Sincerely, me. Книга II

Зейн выталкивает меня из машины, больно схватив за локоть. Я бросаю недовольный взгляд на парня, но все же продолжаю молчать. Не хочу снова получить от него, моя щека все ещё пылает. Такое чувство, будто он огрел меня горячей сковородкой, затем взял свежую крапиву и обжег ею лицо. Я смотрю на него, когда он выходит из автомобиля, и ощущаю что-то пылающее внутри меня. Мне так хочется убежать от него, но я обязана, словно животное, идти рядом, чтобы повиноваться и постоянно кивать головой в ответ. — Ты можешь идти быстрее, — говорит Зейн, снова толкая меня в спину. Оборачиваюсь и злобно хмурю брови. — Прекрати, — шипит он, схватив меня за руку. — Пошли. С этими словами он дернулся в сторону клуба, волоча меня по сырой земле. Проклянаю себя за то, что напялила туфли на каблуке, ноги чертовски мерзнут от промозглого ветра, что гуляет на их уровне. Когда мы выходили, Зейн сунул мне свою куртку, сославшись на то, что мне не будет в ней холодно, но у меня, черт возьми, такое чувство, что я сейчас свалюсь замертво, заледенев. Рука Зейна спускается ниже, он берет меня за руку, сжав кисть. Я недовольно смотрю на него, когда мы заходим в помещение. Выдергиваю кисть и трясу ей от боли. В темноте его глаза мгновенно находят мои. Зейн кивнул двум охранникам, когда мы входили. Они встали у дверей, как статуи. Но люди продолжили входить в заведение. Зейн напряжён и зол, это можно понять по пульсирующей вене на его шее. Он снова берёт меня за руку, на этот раз сжав её ещё сильнее, я взвизгнула и выдернула её. — Я уже сказал тебе, что нужно слушать меня. Неужели так сложно? — Куда пропала твоя доброта? — выплюнула я, проходя мимо очередных двух вышибал в чёрных смокингах. Они зачем-то носят темные очки в помещении. Смеряю их презренным взглядом и следую за парнем вглубь заведения. — Ты меня выбесила просто, — продолжает бурчать он, проводя меня сквозь темные коридоры. Стены выполнены из бархата, в разнобой раскиданы многочисленные блестки красного цвета, что переливаются в свете приглушённых ламп. В коридоре так темно, что кроме кровавых блёсток и бордовых дверей ничего не видно. Странный клуб. Где танцпол? Где полуголые девицы? Где люди? Зейн тащит меня вперёд, затем резко останавливается возле одной из дверей и толкает ее. Когда она открывается, то я замечаю несколько пар ног, затем взору открывается небольшая компания людей. Я сразу же различию Ника и Ноа, также Жасмин. — Привет, Зейн, — Ник встаёт с дивана и даёт «пять» парню, что еле выдавил улыбку. Он все ещё сжимает меня за руку, не выпуская. — Привет, — коротко отвечает он, затем садится за стол ко всем. Я следую за ним, присаживаясь на стул. Зейн кидает вопросительный взгляд, приглашая меня сесть рядом с ним на диван, но я делаю вид, что не заметила его. Жасмин садится рядом со мной, улыбнувшись. Я не отвечаю ей, лишь бросаю короткий взгляд. У меня нет настроения, я хочу, чтобы все они поняли это и не лезли ко мне. Ник тянется к чёрной сумке, что стоит у его ног, затем достаёт оттуда сосуд, похожий на вино или вроде того. Он, используя штопор, легко его вскрывает. — Держи, — мне пододвигают уже налитый стакан с темной жидкостью. Болтаю её в стакане, пытаясь вдохнуть запах. — Выпей, — мягко говорит Ник. — Я не буду, нет, — моментально отказываюсь я, как только чувствую легкие пары химических препаратов. Зейн переводит взгляд на меня, заставляя дрожать от страха. — Я сказал, пей. В последний раз смотрю на парня, перед тем как запрокидываю бокал и