Разоблачённый

Азирафаэль узнал бы этот голос в любой ситуации. Он крепче обхватил себя крыльями и прикусил губу, пытаясь сдержать новую волну слез. Он выставил себя идиотом перед Кроули, и демон запомнит этот случай на целую вечность. И что Азирафаэль должен ему сказать?.. Ангелу казалось, будто его сердце было вырвано из груди и теперь билось на земле перед ним. Чья-то рука нежно погладила его крыло. Азирафаэль невольно вздрогнул. Крылья эфирных существ были такими чувствительными! Одно прикосновение могло ввести их в экстаз, а другое — причинить ослепительную боль. Никто никогда не прикасался к его крыльям, так как он крайне редко их материализовал. Больше всего на свете ангелу хотелось крикнуть Кроули, чтобы тот ушел, однако у него не хватало сил повысить голос. Кроули продолжал мягко поглаживать его перья, медленно приближаясь и нежно берясь за оба крыла в попытке их раздвинуть, чтобы увидеть ангела. Азирафаэль поднял голову, крепко сжав челюсти, чтобы они не дрожали. Черные, словно ночное небо, крылья Кроули были расправлены, а солнцезащитные очки убраны в карман. Демон печально посмотрел на него сверху вниз: — О, ангел, — тихо выдохнул он. Азирафаэль резко покачал головой: — Уходи, — произнес он хриплым голосом, потому как горло его пересохло от многочасового молчания и слез. Но Кроули не двигался и больше ничего не говорил. Он смотрел на ангела сверху вниз, и Азирафаэль мог бы поклясться, что ему никогда ещё не доводилось видеть такую нежность в глазах демона. Кроули сел рядом с ним на землю, вытянул левое крыло и, словно рукой, приобнял им ангела. Несколько долгих минут они провели в напряженном молчании. Азирафаэль вспомнил день, когда во время дождя они впервые встретились в Эдеме. Он опустил колени и теперь сидел в более вертикальном положении, пытаясь казаться менее уязвимым, как бы бессмысленно это ни было. Ангел потупил взгляд, внимательно рассматривая землю. Он не знал, чего ожидать от демона, однако Кроули воспользовался своим крылом, чтобы утешить его. Но Азирафаэлю не нужна была его жалость. — Зачем ты здесь? — грубо спросил он. — Неужели ты не понимаешь намеков? — Азирафаэль, — проговорил Кроули едва слышно, — Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Но не раньше, чем мы поговорим. У ангела перехватило дыхание, и в этот момент он почувствовал некую благодарность за то, что ему не требовался воздух. — А что тут скажешь? Крыло Кроули покрепче обхватило его. Азирафаэль раньше никогда не прикасался к чужим крыльям, и теперь от этого ощущения у него едва не закружилась голова. — Я не верю Гавриилу, — сказал демон, глядя на звездное небо, — Но это казалось странной ложью даже для него. Я не знал, что и думать, — как может ангел любить проклятого? — пока не увидел твою реакцию… Лицо Азирафаэля исказилось от унижения. Если бы он заговорил, его голос непременно бы предательски задрожал, а потому он упорно держал рот на замке. Ангелу захотелось снова спрятаться в своих крыльях. Его кулаки были крепко прижаты к бедрам. Кроули все еще рассматривал звезды: — Я долго ждал, — с легким шипением заговорил он. — Я не всегда мог сказать, зачем, но меня преследовало ощущение, что мы могли бы стать чем-то большим. Клянусь, я до сегодняшнего дня не знал, какие чувства испытываешь ты, но назови это предчувствием. Никто, особенно ангел, никогда не проявлял ко мне такой доброты, поэтому я подумал: «Да, может быть, в этом что-то есть. Он особенный!». Я старался не докучать тебе, за исключением тех случаев, когда ты попадал в беду. Я знал, что тебе куда тяжелее, чем мне. Я привык нарушать правила… Азирафаэль не знал, к чему он клонит, но по-прежнему не доверял своему голосу, чтобы заговорить. Плечи Кроули приподнялись и опустились в легком вздохе: — Пока я искал тебя, я всё пытался придумать, что сказать, но это было очень трудно. Я не знаю, правильно ли я поступаю. Это шокирует: быть