Спаси мой мир.

На улице уже всё давно покрыл мрак. Шторы расшторены и видно, что на небе всё те же хмурые, чёрные тучи. Ни луны и ни звёзд. Всё находится в темноте. В комнате на одной кровати, в обнимку спят два парня. Вещи раскиданы по полу, простынь почти вся сползла на пол. Вообщем царит некий бардак, но их это совсем не волнует. Бэкхён уткнулся в грудь альфы и сопит, даже не догадываясь, что его ждёт утром. Чанёль прижимает омегу к себе, боясь отпустить его во сне. Между ними наконец-то такая идиллия. Весь день до 10 вечера они, почти без остановки, не отходили друг от друга. Ну, а точнее Чанёль не давал передохнуть Бэку и заставлял его кончать. В последний раз омега даже сухой оргазм почувствовал и моментально отключился, что и сделал потом Пак. Утро. Наконец-то солнце начало выходить из-за туч, птицы запели. День начинается с солнца, значит вроде никакой беды не предвещает, но омега ошибся… Лучше бы он не открывал глаза. Ещё раз протерев глаза, он думал, что ему мерещится, что рядом лежит Чанёль и мирно спит, обнимая его за талию. Но резкая боль в пояснице напоминает вчерашний день. Бэк мысленно ахает, давая себе подзатыльник понимая, что сам дал согласие стать шлюхой на один день. Но запах альфы теперь и на нём. Чанёль на вид такой сладкий, что хочется взять и поцеловать, что он и почти делает, но его останавливают. — Что тут происходит?! — по слогам проговаривает старший омега, закрывая глаза рукой Хёнсу. У Бэка глаза сразу на лоб залезли, понимая, что их застукали. Чанёль же резко открывает глаза смотря на омегу, на его испуганные глаза и до него доходит, что это был не сон, а явь. Он вскакивает и смотрит на Сынмина, стоящего в дверях с Хёнсу, который всё так же с закрытыми, ладонью омеги, глазами. — Я спрашиваю, что тут происходит?! — повышает голос омега зло смотря на Пака. — Мы просто уснули вместе пока смотрели фильм…- пожимает плечами Чан и хочет встать, как вдруг понимает, что он без белья. — Чёрт… — опускает голову и слышит как хлопает дверь. — Вы фильм голыми смотрели? — спрашивая на полном серьёзе, говорил старший. — Всё не так как кажется… — вдруг начал Бэк, но замолчал ведь даже не мог в глаза просмотреть Сынмину. — Вы переспали? Чанёль, ты заставил Бэка?! — начинал кричать омега. — Отлично опять я виноват, хотя да виноват, НО Я ЕГО НЕ ЗАСТ… — Он не заставлял, это правда… Просто его запах сводит с ума. — глаза омеги были на мокром месте, но ситуацию разъяснить было нужно. — Хочешь сказать, что вы истинные? — недоумевал Сынмин. — Я не знаю… — Да не истинные мы! — начал Пак. — Их не существует уже давно, всё это сказки. У меня был вчера последний день гона, поэтому всё так вышло. НО я правда его не заставлял, он сам согласился. Во всей комнате воцарилась тишина. Никто не мог выдавить и слова. У Бёна, на слова альфы сердце ёкнуло. Он резко с головой залез под одеяло, давая понять, что эта ситуация настолько паршивая, что ему не хочется говорить. Альфа всё же посмотрел на старшего омегу и взглядом попросил выйти чтобы они оделись. — Жду вас на кухне. — резко и чётко выдавил из себя Сынмин и вышел. Пак поднялся с кровати и стал собирать вещи по полу, попутно накидывая их на себя. — Надеюсь ты понимаешь, что случившееся не только моя вина? — говорит Чан садясь на край кровати, надевая свои чёрные джинсы. — Прекрасно понимаю, что стал твоей шлюхой на ночь! — в итоге ёрничает Бэк, хотя и понимает, что это совсем не к месту. Но не будет же он снова показывать слабость и то что ему обидно. — Почему сразу шлюхой? — поднимая бровь, спрашивает Чанёль — Я шлюхам деньги плачу за ночь со мной, а тебе платить не собираюсь. И вообще… — альфа замялся. — Мне правда, очень сильно нравится твой запах. Тут я не врал, но только он, а не ты. — Прекрати, слушать противно. — приподнимается с кровати омега делая невозмутимое лицо, но на душе то кошки скребут. — Выйди, я тоже оденусь. — Я и так всё видел, чего стесняться. — говорит Пак и встаёт с кровати. — То что видел, больше не увидишь! На слова омеги, Пак ухмыляется и подходит почти к Бэку, сдёргивая