Sincerely, me. Книга II

Я внимательно смотрю на Гарри, ожидая, когда он наконец меня заметит. Он тысячу раз говорил не приходить к нему в университет, но мне так хотелось узнать, где он учится, и как выглядит это учебное заведение, что я не сдержалась и приехала в Бостонский университет. Мои глаза мгновенно нашли Гарри. Он как обычно был одет в чёрное пальто, ботинки с небольшим каблуком, а волосы он спрятал в небольшую вязаную шапку цвета хаки. Люблю бостонских парней за умение сочетать стильные вещи и удобство. Когда Гарри наконец прощается с другими студентами и разворачивается, чтобы сесть в своё авто, то замечает меня, стоящую у скамьи. Его глаза сначала загораются ярко-зелёным, замечаю, как напрягается челюсть. Но когда я выдавливаю по-детски глупую улыбку, то он сдаётся, и его черты смягчаются. Гарри идёт по направлению ко мне. Когда он оказывается совсем близко, я подмигиваю ему и приглашаю прогуляться по парку. На улице чудесная осенняя погода. Совсем недавно мы с этим кудрявым парнишкой решили попробовать отношения «на вкус». Он твердит мне, что они сладкие, если не переусердствовать. Это схоже с выпечкой: если добавить много сахара, то эффект будет обратным. Гарри редко бывает мягок и нежен, но все же, в редких, исключительных случаях это происходит. Я знаю, что внутри него живет маленький испуганный подросток, способный на искренние чувства. Совместными усилиями мы выпустим его наружу. — Я взяла тебе кофе, — улыбаясь, протягиваю парню картонный стакан с содержимым. Он принимает его, сразу делая глоток. — Спасибо, — коротко отвечает он. Я чувствую нотки раздражения в его голосе. Стараюсь игнорировать этот факт и продолжаю идти, сосредотачиваясь на красивой палитре цветов, что сложилась при падении разных по цвету листьев. Мне грустно, что он не умеет ценить подобные мелочи, дико злит, что он считает меня глупой и не способной дарить ему те же ощущения, что он дарит мне. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Гарри, и расстраиваюсь, когда понимаю, что он снова уставился в свой телефон. — Я не ожидал, что ты приедешь, — говорит он, убирая надоедливое устройство в карман пальто. Укутываюсь в вязаный шарф посильнее и игнорирую его слова. Мне просто хотелось сделать ему приятное. Не понимаю, зачем начинать эти разборки. — Не игнорируй меня, Белла, — Гарри дергает меня за рукав куртки, разворачивая к себе лицом. Мы останавливаемся, и я заглядываю в его темные глаза, пытаясь понять, что не так на этот раз. Неужели мой приезд настолько его расстроил? Неужели запрет был настолько важен? В чертах его лица я замечаю нечто неприятное, когда он злится, я вижу в нем демона, сущего Мефистофеля. Мне хочется оттолкнуть его, но я понимаю, что это будет неправильно. Мы должны работать над нашими взаимоотношениями. — Я просто хотела увидеть тебя. — Но ты не спросила, хочу ли этого я, — прошипел он, снова теряя сосредоточенность. Я смотрю на него в полном шоке. Ты серьёзно? — Когда ты говорил, что мы можем попробовать, я думала, все будет как у нормальных людей! — мой голос становится выше. Я сложила руки в замок, как маленький обиженный ребёнок. Гарри в очередной раз закатил глаза, издав тяжёлый вздох. Он потёр виски, затем помолчал ещё пару секунд. — Давай встретимся позже, — Гарри положил свои тёплые руки поверх моей куртки, сжимая плечи, словно я одна из его дружков. — Когда? — переспросила я, ощущая, как гулко разбилось что-то внутри меня. Я теряю надежду. Мне так хотелось побыть с ним сегодня, прямо сейчас! Он сделал меня зависимой от него, теперь же обращается как с игрушкой, которая ему надоела. — Когда этого захочу я.

