Сын от врага

Прошла целая неделя с тех пор как магический мир потрясла новость о досрочном освобождении Малфоя-младшего из Азкабана, ведь он первый кто вышел оттуда после реформ, проведенных новым министром магии Бруствером Кингсли. После падения Воландеморта, Кингсли приказал вывести всех дементоров и поставить на охрану тюрьмы мракоборцев. Куда дели дементоров никто не знал да и не горел желанием. Теперь Азкабан представлял собой более "человечную" тюрьму для магов, состоящих из камер для особо опасных преступников, совершивших преступления средней тяжести и легкие проступки. Драко Малфой, по рассказам мракороборцев "особо и не жаловался". Ещё бы, его мать через каждые три дня передавала ему свежие пироги, а отец всё посылал к нему книги и газеты, чтобы тот не сошел с ума. Как сетовал один из мракоборцев, у Малфоя жизнь была даже получше чем у него. Жизнь Гермионы же почти не отличалась от той, что была до "ошеломительной новости", не считая того, что теперь она выходила в магический мир намного реже. Рон находился на задании во Франции, выискивая следы Пожирателей, Гарри с Нарциссой Малфой обходили всех известных ей колдомедиков, которые могли бы знать о беременности Беллатрисы. А версия о том, что именно она родила ребенка от Воландеморта была подтверждена Драко Малфоем, который случайно залез в сознание своей тёти, когда она обучала его окклюменции. Сам же Малфой-младший попросил себе неделю отдыха, чтобы оправиться от Азкабана, а потом вступить в ряды Авроров. Немыслимо. Так проходили очередные выходные и Гермиона стала задумываться о переезде. — Привет, можно к тебе? — после негромких стуков, в дверь просунулась голова Рона. — Конечно можно, — тепло улыбнулась Гермиона, сидя на полу у стеллажа с книгами в своем кабинете. Она не хотела обставлять интерьер кабинета слишком официальным, а наоборот старалась сделать его более "дружелюбным", используя при этом теплые тона. Она с легкостью могла позволить себе присесть на пол возле полки с книгами, угощать гостей конфетами, что всегда имелись на журнальном столике и украсить стену вырезками из газет, где упоминались случаи о жестоком обращении с магическими животными и просто полезными рецептами зелий. — Как ты? Я только сегодня утром вернулся с задания. Ты хорошо себя чувствуешь?, — спросил Рон, присаживаясь рядом с девушкой. Джинни сообщила ему, что Гермиона стала более рассеянной и потеряла аппетит как узнала об освобождении Малфоя из Азкабана. — Не знаю, — призналась Гермиона, закрывая очередную книгу по уходу за магическими существами и положила свою голову на плечо друга. Был уже почти конец рабочего дня и шла уже вторая неделя. Теперь Малфой сотрудничает с аврорами поэтому риск встретить его где-нибудь в министерстве был велик. Их разделяло всего два этажа. — Это все равно бы случилось, — приобняв девушку за плечи отозвался Рон. Несмотря на всю неприязнь к Малфоям, он не мог ненавидеть Гермиону за случившееся и ребенок тем более не был виноватым. Еще он чувствовал вину за то что на шестом курсе поругался с подругой и она попала в зависимость от их школьного врага. — Да, но еще немного и я бы переехала. Я бы отдала Скорпи в Дурмстранг, я бы.., — на последних словах Гермиона разрыдалась в плечо друга пока тот успокаивающе гладил ее по спине. — Мы что-нибудь придумаем,— сказал Рон даже не представляя как. Он ненавидел чувство беспомощности, а еще больше презирал часть себя за то что пока в Хогвартсе она страдала, не имея возможности попросить у кого-то помощи, а он в это время веселился. Это сжигало его изнутри. " — Да, Рон Уизли. У Гарри Поттера нет семьи, никого нет! А у тебя есть! И они чистокровны. Но что же до меня, Рон? Что насчет меня? У меня нет родителей? — кричала Гермиона, захлебываясь в слезах. После того как пало министерство магии от рук Воландеморта, они втроем отправились искать крестражи. И когда один из них — медальон Слизерина оказался у них, то он странным образом действовал только на Уизли, заставляя чувствовать постоянно негативные эмоции и срываться на друзьях. Но в очередной раз Гермиона не принялась успокаивать его как обычно и стала так же "нападать". — Да, есть. Но они далеко и ты стёрла им память. А моя семья на волоске от смерти каждую минуту! — не уступал