Спаси мой мир.

Погода на столько стала мрачной за последнюю неделю, что ни то, что делать ничего не хочется, тут даже настроения нет. Дождь, то и дело, льёт как из ведра, где-то проскакивают еле слышные раскаты грома. Ветер не перестаёт делать попытки сломать какое-нибудь дерево в саду, но увы это ему не удаётся. Капли бьют по подоконнику и создают некую музыку. Прошло две недели с момента пребывания Бэка в доме. Как только его привезли, он чувствовал себя потерянным. Не знал что делать дальше. Да в принципе и сейчас не знает. Ему снова не спится. Полночь, омега лежит в своей кровати и гладит по голове своего младшего брата. С того происшествия Хёнсу не оставляет своего хёна на долго. Этот маленький омежка заявил, что теперь точно не оставит Бэка. Малыш видел как омегу на руках, всего побитого и в бинтах заносили домой. Теперь он даже спит с ним. Первую неделю омега чуть ли не выл от боли. Кости на местах побоев так сильно болели, что хоть на стену лезь. Старший омега помогал, менял повязки и так далее. Господин Джонджэ пытался найти преступника и практически не появлялся дома. Чанёль ходит угрюмый и злой, но что странно, ни наком не срывается. Можно сказать даже в упор не хочет замечать омегу в этом доме. Он даже не разу не пришёл к нему в комнату, не спросил всё ли в порядке с ним. А Бэк даже в какой-то степени, сначала подумал, что Пак не такой урод, каким кажется. Для него опять начались каникулы. В школу ему ходить нельзя, да и вообще никуда ходить нельзя. Как он будет сдавать экзамены, он не знает, но точно знает что господин Пак захочет подсуетиться. Вчера к нему приехал Лухан и рассказал кучу всего. Самым интересным было то, что Чанёль уже 2 дня не приходит на занятия и то, что все расспрашивают в порядке ли Бэкхён. Ну кстати про альфу не удивительно, что он пропускает занятия. А вот про самочувствие, интересно с каких пор всем так интересна жизнь омеги. Хотя после побегушек в школе и приказов Чанёля у всех на глазах, то понятно с чего вдруг. Сейчас всё болит не так сильно. Позвоночник немного тянет, но передвигаться уже не больно. Омеге не как не имётся. Он всё думает о альфе и обо всё произошедшем. Почему-то хотелось поговорить с Чанёлем о том, что он думает, что хочет, почему он его спас тогда? Но вспоминая, что альфа даже не зашёл к нему, пытается отогнать мысли прочь. Таблетки блокирующие запах забрали, теперь Бён чувствует каждый запах, а в доме его очень много. Но самый главный и чёткий — это запах взбитых сливок. Естественно омега знает кому этот запах принадлежит. Он бы наверное и не подумал, что у альф бывают такие запахи. Такие сладкие… Манящие. Омега уже начинает пугаться этой мысли, ведь так думать на ненавистного человека, не есть нормально. Уже около 2 дней Чанёль не появляется дома, так же как и не ходит в школу. Сынмин злой на альфу ибо тот даже трубку не берёт. Всё ходит и говорит: " Отец приедет голову ему оторвёт! " — хотя омега уверен, что хоть говори, хоть не говори альфе будет побоку. Заснул Бэкхён только около четырёх утра и то с горем пополам. Омеге ничего не снится уже долгое время. И эта ночь не стала исключением. Опять пустая безмолвная тьма. На утро его разбудил старший омега. — Бэкки, проснись… — осторожно будил его он. — Ммм… — мычал парень. — Что? — Время уже 11 утра, вставай и иди поешь. Сегодня если ты не забыл мы едем к моим родителям, но так как ты не до конца поправился ты остаёшься дома. Но… Прислуга заболела и не придёт. Как думаешь справишься один до завтра? Или мне лучше отложить поездку? — гладя по волосам омегу говорил Сынмин. Беку стали нравятся такие ласки с утра, напоминает папу. Даже страшно к этому привыкнуть. Хотя он уже почти привык. — Нет, езжайте, чего нянчиться со мной как с ребёнком. — полностью открывая глаза говорит Бэк — И тем более родители соскучились по вам. — Ты и есть пока ребёнок… Ладно тогда надо будить Хёнсу, он даже носом не повёл пока мы разговариваем. — Старший обошёл кровать и начал проделывать тоже с самое с омежкой. — Я бы поехал, но я останусь с хёном! — вскакивая на новость о поездке говорит Хёнсу. — Кто его защитит?! — Хёнсу, а может всё же поедешь с Сынмином? Иначе ему будет очень скучно… Да и его родители хотят познакомиться