демоном, которого полюбил ангел… Азирафаэль поморщился, чувствуя, как крылья демона обнимают его еще сильнее: — Кроули… — Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду, — продолжал демон, вновь обратив взор в небо. — Я буду ждать столько, сколько нужно. Тысячелетие. Или шесть, — при этих словах он опустил голову. — Просто знать, что ты чувствуешь… Это… Знаешь ли, этого будет достаточно. Продолжай в том же духе. Азирафаэль был ошеломлен. Это было отнюдь не презрение, которого он так боялся. Это даже не было отказом: — Чт… Чего именно ты ждешь? — спросил он, запинаясь. Кроули нерешительно поднял голову и посмотрел на него из-под ресниц. Несмотря на ровный голос, в его глазах бушевал страх. Он громко сглотнул: — Чтобы ты… Ну… Был со мной, — Азирафаэль почувствовал, как задрожало крыло демона. Какое-то время ангел не слышал ни слова из того, что еще говорил Кроули, но потом его сердце забилось в груди, словно отбойный молоток, а кончики ушей залились краской: — Но зачем тебе это нужно?.. Несмотря на то, что Азирафаэль почти с надеждой поднял брови, он всё же надулся и с подозрением посмотрел на демона. Кроули вдруг наклонился ближе, прижимаясь холодными губами к его щеке. Губы демона на несколько секунд задержались, оставляя на коже ангела призрачную теплоту дыхания, прежде чем он отстранился, тревожно скривив уголок рта. Азирафаэль не знал, как со стороны выглядит его лицо, но оно, должно быть, было карикатурно удивленным: — Что это было?.. Кроули нервно облизнул губы: — Поцелуй. Люди делают это, когда любят друг друга, — он на секунду отвел глаза. — Ладно, это не причина каждого поцелуя, но явно одна из них. Дыхание ангела снова стало неровным: — Я знаю, что такое поцелуй, но я не чувствую твоей любви. И никогда не чувствовал, — в нем бушевала буря противоречивых эмоций. — Я ощущаю такие вещи. Не лги мне. Выражение лица Кроули вдруг стало оскорбленным, а губы приоткрылись. Его плечи поникли, но он сглотнул и снова заговорил. — Теперь, когда я стал Падшим, я больше не могу ее излучать, — медленно произнес он. — Но она есть, ты должен мне поверить, — он слегка заикался, и это показалось Азирафаэлю восхитительным. — У меня больше нет этой проклятой ауры, и я не могу чувствовать твою, но я знаю, что это по-настоящему. Гребаный Гавриил ни черта не знает. Я не могу говорить за других демонов, но я могу любить, — с оттенком отчаяния в голосе настаивал Кроули. — Пожалуйста, поверь мне. Я как-нибудь докажу это… Азирафаэль отвернулся, не в силах выдержать открытого, безудержного выражения мольбы на лице демона. Он никогда раньше не видел, чтобы Кроули так смотрел или так себя вел. Это заставляло ангела чувствовать себя виноватым. — Азирафаэль, — Кроули схватил его за подбородок и повернул лицом к себе, заставляя их удрученные взгляды встретиться. — Разве я стал бы тебе лгать? Нет. Он никогда этого не делал. — Нет, — Азирафаэль покачал головой, сердце бешено колотилось. — Пожалуйста, — взмолился демон. Казалось, услышав тон своего собственного голоса, Кроули застенчиво отпустил подбородок Азирафаэля. — Я никогда не видел тебя таким расстроенным, и все из-за меня? Этого не может быть! Это не давало мне спать по ночам. Если я слишком быстрый, хорошо. Я подожду, — он закрыл глаза, словно собираясь с силами, чтобы заговорить вновь. — Но не прогоняй меня потому, что ты думаешь, будто не значишь для меня целого мира. Азирафаэль потерял дар речи. Кроули открыл глаза и снова мрачно потупил взгляд: — Так. Что ж. Теперь ты знаешь. Я оставлю тебя в покое на некоторое время… И вдруг ангел понял, что знает, каково это — любовь Кроули. Он чувствовал ее, когда демон умолял его убежать к звездам, когда предложил место, где он мог бы остановиться, когда спас его в церкви, несмотря на ссору. Казалось, что Кроули ослабил свою бдительность и проводит с ним время не из-за Рая или Ада, а только для того, чтобы наслаждаться