Рон. Гарри понимал, что это все медальон, но слышать такие слова от близкого друга было тяжело. Сдавшись под натиском Гермионы, Гарри отошел в угол палатки, пытаясь совладать со злостью и обидой. — Мне ли не знать какого это, Рон. Просыпаться и засыпать с мыслью, что Пожиратели добрались до твоей семьи и они умерли в страшных муках. Пока ты веселился и гулял с Лавандой, я каждый день жила со страхом, что моих родителей больше нет. Пожиратели смерти пугали магический район, похищали людей, убивали магглов, подстраивая будто это теракты. И ты думаешь они не добрались бы до моих родителей? До двух обычных магглов, работающих дантистами! — Гермиона начала бить кулаками в грудь друга, который намеревался ответить и на эту реплику. — Твоя семья чистокровные волшебники. Они могут постоять за себя. А мои родители нет! И никто даже не предложил помощь, ни ты, ни Гарри, ни Орден Феникса! Никто не приводил их жить на площадь Гриммо, никто даже не спросил, — схватив рюкзак с пола, Гермиона надела его на плечо друга. — Гермиона, — послышался сзади нее взволнованный голос Гарри. — А знаешь, что самое ужасное. Если бы они умерли, они даже не знали бы за что. Родители Гарри умерли, зная что защищают своего ребенка. Родители Невилла терпели пытки, зная что это во благо спокойного мира и не сдались! А что мои родители? Они бы умерли из-за магических способностей дочери? — на последних словах Гермиона стянула медальон с шеи друга и положила себе в карман. Она не знала почему её сегодня так прорвало, она терпела выходки своих друзей, их ссоры и драки, но не в этот раз. Она больше не могла. — Ты не комментируешь ситуацию с Малфоем, но я вижу всё в твоих глазах. Отвращение. Будто я тебя предала. Но, смею сказать, за весь шестой курс именно Драко Малфой сделал для меня больше чем кто-либо еще. Он не сдал моих родителей Пожирателям хотя мог. Не составит труда пробить адрес из личного дела. Он растянул мне время, чтобы я смогла их спрятать и отправить в далекую Австралию. Теперь они живут вдалеке от привычного им места и живут в одиночестве. Пока твоя мама, Рон Уизли, живет любовью к своим детям, мои проживают пустую жизнь...." — Рон? — парень вздрогнул от голоса подруги, вырываясь из воспоминаний. — Да, Гермиона. Я задумался. Знаешь, мне уже надо идти. Гарри сказал что нужно осмотреть один участок, — вставая с пола сказал Рон, — А ты иди домой и отдохни.

***

— Спасибо, что посидела сегодня с малышом, — сказала Гермиона, вытаскивая продукты из пакетов купленных после рабочего дня в местном магазине. Она взяла в привычку покупать печенье с вареной сгущенкой у бабушки, которая пекла их ночью, а днем выставляла на продажу в парке на миниатюрной тележке. — Все в порядке, у меня сегодня нет тренировок, — присев за стол ответила Джинни. После окончания Хогвартса, Джинни решила вступить в команду по квиддичу «Холихедские гарпии», что несомненно забирало у нее львиную долю времени, — А как прошел твой день? — Эх. Могу сразу сказать я никуда не выходила из кабинета и с Малфоем не сталкивалась, — вытащив из шкафчика бокалы, Гермиона налила апельсинового сока себе и подруге, — Скорпи давно заснул? — Нет, недавно. Думаю проспит еще добрых три часа, — отпивая сок ответила Уизли, — Что ты намерена делать дальше? — Жить, — грустно усмехнулась молодая мама и присела рядом, — Я не хочу, чтобы он когда-либо узнал. Видимо мне стоит уехать. — Но ты ведь знаешь, что Малфои не могут иметь больше одного ребенка, — тихо сказала Джинни. — Да и поэтому мне надо переезжать еще быстрее пока его отец не запустил в меня какое-нибудь проклятие, — отшутилась Гермиона и одновременно пыталась подавить слезы. — Ты не должна чувствовать себя виноватой. Ребенок это подарок судьбы, — заботливо положив руку на ладонь подруги говорила Джинни, — Ты родила его для себя. — Да. Родила даже не окончив школу, — несмотря на упорные старания слёзы все же вырвались наружу. Гермиона знала, что однажды ей придется уехать как можно дальше, чтобы никто не узнал о ее ребенке, но не ожидала, что этот момент наступит так скоро, — Я люблю своего сына больше жизни и я сделаю все, чтобы он вырос в любви и заботе. — Ты самая лучшая молодая мама которых мне довелось видеть, — обнимая свою подругу ответила Джинни. — И много