одеяло на пол. Взору открывается молочная кожа омеги, но помимо неё синяки от побоев и отметины вчерашнего дня. Бэк не ожидал такого поворота и резко притянул ноги к себе, зло смотря на Чанёля. Смотря на эту наглую рожу, по которой хочется ударить. Чанёль же игнорирует злой взгляд парня, обводя пальцем по своему укусу на левом плече. Омега слегка шипит от боли, но не подаёт вид. — Через неделю должна затянуться, хотя я и довольно сильно прокусил. — Спасибо, что не в шею! — откидывает руку от своего плеча Бён. Вдруг за дверью слышатся шаги и недовольный голос старшего омеги — Вы выходить собираетесь?! — на что омега сразу же начал искать одежду, а альфа вышел из комнаты не сказав и слова. Где-то уже минут через 15, за столом сидели Сынмин, Бэкхён и Чанёль. Альфа сидел в телефоне, омега теребил пальцы и смотрел на стол, но никак не на Сынмина. Старший омега поглядывал на обоих парней пытаясь уловить связь того, как они это сделали. Сказать честно у него было очень плохое настроение. В голове и так не укладывались мысли того, что он узнал, а тут ещё и младшие такое учудили. Первым начал было Чан, прося закрыть эту тему и больше не вспоминать, но омега сразу же разозлился, сказав — Если бы это был не Бэк, то я бы даже и не поднимал её. Разговор в основном состоял из промывания мозгов. Что то, что они сделали неправильно, так не должно быть. Чанёль был должен сдержать свой пыл, а Бэк не должен был переходить черту. Когда речь зашла про более откровенное, не выдержал Бэкхён и попросил закончить, что всё понял. Сынмин лишь обречённо вздохнул и отпустил их, понимая, что уже ничего не изменить. Чанёль сразу же ушёл в свою комнату и завалился спать, погружаясь в ход своих мыслей. Где-то около двух часов дня пришёл Лухан и принёс краску для волос. У омеги не было в планах рассказывать, что-то другу. Но это почти сделал его младший брат. Пока они сидели в комнате Бёна, Хёнсу рассказал Лу, что утром Чанёль и он получили нагоняй от Сынмина потому, что… А вот дальше ему не дал договорить Бэк и утащил Ханя в ванную, под предлогом, что пора красить волосы. Хёнсу же стало скучно и он пошёл играть к себе в комнату. — Бён Бэкхён, ты мне рассказать ничего не хочешь? — подозрительно смотрит на друга омега, через зеркало. — Нет, а что? — также смотря на друга через зеркало спросил омега. — Хмм… Тогда из-за чего вы с Паком получили нагоняй? — Да там… Короче опять чуть не поцапались… — А это тогда что? — показывая на две ярко-алые отметины на шее, спрашивает Хан. — Комары покусали. — на полном серьёзе говорит омега. — Кончай лапшу на уши вешать! — резко брызгает кисточкой с краской русоволосый. — Что? — Если эти засосы, комары, то я балерина! — громко вскрикивает парень и спускает край левого плеча ахая. — Укус?! — Лухан, я просто не хотел портить этим нам настроение. — Вы реально переспали?! — Да, но это была ошибка. У него был гон, а запах просто свёл с ума. А Сынмин нас утром застукал и началось. — Нда друг, не вовремя я вчера уехал из города. Как теперь? — продолжая подкрашивать около корней волосы. — Не знаю, знаешь Хань… Я чувствую обиду. Он сказал, что ему нравится мой запах, но никак не я. И вроде ведь правда, но так обидно. — Ты не думаешь, что просто начал в него влюбляться? — ухмыляться Лухан — Нет, просто я стал мягким. — Ну отрицай, отрицай. Я потом посмотрю как ты запоёшь. Парни закончили с волосами только к 4 часам. В 5 Лухану уже нужно было уходить домой. И вроде бы они и поговорили о многом, но всё же был открыт вопрос насчёт отчима. Зачем он так поступил? Когда Лу приходит именно этим вопросом они и заканчивают. Этот раз был не исключением. Парни решили пойти что-нибудь поесть и как только они вышли из комнаты, услышали грохот и крики снизу. Естественно омеги решили побеждать в низ. Чанёль тоже услышал крики и вышел из комнаты чтобы узнать, что случилось. — Почему ты не рассказал правду?! — в слезах кричал Сынмин. — Зачем врал?! — Я бы рассказал, но позже! Прости… — говорил господин Пак. — Насколько позже?! Об этом нельзя молчать! Хёнсу твой сын?!