***

Пребывание в доме у Зейна кажется мне настоящей пыткой. Я устала от постоянного давления с его стороны: нелепые высказывания, странные взгляды и этот мерзкий, доводящий до дрожи, низкий голос. Клянусь, была бы у меня возможность, я бы вырвала ему гребанный язык. Когда я осознаю, что проговорила последние слова вслух, прикрываю рот рукой, оглядываясь на дверь. Неужели я разучилась контролировать свой мозг, речь и теперь всегда буду говорить ненужные вещи вслух? Надеюсь, что нет. Конечно, нет. Звучит бредово. — Изабелла, сегодня вечером ты мне понадобишься, — Зейн вошёл в зал, держа какие-то бумаги в руках. Я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть его. Парень проходит вглубь комнаты, наливает себе выпить и затем присаживается на кресло напротив. Его кофейные глаза мгновенно находят меня. — Я приглашаю тебя в ресторан. Что? Ресторан? — Ты рехнулся или просто на солнышке перегрелся? — спрашиваю я, сдерживая накатившую волну смеха. Закрываю рот рукой и отвожу взгляд в сторону, чтобы не рассмеяться во весь голос. Его, наверное, это дико взбесит. Он всегда обзывает меня нелестными словами, когда я даю волю беспричинному хохоту. Сейчас я пытаюсь поймать равновесие в наших взаимоотношениях. Мне не хочется злить его, но и попадать под влияние и становится рабыней я тоже не готова. Должен быть какой-то баланс, чтобы совместная жизнь не приносила столько неудобств и не тратила нервы. Мне кажется, такими темпами я поседею раньше двадцати. В наших отношениях должны быть рамки, и я активно их выстраиваю, потому что что-то мне подсказывает, что я пробуду здесь ещё долгое время. — Не хочешь просто набухаться и посидеть дома? — спрашиваю я, перекидываясь через диван. Внимательно смотрю на парня, пытаясь распознать его настроение. Он не такой биполярный, как Гарри, чаще всего Зейн сдержанный в эмоциях. — Белла, я так не хочу с тобой спорить, — Зейн делает очередной глоток алкогольного напитка цвета янтаря. — Просто сделай, что я говорю, и мы не будем ругаться как в прошлый раз. Я мгновенно вспоминаю, как пару дней назад повздорила с Маликом из-за того, что он не дал мне позвонить маме. Ситуация была не из приятных. Закончилось все тем, что Зейн проспал несколько дней напролёт под действием избыточного количества снотворного. Самое ужасное даже не то, что я сумела подсыпать ему лекарство, а то, что я напрочь забыла об этом. Я даже не могла вспомнить, как именно шла за бутыльком и насыпала содержимое в алкоголь, который он постоянно пьёт. Не могу сказать, что со мной что-то было не так, но данная ситуация очень меня напрягла. — Не буду, — отвечаю я, не желая заново постигать весь словарь матов Зейна. — Как одеться? Полагаю, платье? Малик довольно кивает, слегка улыбаясь. Я отвечаю ему тем же, хотя совсем этого не хочу. Возможно, сегодня я смогу сбежать от него. Сбежать от заточения, снова вернуться в обычный ритм жизни, стереть из памяти последние полгода и насладиться спокойствием. Моя любовь к Гарри никогда не будет забыта, но я так устала от всего, что мое сердце не выдержит страданий. — Просто оденься так, чтобы не было стыдно. Помнишь, мы ходили на встречу с моими однокурсниками? Киваю в ответ, вспоминая тот отвратительный вечер, когда Джексон в очередной раз попытался изнасиловать меня. Черт подери, что за жизнь у меня? — То красное платье с бантом на спине до сих пор остаётся моим любимым, — добавляет парень, наконец допивая бокал виски. Он с грохотом ставит его на кофейный стол, после чего встаёт с места и идёт к камину. Одним нажатием на кнопку, Зейн отключил огонь. — В семь чтобы была готова. Снова лишь сопровождаю его слова кивком. Когда парень уходит из комнаты, я бросаю взгляд на настенные часы. Сейчас ровно пять часов, значит, у меня есть ещё полтора часа, чтобы собраться. Вполне достаточно. Встаю с дивана и спешу в комнату, чтобы подобрать наряд. У меня довольно много платьев, но сейчас я чувствую себя очень скованно и некомфортно в собственном теле, из-за чего желание носить подобные вещи напрочь отбито. Достаю простое чёрное платье без силуэта. Оно максимально простое, но вместе с туфлями смотрится вполне неплохо. Тем более, мы ведь идём в приличное место, значит, мне не придётся светить трусами, как в клубе. Единственное, что мне остаётся сделать, — это нанести макияж. Данное дело стало сложным для меня, ведь я так давно не пользовалась косметикой. Неуверенными движениями я все же закончила макияж и стала выглядеть, словно не плакала несколько месяцев напролёт. Спускаюсь на первый этаж, ожидая Зейна. Когда он