Stiamo sciogliendo sotto il fuoco di un'arma fredda. Sei qualcosa che non ho mai sognato.
12 февраля 2020 г., 16:06
I've lost my fucking mind And there's no fucking time I can't believe I'm actually Meant to be here Trying to consume, The drug in me is you And I'm so high on misery Can't you see? Oh can't you see? Can't you see?
Время близилось к ужину, и семейство Айеро, собравшееся за столом почти в полном составе, наслаждалось оживлённой беседой за приготовлением еды. Черри и Майлз вызвались помочь Джерарду, и он с радостью поручил им мелкие, но очень важные, по их собственному мнению, дела — Майлзу — вымыть под краном помидоры, а Черри — натереть сыр. Малыш, конечно же, расплюхал часть воды на пол, и Фрэнк хотел возмутиться по этому поводу, но Джерард шикнул на него, накрыв его ладонь своей, чтобы чуть успокоить, и просто положил на край раковины кухонное полотенце, чтобы вода, стекающая по детским ручкам, подставленным под струю воды, хотя бы частично впитывалась в него, а не стекала по шкафчику вниз, создавая под ним лужу. — У тебя отлично получается, мой хороший, — похвалил он Майлза, принимая из его рук вымытые маленькие помидорки и делая на них крестообразные надрезы ножом, прежде чем опустить в миску. — Осталось ещё совсем немного, и можно будет готовить соус. — Я тоже хочу готовить соус, — тут же подскочила на месте Черри, — научи меня, Джи, — она отложила кусок сыра и подошла к Джерарду. — Прости, милая, я не могу подпустить тебя к плите, — покачал головой тот. — Мне кажется, это для тебя ещё слишком опасно. Поэтому закончи, пожалуйста, с сыром, хорошо? — А затем позови Лили, — попросил ее Фрэнк. — Что с ней сегодня? Она как-то странно себя ведет, — он внимательно посмотрел на Джерарда, пытаясь уловить изменения его мимики. Но повернул голову, услышав шаги по лестнице, и затем в кухню вошла сама девчушка, села на стул, как ни в чем не бывало, и сложила руки на столе. — Здорово, что ты пришла, дорогая, — он придвинулся к Лили поближе, глядя поочередно то на нее, то на Джерарда. — Так, как прошел твой день? Расскажи мне все! — от его взгляда не укрылось, как взгляд его дочурки мгновенно метнулся на Джерарда, и Уэй тоже заметил это, поэтому мягко улыбнулся. — Давай, милая, расскажи папе, он так соскучился и хочет узнать о том, что у тебя сегодня произошло интересного. По этим многозначительным взглядам Фрэнк понял, что произошло что-то из ряда вон, а Джерард просто решил дать Лили шанс рассказать все самой, пусть и осознавал, что она и так и так будет зла на него, ведь конфликты с одноклассниками — не то, что младшекласснику обычно удается утаить от родителей, и если Фрэнк не узнает это от Лили или от него, то мисс Уайт точно поднимет этот вопрос на родительском собрании или при личной встрече. — Ну, — Лили замялась, сцепив руки в замочек, — ничего такого, — начала было она, но затем осеклась под взглядом Фрэнка. — Лили Айеро, — его голос звучал строго. — Я знаю тебя не первый день и могу понять, когда ты врешь — это раз, и когда действительно что-то произошло — это два. Поэтому будь добра, расскажи мне все, что мне следует знать. Девочка закатила глаза и скрестила руки на груди. — Ох, ладно, — как будто делая великое одолжение, вздохнула она. — Я чуть не подралась с Генри. Брови Фрэнка поползли вверх. — Вот как? — он скрестил руки на груди, точно так же, как и его дочь, и уставился на нее, ожидая ответа. — Какая разница? Ничего ведь не случилось, — пожала плечами она, и Фрэнк нахмурился. — Джерард? — окликнул он, и тот мотнул головой. — Не знаю. Но в жалобе миссис Уайт довольно явно прозвучало слово: «снова», — все, что смог сказать он. — Лили, — угрожающе протянул Фрэнк, — будь добра, объяснись. Он тебя чем-то обидел? — Нет, просто он дурак. — Это не оправдание, дорогая, — мягко встрял в разговор Джерард, но Фрэнк жестом остановил его. — Послушай меня, — спокойно начал он. — Если ты сейчас находишься вне поля зрения твоей матери, то это совершенно не означает, что тебе можно делать все, что захочется, и вести себя так, как ты себя ведёшь. Задумайся над своим поведением, иначе мне придется принять меры. Ты поняла меня? В ответ на строгий тон отца Лили надула губу и отвернулась от него, лишь пробурчав тихое: «поняла» себе под нос. — Черри, милая, как там твой сыр? — спросил Джерард, чтобы перевести тему и сгладить напряжение, висящее в комнате. — Почти готов, — она подняла в воздух руку со сжатым в ней крошечным кусочком. — Когда можно будет посыпать им макароны? — Уже можно, мисс, — Джерард поставил перед ней первую тарелку со спагетти с томатным соусом, и девчушка щедро посыпала блюдо сыром и передала Фрэнку. — Это тебе, папочка. А это — Лили, — она насыпала сыр в следующую тарелку и протянула сестре. — Я не… — начала было та, но Фрэнк предупреждающе покачал головой, на что та снова надулась, а затем процедить сквозь зубы: — Спасибо, Черри, — и принялась с недовольным лицом наматывать спагетти на вилку. — Кстати, Фрэнк, нам бы не помешало съездить за продуктами, у нас почти ничего не осталось, — отвлекая Фрэнка от того, чтобы тот не начал опять комментировать поведение Лили, произнес Джерард. — Может, мы могли бы это сделать сегодня, после ужина? — Да, пап, давай, пожалуйста! — подхватила Черри. — Мы уже сделали все уроки, честно-пречестно, — она умоляюще сложила ручки перед собой и посмотрела на отца щенячьими глазками. — Джи, ну скажи ему. — Это правда. Девочки сделали свои домашние задания, я лично все проверил, — подтвердил Джерард, и Фрэнк с нежностью посмотрел на него, мягко улыбнувшись. Его действительно очень радовал тот факт, что Джерард очень быстро вжился в роль родителя и чувствовал себя в ней, насколько он мог судить, достаточно свободно. — Хорошо, хорошо, — тут же согласился он. — Тогда быстренько заканчивайте с ужином, и мы можем ехать. Ужин был съеден, к удивлению Джерарда, за какие-то двадцать минут, и дети, оставив пустые тарелки на столе, тут же помчались наверх. — Они просто очень редко ездят в магазин, — пояснил Фрэнк, собирая со стола посуду. — Джамия обычно занимается покупками сама, пока их нет дома, и для них это — целое событие, — он поставил сложенные в стопку тарелки на край стола и подошел к Джерарду сзади, обхватил руками за талию и мягко поцеловал в местечко под ухом. — Спасибо за ужин, детка. И за то, что взял на себя роль отца. У тебя отлично получается. Джерард развернулся в объятиях и обвил руками шею Фрэнка, ловя его губы своими и оставляя на них сладкий, полный любви поцелуй. Фрэнк охнул, прижав его к себе ещё сильнее. Но Джерард тут же отстранился. — Нам лучше собираться, пока дети не совсем устали, — с сожалением покачал головой он. — Чем раньше выедем, тем раньше вернёмся. — Ты прав, — Фрэнк действительно хотел насладиться такими недолгими минутами уединения, но уснувшие в машине дети, которых потом, скорее всего, будет очень трудно уложить в их постельки — не то, что могло бы дать хотя бы надежду на то, что они с Джерардом смогут наконец провести хоть немного времени вместе. Поэтому, чмокнув Джерарда в лоб, он отправился наверх, чтобы пока он заканчивает приводить кухню в порядок, помочь одеться девочкам и Майлзу.***