ты таких видела? — рассмеялась сквозь слезы Гермиона. — Нет. Но ты несомненно лучше, — заключила Джинни как в гостиной послышалось прибытие гостя по каминной сети, — Ты ждала кого-то? — Наверно это Гарри или Рон, — вытирая наспех слезы, Гермиона встала со стола и направилась к камину. Джинни в это время потянулась за сладкими печеньями как услышала вскрик подруги и побежала за ней. — Гермиона! — закричала Джинни пробегая узкий коридор, — О боже, Гарри. Возле камина на полу лежал раненый Гарри Поттер держа палочку в окровавленных руках. Гермиона принялась осматривать его, чтобы вылечить раны. Его вещи были местами разорваны, очки украсила паутина трещин, а кровь уже растекалась по полу. — Что случилось? — спросила Джинни подходя ближе. Такого кровавого зрелища она не видела с момента окончания войны. — Они устроили нам засаду, — видимо были задеты внутренние органы потому что Гарри еле разговаривал, — Они пытались убить Малфоя. — Молчи, всё потом. Сначала вылечим тебя. Боже, столько крови, тебе нужно в Мунго, кажется у меня нет столько зелий, — Гермиона поспешила к шкафчикам у стены в поисках необходимых ингредиентов. — Герм...Гермиона, — пытался проговорить Гарри, поднимая руку. — Лежи смирно, — Джинни опустилась на пол рядом с ним и схватила его дрожащую руку. — Герми.. Они, они, — Гарри стал громко кашлять сгустками крови и Уизли пришлось приподнять его, чтобы он не задохнулся, — Засада. Нора. — Я тут, я тут. Гарри, у меня нет всех нужных зелий. Я могу только остановить кровотечение, — Гермиона откупоривала флакончики с зельями, чтобы дать их другу. Джинни не решалась спросить что за засада в Норе, боясь что от слов парню будет только хуже. — Они идут за тобой, — прохрипел Гарри, держась за Джинни, чтобы не терять сознание, — Твои родители. Они в опасности. Флакон с зельем выпал из рук Гермионы когда она услышала слова своего друга. — Джинни, отправь его в Мунго, а потом вернись и присмотри за Скорпиусом! — решительно сказала Гермиона и трансгрессировала к себе домой. — Давай, Гарри. В этом доме нельзя аппарировать кому-то кроме Гермионы, нам надо только дотянуть до камина, — говорила Джинни, ползая по полу вместе с тяжелым телом Гарри, который уже почти потерял сознание. С трудом протащив его в камин, Джинни схватила Летучий порох и отправилась в Мунго, стараясь подавить нарастающую панику. — Мама! Папа! — кричала Гермиона, взбираясь по ступенькам на второй этаж. Она мысленно молилась, чтобы родители отправились в это время на сеанс какой-нибудь оперы или в гости к соседям. Хоть куда-нибудь, но подальше из этого дома. Свет горел только в спальне ее родителей и она побежала прямиком туда. Только открыв дверь спальни, девушку отбросило в другой конец коридора. — Петрификус Тоталус! — сориентировалась она, но заклинание было отражено, — Ступефай! Гермиона стала спускаться спиной по лестнице, отражая заклинания неизвестного в длинной мантии и маске Пожирателя. Она боялась споткнуться и упасть в самый неподходящий момент, но заклинания врага вынуждали её шагать на ощупь. Она не заметила родителей в спальне, а значит их не было дома, что радовало девушку, но в этот же момент её малыш также был почти беззащитен. Она почти не сражалась после войны, но тело само инстинктивно защищало себя. Навыки и опыт давали свое. — Гермиона! — послышался голос Невилла у входной двери. — Я здесь! — закричала как можно громче Гермиона находясь на ступеньках между первым и вторым этажом. — Остолбеней! — заклинание Невилла попало прямо в цель и тело Пожирателя буквально свалилось ей под ноги и они покатились вниз. — Прости, Гермиона. Я не сообразил, что он может упасть на тебя, — извинялся Невилл, помогая подруге встать. После окончания войны Невилл не переставал каждый вечер проверять «волшебный галеон» и вот этим вечером неожиданно появилась надпись от семейства Уизли, что нужно защищать родителей Гермионы и он прибыл первым. — Спасибо, ты как раз вовремя, — Гермиона перевернула тело Пожирателя лицом вверх и не задумываясь сняла с него маску. — Люмос, — прошептал Невилл, подводя палочку ближе, — Это же.. — Мальсибер, — закончила за него девушка, морщась от отвращения к нему. — Джинни! — Гермиона оставив Невилла разбираться с Мальсибером , аппарировала к себе