражающими друзьями. Но в ответ его сердце выдавало толику волнения когда она прижалась к нему и начинало усердно отбивать свой ритм. Малфой понимал, что его эмоциональное и душевное состояние в этом году его подводит, но ведь не до такой же степени? — Завтра держи свою лохматую голову в комнате и не высовывайся оттуда весь день, — тихо прошептал Малфой на ухо, словно кто-то может подслушать. От горячего дыхания на своем лице Гермиона вздрогнула в его руках, а потом он притянул ее в свою сторону, позволяя встать в нормальное положение. — Почему? — спросила Гермиона, отмечая как пальцы начали подрагивать. Она пыталась разобраться то ли это от плохого предчувствия от завтрашнего дня, то ли от близости его тела. — Не повторяю дважды. Это не просьба, Грейнджер. Это приказ, — с этими словами он зашагал от неё прочь. На следующий день: Гермиона проснулась от того, что в окно комнаты возле её кровати стучалась школьная сова. Было всего пять утра и недовольно откинув от себя одеяло, она поплелась к окну, чтобы забрать письмо от назойливой птицы. Вернувшись обратно в свою кровать, Гермиона раскрыла письмо и на нём аккуратным почерком было написано: Никуда не выходи сегодня. И это он не повторяет дважды? Сославшись на плохое самочувствие, Гермиона пропустила завтрак и обед и принялась вместо этого изучать книги, добытые в Запретной Секции. Она не понимала почему слушается его, задумываясь о том, что он хочет сделать. Подраться с Гарри и Роном? Снова начать унижать гриффиндорцев? И чтобы не унижать ее, так говорит? Бред. Хотя за последние совместные месяцы они достаточно сблизились, но не настолько. — Гермиона! — в комнату вбежала запыхавшаяся Лаванда. — Что случилось?— настороженно спросила Гермиона. Хотя они и жили в одной комнате, то не разговаривали с тех пор как та начала встречаться с Роном. — На Хогвартс напали! Пожиратели Смерти здесь! — кричала во все горло Лаванда. От услышанных слов по телу Гермионы пробежали мурашки, а сердце рухнуло в пятки. Вскочив со своего места, Гермиона не стала переодеваться из своей пижамы. Она схватила свою палочку и потянула растерянную Лаванду за собой. — Гермиона, пригнись! — услышала она откуда-то голос Рона и послушалась его. Над её головой стали летать лучи от разных заклинаний, в столовой Хогвартса началась самая настоящая битва. Гермиона без разбору атаковала всех незнакомых ей людей, уклоняясь от других заклинаний. — Где Гарри? — спросила она у Рона, но тот вместе с Невиллом отчаянно отбивались от одного из ярых Пожирателей. — Гарри на Астрономической башне! — к ней подбежал Дин,— Беги к нему, я прикрою. И Гермиона побежала не задумываясь. В Хогвартсе творился настоящий кошмар, у входа боролись профессора, которые пытались не допустить входа оборотней и группы пожирателей. Замок трясло, что-то где-то рушилось, на земле лежали неподвижные тела младшекурсников, но она продолжала бежать. На верхнем этаже было подозрительно тихо отчего Гермиона замедлила шаг и старалась ходить как можно тише, но вот из-за угла появляется очередной Пожиратель и она вступает с ним в бой. Он активно нападал в бою и Гермиона только и могла, что отражать их. Она отходила назад шаг за шагом, чувствуя напор противника. Прислонившись уже к стене, Гермиона подумала что еще немного и уже сдастся как нападение прекратилось и её противник лежал уткнувшись лицом в пол. А его тело переступал Драко Малфой. — Что это значит? Откуда они все! — закричала Гермиона в то время как он подходил к ней. — Это ты тут откуда черт возьми? Я сказал не высовывать свою лохматую голову, — процедив слова, Малфой грубо схватил девушку за локоть и стал тащить, — Он бы тебя сейчас убил, если бы не я. — Серьезно? — несмотря на возмущения гриффиндорки, Малфой буквально тащил её по лестнице на самый последний этаж постоянно оборачиваясь назад. — Тише! — вспылил Малфой и потащил девушку в ближайший кабинет. Где-то по коридорам ходит Беллатриса в поисках "грязнокровки Грейнджер" и слизеринец чуть ли не спотыкался об свои ноги в попытке уйти как можно дальше. — Ты всегда таскаешь меня куда-то как котёнка, отпусти уже! — взбесилась Гермиона, пытаясь вырваться из его хватки, но он крепко держал ее. — Не выходи отсюда, они убьют тебя первой, — сказал Малфой, опуская ее на стул. Он выглядел еще бледнее обычного и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, словно ему не хватало воздуха. — Я должна помочь друзьям! — Гермиона пыталась встать с места, но его крепкие ладони усаживали ее обратно. — Нет, сегодня ты не будешь сражаться. Это Пожиратели, а не учебная дуэль или ваши чертовы занятия Фениксов, — она почувствовала всю силу его злости на своих плечах, которые он сжимал слишком сильно. Заметив ее поморщенное лицо, он ослабил хватку и опустился на корточки. — Это ты их впустил? Через Выручай-комнату да? — Гермиона не заметила как слезы потекли по её щекам. Она ведь помогала ему, даже