— Девочки, пожалуйста, держитесь рядом с нами и не разбегайтесь, — усадив Майлза в тележку для продуктов, велел он Лили и Черри и удовлетворённо кивнул, услышав дружное: «Хорошо, пап». — Вот твоя часть списка, Фрэнк, — Джерард вручил ему лист бумаги, на котором было написано, что нужно купить из фруктов и овощей. — Вы с Майлзом займитесь этим, а мы с девочками возьмем все остальное. Встретимся в отделе с молочными продуктами, хорошо? — Пап, дай мне, — Майлз тут же протянул ручку, чтобы взять у Фрэнка лист бумаги и, получив желаемое, сжал его пальчиками, внимательно изучая. — Так, что тут нам Джи написал, — Фрэнк встал рядом с ним и провел по строчкам пальцем, показывая сыну. — Б-а-н-а-н-ы, я-б-л-о-к-и, г-р-у-ш-и, — прочел он по буквам первые пункты из списка, пока малыш внимательно слушал. Фрэнк понимал, что Майлзу ещё рано учиться читать, но он действительно выглядел заинтересованным, а что ещё нужно? — Пойдем, приятель, выберем для вас все самое вкусное. Он развернул тележку и покатил ее в сторону нужного отдела, провожаемый растроганным взглядом Джерарда. — Ну а мы с вами, юные леди, отправимся в отдел с крупами и макаронами, — он взял ещё одну тележку, и девочки тут же ухватились за нее с двух сторон, чувствуя себя неотъемлемыми участницами большого дела. — Нам сюда. — Джи, смотри, какие смешные макарошки! — Черри с восторгом ткнула пальцем в разноцветную упаковку с макаронами в форме маленьких динозавриков, и Джерард улыбнулся. — Ты можешь взять их, если они тебе нравятся, — разрешил он. В покупке лишней пачки макарон он не видел ничего криминального, тем более что дети едят их пару раз в неделю точно, и им будет немного веселее поедать сделанных из теста для пасты динозавров, чем, к примеру, обычные спагетти. Закончив с крупами, они пошли в отдел сладостей. Когда дети увидели конфеты, которыми были уставлены полки, их глазки тут же загорелись, и Джерард не смог не рассмеяться из-за такой почти фанатичной любви к сладкому. — Джи, можно я выберу себе шоколадку? — подергав его за рукав и посмотрев на него щенячьими глазками, спросила Лили. — Всего одну, я обещаю. Джерарду не хотелось ставить слова Лили под сомнение или заранее не доверять ей, она ведь просто ребенок, который не может устоять при виде сладостей. Да и ей будет намного приятнее проводить время с семьёй в магазине, если она тоже сможет выбирать продукты, — решив так, Джерард кивнул головой в знак согласия. — Хорошо, когда определишься, просто положи то, что выберешь, в тележку, ладно? Черри, ты тоже можешь выбрать себе что-то, если захочешь. А я пока возьму печенье, — он отвернулся к соседнему стеллажу с мучными сладостями, но затем снова повернул голову. — Будет здорово, если вы никуда не убежите, пока я не вижу, — с улыбкой предупредил их он, принявшись затем вычитывать состав печенья, искренне надеясь, что малышки не натворят дел и не придется разыскивать их по всему магазину. — Джи, я все, — Лили окликнула его буквально через пару минут, довольно улыбаясь и пряча руки за спиной. — Мы можем идти дальше? Джерард не совсем понял, с чего вдруг такая спешка, но посмотрел на Черри, которая находилась у самого конца стеллажа, и покачал головой. — Подожди сестру, она тоже заслуживает права выбрать себе сладости в спокойной обстановке, чтобы ее не торопили. Черри, милая, все хорошо? Может, тебе нужна помощь? — Джерард подошёл к девочке, державшей в руке две упаковки с конфетами, и внимательно вчитался в название. — Вот, смотри, — он потянулся к полке повыше и взял оттуда упаковку, похожую на те, что были в руках у Черри. — Здесь есть и то, и то, и ещё в белом шоколаде — это называется ассорти, — рассказал он девочке. — Мы можем взять их, и тогда тебе не нужно будет делать выбор. — Здорово, Джи, как ты классно придумал! — малышка в искреннем восторге обняла его. — Давай так и сделаем. — Хорошо. А теперь пойдем в отдел с молочными продуктами. Ваш папа и Майлз уже должны быть там.***
Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins and you can sharpen your knife Offer me that deathless death Good God, let me give you my life
По возвращении домой, как только дети побежали наверх, пара отправилась распаковывать покупки. И хоть Джерард вновь начал чувствовать усталость ещё по дороге домой, он не бросил возлюбленного одного в кухне и не ушел отдыхать. — Джи, останься завтра дома. Отдохни немного, выспись. Мы тебя даже будить не будем, — оставив поцелуй на щеке, Айеро поставил пакет на стол и начал выкладывать продукты, складывая их сразу на места. — Я не могу, — выдохнув, Уэй сел на стул и сложил руки перед собой, глядя усталым взглядом на любимого. — Фрэнки, я ведь все еще работаю, пусть даже и на тебя. И у меня есть обязательства. Я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я тебя охомутал, чтобы сидеть на твоей шее. — Тогда я приказываю тебе, ясно? Все, это не обсуждается. Мне твое здоровье важнее каких-то сплетен, — вытащив очередную пачку печенья и положив ее к остальным, Фрэнк сложил ладони в кулаки и поставил их на столешницу, после поворачиваясь к Джерарду. — Детка, а где чеки? — В каком-то из пакетов. Не помню уже, — помассировав виски, он подошёл к раковине и налил себе из-под фильтра воду в стакан, делая небольшие глотки. — Ты, кстати, не помнишь, сколько мы в магазине оставили? — То ли двести, то ли триста долларов, — выплюнув половину жидкости в раковину, Уэй вытер рот тыльной стороной ладони и удивлённо посмотрел вперед. — Держи, — протянув пакет из Lewis Leathers, Айеро посмотрел на вытянувшееся лицо возлюбленного и улыбнулся, понимая, что он сделал правильный выбор. Открыв пакет, Джерард вытянул оттуда куртку Cyclone Jacket №441 и, даже не раскрыв ее, тут же бросился на сильную шею, шепча слова благодарности и крепко цепляясь за плечи. — Это же ужасно дорого, Фрэнки. — Мне ничего не жалко для тебя, — подойдя в очередной раз к столу, Айеро вынул еще несколько упаковок шоколадных конфет и мармелада, после хмыкнув. — Детка, зачем нам столько сладостей? Ты же знаешь, что дети едят подобное только по выходным, — Джерард пытался скрыть все свои эмоции за стаканом с водой, делая большие глотки и половину проливая на себя. Он чувствовал то, что комната наполняется большим количеством тепла и его тело начинает покрываться испариной, но игнорировал это, списывая все на волнение. — Понятно. Лили! Конечно, Фрэнк догадывался, что все, что его дочь, обладающая довольно сильным характером и хитрой натурой, будет делать — так это пытаться сесть на шею Джерарду, зная, что ее отец не будет рад этому, поэтому она старалась всегда все делать втихую. Эта маленькая лиса, как ее называли всегда, знала с малых лет, что такое выгода и как получить то, чего хочется, и родителям это, конечно же, не нравилось, но девочку это никогда не останавливало. Она каждый раз была готова идти наперекор судьбе, даже несмотря на ругань со стороны, что Фрэнка не радовало. И хоть они с Джамией и пытались воспитать в детях хороших и порядочных людей, не всегда это воспитание давало плоды. Как сейчас, например. — Лили, дорогая, откуда у нас столько сладкого? — войдя в комнату девочек, Айеро моментально подошел к шкафу, доставая из него чистые пижамы и кладя их на невысокий белый гардероб, стоящий около двери. — Кто тебе разрешил пользоваться положением вещей и садиться Джерарду на шею? Мне кажется, мы уже говорили с тобой утром на эту тему, — злость накрыла родителя с головой, и он, совершенно не следя за интонацией и действиями, начал быстро перемещаться по комнате, собирая разбросанные игрушки, раскраски, карандаши и бросая все это на свои места. Нет, совершенно точно бросая, а не кладя. — Ты сейчас не находишься дома с мамой, где она позволяет тебе делать все, что душе твоей угодно. Ты находишься со мной. И я не позволю тебе вести себя подобным образом, ясно? Быстро в ванную, — пройдясь ладонью по лицу, Фрэнк взял девочек за руки и, с раздражением выдохнув, отправился в ванную комнату, услышав, как дверь в комнату сына быстро захлопнулась, и только краем глаза заметив, как в проеме промелькнула красная макушка. — Как дела, приятель? — присев на колени перед ребенком, Джерард мягко улыбнулся ему и начал стягивать с него уличные вещи, откладывая их в сторону. Время перевалило за девять вечера, и малыш уже начал потихоньку засыпать, потирая маленькими кулачками глазки. Его тело неравномерно покачивалось, пока Уэй пытался разобраться с чистой одеждой, поэтому когда мальчишка чуть не упал, он принял решение, что купание для самых маленьких откладывается на утро, так как ребенок заснёт, скорее всего, прямо в ванной, что не станет хорошей новостью. Натянув на Майлза черный со скелетом комбинезон, Джерард аккуратно поднял его на руки и понес к кровати, укладывая в чистую постель с рисунком зеленых и синих инопланетян. — Вот так. Могу я что-то еще сделать для тебя? — Джи, почему папа кричит? — спустя