домой, чтобы удостовериться что все в порядке с сыном, — Джинни! — Мы тут! — отозвалась её подруга, сбегая по лестнице с верхнего этажа и держа в руках спящего Скорпи. — Малыш, он не проснулся? — спросила Гермиона трепетно забирая ребенка себе. Она всхлипнула, когда увидела как спокойно сопит Скорпиус во сне и поцеловала его в лоб, — Я так испугалась за тебя. — Я хотела собрать вещи, Гермиона. Но я не знаю где ты можешь скрыться. На Нору так же напали, там небезопасно. А твой дом больше защищен чарами, - без остановки говорила шокированная Джинни. Приведя Гарри в Мунго, она увидела как там уже лежат Рон и Перси. Возле них ходила нервная Молли и Джинни узнав от нее, что никто больше не пострадал, вернулась к Скорпиусу. — Всё в порядке. Я наложила на этот дом кучу заклинаний, — успокоила свою подругу Гермиона, - Но я совершенно не подумала о своих родителях. Глупая, как я могла быть такой непредусмотрительной. — Где они? — спросила Джинни, забирая ребенка обратно себе, чтобы Гермиона смогла промыть окровавленные руки. — Они вышли за покупками. Там сейчас Невилл, скоро прибудут еще мракоборцы. Они спрячут моих родителей, — Гермиона направилась в уборную, чтобы отмыть засохшие пятна крови, оставленных от Гарри. С рождением ребенка она совершенно потеряла бдительность и не подумала о защите родителей. Несмотря на то что многие Пожиратели были в бегах она не ожидала, что её родителей станут трогать и вернула их из Австралии. Теперь же их жизнь снова в опасности. Снова из-за нее. Если Пожиратели стали открыто выступать, то теперь она их цель №1. Ведь она грязнокровка. — Гермиона, я схожу в Мунго, проведаю обстановку, — заходя за подругой в уборную, предложила Джинни, — я с ума схожу от неведения. — Да, конечно, — сквозь слезы ответила Гермиона и вытерев руки наспех взяла ребенка себе.

***

— Стояяяятььь! — маленький Скорпиус бегал по гостиной, играя в догонялки с Теддом Люпином. Гермиона не сомкнула глаз после вечерних событий и сидела на диване, наблюдая как играют дети. Джинни вернулась среди ночи и привела с собой Теда, который в момент нападения находился в Норе. Пожиратели атаковали Нору в тот момент когда они только сели ужинать, благо в доме оказались все кроме Рона и Джинни и семья смогла отразить нападение. В этот же момент Гарри, Драко и Рон должны были проверить заброшенный дом Лестрейнджей где их окружили Пожиратели. Рона ранили первым и он не смог отражать нападения из-за чего сильно пострадал Гарри. А Малфой по словам Джинни отделался пару царапинами потому что больше нападал и применял запрещенные заклинания. И вообще он выглядел так словно вернулся с курорта, а не Азкабана, сетовала Джинни пока не заснула в спальне подруги. Но еще больше Гермиону потрясло, что Малфой спросил у Джинни где Грейнджер черт возьми ходит, когда так нужна, и что теперь ей придется вступить "в игру" пока двое из Золотого Трио находятся на скамейке запасных.

***

— Я знаю, что прошу тебя о многом, Гермиона. Я бы не смел просить тебя ставить свою жизнь под угрозу, если бы это не было столь серьезно. Рону Уизли лежать в Мунго больше двух месяцев, Гарри Поттеру — минимум месяц. Пожиратели применили к ним темные заклинания, ты сама знаешь как долго проходит процесс восстановления, — говорил Бруствер Кингсли, расхаживая по кабинету. Прошло два дня после нападения, как в ее кабинете появился министр магии с просьбой присоединиться к ним по делу о Пожирателях. Фактически, он предлагал ей стать мракоборцем. А этого она боялась больше всего. Если раньше храбрая гриффиндорка сама бы вызвалась в бой, то сейчас за её спиной есть маленький ребенок. — Министр, я все понимаю, но есть вещи, что меня останавливают, — хрипло пробормотала Гермиона, уткнувшись в бумаги на своем столе. Она встала со своего кресла в тот момент, когда министр оказался на пороге ее кабинета и теперь не решалась сесть. — Ты героиня Войны. Ты помогла отыскать крестражи и уничтожить их, храбро воевала против Пожирателей. Что же тебя останавливает сейчас? — не понимал Бруствер, — В министерстве есть шпионы, я не могу доверять всем. Такая ошибка может дорого стоить, а тебе я верю как самому себе. — Спасибо за доверие, министр. Мне действительно очень приятно, — голос Гермионы дрогнул на последних словах. Казалось еще немного и она заплачет, — Но я не могу. — Можно узнать причину? — продолжал Кингсли. Гермиона стала нервно сминать края бумаги, а потом и рукав своего офисного костюма. Бруствер не ожидал получить отказа от неё, считая что она непременно даст согласие. Но всё шло не по плану. — У меня есть ребенок. Я теперь не могу рисковать собой, — тихо прошептала девушка и наконец подняла свой взгляд. Её глаза были полны слёз, лицо выглядело неестественно бледным, прядь волос выбившихся из хвоста падали ей на щеку. — Что? — искренне удивился Кингсли и решил присесть напротив девушки, — Но когда....? То есть...