обществом Азирафаэля. Казалось, он сказал демону, что нужно ждать тысячелетия. Это был целомудренный, дерзкий, и в то же время какой-то застенчивый поцелуй в щеку. Всё это имело бы смысл, если Кроули и впрямь попросту не мог больше излучать любовь потому, что был демоном. Но неспособность не равнялась отсутствию. В момент слабости Азирафаэль позволил Архангелу обмануть его разум. Однако это было лучше, чем ощущать ауру: он чувствовал любовь Кроули так, как чувствовали её люди. Азирафаэль рванулся вперед, схватив демона за руку прежде, чем он успел уйти. — Кроули, — выдохнул он. — Ты действительно будешь ждать меня, и не важно, как долго, даже если это причинит тебе боль?.. Демон слабо улыбнулся ему, словно пытаясь скрыть разочарование: — Эй, я ждал целую жизнь! Всё будет не так уж плохо. Он отчаянно тосковал по этому нелепому, застенчивому, доброму созданию. Ангел действительно значил для Кроули невероятно много… Азирафаэль глубоко вдохнул: — Прости, что сомневаюсь в тебе. Я не просто думал, что ты не способен любить, но и не надеялся, что ты можешь испытывать это ко мне, — теперь он действительно чувствовал себя виноватым, но в то же время в его душе загорелся проблеск надежды. — А к кому же еще я могу это испытывать? — спросил Кроули, выглядя чуть менее расстроенным после извинений. — Ангел, ты всегда был моим приоритетом, моим смыслом жизни на Земле. Азирафаэль наконец почувствовал, что горе его стремительно тает: — Мой дорогой, я был таким дураком, раз не видел этого… — напряжение покинуло его позу, а грудь перестала болеть. — Ты любишь меня уже очень давно, — уже твердо веря в свои слова, произнес он. Пальцы Кроули нервно дернулись в его руке, и он кивнул. — Да, — прохрипел демон. — Да. И… Ты? Ты тоже давно меня любишь?.. Такой простой, невинный вопрос Кроули заставил ангела покрепче сжать его ладонь: — Ох, Кроули, да, — Азирафаэль поцеловал костяшки его пальцев в порыве явного облегчения, нахлынувшего на него после эмоциональной агонии. — Пожалуйста, прости меня за то, что я послушал Гавриила… Кроули рассмеялся, и с каждой секундой его лицо становилось менее напряженным: — Демон, прощающий ангела? Какая смена ролей! — Я серьезно, — настаивал Азирафаэль. — Я ужасно себя чувствую оттого, что скептически относился к тебе… — Конечно, я прощаю тебя, — искренне сказал Кроули, и кривая, нежная улыбка украсила его губы. — Я никогда не мог долго сердиться на тебя. Азирафаэль буквально сиял от любви. Демон с облегчением вздохнул: — Вот эта ангельская улыбка… Неожиданно яркий небесный свет начал исходить от его крыльев. — О, это что-то новенькое, — задумчиво произнес Кроули, глядя на свои крылья. — Да, — согласился ангел, а потом развернул свои белоснежные крылья и положил их поверх чёрных крыльев Кроули. — Мило, — смущенно пробормотал демон. Азирафаэль не смог сдержать смешок: — Я никогда не слышал, чтобы ты называл что-нибудь милым… — Ничего не могу с собой поделать, ты сводишь меня с ума, ангел, — попытался сказать Кроули мягким тоном, но исходившее от его крыльев свечение выдало густой румянец на его лице. Ангел погладил его ладонь большим пальцем: — Это чувство взаимно. Кроули наклонился вперед, его глаза скользнули по губам Азирафаэля: — Можно я тебя еще раз поцелую? — прошептал он. — На этот раз в губы?.. — Пожалуйста, — кивнул Азирафаэль и закрыл глаза в предвкушении. Мягкие и влажные губы демона встретились с его губами. Азирафаэлю казалось, что грудь его переполнена любовью, а крылья светятся еще ярче, чем прежде. Теперь ему было тепло, и на щеках появился румянец удовлетворения, а не смущения. Он приоткрыл губы, позволяя Кроули углубить поцелуй. Ему случалось заниматься сексом и раньше, однако поцелуи, которые приводили к этому, не могли сравниться с теперешними. Сейчас всё было совершенно иначе, ведь ангел целовался с тем, кого действительно любил. Сейчас он делал это не ради физических