лишь несколько секунд до слуха юного родителя донеслось довольно громкое: «Прекрати немедленно, ты наказана». Выдохнув, Уэй поджал губы и строго покачал головой, хмурясь. — Я хочу спать сегодня с тобой. Джерарду не нужно было больше ничего слышать, поэтому он просто уместился рядом с ребенком и, когда тот повернулся лицом к стене, легонько обнял его поперек живота, утыкаясь носом в мягкие волосы. Он бы хотел остаться в таком положении до утра. Ему нравилось чувствовать себя отцом, радовать этого ребенка и дарить ему свою любовь. И все эти крики и злость Фрэнка заставляли его всего сжиматься от обиды за детей. И хоть он не знал, на чьей стороне находится и почему Фрэнк так груб с Лили, но ее ему тоже было жалко. Девчонка ведь просто пыталась насладиться временной свободой, а Айеро закрывал ее в клетку своими ограничениями. И несмотря на свое внутреннее желание остаться, он все же понял, что должен быть с возлюбленным, поэтому, как только мальчишка уснул, он спустился в кухню и начал мыть посуду, которой осталось немерено после их ужина, а Фрэнк, уложив девочек спать, спустился на кухню и уселся за стол, глядя, как Джерард расставляет в шкафчик чистую посуду. — Джи, тебе следует быть построже с Лили, — мягко начал он. — Она же из тебя веревки вьет, а ты ей позволяешь, — Джерард развернулся, медленно подошёл к Фрэнку и уселся ему на колени. — Прости, папочка, — он шутливо поддел его, проведя кончиком носа по щеке. — Я исправлюсь, обещаю. Он поерзал у него на коленях, и это разожгло в глазах Фрэнка хищный огонь. — Детка любит быть послушной и всем угождать? — шепотом протянул он в самое ухо Джерарду, медленно огладив его бедра. — Но кого на самом деле ты должен слушаться? — он сжал зубами мочку его уха и слегка потянул, вырывая из Джерарда тихий возбуждённый стон. — Тебя, папочка, только тебя, — он снова заерзал на коленях Фрэнка, стараясь задеть задницей его член, который, он уже был уверен, находился далеко не в спокойном состоянии. И разочарованно выдохнул, когда Фрэнк сильно сжал его талию обеими руками и снял его со своих колен. — Я должен проучить тебя за это, непослушный мальчишка, ты же понимаешь? — он медленно провел пальцами по поясу его джинсов, обводя контур карманов, но нарочно игнорируя то, что больше всего требовало сейчас его внимания. — Снимай штаны, детка. Джерард закусил губу, повинуясь, и стянул с себя джинсы вместе с бельем, тихо зашипев оттого, что задел собственный член. — Что я должен делать, папочка? — он уставился на Фрэнка в ожидании, и тот немедля похлопал себя по коленям. — Ложись, — просто приказал он голосом, от которого у Джерарда все внутри точно расплавилось, лишив его способности двигаться и соображать. И он медленно, словно в тумане, опустился животом на колени Фрэнка, упираясь стоящим колом членом в ткань его джинсов и пачкая ее естественной смазкой, и оттопырил зад. — Нельзя быть таким послушным, — замах руки взрезал воздух, и в следующее же мгновение Джерард напрягся всем телом, ощущая, как кожу на его ягодице жжет словно огнем. И следом, словно для того, чтобы успокоить, Фрэнк прижал к месту удара ладонь и слегка потёр его, вырывая из Джерарда благодарный стон. — Нельзя, — ещё шлепок, и Джерард едва не вскрикнул от неожиданности и снова напрягся, затем расслабляясь в ответ на поглаживающее движение. — Ты понял меня? — Фрэнк замахнулся в третий раз, и он, ощутив колебания воздуха горящей от сильных ударов кожей, снова напрягся, закусив кулак, чтобы не дать и звуку вырваться из его рта, но ощутил лишь мягкое прикосновение ладони, стекающей от его позвоночника ниже, и палец, проскользнувший между ягодиц и надавивший на сжатое колечко мышц. Джерард выгнулся и жадно застонал, потираясь членом о бедро Фрэнка. — Ты считаешь, что был наказан достаточно? — вкрадчивым шепотом спрашивает Фрэнк, ещё сильнее надавливая пальцем и вырывая из Джерарда отчаянный скулеж. — Ты усвоил урок? — Да, да, папочка. Опустив голову чуть ниже и прикусив ткань джинсов острыми зубками, Джерард судорожно вздохнул, когда почувствовал, как нечто влажное проникает в него, и он знал, что это чертовы пальцы Фрэнка Айеро. Как бы он ни старался игнорировать факт того, что ему все еще немного больно от ударов, нанесенных ранее, он не мог отрицать, что эта боль ему чертовски нравится. Он готов был скулить, просить большего, сжиматься под натиском, а после насаживаться самостоятельно, получая колоссальное удовольствие от ощущения чего-то инородного в своей заднице. И как только палец сменился двумя, а вторая татуированная рука довольно сильно сжала правую ягодицу, воздух моментально рассек громкий пронзительный стон, что заставило Айеро нанести еще один удар и пальцами коснуться бугорочка внутри возлюбленного, заставляя того лишь сильнее выгнуться в спине и вскрикнуть от сильной волны удовольствия, накрывшей его. Джерард тяжело сглотнул и охнул, когда его руки оказались стянуты искусственной кожей ремня за спиной. Осознав немного позднее, чем требовалось, что растяжка Джерарду не нужна, Фрэнк шлёпнул его по заднице и проник в него сразу тремя пальцами, вызывая глубокий стон. Схватив красные волосы в кулак, он утробно зарычал и поднял его голову, добавляя ещё четыре шлепка и новые стоны. — Растягивал себя?! — подняв лицо за подбородок, он посмотрел в полные похоти глаза своими, затуманенными, но злыми, и вновь коснулся пальцами простаты, надавливая и оставляя пальцы в таком же положении, что стало пыткой для юного тела. Оно моментально задрожало, и Джерард прижался к коленям любимого, поскуливая и пытаясь слезть с его пальцев. Долго терпеть он бы не смог. Он бы кончил моментально, — О, нет, детка, ещё рано. Поднимайся. Немедленно, — прорычав, Фрэнк резко поднял парня с колен, дрожащими руками пытаясь расстегнуть собственную пуговицу и молнию на джинсах, и у него это получалось не так уж хорошо, в силу сильного возбуждения. Он усадил Джерарда на свои колени, шлепая и кусая его в плечо, дабы тот не расслаблялся, а после моментально приподнял его за бедра и насадил на собственный член, вызывая этим новый приступ и сильный разряд тока из-за попадания по простате. — Черт, Фрэнки, я не могу, — проскулил Уэй, глотая собственные слезы и капельки пота, что потекли по щекам. — Кто тебе разрешил говорить со мной в подобной манере? — низкий голос каждый раз заводил Джерарда, от этого его кожа всегда покрывалась мурашками, а член начинал пульсировать, намекая, что ему требуется стимуляция и в конечном счёте разрядка, но на данный момент ему было тяжело даже прикоснуться к себе. Во-первых, он боялся, что получит по рукам, а во-вторых, его руки были связаны за спиной. Шлепнув возлюбленного в очередной раз в качестве наказания, Айеро сделал резкий толчок, с утробным рыком и с силой сжал хрупкую талию, оставляя после себя синяки. — Давай, солнышко, помоги папочке. Двигайся. Выдохнув от сильной хватки на ребрах, Уэй прикрыл глаза и поджал губы, на что получил очередной грубый толчок. — Двигайся, я сказал, — таким он Фрэнка уже знал. Сейчас он вёл себя очень грубо, властно, что ему не свойственно, и это Джерарда, как минимум, слегка пугало, хотя он и ловил от этого кайф, как от наркотика. Он просто хотел поиграть и посмотреть, во что эта игра выльется, но не знал, что ему придется сейчас тяжело из-за того, что его парень, черт возьми, не на шутку разошелся, пытаясь взять всю власть в одни руки, контролируя каждое действие и принося боль (хоть и приятную) за легкое непослушание. Джерард играл с огнем. Он прекрасно знал только то, что злить Айеро не стоит и что его агрессия обычно не предвещает ничего хорошего. И пусть ему нравилось подобное обращение к себе, он получал от этого массу удовольствия, но это означало лишь то, что он открывает для себя новые стороны своих потайных желаний, какими бы извращенными они ни были. Придав усилия, Джерард начал подниматься и насаживаться вновь и вновь, не опираясь ни на что и чувствуя крепкую хватку на теле. Он не имел никакого права касаться партнера губами или другими частями