ты работаешь у нас уже полтора года и ты не выходила в декрет насколько мне известно. — Да, министр. Это случилось до, — слеза предательски скатилась по её лицу. Ее внутреннее «Я» кричало, что она должна помочь друзьям, но воспоминания о маленьком малыше терзали её. Что, если с ней что-то случится? У сына нет отца, она не может лишить его и матери. — Кто отец ребенка? — после недолгого молчания, спросил Кингсли. — Это как раз хороший вопрос. Я скажу вам при условии, что вы сохраните это в тайне, — раз начала говорить правду, что значит до конца, решилась она. — Конечно, Гермиона. Обещаю, что никто не узнает. Мальчик или девочка? — улыбнувшись уголками губ, спросил мужчина. — Мальчик, — улыбнулась в ответ Гермиона. — Хорошо, — кивнул головой министр. Для него это было большой неожиданностью, учитывая возраст девушки и её характер. — Отцом ребенка, — прочистив горло начала Гермиона и выдержала небольшую паузу. Столько раз повторять про себя мысленно, а вслух сказать не поворачивался язык, — Отец...Отцом моего ребенка является Драко Малфой. Еле заметная улыбка на лице министр вмиг угасла, а зрачки казалось немного расширились от удивления. Новость о ребенке казалась неожиданной, а еще более невозможной новость об его отце. После тяжелого разговора с министром и взятого обещания хранить её секрет, Гермиона спешно шла к лифту к общему камину. Только устроившись в министерство, она выпросила себе камин в кабинет, чтобы отправляться домой сразу, но после последних нападений в министерстве закрыли все камины в личных кабинетах и оставили только общие. Запрет попал и на аппарацию «в целях безопасности». Было уже поздно и коридоры министерства заметно опустели, но Гермиона все равно дергалась при небольшом шуме. Она боялась столкнуться с Малфоем, который мог расхаживать где угодно. Как ей рассказал Кингсли, Малфой-младший, по наставлению Гарри, теперь возглавил один из отрядов авроров. — Гермиона, привет! — воскликнул Симус как только увидел свою одногруппницу за поворотом, — Как ты? Давно тебя не видел! — Привет, я отлично, а ты? — Гермиона уже дошла до камина и облегченно вздохнула ведь Его по пути она не встретила. — Я устроился мракоборцем всего полгода назад, но уже дико устал. Не соскучишься тут, — усмехнулся Симус действительно желая поболтать с девушкой и высказаться, что накипело за последние недели. — Прости, Симус, но мне пора идти, — сохраняя улыбку произнесла Гермиона и уже готова была схватить Летучего пороха, как голос позади них заставил ее замереть на месте. — Грейнджер. Куда-то спешишь? — этот голос она смогла бы узнать из тысячи. Этот голос, который снился ей на протяжении трех лет. Голос, обладатель которого заставил её сердце бешено биться. — Малфой, — раздраженно бросил Симус, косо поглядывая на приближающегося слизеринца. — И я также рад тебя видеть, Финниган, — усмехнулся Малфой, приблизившись к гриффиндорцам. Вот только Гермиона все также стояла спиной к нему словно решаясь повернуться или забежать в камин, — Грейнджер? Она закрыла глаза, пытаясь унять маленькую дрожь в руках и глубоко вздохнув, решилась повернуться к нему лицом. — Да, Малфой, — как можно больше равнодушия пыталась вложить в свои слова Гермиона, а затем столкнулась с насмешливыми серыми глазами. Как говорила Джинни, он действительно словно побывал на отдыхе, а не сидел в Азкабане. Идеально отглаженная белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, классические брюки и отполированные туфли. Волосы были небрежно взъерошены, но даже это не портило его аристократический вид и всё та же слизеринская ухмылка. Ни капельки не исхудавший, не осунувшийся. По