если не прямо, даже если не знала. Гермиона и подумать не могла, что её однокурсник способен на такое. Получается, что и она тоже приложила к этому руку. В ответ он всего лишь кивнул, рассматривая лицо девушки и смахивая слёзы с её щек. Впервые он так бережно касался её лица. — Зачем ты это сделал? Они угрожают тебе? Давай мы скажем Дамблдору, он тебя защитит! — сквозь слёзы говорила Гермиона не переставая и заметила как он дрогнул при упоминании имени директора. Он всё молчал, не зная что сказать или делать. Состояние шока и страха сковывало его и больше всего Малфой хотел иметь возможность время вспять и не влипать во все это "дерьмо". — Драко, покажи руку, — всхлипнув Гермиона потянулась к его руке. Он всегда ходил в длинных рубашках и никогда не закатывал рукав. Даже в больничном крыле он всегда был в длинных рукавах. Раньше она не придавала этому значения, но теперь все встало на свои места. Он все также сидел на корточках перед ней, касаясь ладонью ее щеки. Дрожащими руками Гермиона раскатала рукав одной его руки и потянула его вверх. На его предплечье растягивалась черная метка и она расплакалась еще больше. "Ему ведь всего 16 лет и его заставили стать Пожирателем в таком возрасте", — с ужасом подумала Гермиона и пожалев, что не доверилась плохому предчувствию Гарри. Он утверждал, что Драко стал Пожирателем смерти, но она никак не могла поверить зачем им 16-летний ребенок. — Я не хочу, чтобы ты умирала из-за меня, — прошептал он, наклоняясь ближе к ее лицу. Она закрыла глаза и вздрагивала от его холодных губ, собиравших её слезы. — Я не…., — начала шептать Гермиона. Ей казалось что она теряет разум от холодных прикосновений на своей щеке. Он был слишком нежен на фоне звуков битвы, доносящихся внизу. Происходящее с ней казалось нереальным. — Тише, — выдохнул он ей в губы и накрыл их своими. Она пыталась унять дрожь и отвечать на поцелуй всё ещё не осознавая что она все-таки делает. Гермиона остро ощущала прилив страха. И не только за друзей, преподавателей, Хогвартс, но и за него. Она чувствовала, что он не хочет быть Пожирателем. Не знала, но чувствовала. Как и сейчас чувствует всю горечь ситуации через касание его губ. То нежно, то напористо. Возможно она пожалеет об этом потом, но сейчас. Сейчас она хотела помочь ему, поддержать его хоть как-то. Обвив руками его шею Гермиона притянула его ближе к себе и заплакала навзрыд. Она была одета в свою пижамную одежду: широкие штаны и майку и слегка подрагивала от холода, обдувавшего спину. — Прости меня, — прошептал он, отстраняясь от её губ и поглаживая открытые плечи девушки. — За что? — не понимала она. — За всё, — ответил он. И лишь негромкое: Петрификус Тоталус с его стороны нарушил тишину кабинета.

***

— Прости меня, Гарри. Я не знала, что он делает там, — захлебываясь в слезах, рассказывала Гермиона. Они сидели на лестнице пока другие занимались восстановлением Хогвартса. Битва окончена. Дамблдор убит. Ранены студенты. И она приложила к этому руку. — Все в порядке, — в который раз говорил Гарри, обнимая подругу за плечи. Он успокаивал то ли себя, то ли её. Не увидев её внизу на поле боя, Гарри испытал дикий страх. Никто не знал где она, он сломя голову пробегал по этажам пытаясь найти девушку и уже представил себе самые худшие варианты как Полумна сообщила, что обнаружила её неподвижной в кабинете на последнем этаже. — Прости меня, я должна была всё рассказать. Но я не смогла. Мы заключили сделку, он обещал не выдавать Пожирателям местоположение моих родителей, а я что не расскажу ничего о нём, — заикаясь от слёз говорила Гермиона. — Я понимаю тебя, ты молодец. Ты сделала все правильно, — поглаживая спину подруги, говорил Гарри, злясь на себя, что впутал её в это дело и не знал, что творится у него под носом. — Кхм, кхм…, — от голоса Рона, Гарри и Гермиона отстранились, — Гарри, тебя хочет видеть Макгонагалл. — Спасибо, Рон, — отозвался Гарри и решил оставить двоих друзей наедине. — Все в порядке, Гермиона? Мы переживали за тебя, — нарушил неловкое молчание Рон. Он никогда не умел кого-то успокаивать и тем более девушек. — Да, Рон. Спасибо. Я думаю тебе лучше пойти за Гарри. Ему помощь нужнее,— тепло улыбнулась ему девушка и отвернулась. С Роном даже если помирилась то идти на откровенный контакт не хотелось. Он слишком вспыльчив. Дождавшись пока шаги Рона окончательно не утихнут, Гермиона принялась плакать снова. Потянувшись к карману своих пижамных штанов за платком, что положила еще утром, она нащупала какой-то лист. Вытащив находку, она спешно раскрыла его. Гермиона знала, что только он мог бы положить этот лист ей в карман. Хэмпстед-Гарден-Саберб. Обливэйт. Адрес её родителей и заклинание стирающее память. Гермиона поняла, что Малфой пытался сказать ей и вытерев слезы, она направилась прямиком в библиотеку, чтобы узнать все тонкости этого заклинания потому что времени на это оставалось стремительно мало.