Он всегда вернётся к тебе

Рекомендуется к прослушиванию: Adam Road – If God Don’t Follow Me (feat. Danielle Parente)

Вторник 11.40. Вот чёрт! Только эта фраза была в голове Луки, когда он захлопнул за собой дверь. Чёрт, чёрт! Он несколько раз ударился затылком о дверь, как если бы это помогло привести мысли в порядок. Внутри творился полный хаос из чувств, эмоций и непрошенных желаний. Он не был готов к тому, что ждало его за дверью! Отвык от большого скопления людей в его жизни. Ему нужно было принять душ и смыть с себя все страхи после того, как он почти трое суток провёл в одиночной камере. Побыть наедине с собой и своими мыслями. Но, дьявол, как же это тяжело было сделать! Серые глаза, прожигающие его насквозь сомнением и хорошо замаскированным испугом, всплывали под веками каждый раз, когда он закрывал их. Неужели между ними всё настолько плохо? Тихий мученический стон вырвался из губ, и Лука принялся раздеваться. Отрегулировав кран на нужную температуру, он встал под смеситель, подставляя лицо обжигающим кожу каплям. Несмотря на то, что вода была горячей и хорошо согревала продрогшее тело, на душе всё ещё царили морозы, не дающие сделать вдох полной грудью. Он не знал, что ему делать и как поступить. И это незнание убивало. Навязчивые мысли замаячили на горизонте. Жестокая память решила подкинуть ему картинки из того самого воспоминания, когда он вернулся домой после выписки из больницы, и они остались с Элиоттом наедине. Какое–то колдовское наваждение, не иначе, напало на Луку, принуждая вспомнить каждый из поцелуев, фантомно блуждающих по его коже, прикосновения, заставляющие кровь бурлить по венам, и запахи, которых явно не могло быть в его душевой, но они были. Потеряв счёт времени, пребывая в царстве своих фантазий, и почти уснув под душем, полностью расслабившись, Лука встрепенулся и потянулся к бутылочке с ароматным гелем, резко ударившим в ноздри запахом кедра и бергамота. С удивлением повертев бутылочку в руках, парень попытался вспомнить, когда успел купить непривычный для себя аромат. Внезапное понимание того, что он занимается в данную минуту не тем, чем стоило бы, привело к глухому раздражению. Лука покрыл гелем ладони и стал натирать им стройное тело, снова сжавшееся в напряжении. Раздражение росло по экспоненте, потому что присутствие Элиотта в соседней комнате заставляло сердце бежать очередной марафон с новым мировым рекордом. Наскоро вымыв волосы и смыв всю пену за раз, он столкнулся с новой проблемой – отсутствием сменной одежды. Лука обмотал полотенце вокруг бёдер, собрал волосы на затылке, уселся на бортик ванны, устало уткнулся в свои ладони и медленно выдохнул, принявшись считать до десяти. Абсолютная тишина по ту сторону двери не помогла ему успокоить расшалившиеся нервы. У него не было выхода, так ведь? Встав и потуже затянув полотенце, Лука уверенным шагом направился на выход, но резко затормозил, не рискнув толкнуть дверь вперёд. Он услышал, что за ней тихо переговаривались его... Кто? Друзья? Интересно, после всего, что между ними было, он может записать Элиотта в эту сомнительную категорию? Голоса были различимы, а вот слова нет. Неподвластное ему раздражение достигло своего апогея, и Лука толкнул дверь. Как оказалось, слишком сильно. Громкий звук ударяющейся о стену двери заставил всех присутствующих в комнате вздрогнуть и резко замолчать. Окинув виновника их тайного сбора нечитаемым взглядом, Томми присвистнул и со смешком в голосе спросил: — А стриптиз будет? Лука закатил глаза и молча проследовал до шкафа. Достав оттуда домашнюю футболку тёмного цвета и серые спортивные штаны, он прошлёпал босыми ногами обратно до душевой и бросил через плечо всем присутствующим: — Я не шутил. У вас есть минута, чтобы убраться из моей комнаты. Снова