сравнению с ним, скорее это она отсидела срок в Азкабане. Невыспавшаяся, с мешками под глазами, волосами выбивающимися из наспех собранного хвоста и немного помятого костюма серого цвета. — Я лучше пойду пока не заразился от этого слизеринца чем-нибудь, — прервал молчание Симус и вошел в камин. Гермиона словно приросла к полу, не решаясь ступить и шагу. — Рад снова тебя увидеть, — непринужденно произнес Малфой, засунув руки в карманы брюк. Гермиона медленно кивнула в ответ, не прерывая взгляда. Не решаясь уйти. — Ты язык проглотила? Или мое присутствие так на тебя влияет? — коротко рассмеялся Малфой, не понимая возникшей тишины между ними. Они конечно не друзья, но ведь больше и не враги, почему бы не поддержать краткую беседу? — Тоже была рада тебя увидеть, — на выдохе пробормотала Гермиона и резко развернувшись зашагала к камину. Малфой так и остался стоять на месте, наблюдая как она исчезает. Прошло почти три года с тех пор как они поддавшись порыву совершили ошибку. За это время он считал, что всё уже забылось и можно идти дальше. Но видимо Грейнджер так не считала и Малфой искренне не понимал почему. Только появившись в камине своей гостиной, Гермиона побежала в ванную комнату по пути стягивая с себя пиджак. Она спешно стала умывать лицо холодной водой отчего ее тело била мелкая дрожь. Не закрывая кран, Гермиона уселась на холодный кафель и в голос заплакала. Давно она не позволяла себе так выплескивать эмоции. « — Гермиона, у тебя 11 неделя. Это уже последний срок когда ты еще можешь сделать выбор, — держа подругу за руки, говорила Джинни, — Какой бы ты выбор не приняла, мы поддержим тебя. Обещаю. Гермиона чуть больше 2-х месяцев пролежала в состоянии комы в больнице Мунго после нападения Пожирателей. Очнувшись, ее ждал сюрприз. Оказалось, что она ждет ребенка и теперь ей предстоит сделать выбор: рожать или делать аборт. — Никто тебя не осуждает, мы все тебя по-прежнему любим, — успокаивающе говорила Уизли, удобнее присаживаясь на больничную койку в которой сидела ее подруга. — Не знаю, — мотала головой Гермиона. Её тело было еще слабым, она не могла долго стоять на двух ногах и лишь сидела в своей палате, обдумывая как жизнь так могла поступить с ней. Всего одна ошибка. Одна допущенная слабость. Одна ночь со школьным врагом. А враг ли он ей? Она уже ничего не соображала. Ей хотелось просто уснуть, проснуться и все это лишь глупый очередной кошмар. Но каждый раз, открывая глаза, она сталкивалась лишь с белыми стенами больницы или обеспокоенными глазами друзей. — Я знаю, что тяжело сделать выбор, но ты должна сейчас взять себя в руки, — вычерчивая замысловатые узоры на руке подруги, говорила Джинни, — Знаешь, неплохо ведь стать мамой. Я уверена ты станешь отличной матерью. Это должно быть очень захватывающе, знать что у тебя в животе живет твоя частичка. Но Гермиона продолжала молчать. Она боялась даже дотронуться до своего живота словно тот от ее прикосновений увеличится в несколько раз. — Давай же, Гермиона. Попробуй просто погладить свой живот. Это просто, — решилась Джинни. Несмотря на то что этот ребенок был от ненавистного ей слизеринца, это все-таки ребенок. И она хотела, чтобы Гермиона решилась родить его, а не избавляться и мучить себя всю оставшуюся жизнь. — Смотри, как это легко, — взяв руку подруги, Джинни осторожно выпрямила ее пальцы и аккуратно положила ладонь на живот. Шумно вздохнув, Гермиона застыла в этом положении. Словно это не её тело, не её рука, не её ребенок. Но все было наоборот. — Ты носишь под сердцем частичку себя, Гермиона. Это не ребенок Малфоя, этот ребенок — твой. Представь его первые шаги, первые слова, первую улыбку, — от слов подруги, Гермиона расплакалась и решилась провести ладонью по животу. Очерчивая круг дрожащими руками, Гермиона разрыдалась в голос и Джинни принялась обнимать ее и успокаивать». « — Осторожнее, Гермиона. Скоро ты сможешь отбивать квоффл своим животом! — смеялся Джордж над девушкой, которая неуклюже пыталась сесть за стол. — Позвольте поухаживать за вами, мисс, — вызвался Гарри и, отодвинув стул помог ей присесть. — Как только мой малыш вырастет, он тебя еще уделает в квиддиче, - отшутилась Гермиона, наливая себе молоко. Была уже середина шестого месяца ее беременности и