В интересах вируса

Киняев исчез, осталось кровавое месиво на подушке. Я отступил. Потом ещё на шаг. Очень хотелось отвернуться, зажмуриться, но я не мог. Меня начало трясти, пистолет выпал из рук и со стуком упал на пол. Господи! Что я наделал? Минуту назад, когда мы смотрели друг на друга, решение казалось единственно верным. Сейчас же я бы отдал полжизни, чтобы отмотать назад и переиграть. Я оказался совершенно не готов к чувству необратимой, страшной потери, накинувшемуся на меня голодным зверем. Тщетно пытаясь выровнять дыхание и привести мысли в порядок, я услышал стук открывающейся двери. В комнату проскользнула Алиса и замерла, увидев, что я натворил. Её глаза широко распахнулись, рот раскрылся в беззвучном — пока беззвучном — крике. Это немного привело меня в чувство, я одним прыжком оказался рядом с ней, обхватил за плечи и зажал ладонью ей рот. — Молчи, поняла? — прошипел я, заглядывая в её перепуганные глаза. — Так нужно было. Это то, чего он хотел. Так что молчи и слушай меня, иначе мне придётся тебя убить. Алиса торопливо закивала, пытаясь отстраниться, но я не был уверен, что она не закричит. — Ты знаешь, что в его крови тоже был вирус Зоны? Знаю, что знаешь. Умная девочка. «Девочка» старше меня лет на пять, но это неважно. Наверное, проще было убить её. Но мне не хотелось больше убивать. — Мы с ним — одно целое, знаешь? Я и он, мы действуем в одних целях. Чтобы их достичь, ему надо было умереть сегодня. Теперь остался только я. Ужас в глазах Алисы ясно давал понять: она думает, что я свихнулся. Да я и сам толком не понимал, что несу. Надо объяснить ей всё, так, чтобы она поняла, чтобы не подняла шум… — Теперь я и есть Деррик Флетчер, Дмитрий Киняев, или кто он там ещё. — сказал я. — Теперь ты должна слушать меня. Если ты его действительно любила и хочешь ему помочь, значит, должна помогать мне. Она в панике смотрела на меня, на мою ладонь, зажимающую ей рот, стекали слёзы. — Ты должна делать, как я говорю, — повторил я. — Ради него. Ради меня. Или я убью тебя. Ты меня поняла? Алиса часто закивала. — Хорошо. Тогда я сейчас отпущу тебя, и ты не будешь кричать. Слишком резко я убрал руки, от чего девушка пошатнулась. Ноги её подкосились, и она опустилась на пол, подтянув колени к груди и тихонько поскуливая. Но она не закричала, и мне это понравилось. Я снова посмотрел на Киняева, чьего лица было не разобрать после моего выстрела. В груди болезненно сжалось. Кажется, только что я потерял последнего важного человека в моей жизни. Но это было моё решение. Теперь все решения, которые я приму, будут моими собственными. На них не повлияют ни родители, ни друзья, ни Аня, ни Костенко, ни Киняев. Теперь, что бы я ни решил, это буду только я. И сразу стало легче, как будто я первый раз в жизни поступил правильно. Я достал из кармана мобильник и набрал номер Костенко. — Паша? — хриплый заспанный голос. — Что случилось? — Я нашёл его, — сказал я. — Кого? Киняева? Где? Паша, где ты? — В деревне. Он скрывался. Я скажу адрес, но вы не торопитесь. — То есть — не торопитесь? Паша, что произошло? — Я его убил. Повисло молчание. — Так, — сказал Костенко, словно что-то обдумывая. — Мы с тобой договаривались, что ты не будешь мстить. — Это была не месть, — честно сказал я и добавил: — Вообще-то он пытался… убить меня. — Понятно, — сказал Костенко. — Ты там один? Алиса посмотрела на меня блестящими от слёз глазами. Я приложил палец к губам и подмигнул ей. — Да. Я один.