тела, чтобы хоть как-то отвлечься от этого странного чувства, которое накрывало его с головой, поэтому он просто старался получить от соития максимум удовольствия, находясь с закрытыми глазами. Заметив, что сил у Уэя не осталось, Фрэнк сам начал вбиваться в хрупкое тело, придерживая его за бедра. Стоны лились рекой, несмотря на то, что на втором этаже дома находились их дети. И даже то, что рот, полный слюны и стонов Фрэнк все время старался закрыть, Джерарда это никоим образом не останавливало. Он, черт возьми, был на пределе. Ему нужно было хотя бы стонать. Почувствовав, что разрядка близко, а внутренние стенки начали сжимать сильный и толстый орган, Айеро сделал ещё несколько толчков, кончая внутрь прекрасного тела и заставляя того проскулить и уткнуться в бледную горячую шею, издав последний звук живого человека. И только когда его тело ослабло от наступившего оргазма, а руки оказались освобождены, он вдруг почувствовал, как что-то в очередной раз проникает в его полное полупрозрачной субстанции лоно, и зашипел. — Чшш, — прошептал Фрэнк, приходя в себя и убирая красные отросшие волосы с такого же красного лица. — Я не разрешаю тебе вытаскивать эту штуку из своей прекрасной сладкой задницы до самого утра. Ясно? — кивнув, Джерард нахмурился от неприятных ощущений и поерзал на коленях. — Ты как? — устроившись поудобнее, Уэй обхватил любимого за шею и прижался к груди, осознавая, что он даже не помнит, как кончил и когда его накрыла волна безумия. — Я сплю… — Давай я отнесу тебя и будешь спать в спальне, ладно? — поцеловав бледное худое плечо, он схватил разбросанные по кухне вещи и потащил спящего в спальню, чтобы уложить его спать в нормальных условиях, а самому отправиться в душ.***
I never made promises lightly and there have been some that I've broken But I swear in the days still left we'll walk in fields of gold We'll walk in fields of gold
Джерард открыл глаза в половине седьмого утра и потер веки ладонями, одновременно пытаясь успокоить слегка учащенное от резкого пробуждения дыхание. Он не мог понять, отчего вскочил в такую рань, практически за полчаса до будильника, когда весь дом еще был окутан тишиной, но его колотящееся в груди сердце ясно дало ему понять, что эти полчаса ему придется провести бодрствуя. Он осторожно сел на кровати и опустил ноги на пол, привыкая к вертикальному теперь положению тела, а затем встал и пошел в ванную в надежде, что струи теплого душа, под которым удастся понежиться сегодня немного дольше, смоют его тревогу и вернут спокойствие и хорошее настроение. Это действительно помогло, и спустя двадцать минут он вернулся в спальню с одним только полотенцем, обернутым вокруг бедер, и, сняв его, юркнул обратно в постель и прижался к спине Фрэнка слегка влажной грудью, на которой остались капельки воды. — Мистер Айеро, просыпайтесь, — игриво прошептал он, проведя кончиками пальцев по изгибу шеи и оставив на плече легкий поцелуй, на что Фрэнк засопел и слегка заерзал, неосознанно задев ягодицами член Джерарда и вырвав из него полный желания вздох. Джерард и сам не понимал, что творилось с ним в эти минуты, потому что выходя из душа, он не был настроен на романтику или какие-нибудь игрища, а просто хотел одеться и спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак для своей семьи. Но едва он увидел Фрэнка, как его буквально потянуло к нему, словно его тело вдруг начало решать за него, игнорируя все нужды и намерения своего хозяина. — Мм… Детка, вчерашнего тебе оказалось недостаточно, — Фрэнк осторожно развернулся к нему лицом и запустил пальцы ему в волосы, одновременно поднырнув под его талию второй рукой и прижав ближе к себе. — У нас вряд ли есть время, чтобы повторить все от начала и до конца, но если ты хочешь… Джерард ощутил легкое скольжение ладони Фрэнка по шее и ключицам и ниже, по животу — медленное, дразнящее, почти истязающее. Фрэнк специально не спешил, делал все так, чтобы заставить Джерарда буквально хныкать от нетерпения, как будто нарочно надолго задерживаясь на каждом участочке кожи и обводя большим пальцем ребра и тазовые косточки. — Фрэнки, пожалуйста, — отчаянно выдохнул Джерард, с жадной силой впечатывая собственные бедра в бедра Фрэнка и заставляя возбужденный стон слететь с губ их обоих. И поймав этот сладкий звук, вырвавшийся из уст другого, нетерпеливо потянулся к его боксерам, чтобы опустить их ниже, обнажая жаждущий внимания и ласки член. — Джи, ты же понимаешь, что… — Фрэнк выгнулся в пояснице и тихо зашипел сквозь зубы, когда Джерард обхватил оба их члена ладонью и слегка опустил ее вниз. — Не понимаю, и не хочу понимать, — прошептал он в ухо Фрэнку, слегка расслабив кисть, а затем снова двинул ей — легко, но достаточно для того, чтобы у него самого слегка поджались пальцы на ногах, а внизу живота начал скручиваться узел, от которого по телу разливалось тепло. — Я просто хочу тебя, Фрэнки, чертовски сильно хочу. Он провел кончиком языка по нижней губе Фрэнка и выдохнул в его приоткрытый рот, когда к его собственной руке, ласкавшей их обоих, присоединилась рука его возлюбленного, теплая, сильная, тут же взявшая все под свой контроль. — Вот так, Фрэнки, вот так, — подзадоривал Джерард, подаваясь бедрами вперед и буквально сгорая от жажды прикосновений, которых с каждой минутой хотелось все больше. — Ты такой горячий, такой… Тихий скрип двери прервал Джерарда и заставил их обоих замереть и вслушаться в снова воцарившуюся в помещении тишину. Пусть младшие Айеро никогда не отличались любовью к ранним подъемам и при любой, самой первой возможности все трое оставались в своих кроватках по крайней мере до девяти утра, в головах обоих — и Джерарда, и Фрэнка — все же невольно начала вертеться мысль о том, что в комнату мог войти кто-то из детей, и теперь этот кто-то просто стоит на пороге и ждет, пока на него обратят внимание. И хвала богам, в таком случае, что они оба накрыты одеялом, хотя вопросов, почему они спят в одной постели, даже при таком раскладе им вряд ли удастся избежать. Внутренне слегка холодея, Фрэнк медленно приподнял голову и посмотрел за плечо Джерарду. — Господи боже, — выдохнул он, прикрыв глаза ладонями и нервно хихикнув. — Напугал нас, мохнатый негодник. Котенок посмотрел на него с, как показалось Фрэнку, цинизмом и, махнув хвостом, мягкими шагами преодолел расстояние до кровати и, запрыгнув на нее, принялся устраиваться аккурат в маленьком пространстве между телами своих хозяев. И, нет, Джерарду совсем не почудилось, сощурил глазки, глядя на них с почти подозрением. — Видимо, он считает, что нам пора вставать, — подавив тяжелый вздох разочарования, Джерард выбрался из-под одеяла и оделся. — Я пойду готовить завтрак. Поднимайся и разбуди, пожалуйста, детей. — Лили Айеро, вставай немедленно! — чуть более громкий, чем обычно, голос Фрэнка донесся из-за приоткрытой двери как раз в тот момент, когда Джерард преодолел последнюю ступеньку наверх, чтобы сказать всем, что завтрак готов, и будет здорово, если они все спустятся в кухню в ближайшие несколько минут. Но, судя по тому, что он только что услышал, все будет не так быстро. — Доброе утро, Джи, — Черри радостно улыбнулась ему и пошла в его сторону. — Помоги мне застегнуть пуговицу на платье, — она повернулась к нему спиной, и Джерард аккуратно убрал в сторону ее длинные волосы, чтобы продеть в петлю маленькую пуговичку на задней части воротничка. — Вот так, порядок. Ты почистила зубки? Помочь тебе причесаться? — Черри кивнула головой и протянула Джерарду расческу и две резиночки в горошек. — Ты умеешь заплетать косы? Джерард замялся на мгновение, но затем достал из кармана телефон и открыл YouTube. — Не умею, но сейчас научусь, — улыбнулся он, указывая на стульчик. — Садитесь, мисс, я постараюсь сделать все аккуратно. Пока Джерард и Черри внимательно наблюдали за действиями девушки на видео, Фрэнк все еще безуспешно пытался заставить Лили встать. Но она наотрез отказывалась слушать отца и лишь хныкала, сопротивлялась и накрывала голову одеялом. — Я не хочу вставать, — ныла она. — Я хочу остаться в постели и поспать еще немного. Почему нужно каждое утро вставать в школу, — ее голос казался просто раздражающе плаксивым, и Фрэнк невольно сжал руки в кулаки и выдохнул сквозь зубы, поняв, что начинает злиться. — Лили, из-за тебя мы все опоздаем, как ты не понимаешь?! — почти перешел на крик он. — Нам с Джерардом нужно на работу, а… — Таак, Фрэнки, — Джерард быстро доплел косу и перевязал ее резинкой, прежде чем подойти к возлюбленному и положить руку ему на плечо в успокаивающем жесте. — Сейчас ты пойдешь на кухню, съешь свой завтрак, выпьешь кофе и поедешь в клинику, спокойно и без криков, — он мягко вытолкал его из детской и прикрыл дверь. — А мы с тобой, — обратился он к Черри, — закончим с твоей прической, разбудим Майлза и потом попробуем выманить из кровати эту спящую красавицу.***