большую часть времени она проводила либо дома у своих родителей либо в Норе, где все оберегали и опекали ее словно она хрустальный шар, который может вот-вот разбиться. Ее решение оставить ребенка все восприняли с радостью и мистер и и миссис Уизли ожидали его появление как появление своего внука. Даже Рон, который казался не смирится с фактом кто отец ребенка, пытался поддерживать её и приносить фрукты и сладости. Что до отца ребенка, она была на четвертом месяце беременности когда его посадили в Азкабан и тогда Гермиона решила для себя, что он ни за что не узнает о малыше. — Ты решила как назовешь своего сына? — поинтересовался Артур Уизли и внезапно за столом повисло молчание. Все с любопытством смотрели на нее. — Да, я покопалась в архивах Сириуса на площади Гриммо. И решила назвать сына Скорпиусом, — скромно ответила Гермиона. — Интересно, — задумался Артур, подпирая подбородок об ладонь, — Очень необычно. Молодец. — Скорпиус Грейнджер, неплохо звучит, — подхватила Джинни, сидевшая напротив подруги, — Мне нравится! — Как только он начнет ходить, я научу его летать на метле, — рассказывал Джордж свои планы Рону, который уткнулся в свою тарелку. Он всегда пытался делать вид, что все хорошо и улыбался, но Гермиона понимала, что Рон делает так, чтобы не расстраивать её. — Ох, — неожиданно произнесла Гермиона, хватаясь за живот. В последнюю неделю ее малыш очень активно пинался и не давал спокойно спать по ночам. Гарри резко подскочил к ней, придерживая за спину, Джинни стала в спешке наливать воды в стакан, чтобы протянуть ей, — Малыш пинается, не переживайте. — Ах! Хорошо, — произнесла Молли и облегченно вздохнула, — Чем ближе срок, тем больше беспокоимся! — Моя очередь держать живот! — воскликнул Джордж, обежав стол. Он и Гарри и установили традицию, что каждый раз как малыш будет пинаться, то они будут держать живот по очереди. Нелепо, но так они выражали свою любовь и показывали как ждут его появления. — Джордж, не беги! — воскликнула Молли, когда он вихрем пронесся мимо нее. — Все в порядке, милая. Лучше наложи мне еще, — наполнив рот едой, говорил Артур. — А можно..мне? — послышался неожиданно голос Рона, который оставался сидеть на месте. Все молча наблюдали за этой ситуацией ведь до этого Рон не осмелился смотреть на живот. -— Конечно, — растрогалась Гермиона. Джордж и Гарри отступили от нее, давая пройти Рону, который неуверенно направлялся к ней. Словно он совершал свой самый героический поступок в жизни, - Положи ладонь вот сюда. — Я..я осторожно, — нервничал Рон медленно опустил ладонь на довольно округлый живот подруги и почувствовал как ребенок пинается. Он словно стучался изнутри живота, просясь на свободу. — Кажется он будет буйным, — рассмеялся Рон, пододвигая ладонь под удары мальчика. Все восторженно смотрели на то, как эмоции сменяются на лице парня от удивленного до восторженного и сама Гермиона уже не могла сдержать слезу. Из-за беременности или она сама была такой, но эмоции часто брали вверх». — Гермиона? Ты дома? — услышав голос Джорджа в гостиной, девушка все также сидела на холодном полу, не набравшись сил встать. — Гер…, — начал говорить Джордж, придя в ванную на шум воды, но увидев в каком она состоянии, замолк. — Привет, — грустно усмехнулась Гермиона. Ей не было стыдно перед ним за свой вид, он для нее часть семьи и перед ним можно было не надевать маску безразличия. — Привет, — отключив кран, он присел на корточки рядом с ней и улыбнулся, — Выплакалась? — Почти, — вытирая слезы, сказала девушка, — Ужасно выгляжу? — Намного лучше чем при родах, — ответил Джордж и встал, чтобы подать полотенце, — Я пришел, чтобы забрать тебя. Мама приготовила отменный ужин да и малой уже соскучился по тебе. — Хорошо, дай мне собраться, — вздохнула Гермиона, взяв полотенце. — Я буду на кухне, — как ни в чем не бывало, сказал Джордж и оставил девушку одну. Это и нравилось Гермионе в нем, ему не нужно было что-то объяснять, он мог просто присесть рядом или молча обнять и поддержать. Стянув резинку с волос, Гермиона решила наконец взять себя в руки и направиться к ребенку. Она оставляла его у Молли, которой было только в радость присматривать за ним. После нападения на Нору, они временно переселились в Ракушку и собирались за ужином