скрывшись за спасительной дверью, Лука закрыл глаза, предпочитая не вспоминать, каким взглядом его одарил Элиотт, пока он устраивал всем желающим бесплатное дефиле. Привычная телу ткань придала ему уверенности и сил. Через минуту с небольшим парень вернулся в комнату и, окинув взглядом насупившиеся и угрюмые лица, спросил: — Кто хочет пива? Быстро сосчитав глазами количество поднятых вверх рук, он подошёл к холодильнику, буркнув: — Мы явно не переживём этот день без алкоголя, так ведь? На риторический вопрос ему никто не ответил, и Лука был несказанно этому рад. Отдав пиво Тео и Яну, он миновал Томми со словами: — Прости, малыш. Плата за стриптиз непомерно высока. И подошёл к Элиотту, протягивая ему холодную бутылку. В спину донеслось возмущённое «Эй» от Томми, но это было не важно. Синие снова схлестнулись с серыми. Стекло не проводит ток, но Лука всё равно почувствовал, как ладонь обожгло, хотя Элиотт обхватил протянутую ему бутылку, не соприкасаясь с ним пальцами. Эффект Демори, не иначе. — Как ты? – спросил он, сразу же отводя глаза. — Уже лучше, – удивлённо ответил Элиотт. Не ожидал, что Лука задаст этот вопрос? Ну что ж, у них действительно всё плохо. Он прошествовал к креслу и рухнул в него, скрещивая руки у себя на груди. — Как он напал на тебя? Лука возненавидел себя за то, что ему пришлось задать этот вопрос. Он хотел бы никогда в жизни не поднимать эту тему. Чёртов Донован! Демори опустил глаза в пол, переживая заново одно из самых ужасных событий из своего прошлого. — Я уже собрался уходить из кабинета, когда Донован подкрался со спины и набросился на меня. Вырваться из его крепкой хватки мне не удалось. Он успел вырубить меня каким–то веществом, которое распылил на ткань, приложив её к моему лицу. Я не смог бы сделать вдох без снотворного. Очнулся через несколько часов в собственной комнате в кампусе. Не сразу узнал её, правда, но это определённо был не кабинет Донована. Лалльман сжал кулаки так сильно, что костяшки заострились слишком неестественно, но никто этого не заметил, кроме Яна и Аннабэль. Они оба переводили свои напряжённые взгляды с Элиотта на Луку и обратно, переживая вместе с ними этот волнительный момент. Томми с интересом разглядывал рядом сидящего Демори, в то время как Теодор был слишком задумчивым и как будто не обратил внимание на то, что только что сказал его друг. Но так казалось только на первый взгляд. — Анна, тебе удалось достать записи с камер наблюдения? – нарушил он временно установившуюся тишину своим вопросом. — Дай угадаю, – вмешался Лука, – записи магическим образом исчезли? Или кто–то стёр нужный нам момент? Элиотт очень внимательно посмотрел на Луку. Очень. И Лалльман это заметил. — Нет, – удивила всех девушка. Аннабэль встрепенулась и полезла в сумочку. Но, перед тем как достать оттуда диск, окинула всех встревоженным взглядом и угрюмо пробормотала: — Вам не понравится то, что вы там увидите, – и добавила. – Лука, мне нужен ноутбук. Кивнув Аннабэль, парень поднялся и принёс из спальни необходимый гаджет. Девушка вставила диск, и все замерли в ожидании. Когда на экране появилось четыре картинки, Аннабэль пояснила: — Я попросила Арчи смонтировать видео так, чтобы нам был виден обзор из четырёх камер наблюдения одновременно. — Теперь он Арчи? – возмутился Тео, даже не пытаясь скрыть свою ревность. Лука с недоумением в глазах рассматривал несостоявшуюся парочку. — Сам бы пошёл и достал для нас запись, умник, – отмахнулась от ревнивца Аннабэль. Элиотт невольно улыбнулся перепалке влюблённого друга с его будущей девушкой, чем вызвал негодующий взгляд Томми, который посмотрел на парня с угрожающим прищуром кивая в сторону серьёзного донельзя Луки. Кажется, он не нравился Гримо младшему. — Смотрите, – привлекла всеобщее внимание