залпом осушаю его. Снова смотрю на Зейна, что теперь довольно улыбается. Не хватает только слов «умничка», а так настоящая собака, ей богу. — Вы теперь вместе? — спрашивает Ник, нелепо улыбаясь. Я удивлённо смотрю на него. Я? С ним? Да что за вздор! — Нет! — вскрикиваю я, переводя взгляд на Зейна, что довольно улыбается, сидя подле меня. — ДА, — перебивает меня он, даже не взглянув мне в глаза. — Что за чушь! — продолжаю я, встав с места. Я стукнула по столу кулаком, возмущённо посмотрев на него. Да он врун! — Она просто стесняется признаться. Ребят, пожалуйста, не трогайте её, — говорит он, приводя меня в полнейший шок. Я хочу возразить, но меня перебивает стук в дверь. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с настороженным Майклом. Вы издеваетесь? — Извините, что опоздал, — бурчит под нос он, заходя внутрь. — Вечно ты несёшь какую-то хуйню себе под нос, ни черта не понятно, — ругается Зейн, нахмурив брови. — Вообще не знаю, зачем мы тебя зовём. Майкл молча проходит внутрь комнаты, садясь на диван. Что за компания собралась? Как он мог обмануть Гарри? Как все они могли обмануть Гарри?! Я смеряю взглядом всех, кто сидит за столом. Затем сажусь обратно на стул, осознавая, что Зейн вряд ли будет в восторге, если я стану возражать против его желания говорить, что мы вместе. Это детские игры, в которые я больше не хочу играть. Неужели ему это не надоело? Мы бегали по кругу полгода, это ненормально. Сейчас все встанет на круги своя, мы будем играть во взрослых. — Как твои дела, Жасмин? — Ноа поворачивает голову в сторону девушки, улыбнувшись, как мне кажется, искренне. — Хорошо, мы растём, — отвечает она, погладив свой живот. Я не могу быть настолько жестокой, чтобы не улыбнуться от милости. Это чудесно. — А ты, Белла? — затем Ноа поворачивается ко мне, задумчиво заглянув в глаза. — Как чувствуешь себя на «новом месте?» — Что? — переспросила я, пытаясь добраться до истины его слов. Парень усмехается. — Ну какого это теперь делить кровать с Зейном? Мое сердце начинает бешено биться, словно я пробежала марафон. Пальцы мгновенно заледенели, а по коже пробежался холодок. Я покрылась гусиной кожей от ужаса, что охватил меня. — Что? — я возмущённо посмотрела на Малика, что упивался радостью рядом. — Что за бред?! — воскликнула я, не выдержав. Вскочив с места, я вышла из-за стола. — Почему вы все такие отвратительные?! — я продолжала громко восклицать, когда по очереди заглядывала во лживые глаза сидящих. Майкл бросил на меня обеспокоенный взгляд, полный непонимания и жалости. Он будто хотел передать мне что-то глазами, но не мог. Меня это злило, дико злило, ведь он подставил Гарри. Он сдал его, он разрушил его жизнь, тем самым уничтожив и мою. Я не могу ему верить, не могу находиться среди их всех — это меньшее, что я могу сделать для Гарри. — Белла, сядь на место, — Зейн привстает из-за стола, но Ноа хватает его за руку, усаживая на место. Он шепчет что-то ему на ухо, на что Малик реагирует негативно. Он все же встаёт из-за стола, оттолкнув руку парня. Затем хватает его за ворот рубашки так же, как хватал и меня ранее. — Отпусти его! — воскликнул Ник, встав из-за стола. — Чтобы я больше не слышал, как ты оскорбляешь её! — зарычал Зейн, приближая лицо парня к своему разъярённому. — Она тебе не игрушка, урод! — Ты сам сказал, что мы можем поиграть с ней! — выкрикнул Ноа, оборачиваясь ко мне. Что он им сказал? — Белла.... Белла! — Зейн отпустил ворот парня, когда заметил, что я попятилась назад и рванула наружу.