Running away from the night Running away from the night Running away from the light Running away to save your life
Когда Фрэнк подъезжал к клинике, его накрыло непонятное чувство страха и тревоги, которых дома он еще не ощущал. Грудь отчего-то начало сдавливать, и к мозгу кровь перестала поступать, отчего голова резко закружилась, и ему пришлось остановить машину, лишь бы только не попасть в аварию. Он готов был поклясться, что чем ближе он был к клинике, тем острее были ощущения. Его руки покалывало, словно под кожу ввели тонкие иглы, оставив их болтаться при сильном ветре, и от этого онемения, которое накрывало его постепенно, способность двигаться исчезала так же, как и появлялась. В глазах стало резко мутнеть, и черные мушки, что мелькали где-то рядом, никак не хотели уходить, поэтому, пересилив себя, он откинулся на спинку кресла и, зажмурившись, попытался вернуть себе чувство уравновешенности. И только через несколько минут, когда он услышал недалеко от места своей остановки сирены, к нему вернулось сознание, и он все же доехал до клиники, заметив у входа несколько пожарных машин и полицейскую машину, где стояла Шерил. — Что происходит?! — подорвавшись с места, Айеро бросил машину у входа и, подлетев к зданию, поднялся наверх, где увидел настежь распахнутые двери в западное крыло. — Фрэнк, успокойся, пожалуйста, — заметив состояние начальника, Кейли подбежала к нему и, схватив его за рукава кожаной куртки, отвела в сторону, чтобы не дать тому наделать глупостей. — В западном крыле вспыхнула старая проводка и начался небольшой пожар. В этом нет ничего страшного. Вырвав руку из захвата, Айеро строго посмотрел на подругу и направился к месту катастрофы, зная, что возгорание произошло далеко не из-за проводки. В прошлый раз ему повезло немного больше, когда он эту часть клиники закрывал и подписывал бумаги о нестабильности работы электропроводки именно в этом месте. Ему пришлось заплатить своим знакомым довольно крупную сумму, чтобы убедить их в опасности этого места не из-за того, что там водится всякая чернь, а из-за других, физических воздействий на окружение. Ведь именно при строительстве крыла ему пришлось столкнуться с большим количеством смертей рабочих, и объяснений этому не было. Однажды, когда он приехал на работу, ему сообщили, что одного из строителей тем утром нашли висящим на проводах, а чуть позже, через несколько дней, делая обход в уже готовом помещении, он наткнулся на тело своего бывшего медбрата. Оно было разорвано таким образом, что все внутренние органы, включая сердце, вываливались наружу. Фрэнк помнил тот момент. Его тогда первый раз вырвало от подобного зрелища. После этого было еще несколько подобных случаев, участие в которых принимали также и пациенты мистера Айеро, и самой последней каплей всего этого ужаса стало массовое самоубийство в палате, где лежало три человека. Крик стоял на все отделение, когда тела увидели проходящие мимо медсестры. Одна из них, помнится, даже проходила лечение у Айеро бесплатно после этого случая. Признаться, Фрэнк порой думал о том, чтобы пригласить священника и освятить это место или, если не поможет, просто снести крыло к черту, но боялся, что таким образом наделает еще больше глупостей и за этим последует очередная череда последствий, поэтому откладывал эту идею в долгий ящик, как всегда, на лучшие времена. Подойдя ко входу, он заглянул внутрь, нервно сглотнув, но тут же заметил вдали какие-то силуэты. Он надеялся, что это просто игра его воображения и там никого нет, но потом, спустя пару секунд, когда в нескольких сотнях метров от него появился тот самый парень с вывернутыми наружу внутренностями, показав ему на время, Фрэнк резко оказался одернут подошедшими к нему Линдси и Джаредом. И если Баллато была еще более или менее встревоженной и шокированной, то Лето просто стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся. — Господи, — он прошелся ладонями по лицу и, отрешенно посмотрев на студентов, вздернул бровь. — А вы что забыли здесь? — Мистер Айеро, что происходит? Почему здесь полиция? — поинтересовалась Линдси, на что Фрэнк лишь всплеснул руками, понурив голову. — Я вас предупреждал, что туда опасно ходить? Вы меня не слышали. А теперь представьте, что в тот пожар, который сейчас тушат из-за коротившей проводки, вы бы попали так же, как и стены и мебель, что горит синим пламенем, — выдохнув, Фрэнк нащупал в кармане телефон и ответил на звонок, слегка успокаиваясь, чтобы не передавать весь негатив возлюбленному. — Да, Джи? — Ты сможешь забрать детей? Звонила миссис Уайт и предупредила, что девочки сегодня освободятся немного раньше, чем обычно. Поэтому через полтора часа ты уже должен быть там, — тяжело вздохнув, Айеро лишь посмотрел еще раз на весь тот хаос, что творился сейчас в клинике, и решил, что, чего бы ему это ни стоило, он уедет. — Если что, я сам могу съездить. — Нет, детка, будь дома. Мы скоро будем, — улыбнувшись, неизвестно кому больше, себе или Джерарду, Фрэнк вновь посмотрел на студентов. — У вас много работы? — Мы должны еще личные дела разобрать, так что пойдем, пожалуй, — ответил Лето и потянул подругу за рукав халата, понимая, что еще слово и они оба нарвутся на неприятности. — Передавайте Джерарду привет! — буркнув в ответ: «Обязательно», главврач клиники вновь посмотрел на то, как пожарные собирают технику, и подошел к одному из них, интересуясь, все ли хорошо. Как оказалось позднее, пожар вызвал оголенный провод, висевший практически у входа. Возле него оказался какой-то лист бумаги или что-то похожее на него, поэтому, после того, как бумага вспыхнула, вовлекая в огонь другие воспламеняющиеся предметы, начался пожар. Именно так посчитала пожарная охрана, выясняя, как они считали, истинную причину, вот только Фрэнк так не считал. Он думал, что тут замешано все же что-то другое. Отпустив полицию и пожарную бригаду, Айеро получил чек от страховой компании и подошел к ресепшену, кладя на стол ключи от запертой части клиники и уходя в свой кабинет. — Эй, а где Джерард? — подошедшая к нему Кейли тут же перехватила его до того, как он отправится в кабинет. Она не видела еще Уэя, но видела его друзей, и поэтому, найдя Фрэнка, она не могла не спросить его: где он потерял своего парня. — Ты сегодня без него. — Да. Джи себя плохо чувствует, поэтому я оставил его дома. Что-то он совсем расклеился, — поджав губы, Фрэнк посмотрел на часы и цокнул языком, понимая, что у него осталось не так уж и много времени на то, чтобы добраться до детей и привезти их домой. — Так, Кейли, я уезжаю за детьми сейчас, поэтому всех пациентов и новых клиентов перенеси на завтра, ладно? И передай Мэтту, что я оставил для него кое-что на столе. Пусть займётся этим. — Конечно, Фрэнки. Передавай Джерарду привет, — улыбнувшись, Фрэнк проверил наличие всех своих вещей в карманах и поплелся на выход, позабыв о том, что он собирался зайти в кабинет. Дорога до садика и школы девочек заняла у него чуть больше получаса и, когда он, забрав еще не заснувшего сына, приехал за девочками, те встретили его, кинувшись в объятия и показывая свои рисунки, что они смастерили на уроке рисования. — Пап, давай заведем кролика? — начала вдруг новую песню