Аннабэль, увеличивая скорость видеозаписи и сбавляя её на нужном моменте. – Вот появляется тот самый маляр. Через тридцать секунд Тео отлучается в уборную, а потом… Никто бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, но дверь в кабинет Донована отворилась, и из неё вышел Элиотт собственной персоной. Капюшон, полностью скрывающий низко опущенную голову, не позволял рассмотреть его лицо, но одежда подтверждала тот факт, что именно Элиотт Демори покинул кабинет психолога. — Тебя загипнотизировали, Элли? – неверяще воскликнул Томми. – Иначе как объяснить то, что ты не помнишь, как покидал кабинет? Подросток развёл руки в стороны и получил два ответа, прозвучавших одновременно: — Это не я, – уверенно заявил Элиотт. — Это не он, – сказал Лалльман. Все разом уставились на Луку. Тяжелее всего было ощущать на себе сканирующий взгляд Демори. Вернувшись в кресло, он сказал: — Это не Элиотт, а Донован в одежде Элиотта. — Ты хочешь сказать, что этот чокнутый снял с него всю одежду, переоделся в неё и прошёлся по коридору ради алиби? – спросил в шоке Ян. Лука ничего не ответил, лишь утвердительно кивнул в ответ и отвернулся, глядя куда–то в сторону. Не мог же он сказать им, что узнал бы Элиотта только лишь по сутулым плечам. Тот, кто был на видеозаписи, явно не являлся человеком, которого он до сих пор любил всем своим сердцем. А может стоило признаться в этом? Чтобы посмотреть, как на это заявление отреагировал бы сам Демори. — Во даёт! Этот ваш Донован полный псих! – пробормотал Ян. — Нужно было проверить, на месте ли трусы, Элли, когда ты проснулся в своей мягкой кроватке, – усмехнулся Томми. У Демори зачесались руки, так захотелось отвесить подзатыльник зарвавшемуся подростку! — Донован чертовски умён. Он сделает всё, чтобы обеспечить себе неоспоримое алиби, – вернул разговор в прежнее русло Лука. — Но как я тогда оказался в своей комнате? – спросил Элиотт. — Да. Мне тоже хотелось бы это знать. В уборной я пробыл не больше минуты, затем появилась Аннабэль, потом Лука. На этом месте Элиотт снова взглянул на Лалльмана с очевидным вопросом в серых глазах, но парень демонстративно проигнорировал его. Тем временем Тео продолжал рассуждать: — К тому времени, как мы отправились к Элиотту в комнату, он уже был там. Твоё тело перетащили через окно? Теодор наконец переманил проницательный взгляд Элиотта на себя, и это дало Луке временную передышку. Он поднялся с кресла, подошёл к Аннабэль, забрал ноутбук с её колен, и нажал на кнопку play, внимательно вглядываясь в экран. На нужном моменте он остановил видеозапись и повернул ноутбук так, чтобы всем было хорошо видно. — Вот так они это провернули, – сказал он, снова запуская видеозапись. Следом за Донованом с отставанием в тридцать секунд, не более, из соседней комнаты вышли двое мужчин в масках, перетаскивая рулон чёрного брезента, которым обычно покрывали мебель во время ремонта. Ни у кого не осталось сомнений, что Элиотт был внутри него. Наступила мёртвая тишина. Лука отложил ноутбук и, не желая возвращаться в кресло, подошёл к письменному столу, заваленному кучей газет и черновиков с его письмами. Как же он ненавидел Донована в этот момент! — Лу, нам с ним не справиться! Слишком серьёзный тон подростка запустил толпу мурашек по телу Лалльмана. Он обернулся и столкнулся с пятью парами глаз, смотрящими на него с разным набором эмоций. Но была среди них одна общая – все чертовски сильно переживали за него. И Лука должен был испытывать радость по этому поводу, однако внутри него зарождалось диаметрально противоположное чувство. — Нам? Вы ничего не будете делать и разойдётесь по своим комнатам, вам понятно? Я сам разберусь с Донованом! — Точно так же, как ты разобрался с ним в прошлый раз, чуть не угодив в тюрьму? Элиотт хотел