***

Я бежала так быстро, что перед глазами буквально плыло. Меня слегка мутило, наверное, из-за того напитка, что я выпила ранее. Хватаясь за стены, я пыталась пробраться вперёд сквозь темноту, что медленно окутывала меня. Мне хотелось бы сбежать, и, думаю, это было бы вполне возможно, если бы не охранники Зейна, которых он расставил возле входа. Поэтому я решила просто побыть одной, почувствовать себя свободной хотя бы на мгновение. Мои ноги занесли меня в главный зал, куда я пришла из VIP-комнат. Это типичный клубный зал, где все трясут задницами под искрами, что исходят от диско-шара; где оглушительная музыка гремит, словно барабан; где пьяные люди совершают ошибки, о которых пожалеют. Грешное место, но оно мне так по душе. Я спешу к барной стойке, чтобы выпить ещё. Мне хочется этого, потому что мой мозг мыслил здраво слишком долгое время. Бармен произносит своё имя, но я забываю его сразу после второй рюмки текилы, которую я закусила кислым лимоном. — Я хочу танцевать, — бормочу я, кладя на стойку купюру в добрых пятьдесят долларов. Глаза бармена округляются, ведь должна я ему в два раза меньше, но несмотря на это, он берет купюру и прячет ее в карман брюк, озираясь по сторонам. Я лишь выдавливаю глупую улыбку, перед тем как погружаюсь в ритмичную атмосферу зала. Одним глазом я замечаю растерянное лицо Зейна у входа, но когда его глаза встречаются с моими, я прячусь и бегу вглубь, ведь хочу почувствовать себя свободной ещё пару минут. Мои ноги несут меня в другую сторону, но я резко падаю на пол, врезавшись в образовавшуюся фигуру. Поднимаю глаза и теряю дар речи. Ярко-зеленые глаза внимательно смотрят на меня, словно заворожённые, а пухлые розовые губы чуть приоткрываются от удивления. — Белла? — сквозь музыку я еле слышу голос парня, поэтому пытаюсь прислушаться внимательнее, чтобы быть уверенной, что это не мираж. — Гарри? — бормочу я, не уверенная, что он вообще расслышал. Его горячая рука ложится на мою талию, когда он уверенным движением ставит меня на ноги. Кладу руки ему на плечи и начинаю непрерывно плакать, глотая свои слёзы. — Я так... я знала, что ты жив, я была уверена в этом! Я твердила себе... я была уверена! — непонятный поток слов буквально лился из моего рта, я не могла остановить слезы, поэтому лишь кинулась ему в объятья, расцеловывая его шею. Запах парня меня отталкивал, он казался чужим, но мы не виделись так долго, что, возможно, он побывал в разных местах, приобретя подобный аромат. — Я не понимаю тебя, — его растерянный голос вводит меня в ступор. — Что непонятного? Я люблю тебя, — лишь говорю я, взяв его лицо в свои крошечные руки. Тянусь к нему, встав на носочки, касаюсь его губами, сливаясь в слегка неуверенном, но таком желанном и нужном поцелуе. Во мне просыпается нечто давно мной забытое — желание быть защищённой, любимой. Это то, чего я была лишена на долгий срок. Руки Гарри сначала висят в воздухе, но затем он неуверенно кладёт их на мои бёдра, крепко сжав. Его рука проникает в мои волосы, он слегка сжимает их, пробуждая во мне красочные чувства, что давно заснули. Мне хочется расцеловать его полностью, чтобы больше не забыть вкус его губ, но он не даёт мне сделать этого, ведь принимает ведущую роль на себя, схватив меня за плечи. — Давай уйдём отсюда, — шепчет он возле моего уха, заставляя миллионам мурашек пробежаться по моей спине. Я довольно улыбаюсь и смахиваю слезы счастья с лица. Беру его за руку и следую за ним, проходя сквозь танцующие тела, что движутся медленно, словно в слоу-мо. Меня до сих пор мутит, но встреча с Гарри окрыляет до небес, поэтому я держу себя в руках. Мы выходим из главного зала, проходя в ту часть, где находятся VIP-кабины. Я впадаю в транс, еле держу глаза открытыми. Мои глаза встречаются со взглядом задумчивых карих глаз Майкла, что одиноко курит сигарету, покинув пресловутую комнату, которую снял Зейн. Хочется сказать Гарри, что мы рядом с Маликом, но я не успеваю, так как он прижимается ко мне всем телом. Его губы мгновенно находят мои, он жадно целует меня, словно пытается засунуть мое лицо себе в рот! Это кажется мне грубым и неприятным, поэтому я чуть давлю его в грудь. Он отталкивается, и в тусклом свете его глаза на секунду кажутся мне карими. — Поехали домой, — шепчет он, схватив меня за локоть. Он резким движением потащил меня наружу. Во мне смешались разнообразные чувства и ощущения. С одной стороны, я наконец сбегу, с другой же, я чувствую себя очень странно с ним. И это пугает меня.