Лили, заставляя Фрэнка обжечься горячим кофе из Старбакс*. — Только кроликов нам дома не хватает. — Ну пожалуйста, — Фрэнк прекрасно понимал, что заводить подобную живность нет никакого толка и резона, так как ухаживать за ними будет попросту некому из-за постоянной занятости. — И как это будет выглядеть по-вашему? Пока вы будете с мамой, за кроликом буду ухаживать я? — Лили удивилась и передернула плечом. — Почему ты? Джи будет. — Удивлению Фрэнка не было предела и он, посмотрев в зеркало заднего вида, ухмыльнулся. — Делать ему больше нечего, как за вашим кроликом смотреть. Он что, на маму похож? — разговор завел девочек в тупик, ведь они ожидали совсем другого результата. Обычно их папа, любящих всех и вся, позволял им заводить кого угодно, даже не обговаривая это, а сейчас он почему-то резко стал все запрещать. — И, вообще, вам что, котенка мало? — Но мы хотим кролика, — сложив руки на груди, юная Айеро надула губки и отвернулась к окну, игнорируя все следующие вопросы отца. И даже когда они приехали домой и Джерард открыл дверь, встречая своих домочадцев, Лили просто разулась и, бросив верхнюю одежду на пороге, убежала в свою комнату, игнорируя как Джерарда, так и Фрэнка, показывая этим всю свою обиду. — Привет, детка, — оставив легкий поцелуй на щеке возлюбленного, Айеро помог детям раздеться и повесил их куртки на вешалку, после раздеваясь самостоятельно. — У тебя что-то случилось? — и правда, эмоциональное состояние Джерарда оставляло желать лучшего. Настроения у него не было, и чувствовал он себя вялым как никогда, поэтому даже те действия, что он всегда с легкостью сейчас для него были непосильным трудом. — Посмотри на меня, — в попытке повернуть Уэя лицом к себе, Фрэнк случайно оставил легкую царапину на его запястье, так как тот просто вырвался из хватки. — Джи, а что у нас сегодня на обед?! — заметив не очень хорошее настроение Лили, Джерард все же решил оставить ее в покое, чтобы не нагнетать обстановку, поэтому он с трудом поднял на руки маленькую копию любимого человека и, взяв за руку Черри, повел их в кухню, чтобы сначала помыть им руки, а потом усадить за стол. — Мм, дайте-ка подумать, — сощурив глаза и вытянув губы, он сделал вид, что думает, а потом натянуто улыбнулся, кивнув самому себе. — Грибной суп-пюре подойдет? — Да! Мы хотим суп! — Фрэнк с некой встревоженностью в очередной раз посмотрел на эту умиляющую картину и выдохнул, осознавая в который раз, что он сделал правильный выбор. И кто бы мог подумать, что такая вредная заноза как Джерард Уэй, станет чудесным приемным отцом для его детей? — Фрэнк, девочкам в школе задали сделать маленький макет места, где им больше всего нравится бывать с родителями, — повернувшись к Фрэнку, Джерард вытер руки полотенцем и уперся ими в столешницу. — Может быть, вы могли бы заняться этим вместе, пока я готовлю еду? Майлзу тоже будет интересно повырезать что-нибудь из бумаги, — он подошел к холодильнику и достал оттуда корзинку с шампиньонами, несколько картофелин и луковицу. Фрэнк посмотрел на засветившиеся радостью и энтузиазмом глаза дочерей и нехотя согласился. Творчество было не той областью, в которой он преуспел, и последний раз что-то мастерить ему доводилось, наверное, в средней школе. Но, как подтверждено многими людьми, воспитывающими детей, хочет родитель того или нет, рано или поздно ему придется засесть вместе со своим чадом и изобразить с ним или вместо него пару пейзажей или портретов или вырезать и склеить из цветной бумаги что-нибудь крайне шедевральное. — Только если что, ты поможешь мне, — поставил условие Фрэнк и совсем упал духом, когда Джерард на это лишь покачал головой и хитро прищурился. — Ну уж нет, мистер Айеро. Проявите себя. А я буду заниматься супом, — он ухмыльнулся, но затем повернулся к Черри и подмигнул ей. — Милая, принеси, пожалуйста, все, что вам может пригодиться, хорошо? И захвати немного цветной бумаги и ножницы для своего братика, чтобы он не скучал, пока вы с папой будете заниматься проектом. Девочка тут же поднялась с места и вприпрыжку побежала наверх, а Фрэнк внимательно посмотрел на Лили, которая сидела, снова надув губы и скрестив руки на груди. — Лили, ты не хочешь помочь сестре? Или так и будешь сидеть с обиженным лицом непонятно по какому поводу? Поведение Лили действительно с каждым часом все больше напрягало Фрэнка, тем более что никаких реальных предпосылок к тому, чтобы сидеть с кислой миной он не видел. И ему становилось все труднее контролировать себя и удерживаться, чтобы не сорваться и не накричать на дочь. Девочка, словно почувствовав перемены в настроении отца, наконец вернула лицу нормальное выражение и встала со стула. — Хорошо, пап, — только и произнесла она перед тем, как медленно, без особого энтузиазма покинуть кухню и пойти вслед за сестрой в их комнату. — Фрэнки, наберись, пожалуйста, терпения, — стоило Лили выйти за дверь, как Джерард тут же оторвался от нарезки овощей и подошел к Фрэнку, мягко обнял его за плечи и поцеловал в макушку. — Пойми и ее тоже, ей тяжело, родители не вместе, она наверняка просто скучает по маме и не очень рада, что вместо нее рядом с тобой и с ней сейчас нахожусь я, — Джерард потерся носом об его щеку, прежде чем разорвать объятия и отстраниться под тяжелый вздох Фрэнка. — Я понимаю, я все понимаю, — он устало потер глаза и откинулся на стуле. — Но это не повод вести себя так. Джерард мягко покачал головой. — Просто дай ей время, — единственное, что он сказал и снова мягко улыбнулся, заставив Фрэнка в очередной раз поразиться, насколько этот молодой и неопытный, казалось бы, в семейных делах и в отношениях в целом человек поступал во многих ситуациях действительно мудро и терпеливо. — Ну, какое из ваших любимых мест мы будем изображать? — спросил Айеро вернувшихся в кухню девочек, и те синхронно нахмурили бровки. — Я думала над парком недалеко от нашего дома, — протянула Черри. — А я — о кафе в торговом центре, где мы всегда едим мороженое, — нашелся у Лили вариант, конечно же, не совпадающий с предложением ее сестры. — Ну, милые, придется определиться, — покачал головой Фрэнк. — Мы совершенно точно не успеем сделать и то, и другое, потому что Джи очень скоро закончит с обедом. — Тогда давай это будет пляж? — Черри взглянула на сестру, и та согласно кивнула. — Да, давай. То место, где мы с мамой делали замки из песка? — Лили действительно загорелась энтузиазмом и тут же принялась выискивать в стопке цветной бумаги лист нужного цвета. — А это тебе, Майлз, — она протянула братику ножницы и еще один лист и назидательно произнесла: — Только будь осторожен. Фрэнк на такую перемену в настроении дочери недоверчиво нахмурился, но ничего не сказал, боясь спугнуть ее наконец-то доброе расположение духа. — Май, милый, что ты вырезаешь? — спросил он, заинтересованно глядя, как малыш, высунув кончик языка, увлеченно кромсает ножницами бумагу, словно действительно стараясь придать ей какую-то форму. — Дядю, — мальчик оторвался от своего занятия и посмотрел куда-то за спину Фрэнка. Девочки переглянулись между собой и пожали плечами, словно это было уже обычным для них делом, а Джерард отвернулся от плиты и скользнул от Майлза к Фрэнку взволнованным взглядом. — Какого дядю, зайка? — севшим голосом спросил он, удивляясь тому, что сам Фрэнк не подает ни малейших признаков беспокойства. — Ты видел его раньше? — Не обращай внимания, — снова пожала плечами Черри. — Он себе просто что-то придумал. Это у него бывает, — она вернулась к своему занятию, как будто не происходило ничего из ряда вон. Но Джерарда совершенно не успокоили ее слова. — Фрэнк, — тихо протянул он, — ты считаешь, что это… — Тсс, — Айеро лишь покачал головой. — Не волнуйся. Мы все выясним. А пока лучше проследи за супом, кажется, он вот-вот от тебя сбежит.***