ощущений, а потому, что хотел показать демону, как сильно он его любит. Слава богу, эти умные люди изобрели поцелуи! Однако он никак не ожидал, что Кроули будет целовать его так осторожно. Когда-то он прижал Азирафаэля к стене за то, что тот назвал его милым, а теперь медленно и нежно ласкал его губы без всякого намека на высокомерное доминирование. Это было неожиданно, но вовсе не нежелательно. Целоваться с Кроули было все равно, что после долгого дня забраться в уютную постель; казалось, его измученная душа наконец-то вернулась домой. — Ты не такой, каким я тебя себе представлял, — проговорил Азирафаэль ему в губы. — А? — спросил Кроули, и, совершенно ошеломленный, прервал поцелуй. Ангел просто обожал это выражение лица, а потому засиял еще ярче. — Ты стал нежнее… Прекрасный розовый румянец Кроули тут же стал алым: — Я… Я… Э-э… Что я должен сказать? — он почесал затылок свободной рукой, устремляя взор в ночное небо. — Я должен был догадаться, что ты будешь таким глупым. — Тебя это беспокоит? — …Нет. Сердце Азирафаэля пело. Он был влюблен, и теперь, когда знал, что его чувства взаимны, мог запросто осыпать Кроули любовью: — Хорошо, потому что я не совсем уверен, что смогу остановиться теперь, когда можно не скрывать своих чувств. Скрывать их от тебя было ужасно трудно, знаешь ли… — Это ты мне говоришь, — усмехнулся Кроули. Ангел тоже взглянул на небо, отметив, что сегодня оно выглядит особенно романтично: — Ты всегда любил космос, — заметил он. — Да, — ответил демон, своим крылом обхватив Азирафаэля так, что кончики самых длинных перьев оказались у него на коленях. — Когда-то я помогал его создавать… Азирафаэль не знал, что на это ответить. Демон очень редко рассказывал о своей жизни до Падения. — Ну, — он наклонился поближе, почти положив голову на плечо Кроули. — У тебя есть все основания гордиться своей работой, мой дорогой. Кроули повернулся к нему лицом, их носы почти соприкасались, а глаза были влажными: — Ангел… — Эй! — крикнул кто-то издалека. Ангел и демон вскочили. В нескольких футах от них был припаркован автомобиль, и вышедший из него человек быстро приближался к той самой площадке, на которой они сидели: — Вы двое в порядке?.. О, какого хрена? — его глаза расширились от удивления. Чёрт подери! Их крылья были расправлены. И что они теперь должны делать?.. Кроули щелкнул пальцами, и они мгновенно оказались в «Бентли». Азирафаэль ошарашенно огляделся по сторонам. Они все еще держались за руки. — Кроули, этот человек видел нас! — Секунду, — невозмутимо начал демон. — Но люди уже давно говорят, что видели сверхъестественные вещи в природе. Увидел двух крылатых мужчин, которые бесследно исчезли? Если ему кто и поверит, то только теоретики заговора в интернете! — Хм. — Хм. Они уставились друг на друга и от души рассмеялись. — Ах ты, хитрый змей, — хихикнул Азирафаэль. Смех Кроули вскоре стих, но улыбка все еще осталась на его лице. У него всегда была чрезвычайно очаровательная улыбка, и ангел надеялся, что теперь он сможет видеть ее чаще. Из-за крыльев им было тесно в машине, поэтому они дематериализовали их. Желтые глаза Кроули блеснули в темноте. — Эй, хочешь еще раз поцеловаться? Безусловно. Но целоваться целую ночь в машине было неудобно, и в какой-то момент их наверняка мог застукать какой-нибудь деревенский житель. Азирафаэль хотел, чтобы Кроули принадлежал лишь ему одному, чтобы они могли любить друг друга так долго, как им будет нужно. Они могли бы лечь на кровать ангела, обнять друг друга, поцеловаться и… О, они могли бы зайти гораздо дальше. Он мог бы заняться любовью с Кроули. Его глаза заблестели. Это действительно будет чудесно. — Что ж, дорогой, — его голос внезапно стал ниже, — Я бы предпочел, чтобы мы продолжили в моей спальне в книжном. Ты согласишься? Кроули смотрел на него огромными глазами в течение долгих тринадцати секунд, а затем повернулся и втиснул в пол педаль газа.