выходит из кабинета в обычных чёрных джинсах и растянутом свитере, поверх которого накинут простой песочный тренч, я впадаю в легкий ступор. Удивлённо смотрю на парня, не понимая, почему он одет так, словно мы идём в какое-то уличное бистро? — Уверена, что пойдёшь на каблуках? — спрашивает он, отрывая взгляд от светящегося экрана телефона. — Мы ведь идём в ресторан. — Забыл сказать, — в его глазах заблестели черти, — мы идём в клуб, наш ужин переносится, нас ждут мои друзья. — Друзья? — Почему ты так удивляешься? — Странно, что у тебя до сих пор есть люди, которым на тебя не плевать, — выплевываю я, но затем осознаю, что, кажется, перешла черту дозволенного. Оборачиваюсь на каблуках, чтобы посмотреть на реакцию Зейна. Он смотрит на меня секунду, затем подрывается с места и хватает за ворот хлопкового платья. Заглядываю ему в глаза, когда наши тела соприкасаются. Я дышу ему в лицо, ощущая, как крепко он сжал меня со всех сторон, не оставляя шанса двинуться с места. В глазах парня словно пылает пламя, а внутри разгорается дикая злость. Накрываю его руку своей и умоляюще смотрю в кофейные глаза, что приняли темно-коричневый, почти чёрный оттенок от ярости. — Прости, прости, я не подумала... — выдавливаю изо всех сил, ведь он сжимает мое горло. Зейн злобно смотрит на меня в упор, такое чувство, словно у него из носа идёт пар. — Ты меня достала! — зарычал он, словно дикий зверь. — Не веди себя как сука, я больше такое не потерплю, поняла меня? — я слегка киваю головой, чтобы показать, что я слышу его, что я отвечаю. — Не слышу твоего ответа, блять! — Я-я больше не... не повторится, — мне так тяжело говорить, медленно теряю рассудок. Мне кажется, словно меня опустили в тёплую воду, температуру, схожую с слегка нагретым парным молоком. Я растворяюсь в нем, медленно переставая чувствовать конечности. Размякаю в его руках, как желе. Прикрываю на секунду глаза, оказываясь в темноте, затем делаю глубокий вдох и снова вижу яркие лучи солнца, что отражаются в зеркале шкафа, который стоит напротив. — Слушай меня, Изабелла. Если ты ещё раз пересечёшь черту дозволенного, клянусь, я расшибу твою хрупкую головку об этот чертов шкаф, — Зейн убирает одну руку от моей шеи, но вместо этого хватает меня за волосы, больно дергая их наверх. Он наматывает крупный локон на кулак, затем бьет им поверх моей головы. Появляется такое ощущение, словно он рвёт мне голову на части. Я кричу, извиваясь под ним, но вместо того, чтобы отпустить меня, он подталкивает меня к широкой входной тумбе, поверх которой висит очередное зеркало. Убирает руку с шеи и резким движением подсаживает меня на неё, сжав мое тело. — Что ты делаешь? — успеваю выдавить я, жадно хватая воздух. — Я ненавижу его за то, в кого он тебя превратил, — шепчет Зейн, находясь в опасной близости со мной. Его рука скользит под платье, он больно сжимает бедро, от чего я громко вскрикиваю. Зейн свободной рукой звонко залепляет мне пощёчину. — Чтобы не звука! — я начинаю задыхаться, слезы ручьём текут из глаз. Глаза парня мгновенно находят мои, и когда я замечаю в них дикую похоть, то сердце мое начинает бешено отбивать чечётку. За долю секунды Зейн впивается в мои губы, крепче сжав мои волосы. Другой рукой он все ещё держит меня за бедро, сжав его, как эспандер. Мне хочется кричать, но он заткнул мой рот губами, пытаясь пробить языком путь. Я в очередной раз чувствую, как проваливаюсь сквозь землю.

***

— Тебе не нужно грести так быстро, потому что на другом берегу я всегда буду ждать тебя, — шепчу я, выводя каракули на запотевшем стекле. Я нарисовала двух человечков, держащихся за руки. Это мы с Гарри. Меня начинает подташнивать от мысли, что его нет рядом со мной. Его отсутствие кажется таким нереальным, словно этого не могло произойти! Это странно и очень тяжело. Мне хочется выйти в огромное поле и громко закричать, чтобы выплеснуть весь этот словесный мусор, что накопился во мне. Я знаю, что будь он рядом, то оттолкнул бы Зейна и не позволил ему нанести мне такие синяки. Я перевела взгляд на соседнее сиденье. Зейн уткнулся в телефон, стремительно печатая кому-то сообщение. Он совсем не обращает на меня внимания, потому что считает, что нам не стоит больше налаживать связь. По его словам, я стала агрессивной и способна исключительно на ужасные деяния. Конечно же, это нелепо, я вполне адекватна. Но это мне только на руку, не будет мельтешить перед глазами. — Куда мы едем? — я нарушаю тишину, бросая взгляд на Малика. Он медленно поднял глаза, смотря на меня с поволокой. — Заткнись и следуй указаниям.