— Ну, что тут у тебя, родной? Фрэнк не так давно освободился, отправив детей в комнату девочек, чтобы они немного поиграли перед сном, а сам вернулся к Джерарду, который грыз гранит науки, утопая в собственных учебниках и тетрадях, разместив всю необходимую канцелярию перед собой на большой кровати, застеленной атласным постельным бельём цвета гнилой вишни. Его ноги были скрещены в позе лотоса, а в теплом местечке между ними расположился комочек счастья, который они так любят. Зажав карандаш меж зубов, Уэй нежно улыбнулся и почесал котёнка меж ушек, радуясь спокойному и уютному «мр-р-р». И как только Фрэнк вошёл в комнату и заметил на кровати весь этот хаос, он усмехнулся, вспоминая, как учился сам и, пододвинув кресло ближе к кровати, взял лежащий недалеко от него учебник. — Какую тему ты не понимаешь? — погладив возлюбленного по коленке, Айеро вскинул бровь и, опершись локтями на колени, вытянул руки с учебником немного вперед. — Почему многие, не разобравшись с диагнозом, ставят сразу шизофрению? — откинувшись спиной на спинку кровати, обшитую плотным слоем ткани, Джерард потер глаза, что находились под давлением долгое время, и посмотрел на любимого, поджав губы. — Мм, и еще, диссоциативное расстройство идентичности. Расскажи мне о нем поподробнее. Я на лекции так ничего и не понял толком. — Ты спишь на парах у Чайлда? Учти, малыш, позвоню ему и спрошу, как ты там ведёшь себя, — засмеявшись, Фрэнк поймал на себе суровый взгляд и поднял руки вверх, сдаваясь. — Скажи мне, что такое шизофрения? Только не разбрасывайся терминологией. Мне это не нужно. — Это психическое расстройство, при котором человек, находясь в своём собственном мире, постоянно видит галлюцинации, слышит голоса, испытывает тревогу или чувство эйфории. Мм, а еще он может испытывать внезапные головные боли или сильное давление извне. Ему также характерны частые порывы агрессии и другие эмоции, усиленные в разы, — поглаживая котёнка, Джерард рассказывал все с таким увлечением, что не замечал взгляда Фрэнка, который гордился им и его знаниями. — Довольно большой перечень симптомов, не правда ли? — улыбнулся Айеро, откладывая учебник в сторону. — Ты кое-что забыл, малыш. Как долго человек живет с этим? — Это не поддаётся лечению. Шизофрения усыпляется с помощью сильных препаратов, и нормальное состояние поддерживается ими на протяжении всей жизни пациента. — Умничка, — пересев на кровать, Фрэнк моментально оставил поцелуй, полный любви и восторга на губах своего самого ценного сокровища и откинулся на спинку, рядом. — И как можно распознать это сложное заболевание? — С помощью МРТ, теста Роршаха, собеседования, диагностики и нескольких сеансов, — кивнув самому себе, Уэй сладко зевнул и прикрыл глаза, кладя голову на крепкое мужское плечо. — Получается, что от нежелания проводить большое количество тестов доктора находят где-то отголоски депрессии или психоза и ставят шизофрению, считая, что и так все ясно и дальше проверять смысла нет? — Именно так, сладкий, — оставив поцелуй на макушке, Фрэнк приобнял возлюбленного за талию и, улыбнувшись, прислушался к тому, как за стеной в очередной раз ругаются девочки из-за неподеленной игрушки. — Что же, расстройство идентичности. Это заболевание, характеризующееся наличием двух и более чередующихся между собой личностей. Личности автономны и независимы. Каждая из них обладает собственной памятью и индивидуальностью. Смена между ними происходит внезапно. Как правило, спусковым механизмом является стрессовое событие или напоминание о психотравме, которая стала причиной самого расстройства. Когда одна личность активизируется, то вторая не осознается. Она словно отходит на второй план, не запечатлевая в памяти происходящие события. Причиной почти всегда является сильная детская травма, будь то физическое, эмоциональное или сексуальное насилие. Диагностика основывается на сборе анамнеза, иногда в сочетании с гипнозом или опросами. Лечение заключается в длительной психотерапии, иногда в сочетании с приемом медикаментов, — погладив Джерарда по голове, Фрэнк ненадолго прикрыл глаза, вспоминая, как ему приходилось работать с этим непростым заболеванием в одиночку, когда Мэтта рядом не было. — Есть несколько признаков того, что у человека ДРЛ: мучительные сны и воспоминания; психическое расстройство; физические реакции на травмы или воспоминания, такие как судороги и неожиданные изменения в предпочтениях в еде и активности. Не стану отрицать, что такие симптомы присутствуют почти в каждом заболевании, которое ты встретишь в словаре психических расстройств, но все же возможно именно это тебе поможет, когда ты начнешь проводить тесты, — замолчав, он услышал лишь тишину, а после, когда Джерард слегка сполз и отвернул голову, Фрэнк понял, что его ученик просто уснул, вероятно, даже не дослушав тему до конца. — И кому я это рассказывал только что? — усмехнувшись, Айеро аккуратно слез с кровати и приступил к легкой уборке, складывая все учебники и тетради и убирая их в персональный для учебы Уэя шкаф. Как бы он ни отшучивался и ни говорил, что Джерард где-то ошибается или делает что-то неправильно, он гордился им. Этот чудесный парень когда-нибудь станет действительно великолепным врачом-психиатром, и Фрэнк уверен, что уже через несколько лет он лично повесит на соседнем кабинете табличку: «Врач-психиатр Джерард Артур Уэй». Или уже Айеро? И это ни в коем случае не из-за родственных связей, просто Джерард действительно достоин этой должности. Подойдя к кровати, Фрэнк аккуратно поставил котенка на пол и, стянув с Джерарда одежду до нижнего белья, уложил его в постель, накрыв одеялом почти до головы и выключив бра. — Папа! — когда дверь открылась и в комнату влетела встревоженная Лили, Айеро шикнул на нее и, взяв за руку, вывел в коридор, прикрывая за собой дверь. — Тише, Лили. Джерард уже спит, — дойдя до детской в несколько шагов, Фрэнк открыл дверь и заметил сидящего на полу заплаканного Майлза, который тер глазки и всхлипывал. Подойдя к сыну, он тут же поднял его на руки и крепко прижал к себе, поглаживая по спине и приговаривая успокаивающие слова. — Что случилось? — Майлз попытался залезть на второй ярус и упал, а потом я побежала к тебе, — нахмурившись, Лили прикусила губу, чувствуя, что в этом падении была и ее вина, поэтому она просто опустила голову и замолчала, посчитав, что более ничего говорить не стоит. — Прости, пап, мы не уследили. — Девочки, ложитесь спать. Я сейчас уложу вашего братика и вернусь к вам, — поцеловав ребенка в макушку, Айеро вышел из комнаты и, прикрыв за собой дверь, пошел к комнате сына. — Тише, мой хороший. Все, сейчас все пройдет. Давай я тебе почитаю сказку перед сном? Мы как раз купили тебе новую книжку. Надо бы ее опробовать, да, приятель?***
Will you stay with me, will you be my love among the fields of barley? We'll forget the sun in his jealous sky as we lie in fields of gold See the west wind move like a lover so upon the fields of barley. Feel her body rise when you kiss her mouth among the fields of gold
Утро стало недобрым для Джерарда как минимум по двум причинам. Его голова раскалывалась так сильно, словно он всю ночь проспал на чугунной наковальне, а не на удобной ортопедической подушке, и любое движение тела отдавалось просто кошмарной болью в висках. И вдобавок к этому у него сегодня не было совершенно никаких шансов остаться в постели еще хотя бы на полчаса, чтобы дать мозгу как следует проснуться, а организму — прийти в норму, в чем он именно сейчас, как по закону подлости, очень сильно нуждался. Стараясь ступать как можно мягче, чтобы шаги не так сильно отдавались в голове, он тихо оделся и спустился вниз. Сегодня детям предстояло завтракать без него, и он, пусть и не сомневался в том, что Фрэнк сможет накормить их самостоятельно, но все равно выставил на столешницу хлопья и сок, а затем достал тостовый хлеб, ореховую пасту и бананы и сделал девочкам сэндвичи, чтобы они могли взять их в школу. И проверил, достаточно ли в кофемашине зерен — тоже не из-за подозрений в беспомощности своего любимого человека, но просто потому, что так ему будет спокойнее. Плюс, бытовые заботы и всякие мелкие, самые незначительные дела всегда помогали ему справиться с чувством тревоги и отвлечься от неприятных ощущений, даже в