теперь там. Заглянув в свое отражение в зеркале, девушка недовольно покачала головой, даже призрак Миртл выглядела лучше. Умыв лицо от разводов туши и расчесав волосы, Гермиона переоделась в пижамные штаны и летнюю сиреневую майку. Направившись на второй этаж в свою комнату за свитером, она неожиданно услышала разъяренный голос Джорджа. На миг растерявшись, она хотела вытащить из кармана палочку, но та как назло осталась в гостиной, когда она стянула с себя пиджак. — Чёрт. Дурочка! - недовольно выругалась Гермиона, поспешив вниз. Возможно ей удастся незаметно пробраться за палочкой, думала она когда сбегала по ступенькам вниз. Лестница вела на кухню, а гостиная же находилась через коридор в котором слышались голоса. — Джордж! — воскликнула Гермиона, вбегая в коридор и замерла на месте, увидев неожиданного гостя на пороге. — Вали отсюда, Малфой! — наставив палочку на его шею, кричал Джордж, но тот даже бровью не повел. — Грейнджер, — сказал слизеринец слишком серьезным тоном. — Отстань от неё, — толкнув в плечо неожиданного гостя, взбесился Уизли, - Или я запущу в тебя какое-нибудь заклятие! — Отвали, Уизли. Я по делу, — перехватывая руку гриффиндорца, произнес Малфой. — Чего тебе? — скрестив руки на груди, нахмурилась Гермиона, — И как ты узнал адрес? — Это я сказал, где ты живешь. Прости, — вдруг за спиной Малфоя появился Невилл. — Что?— еще больше взбесился Джордж и Гермионе пришлось схватить его за локоть, чтобы он не кинулся и на него. — Что-то произошло, — догадалась Гермиона. — Да. Напали на Мунго. Пожиратели пытались найти Поттера и Уизли, — брезгливым взглядом посмотрев на Джорджа, ответил Малфой, а потом смахнул его руку со своего плеча. — Они в порядке? — пытался как можно спокойнее спросить Джордж, но беспокойство в глазах выдавало его. — Они — да, вот только убиты два мракоборца. При чем из моей же новой команды, — раздраженно ответил Малфой, смотря на девушку, - Тебе что нужно отдельное приглашение, чтобы ты соизволила войти в команду Авроров или твое геройство уже закончилось, Грейнджер? — Гермиона, мы пришли за тобой, — подал голос Невилл, стоявший у порога двери, — Пожиратели пойдут до конца и это лишь вопрос времени, когда они придут за тобой. — Она под защитой, — вступился Джордж, заслоняя за собой девушку, — И она никуда отсюда не уйдет. — Всего в двух кварталах отсюда, Пожиратели пытались напасть на ее родителей. Ты что настолько тупой, что думаешь, что они не найдут ее здесь? Да я бы и без Лонгботтома смог бы найти ее тут, - взъелся Малфой. Он только вступил в ряды Авроров, как двух его сопровождавших Поттера и Уизли сильно ранили, только возглавил отряд, как двоих его членов убили. Несчастная цифра «2» буквально преследовала его. — Я сказал, что она никуда не пойдет, — выставив палочку вперед, процедил сквозь зубы Джордж. На что Малфой лишь усмехнулся и подошел ближе пока кончик палочки не уткнулся ему в грудную клетку. Девушка в этот момент инстинктивно отступила назад. — Гермиона, просто выслушай нас, — вошел наконец в дом Невилл и закрыл за собой дверь когда по улице проходили любопытные соседки, пытаясь понять что происходит внутри, — Я бы никогда не привел бы к тебе этого хорька просто так. — Полегче с оскорблениями, — сухо отозвался Малфой, не двигаясь с места. — Никогда бы не подумал, что ты встанешь на его сторону, Невилл, — разочарованно сказал Джордж. — Я на стороне Гермионы. И сейчас нам важно спасти её, — вытянув руки вперед, говорил Невилл, поравнявшись с Малфоем, — Они хотят захватить магический мир. И прежде всего они попытаются убить Золотое Трио. Подумай же, Джордж, в какой опасности сейчас Гермиона. — Спасибо, Невилл, — перебила его девушка, — Но я не нуждаюсь в помощи Малфоя. От слов Гермионы, слизеринец начал заметно нервничать, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на нее за упрямый гриффиндорский характер. Её два друга полуживые лежат в Мунго, магический мир под угрозой, на её родителей пытались напасть, а она все упорно отталкивается. Гриффиндорцы не только храбры, но и излишне иногда тупы, подумал он. — Мы не только предлагаем тебе помощь, Гермиона, — сказал Невилл, сделав шаг вперед, но был остановлен наконечником палочки Джорджа, — Но и нам нужна твоя помощь. Кингсли похитили.