с тобой. По любому они купили много сладкого… — И тебе будет скучно, а вдруг тебя опять побьют! — Да никто меня не побьёт! Во дворе столько охраны и тем более скоро придёт Чанёль и защитит меня как в прошлый раз. — Обещаешь? — протягивая мизинчик говорит маленький омежка. — Обещаю! — переплетает палец и ставит печать. — А теперь иди переодевайся и повеселись. — омега переживает за брата, что тот для своих лет слишком много умничает. Когда все уехали из дома Бэку стало скучно. Он подумывал позвать Ханя, что и сделал, но как назло тот был за городом с родителями. Лу сказал, что завтра придёт. Бэкхён лишь вздохнул сказав: «Завтра, это не сегодня» — ну, а что поделать? Придётся просто завалиться спать или может стоит что-то посмотреть. Как же всё-таки он изменился с того времени. Если вспомнить каким он был снобом, а сейчас хоть немного оптимизма появилось. Посмотрев в зеркало Бэк, увидел потрепанного парня с достаточно отросшими от корней волосами. И в мысль опять влетело покраситься завтра. Опять в тот же цвет. Омега сходил в душ и решил пойти перекусить. Найдя в шкафу две пачки чипсов, он их взял и понёс в комнату. Всё-же решил посмотреть фильм. Перед этим написав Лухану, чтобы тот купил ту же краску для волос, что и в прошлый раз. Закрыв дверь и завернувшись в пледик, парень стал искать чтобы посмотреть и почти нашёл, но его отвлекло нечто другое. Он чётко слышал, как достаточно громко хлопнула входная дверь, что даже на втором этаже было слышно. Бэк вспоминает слова про то, что прислуги сегодня не будет, а охрана в дом практически не заходит. Остаётся только один вариант, Пак вернулся домой. И омега оказывается прав, так как слышит как хлопает соседняя дверь. И вроде как бы ничего такого, но в нос резко ударяет усиленный запах взбитых сливок. Да ударяет так, что голова сразу как будто поплыла. Появилось некое рвение пойти на встречу этому запаху. Бек встаёт и неосознанно идёт в комнату напротив, вставая около двери и принюхиваясь. Омега понимает, что альфа до чёртиков возбуждён. У него начался гон. Запах стоит просто невыносимый, разум плывёт и Бэк уже хочет войти как вдруг слышит: — Бэк, если не хочешь чтобы я тебя тронул, запрись в комнате и не вылазий! — прорычал во весь голос альфа. И в какой-то мере Бэкхён приходит в сознание понимая, что лучше последовать совету, но зачем-то произносит. — Что во время гона шлюшку не нашёл?! — ехидничает омега. — Я же сказал съебись! Что не ясно?! — не переставая рычать говорит тот. — Как я могу пропустить такой шанс поерничать над тобой. — лыбиться — Что никто не дал такому красав… — дверь резко открывается и перед Бэкхёном стоит помятый с взъерошенными волосами альфа. Губы в кровь покусаны, щёки красные, грудь вздымается, а глаза горят огнём от злости и возбуждения. Только сейчас омега понял, что явно переборщил и нужно бежать. Что он и делает. — Чан я пошутил… Успокойся… — пятиться назад, обратно к двери. — Я себя не контролирую сука! Ты ёбнутый или специально делаешь хуже? — идя прямо на омегу хрипит альфа. — Тебя не учили не связываться с альфой во время гона? Или ты думаешь что бессмертный?! — кричит парень ударя рукой дверь отталкивая её назад. Теперь они стоят посреди комнаты Бёна. Омега мысленно кричит, понимая во что влип. Бежать некуда. В окно высоко, а впереди злой возбужденный альфа, который продолжает подходить, пока вовсе не хватает и не кидает на кровать. Бэк дёргается, да он даже ничего сказать не может. Альфа так давит своим феромоном, что страшно становится. Они смотрят друг другу в глаза. Пак навис над ним прижимая к матрасу и резко начинает целовать. — Чан… — мычит омега прямо в губы, находя смелость толкать возбужденного альфу. — Перест… — больно укусив Бэка за губу, альфа просит подчиниться. Вот тут стало ещё страшнее, его руки стали свободно блуждать по телу раздирая мешковатую, пижамную рубашку, открывая вид на белую кожу с красно-синими синяками. Резко Пак бьёт себя кулаком по лицу и соскакивает с омеги. На что Бэк реагирует непониманием. То-ли от испуга, а может и от прекращения всех действий. Омега смотрит на сидящего альфу, который упёрся взглядом в пол и рычащего что-то невнятное. — Я не могу, мне тяжело, твой запах, только твой, хочу