***

Азирафаэль резко выдохнул, когда Кроули стал опускаться на его член, крепко сжимая руками стройные бедра: — О, это замечательно… Стон слетел с губ демона, его руки обвились вокруг шеи Азирафаэля, глаза были закрыты, а волосы прилипли ко лбу. Брови Кроули нахмурились так, словно ему было больно. — Ты в порядке? — спросил ангел, сдерживая себя от движений. Он очень давно не делал этого, и, конечно же, никогда раньше не занимался этим со своим возлюбленным (Кроули, несомненно, не понравилось бы, если бы он назвал его так). — Да, — отчаянно закивал демон, сжимая его в объятиях. — С этого угла наклона не слишком больно, — он опустился до конца и задрожал, закусив нижнюю губу. Ангел сдержал стон, отчаянно желая прижать Кроули поближе к себе, и обхватил его руками за талию. Ему нравилось, что демон сидит у него на коленях, потому что это позволяло им обниматься. Он с трудом мог поверить, что это происходит на самом деле. Всего несколько часов назад он думал, что навсегда потерял расположение Кроули, но вот они здесь, так близко, как только возможно. Он чувствовал себя любимым. Когда они вошли в спальню, Кроули задушил его неуклюжими, но восторженными поцелуями, заставляя Азирафаэля ощущать эйфорию и жажду почувствовать его обнаженную кожу на своей. Физические ощущения росли с каждым мгновением, равно как и его полная преданность Кроули. Ангел был поражен тем, насколько правильным это казалось. Азирафаэль начал толкаться бедрами вверх, в тугой жар, завороженный тем, как широко распахнулись змеиные глаза Кроули, и как еще один стон вырвался из его длинного горла. Ангел жадно, с открытым ртом, целовал его шею, оставляя влажную дорожку от часто бьющегося пульса до уха демона. Казалось, вся нижняя половина его тела была поглощена жаром, тогда как остальную часть распирало от обожания, настолько сильного, что оно причиняло боль. И было так трудно сдержаться… Его крылья материализовались, заставляя Азирафаэля на время остановиться. Рот Кроули растянулся в легкой усмешке: — Хех, ты только посмотри. Ты снова светишься! Ангел возобновил плавные движения, смущенный тем, что потерял контроль над собой, но довольный, что, когда улыбка демона исчезла, он снова застонал: — Я ничего не могу с этим поделать, — признался он и наклонил крылья, обнимая ими Кроули и бережно поддерживая его спину. Мой. — Они потрясающие, — выдохнул Кроули, слегка зашипев и повернув лицо к Азирафаэлю с нескрываемым удивлением. Капелька пота скатилась по его виску. У ангела внезапно появился комок в горле, и он сглотнул: — Спасибо, — с искренностью произнес он. Обычно его не заботило, что люди думают о его внешности, но рядом с Кроули он обнаружил, что необычайно ищет одобрения. Возможно, его тон привлек внимание демона, потому что Кроули, затаив дыхание, оглянулся на него. Его тело с каждым новым толчком двигалось вверх и вниз, а затуманенные желтые глаза внимательно изучали ангела. Он обхватил ладонью щеку Азирафаэля и крепко поцеловал его, поглаживая большим пальцем раскрасневшееся лицо. Азирафаэль крепче прижал демона к себе, слегка облизывая и посасывая его нижнюю губу и получая в награду восхитительный стон. От любви ангела у Кроули перехватило дыхание, заставив его прервать поцелуй и сделать прерывистый вдох. Азирафаэль наконец-то уступил Кроули — нет, они уступали друг другу, и это приносило им обоим невероятное чувство свободы и радости. — Черт подери, ангел, — Кроули снова погладил Азирафаэля по щеке, а выражение его лица было совершенно возбужденным и полным