озвучить тот же вопрос, но Ян опередил его в этом. — Кстати, что тебе сказал детектив? Тебе всё ещё грозит срок за нападение на этого ублюдка? — Да. Мой психиатр работает над этим. Лука не мог не заметить, как вздрогнул на этот моменте Элиотт. — Всегда же можно воспользоваться той самой поправкой на невменяемость, которая вовремя может превратить тебя в психа и освободить от тюремного заключения. Лалльман понял, что сболтнул лишнего, когда увидел побледневшее лицо Томми. Именно так Жорис и попал в психиатрическую лечебницу. Ему стоило десять раз подумать, прежде чем будоражить память Гримо младшего этой лазейкой в законе. — Томми, – тихо пробормотал Лука. Слова с извинениями застряли как кость в горле. — Ничего, – Гримо младший поднял на Лалльмана полный обиды взгляд. – Прекрасно, когда система работает. Но Жорису это не помогло, так ведь? Мы будем ждать, когда закон не поможет и тебе? Лука поспешил успокоить взволнованного подростка. — Доктор Шанц обещал помочь мне. Я не имею доступа к историям болезни бывших пациентов Донована, но он имеет. И поищет среди них другие жертвы. Я не сомневаюсь, что такие будут. Это даст почву для нового расследования детективу Деко. И пока доктор Шанц занят поисками, мне придётся вести себя неприметно. Некоторое время я буду обходить Донована стороной. Но только потому, что любое столкновение с ним даст возможность ректору вышвырнуть меня из Сорбонны. — Что мне сказать детективу Деко? – подал голос Элиотт. – Он попросил зайти к нему в участок сегодня и ответить на его вопросы. Наверняка он спросит, где я пропадал всё то время, пока не выходил на связь. — Скажи, что вернулся после встречи с Донованом к себе в комнату и уснул, телефон разрядился, и поэтому ты не смог вовремя связаться с друзьями, – ответил ему Лука. — Но это ложь! – возмутился Демори. — Да. И нам некоторое время придётся играть по правилам этого маньяка. Пока не придумаем свой план действий или же доктор Шанц не нароет на него компромат. Элиотт явно остался расстроен словами Лука, как и все остальные, но возразить было нечего. Лука зевнул, пытаясь скрыть от ребят своё состояние. Удивительно, как он вообще с ног не свалился ещё! Но от внимательной Аннабэль ничего не укрылось. Девушка поднялась на ноги и громко сказала: — Думаю, Луке нужно отдохнуть. А тебя, Элиотт, ждут в участке. Предлагаю дождаться новостей от доктора Шанца и стараться не попадаться Доновану на глаза. Особенно тебе, Лука. Учти, я прослежу за этим! – пригрозила девушка Лука никак не отреагировал на это заявление, добавив: — Постарайтесь не передвигаться в одиночку. Донован опасен. И я не знаю, каким будет его следующий шаг. Все кивнули в ответ. Взгляд Луки зацепился за Томми. — Подожди меня. Я оденусь и провожу тебя. — НЕТ, – прозвучало хором несколько голосов. Ян подошёл к Лалльману и, хлопнув его по плечу, сказал: — Отдохни, друг. Мы забросим Томми домой. Остановив собравшегося на выход подростка и заглянув ему в глаза, парень шепотом спросил, стараясь отгородить их от всех остальных в комнате: — Ты в порядке? — Теперь да. Когда ты не в тюрьме, мне спокойней, знаешь ли, – ответил Томми, уткнувшись Луке в грудь. Лалльман позволил себе улыбнуться впервые за этот день. Боковым зрением он заметил, что Элиотт мельком поглядывает на него. Это подтвердил и Томми, прошептав: — Он пялится на тебя, – немного помолчав, Гримо младший добавил. – Элиотт мне не нравится. — Почему? – искренне удивился Лука. — Ты становишься другим рядом с ним. Несчастным. И за это я готов ему врезать. Посильней обняв подростка и оставив поцелуй на его виске, Лалльман прошептал: — Всё проходит в этой жизни, и это пройдёт. Не волнуйся за меня, ладно? — Постараюсь, – буркнул подросток. — А теперь иди. И, Томми, будь осторожен! Гримо младший