только тебя! — кричит альфа закрывая лицо руками. — Я пытался! Я ходил в мотель! Толку нет, меня тошнит от их запахов! Я не могу! Поэтому и просил закрыться и не вылазить! — альфа как будто боролся с двумя половинами себя. Бэк смотрел на это с распахнутыми глазами, альфа кричит, что не хочет никого кроме него в гон? Ему это мерещится? Почему в данный момент это так пугает и возбуждает омегу? А запах… Этот запах вообще с ума сводит, альфа даже уже не подавляет его своими феромонами. Мысленно вообще Бэкхён хочет себя убедить, что это же Пак Чанёль, он самый, что есть на свете плохой парень, который всегда над ним издевался. Так почему омега сейчас делает это? — Чанёль. — обнимая сзади альфу говорит он, втягивая запах себе в нос. — Беги пока я даю время придурок! — стиснул зубы альфа. — Не останавливайся! — кричит омега зажмуря глаза. — Чего? Ты идиот?! — опять повышает тон парень. — Я тоже не могу устоять перед твоим запахом, поэтому я согласен… — пытался говорить более спокойно омега. — Всего один раз. — Да тебя трясёт! Ты ведь девственник! Я не смогу медленно! — пытался подавить вспышку прорыва альфа. — Хватит болтать! — Чёрт! — рычит Пак и вновь нависает над черничным омегой впиваясь в губы. В мыслях Пака было, «Только не сделать больно Бэку». В первый раз альфа так заботиться о чувствах своего партнера. Но гон на то и гон, что на долго оставаться в чувствах было сложно. Кое-как избавившись от одежды, не разрывая поцелуй, альфа без колебаний стал наскоро растягивать сжатое колечко омеги. Вводя туда один палец. Бэкхён возбуждён, но смазки его тела не так уж достаточно. — Больно… Пак! Больно! — начал выкрикивать Бэк, но его тут же заткнули. У них нет не смазки не презервативов, а останавливаться не хочется. — Тссс… Сейчас будет приятно — шептал альфа добавляя ещё один палец. Понимая что без смазки войти не получится, он приподнимает зад парня, на что тот ойкает и закрывает лицо от смущения, чувствуя горячее дыхание на входе и влажность языка. Осторожно растягивая языком узкий проход омеги, альфа ликовал, что он будет первым в этом у Бэка. Бён захлёбывается в своих стонах испытывая странное ощущение в области живота. Стыдно, лицо всё красное. Всё прекрасно видно, на улице день. Омега открывает и закрывает глаза иногда поглядывая на Чанёля. Прелюдия были достаточно долгими. Оторвавшись от дырочки парня, альфа потянулся вверх и шепнул: — Я больше не могу терпеть, перевернись… — Бэк будто под гипнозом выполняет некий приказ и ложиться на живот. Чанёль резко притягивает омегу к себе за зад, который в свою очередь начинает упираться в его возбуждение. Сил у альфы терпеть нет, поэтому без каких либо колебаний он входит на всю длину, забывая про то, что омеге будет больно. Бэкхён резко вскрикивает и из его глаз катятся слёзы. Альфа не двигается какие-то секунды, сам кайфуя от ощущения узости внутри черничного. Это продолжается недолго ведь он начинает двигаться сразу же набирая бешеный темп. — Пак! Больно!!! — захлёбываясь в слезах говорит омега, хотя сам понимает, что его никто не просил соглашаться. — Медленнее! Пожал… — Я говорил, что не смогу нежно! — с перебоем рычал альфа. — Ты сам предложил себя, на один раз. А вот сейчас Бэку стало обидно. Он почувствовал себя какой-то шлюхой, на перепих. И даже не важно сам ли предложил. Но так, как сказал это альфа… Эти мысли не были долгими, альфа резко поменял угол проникновения и начал целовать омегу в шею. В этот раз Бэкхён уже вскрикнул не от боли, а от приятных ощущений. Альфа за всё время не разу не сбавил темп и уже был на пике. Капли пота падали на белоснежную спину, стонущего омеги, а альфа наклонился. Прямо к изгибу шеи. — Хочу укусить… Твой чёрничный запах так и манит… Хочу чтобы он был только моим. — басил бархатным голосом Пак — Не смей кусать! — вскрикнул омега, чувствуя клыки на коже. — Чанёль не… Альфа в бреду всё же выходит из Бёна изливаясь ему на спину и вонзая клыки в молочную кожу омеги. Бэк вскрикивает и кончает на простынь. Плечо горит, но не шея значит альфа всё же не поставил метку? Пусть она и была бы временной, так как она была бы поставлена не во время течки, но всё же… — Перевернись, мы не закончили! — хватая омегу за талию рычит альфа…