любви. — Поразительно… Азирафаэль не мог вынести такого взгляда, а потому начал двигаться быстрее, желая передать любовь, переполняющую его изнутри. Ослепительно белые крылья светились золотом за спиной Кроули. — Покажи мне свои крылья, — вдруг попросил ангел. — Пожалуйста, они великолепны. Лицо демона покраснело еще сильнее, и приятные на ощупь черные крылья расправились, достаточно большие, чтобы тут же накрыть Азирафаэля. — О, Дьявол! Азирафаэль! — выругался он, снова прикусив нижнюю губу. Это было так сексуально, что покалывание в паху ангела незамедлительно усилилось. Он повернул лицо и поцеловал ладонь Кроули. И как только мог он хоть на мгновение поверить, что Гавриил говорил правду?.. Конечно же, Кроули любил его! Азирафаэль взял подушечку большого пальца демона в рот, слегка посасывая ее. Кроули издал настоящее шипение сквозь стиснутые зубы: — Ты сводишь меня с ума, мать твою! Ангел и в самом деле чувствовал себя сумасшедшим. Как он должен был сохранять рассудок, когда был в центре внимания своего любимого демона? Шесть тысяч лет отрицания разом обрушились на него. Когда он вошел в тело Кроули, его ритм был ровным, а волны удовольствия с каждым движением накатывали на него. Азирафаэль с тихим стоном откинул голову на спинку кровати: — Кроули, ты великолепен… Крылья Кроули ощутимо задрожали, перья зашевелились и засверкали в свете лампы в спальне. Его дыхание стало резким и быстрым, зрачки расширились, но выглядел он всё же немного неуверенно. — Это хорошо? — слабым голосом спросил демон. Он облизнул губы, убрав руку с лица Азирафаэля, и снова обхватил его за шею, чтобы не упасть. Сердце Азирафаэля тяжело забилось: — Впечатляюще. Ты так хорошо справляешься! Ты — всё, что мне нужно, — честно сказал он сквозь стон. Брови Кроули нахмурились, а на лице появилось выражение блаженства и потребности в уверении: — Вот как?.. — голос его дрогнул. Крылья ангела прижали его ближе, их груди соприкоснулись. Было удивительно услышать, что Кроули никогда не делал этого раньше, однако это заставило Азирафаэля почувствовать себя особенным. Кроули уступил ему, и только ему одному. — Да, любимый, — он сделал более резкое движение и чуть наклонил бедра в сторону, попав в тот самый комок нервов. Сдавленный крик вырвался из груди Кроули, его спина и крылья выгнулись на фоне золотого света, исходящего от крыльев ангела. Он выглядел превосходно. Демон попытался сдержать эмоции и уткнулся лицом в шею Азирафаэля, крепко обняв его. Руки и крылья Кроули дрожали. — Какого хрена? Почему… Ах! Почему это?.. — Твоя простата, — объяснил ангел, наслаждаясь такой реакцией. — Это довольно приятное место, как я слышал… Кроули был не в состоянии ответить на это. Вместо этого он вновь изогнулся и застонал, а его ногти впились в кожу ангела. — Азирафаэль! Азира… — его голос был хриплым и дрожащим. — Ах, черт, продолжай, пожалуйста, пожалуйста! Азирафаэль знал, что ни один небесный хор не может сравниться с этими словами, произнесенными демоном. Он чувствовал приближение оргазма. Ангел тяжело дышал ртом, бедра его напряглись под тяжестью тела Кроули, а член охватил плотный, горячий, великолепный жар. Руки Кроули скользнули в его волосы, крепко сжав белые, взмокшие локоны: — Это… Этого так чертовски много, — всхлипнул демон ему в шею. — Мне нужно… Мне нужно это, Азирафаэль… — Я знаю, дорогой, — ангел поцеловал его в макушку, чувствуя, что волна удовольствия вот-вот обрушится на него. Почти, почти… Он чувствовал себя глупо от нахлынувшей на него любви, а его белоснежные