улыбнулся ему грустной улыбкой и вышел в коридор следом за Тео и Анной, помахавшей ему на прощание ладонью. Ян тоже покинул комнату, перед этим попросив: — Дай знать сразу же, как только от Шанца будут новости, ладно? – и дождавшись от Луки утвердительного кивка. Он остался наедине с Элиоттом и почувствовал лёгкое головокружение. И виной тому явно была не навалившаяся внезапно усталость! Демори засунул руки в карманы джинсов и немного ссутулился. Лука про себя подумал, что точно бы ни с кем не спутал Элиотта в его привычке сутулить плечи. Вот только парню с немного взволнованным взглядом напротив этого знать не следовало. — У нас завтра лекция у Розье, – озвучил наконец Элиотт терзавшие его мысли. — Да. Я помню. — Со всеми этими внезапно навалившимися событиями я ничего не успел сделать по проекту, а ты? Столько надежды было в серых глазах! Лука устал притворяться. Исчезновение Демори, нападение на Донована, пребывание в участке отобрали у него последние силы. Он не был способен в данную минуту даже на то, чтобы добраться до кровати в соседней спальне, что уж говорить о необходимости нацепить на себя маску супермена! — Я тоже. Вот так вот просто. И пусть Элиотт думает, что хочет. Лука чертовски устал и хотел спать. И неважно, что спать он хотел в обнимку с тем же Демори. — Тогда может поработаем над проектом вместе сегодня вечером? Лука мог бы ответить нет, выставить за дверь это безобразно красивое лицо, вернуть своему пульсу спокойный ритм и пойти спать. Но усталость всё же взяла вверх, и он совершил очередную ошибку, соглашаясь. — Хорошо. В шесть, устроит? Элиотт, кажется, был совершенно не готов к такому ответу. Какое–то непонятное Луке выражение лица отразилось на лице парня. — Да, вполне! В комнату заглянул Томми и, сверкая хитрыми глазами, спросил: — Нам оставить вас наедине? Ян схватил подростка за капюшон и оттащил обратно в коридор. Элиотт же выглядел так, будто его застукали за чем–то непристойным. Лука несколько секунд наслаждался его пришибленным видом, а потом подошёл к дивану и схватил комок пледа, укутываясь в него и зевая. Не оборачиваясь к Демори лицом, он спросил: — Мы будем заниматься этим у тебя или у меня? Взгляд Лалльмана задержался на поверхности дивана, на которой он собрался уснуть сразу же, как только выставит всех невыносимых красавчиков за дверь. — Что, прости? Кажется, ему удалось здорово шокировать Элиотта своим внезапным согласием. С вселенской усталостью в глазах посмотрев на такое родное лицо, Лука повторил вопрос, немного перефразировав его: — Мы будем заниматься проектом в моей комнате или в твоей? — Оу. Уставший мозг Луки так и не донёс до хозяина двусмысленность первоначально заданного вопроса, и теперь он наблюдал то, как Элиотт тушевался перед ним. — Я не знаю, думаю, будет лучше, если… — Значит у меня, – остановил эти сумбурные рассуждения Лалльман. Элиотт с теплом в глазах посмотрел на комочек в виде Луки, который натянул пушистый плед на голову и завалился на диван со стоном облегчения. Но синеглазый не увидел его взгляда, недружелюбно буркнув: — И не забудь закрыть за собой дверь. Своим чересчур сонным голосом Лука наконец–то заставил Демори сдвинуться с места. Элиотт в последний раз окинул почти уснувший и так по смешному зарывшийся в подушку любимый силуэт и вышел в коридор, где на него сразу же налетел Томми. — Элли, пошевеливай своими модельными ножками, что б тебя! Кому-то ещё домашку делать между прочим! — Зачем тебе учиться? Ты же, итак, самый умный! Ребята рассмеялись, а Томми обернулся и, показав ему средний палец, одними губами послал в причинное место. Но даже это не смогло испортить Элиотту настроение. Сегодня вечером он снова увидит Луку! И они поговорят, даже если ради этого ему придётся совершить невозможное.