***

Когда мы добираемся до дома, то я еле передвигаю ногами. Всю дорогу я была в трансе, поэтому даже не помню, в какой именно машине мы ехали. — Я хочу тебя, — как только мы входим в дом, Гарри толкает меня к стене. Затем прислоняется всем телом, попутно стягивая мое платье. — Может не стоит? — спрашиваю я, ощущая, как закрываются мои глаза. Мне кажется, или я под чем-то?! Откуда такие странные ощущения? Почему все плывет? Где Гарри? — Детка, я так давно этого хотел, — его горячее дыхание обжигает мою кожу, а руки сводят с ума. Я уже не вижу его глаз, потому что буквально выпала из жизни. — Х-х-орошо, — мямлю я, окончательно размякнув в его руках. Он уверенным движением расстёгивает молнию на моем платье, почти разрывая её. Гарри издаёт рык, после чего, схватив мои бёдра, сажает меня на стол. Я падаю на спину, ощущая лишь холод, идущий от древесины. Парень наклоняется надо мной, целует мою шею, после чего проводит линию языком, оставляя мокрый отпечаток. — Белла... Когда я в последний раз открываю глаза, то замечаю лишь ослепительно-яркий свет, что исходит от лампы.

***

Тело жутко ломит после вчерашнего, во рту пересохло, а нижняя часть моего тела ужасно ноет. Но на душе становится тепло, когда я понимаю, что вчера вечером встретила Гарри. Поворачиваюсь в кровати, чтобы прижаться к нему, но в темноте не могу разглядеть его силуэта на огромной кровати, поэтому просто тяну руки вперёд и когда нащупываю тёплую кожу, то мгновенно отталкиваю тело от неожиданности. — Изи? — Зейн оборачивается ко мне лицом, и лишь тогда, в лёгком свете, что исходит от зашторенных окон, я понимаю, что это был не Гарри. Из меня вырывается крик, я вскакиваю с кровати, укутавшись в одеяло. Начинаю понимать, что когда мне приснился мой самый первый кошмар в этом доме, я спала в комнате Зейна. Но самое важное — это то, что тогда я проснулась и поняла, что это был плохой сон, угнетающий ситуацию до ужаса, а сейчас – чистейшей воды правда. Зейн Малик воспользовался мной и изнасиловал в нетрезвом состоянии. Я была абсолютно уверена, что это был Гарри. Его глаза, его улыбка. Мне становится сложно дышать, я хватаюсь за грудь, пытаясь унять дрожь, что охватывает меня. Не может быть, это неправда! — Я подам на тебя в суд! Ничто меня не остановит! — продолжила кричать я, закрыв своё тело руками и одеялом. Парень присел в кровати, сонно потирая глаза. — Чтобы все узнали, что ты была под наркотой? Тогда дело будет спорным, кого посадить: тебя или меня? — Я ненавижу тебя больше всех на свете! — только кричу, падая на колени, осознавая, что теряю последнюю надежду на спасение. Безысходность меня пугает. — Ты не можешь. Больше всех на свете ненавижу себя только я. Но разве что-то для тебя меняется, принцесса? Я так скучаю по тебе. Мне не хватает твоих горячих объятий и нежного голоса, что кажется мне самым прекрасным на всём белом свете. Ох, а как же мне не хватает твоего томного взгляда, что полон чувств. Как мне не хватает... тепла твоего тела. Это не я, это не моя жизнь. Это тело мне больше не принадлежит.