крылья освещали комнату ярче любых ламп. Азирафаэль не мог перестать думать о том, что Кроули был его, и теперь всегда будет его, всегда готов быть рядом с ним, всегда готов стерпеть его небесные вспышки гнева, и всегда будет любить его. — Скажи, что любишь меня, — с мольбой прошептал он в волосы Кроули. — Мне нужно это услышать, — признался ангел; его влажная грудь касалась груди демона. Так близко. — Уууу, — проскулил Кроули в его шею. — Я люблю тебя, мой прекрасный ангел-ублюдок, — воскликнул он. — Целых шесть тысяч лет! Оргазм настиг Азирафаэля, толчки его стали совершенно беспорядочными, и он всхлипнул в волосы Кроули, плотно закрыв глаза. Слова демона звенели в его ушах, словно звуки самой прекрасной скрипки на свете. Он навсегда запомнит эту фразу, до конца времен и за их пределами. Затем мышцы Кроули сжались вокруг него, сперма демона горячо брызнула на их животы и грудь, а плечо Азирафаэля заглушило его стон. Они крепко прижались друг к другу, глубоко вдыхая воздух, в котором не нуждались, дрожа от удовольствия. Азирафаэль расслабил бедра, чтобы выскользнуть из Кроули. Его крылья распростерлись на матрасе, их свечение медленно угасало. Чёрные крылья Кроули тоже расслабились, обмякнув позади него. Он уткнулся лицом в изгиб шеи ангела, тяжело выдыхая горячий, влажный воздух. Их сердца быстро бились, тела — плотно прижимались друг к другу, а пот и сперма — смешивались на их животах. Азирафаэль был уверен, что никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Ни разу за все шесть тысяч лет. Кроули стал невероятно милым, когда позволил себе расслабиться. Ангел открыл глаза и улыбнулся: — Наверное, я должен поблагодарить Гавриила, — выговорил он. — Он заставил нас признаться. Кроули укусил его за плечо: — Никогда больше не упоминай этого придурка в постели! Азирафаэль хихикнул, рассеянно проводя рукой по огненно-рыжим волосам демона. — Я просто шучу, — он вспомнил, что именно сказал тогда Гавриил. — Полагаю, небеса смеются надо мной, но шутка над ними… — Да, — зевнул Кроули, перекатываясь на спину и случайно натыкаясь на крыло Азирафаэля. — Ой! — Черт! — он резко вскочил. — Извини. — Всё в порядке, — ангел сел на постели и дематериализовал крылья. — Тебе не нужно было их убирать, — надулся Кроули. — Для объятий, я думаю, это лучше. — Эй, — демон уставился на него, его всклокоченные волосы торчали в разные стороны. — Я не обнимаюсь! Азирафаэль обнаружил, что ему очень нравится подкалывать демона, зная, что Кроули действительно любит его. — Значит, ты будешь против, если я положу голову тебе на грудь?.. Кроули смягчился и, не говоря ни слова, убрал крылья и лег на спину, в ожидании раскинув руки. Ангел чмокнул его в губы и сделал так, как и сказал, прижимаясь к его теплому боку и слушая ровное биение сердца Кроули. С помощью чуда он избавился от беспорядка на их животах. Кроули обнял его за плечи и уткнулся носом в светлые волосы: — Хорошо, что ж, хорошо, — с притворной покорностью проговорил он и снова зевнул. — В любом случае, Гавриил — дерьмо, и я все еще хочу убить его за то, что он расстроил тебя… — Мне было все равно, что он думает, — сказал Азирафаэль. — Я расстроился, потому что думал, что мои чувства невзаимны… — Я все еще хочу убить его, и теперь ты знаешь, что меня взбили, — сонным голосом пробормотал он в волосы ангела. — Взбили? — в замешательстве повторил Азирафаэль. Кроули застонал: — Это значит, что я предан тебе, абсолютно вульгарно и безрассудно. — О, — улыбнулся ангел, целуя его в грудь. — Это чувство