каком-то смысле почувствовать себя немного живым. Когда со всем было покончено, он, даже не выпив кофе и не позавтракав, сунул в свой рюкзак бутылку воды и отправился на автобусную остановку, даже не подумав о том, чтобы взять машину Фрэнка или вызвать такси — его настроение с утра было слишком подавленным, и мысли о важном и неважном словно поменялись местами, а забота о себе, несмотря на не очень хорошее самочувствие, отошла на второй план. Поэтому к тому времени, как он с тремя пересадками добрался до университета, его состояние стало совсем никудышным. И Линдси, столкнувшаяся с ним у входа в корпус, сразу же это заметила. — Эй, — она мягко дотронулась до его плеча и заглянула ему в глаза. — Ты как? Все в порядке? — По правде говоря, я чувствую себя не очень хорошо, — признался Джерард. — Вчера уснул, пока Фрэнк объяснял мне про ДРЛ, и чувствую себя так, как будто меня отколошматили учебником по голове, — он потер затылок и провел рукой по шее в попытке хоть немного снять напряжение и ощущение дискомфорта, но это не помогло. — И еще эта давка в автобусе… — Почему ты не попросил меня забрать тебя? — Линдси непонимающе вскинула брови. — Если ты забыл, то от нашего с Оливером дома, — она мило покраснела и слегка опустила глаза в пол, произнеся это, — до тебя ехать от силы пятнадцать минут. Джерард… — она покачала головой и поджала губы, всем своим видом давая понять, что как минимум огорчена тем, что он не обратился к ней за помощью. — Пожалуйста, если тебе нужно будет хоть что-нибудь… Господи, да если у тебя просто закончится сахар или нужно будет присмотреть за девочками, пока ты делаешь что-то по дому — просто позвони мне. Я твой друг и я всегда помогу тебе. Джерард прикрыл глаза, которые внезапно защипало оттого, насколько он был тронут словами Линдси, и он порывистым движением притянул ее к себе, уткнувшись носом ей в плечо. — Спасибо, Лин, правда, спасибо тебе. Ты настоящий друг. — А я что, не настоящий? — раздался за их спинами голос Джареда, и Джерард с Линдси тут же разорвали объятия. — Чучело ты гороховое, — уперев руки в бока, скривилась Линдси, на что Джаред лишь фыркнул. — Выглядишь не очень, приятель, — поддел он Джерарда, впрочем, беззлобно. — Заездил тебя Айеро? Или полночи делал с детьми уроки? Семейная жизнь, она такая, — философски изрек он и на всякий случай отошел подальше, потому что Линдси уже замахнулась на него толстенной тетрадкой в твердой обложке с конспектом по возрастной психиатрии. — Заткнись и пойди купи Джерарду кофе. Видишь, ему совсем нехорошо, а твои бредни его состояние точно не улучшат. С благодарностью взглянув на Линдси, Джерард вошел в аудиторию и опустился за парту на предпоследнем ряду в надежде, что его никто не будет трогать, и достал телефон, чтобы позвонить Фрэнку и узнать, проснулись ли они и как идут сборы в детский сад и школу. — Привет, Джи, — ответила вместо Фрэнка Черри. — Куда ты пропал? — Доброе утро, милая, — Джерард был искренне рад слышать ее, и на душе сразу словно полегчало, и даже самочувствие на мгновение улучшилось. — Как ты спала? Что снилось? — Да ничего, в общем-то, — задумчиво произнесла девочка. — Что-то о зоопарке и сахарной вате. В общем, не бери в голову. Джерард тихо засмеялся, прикрыв рот рукой. — Где папа? — Одевает Майлза. Оставил у нас свой телефон, потому что тоже смотрел, как плести косички, — Джерард удивленно приподнял бровь и хмыкнул. На что девочка ответила: — У тебя получилось лучше. Хочешь поговорить с папой? — Думаю, что все, что мне нужно было узнать, я узнал. Да и занятия вот-вот начнутся. Передай ему, что завтрак на столе, и еда для вас — тоже. И… хорошего тебе дня, милая. — Тебе тоже, Джи. Джерард разорвал звонок и положил голову на парту. День обещал быть тяжелым и долгим. К третьей паре Джерард уже чувствовал явное недомогание. Голова, так и не переставшая болеть, уже просто отказывалась соображать, словно из черепной коробки вынули мозг и заменили его ватой, суставы выкручивало, а поясницу ломило так, что любой поворот или шаг становились нестерпимо мучительными и вытягивали из него последние силы. — Джерард, тебе нужно домой, — покачала головой Линдси, глядя на его поникший вид и слегка слезящиеся глаза. — Я отвезу тебя. — Нет, — он покачал головой. — Я не при смерти. Поедем в клинику, а там если станет совсем плохо, то буду решать. И так полдня пропустил. И вчера еще… — Ты думаешь, Фрэнк такой тиран, что будет записывать, сколько и когда ты пропустил, тем более, зная, где ты и чем ты занят? — Линдси недоумевающе нахмурилась, а Джаред открыл рот, чтобы сказать что-нибудь по его собственному мнению остроумное, но тут же поморщился и прижал ладонь к бедру, за которое его ущипнула Линдси. — Нет, я так не думаю, — выдохнул Джерард. — Но у меня тоже должна быть какая-то ответственность, я не хочу, чтобы все думали, что я у Фрэнка на особом счету. — А тебе не плевать, кто что о тебе думает? — вскинулась Баллато. — То есть, ты лучше приползешь в клинику при смерти, но зато докажешь кому-то, что ничем не лучше и не хуже остальных? Девушка завелась не на шутку и скрестила руки на груди, гневно глядя на Джерарда, который уже хотел не избавления от плохого самочувствия, а просто провалиться сквозь землю. — Будь по-твоему. Поедем в клинику. — Резко бросила она и, вздернув носик кверху, пошла к выходу из аудитории. — Джаред, ты едешь? Или пойдешь пешком? Всю дорогу Линдси молчала, и Джерард чувствовал себя виноватым, в то время как Джаред просто беззаботно мурлыкал себе под нос, подпевая песне по радио, и мотал в такт головой из стороны в сторону. Едва они припарковались у клиники и вышли из машины, Линдси тут же пошла в здание, не сказав ни слова, и Джаред с Джерардом, удивленно переглянувшись, даже не зайдя в курилку, отправились туда же. — Чувак, ты, похоже, действительно обидел ее, — заметил Лето, качая головой. — Хотя, я так и не понял, чем. Может, у нее ПМС? Джерард вздохнул и покачал головой. — В любом случае, лучше бы тебе извиниться и послать ей цветы что ли, — задумчиво протянул он. — Если, конечно, ты уверен, что Оливер не выкинет их или не приедет к тебе домой, чтобы лично засу… кхем… Здравствуйте, мистер Айеро, — прервавшись на полуслове, Джаред широко улыбнулся стоявшему в холле Фрэнку самой милой и невинной улыбкой, на которую только был способен. — Я, пожалуй, побегу переодеваться и к пациентам, да? — он указал пальцем в сторону лестницы наверх и быстрым шагом двинулся к ней. — Привет, детка, — оглянувшись и убедившись, что никого, кроме Кейли, в холле нет, Фрэнк мягко прижал Джерарда к себе и коснулся губами его лба. — Джи, ты весь горишь, — Фрэнк отошел назад и критически осмотрел Джерарда, поджав губы. — Почему ты здесь? — просто спросил он. — Почему ты просто не позвонил мне и не сказал, что плохо себя чувствуешь? — Я не… — попытался что-то ответить Джерард, но Фрэнк перебил его. — Ты сейчас же поедешь домой, примешь жаропонижающее и ляжешь в постель, — он взял Джерарда за руку и подвел к стойке регистрации. — Кейли, вызови, пожалуйста, для Джерарда такси, — попросил он, и Голдсворти, с тревогой посмотрев на измученное лицо Уэя и его слезящиеся, покрасневшие глаза, кивнула головой и взяла в руки телефон. — Но Фрэнк, дети… — Я заберу их. Это не проблема. У меня после обеда нет никаких срочных дел, так что не беспокойся об этом. Твое дело сейчас вернуться домой и немного позаботиться о себе самому, хорошо? — Фрэнк мягко сжал его ладони в своих и поцеловал в щеку, и улыбнулся, получив в ответ слабый кивок. — Такси будет через три минуты, — тихо прочистив горло, прервала их идиллию Кейли, слегка покраснев. — Темно-синий седан. — Спасибо, — Джерард улыбнулся ей слабой благодарной улыбкой, а затем наклонился и шепнул ей на ухо: — Присмотри за Фрэнком, пожалуйста. Девочек нужно забрать в час тридцать. — Просто выздоравливай и береги себя, и ни о чем не волнуйся, — Кейли подмигнула ему и, провожаемый ее теплой улыбкой и слегка озабоченным взглядом Фрэнка, он вышел из клиники и сел в сразу же подъехавшее такси.