взаимно! Демон тихонько хихикнул у самого уха Азирафаэля. Кроули полностью расслабился, больше не боясь преследований Ада. — Ты же знаешь… На самом деле ты так и не сказал, что любишь меня. Просто напоминаю. Азирафаэль рассмеялся и легонько шлепнул его по бедру: — Ты дьявол! После всего, что было! — Ну да! Его веки затрепетали, и любовь, которую он чувствовал, заставила засветиться ближайшую лампу. — Я люблю тебя, Кроули, — прошептал ангел, — Очень сильно. Даже бесповоротно, — появившаяся на его душе легкость была сравнима с воздухом. Кроули фыркнул. Его сердце забилось немного быстрее. — Прекрасно. Азирафаэль усмехнулся сквозь зевок: — Прекрати, ты… — что-то в отдыхе с Кроули заставило его жаждать сна. Он полагал, что это из-за энергичного занятия любовью. — Нам придется целоваться на людях, чтобы эти засранцы-ангелы могли видеть, — пробормотал демон. — Они, вероятно, рано или поздно начнут шпионить за нами. — Боже мой, — Азирафаэль приоткрыл глаза только для того, чтобы закатить их. — Неужели это действительно необходимо?.. — Разумеется! Они должны убедиться в своей неправоте после того, как Гавриил оскорбил тебя, — воскликнул он, резко садясь на кровати. Это движение заставило ангела уткнуться лицом в матрас. — Какого черта?.. — недовольно прошептал он, кладя голову на подушку. Пошлая ухмылка скривила губы Кроули, а в глазах появился озорной блеск: — Азирафаэль… Гавриил все еще получает уведомления о каждом чуде, которое ты совершаешь? — Хм… Наверное, — задумался ангел. — Конечно, я больше не работаю на Небеса, но и не изгнан. А зачем ты спрашиваешь? Кроули пошевелил бровями. — Что?.. — Ты только что чудом избавился от нашей спермы! Азирафаэль в панике закрыл лицо руками: — О, боже мой!.. — он не мог поверить, что не подумал об этом прежде! — Да! — рассмеялся демон, чрезвычайно довольный случившемся. Он лег и уткнулся носом в ухо Азирафаэля. — Это научит его не связываться с моим ангелом, — сказал он хриплым голосом. — Каждый раз, когда мы будем заниматься сексом, тебе придется творить чудеса! — Ты неисправим, — пробормотал Азирафаэль себе в ладони. Мой ангел. Когда-то он привыкнет к тому, что его так называют. — Глубоко внутри тебе это нравится, — Кроули нежно обнял его за талию и поцеловал в висок. Ангел опустил руки, лицо его горело: — Да поможет мне Господь, но это правда!

***

— Почему ты все еще здесь? — спросила Михаил, входя в кабинет Гавриила. — Ты никогда не сидишь здесь так долго. Архангел застыл, с ужасом и отвращением уставившись на листок бумаги, лежащий на его рабочем столе. Он ничего не ответил. Михаил подошла и, заглянув через его плечо, прочла написанное: Извещение о сотворении чуда ангелом Азирафаэлем, Хранителем Восточных врат: чудесным образом устранил человеческие телесные жидкости с его и демона Кроули тел. Архангелы долго смотрели на листок бумаги. Наконец Гавриил поднял голову: — Он связался с демоном! — Он шагнул дальше простой дружбы. И как только Всемогущая не изгнала его с Небес?.. — Понятия не имею, но мы ничего не можем сделать. Мы не можем убить ни одного из них… — Правда. Тишина. — Как думаешь… Может ли демон любить? — спросила Михаил. — Нет, — слабо рассмеялся Гавриил. — Нет, этого никак не может быть! — Конечно, — неуверенно согласилась она. Снова тишина. — Я и не знала, что Азирафаэль на такое способен, — озадаченно продолжала Архангел. Гавриил вздрогнул: — Я не хочу об этом думать! — Я тоже. — Может быть, будет лучше, если мы оставим их в покое? — предложил наконец Гавриил. — Навсегда. — Согласна.