ты-моя родственная душа

-А знаешь, я наконец придумал тебе имя. -сидя возле огромного аквариума и печально рассуждая о чём-то своём, проговорил Шото. -Теперь ты будешь Бакуго. Русалка с желтым хвостом снова посмотрел на своего лучшего друга кроваво-красными глазами. В его лице читалось непонимание. Сколько же уже имён перебрал его Тодороки, но так и не смог ничего выбрать, ведь считал, что ни одно из них не подходит. То внешности противоречит, то с характером не сойдётся. Что же случилось с ним сегодня? Ведь целых два года его называли просто «моя русалка», а теперь ни с того ни с сего такая честь. В чем же дело? Он пальцем по стеклу нарисовал знак вопроса. Почему Шото пришёл в столь печальном настроении? Ведь он всегда улыбался русалке, каждый раз этим заставляя тянуться к себе навстречу. Стоило теперь уже Бакуго увидеть эту эмоцию, и его ужасное настроение резко ползло из отрицательной зоны в положительную. Но почему сегодня от неё не веет таким же теплом и заботой? Почему русалка не может успокоиться, при виде лица Шото? Что с ним сегодня случилось в этой его чертовой новой школе? -Вы с ним и правда очень похожи, как внешне, так видимо и внутренне. -после этих слов у Шото снова потекли слезы, невольно вспоминается вся сегодняшняя сцена. Он сам отвернулся от своего соулмейта, но искренне не хотел этого делать. Было желание лишь переступить в сторону блондина этот разделяющий их шаг и наконец обнять. Но теперь для этого лишь преодолеть расстояние в один метр будет мало, теперь нужно перелезть огромную бетонную стену, выросшую между ними. -Только есть одно отличие. Он меня ненавидит! -и от этого душа разрывается на кусочки, постепенно сгорая в адском пламени под названием боль. Это удивило Бакуго не на шутку, как можно ненавидеть Шото? Он ведь сам ангел, и даже мухи не способен обидеть. Он самый добрый и прекрасный человек на этой планете, русалка понял это с первой встречи, ещё там, в зоомагазине, поэтому и позволил ему привязать его к себе, осознанно делая этот шаг навстречу. Он наконец нашёл своего человека, нашёл своё место, нашёл своё счастье. Когда они только встретились с Тодороки, между ними зажглась искра. Настоящая привязанность с первого взгляда. Как волки, которые только что запечатлелись, больше никогда не расстанутся. Как лебеди, что нашли друг друга, всегда будут вместе. Русалка позволил этому человеку сблизиться с собой, он позволил ему забрать себя, осознанно меняя клетку. Но вместе с Тодороки он готов всю жизнь провести в таком заточении. Единственное, от чего было по-настоящему больно, он так и не нашёл своего соулмейта, но смирился с этим, задавил в себе такие чувства, ведь теперь начинается другая реальность. Нет, это ложь! Тот другой Бакуго точно не способен ненавидеть Шото. Кроме его отца к нему вообще никто не питает даже грамма подобных чувств, ведь он всегда всем помогает и поддерживает, даже если у самого все внутренности выворачиваются от каких-либо душевных страданий. В девяносто девяти процентах случаев в этом виноват именно урод мэр, который никак не оставит сына в покое, все время пытаясь сделать из него сверхчеловека, лишая эмоций, заставляя превращаться в послушную куклу. Но Бакуго прекрасно знает, что Шото тоже человек. Как и другим, ему даны чувства, и если он отлично может терпеть физическую боль, да и то, потому что натренировали, то каждый раз в нем что-то умирает от душевной. Поэтому русалка пообещал ему, что всегда будет рядом и поддержит, ведь Тодороки до их встречи был одинок, несмотря на количество людей, с которыми он дружил, а себе пообещал, что сделает Шото счастливым, даже если ради этого когда-нибудь потребуется его отпустить к другому, а самому остаться в одиночестве. Бакуго ко всему готов, вот только очень страшно, что этот момент видимо совсем скоро настанет. Русалка жестами показывает, что это неправда, этого не может быть! И Шото прекрасно понимает, ведь у них тоже свой язык. Они ещё не знают, но он точно такой же, как и у Кацуки с Тодороки-русалкой. Гетерохром осознает, что друг так просто от него сейчас не отстанет, он ждёт объяснений. Но Бакуго имеет право знать, Шото всегда рассказывал ему всю правду. -Сегодня мы случайно столкнулись в школьном коридоре, и знаешь, я никогда не встречал настолько прекрасных людей. Он показался мне идеалом, но я не был уверен что этот юноша тот, о ком я подумал, пока наши взгляды снова не пересеклись. Невозможно описать словами, что я испытал тогда. Как будто нашёл именно ту деталь в механизме жизни, которой так не хватало в его исправной работе. Мне захотелось показать ему, что он особенный для меня, поэтому я улыбнулся также, как и тебе каждое утро. -а потом его лицо приняло такой грустный вид, что сердце Бакуго разбилось на тысячи мелких осколков, которые в свою очередь тоже треснули на столько же. Все это заходит слишком далеко, он вовсе не хотел заставлять Шото заново переживать все это, пусть уж лучше совсем не вспоминает, забудет навсегда. Он хотел показать Тодороки, что достаточно, он не желает дальше слушать, но друг ясно дал понять, что доскажет свою историю до конца. -Кажется, он все понял и тоже начал тянуться мне на встречу, постоянно ходил за мной, прожигал взглядом затылок, но это лишь моя слишком бурная фантазия. С самого начала ему было абсолютно все равно на меня, лишь очередной соперник, которого надо сравнять с землей. Это так больно, неужели только из-за того, что я на секунду быстрее прибежал? Если б только раньше знал, то пришёл бы уж лучше последним. Бакуго часто видит слезы Шото, вот только сейчас они настолько соленые, что рот разъедает также, как и душу, рвущуюся на части. На столько искренних негативных эмоций русалка не видел ещё никогда. Ни из-за кого Тодороки так ещё не страдал. -Знаешь, если бы у моего отца родился не я, а он, все были бы счастливы. Русалка резко ударил кулаком в стекло, раздраженно смотря на своего друга. Все его мысли сейчас заполняли эти слова: «Если бы это случилось, ты был бы не тем, кем сейчас являешься, а возможно, тебя бы не было и вовсе! Но я полюбил тебя таким, какой ты есть, не нужно ничего менять, в жизни все идёт своим чередом. Ты есть у меня, я есть у тебя, мы всегда будем вместе. Поэтому не говори, что хочешь что-то менять. Я этого не вынесу!» Для Бакуго Шото был как самая яркая и прекрасная звезда, ты видишь ее сияние, но в тоже время оно принадлежит не только тебе. Вроде бы она близко, но в тоже время до неё невозможно дотянуться. Но русалка смог, теперь это только его звезда, но в тоже время, прекрасно понятно, что однажды за ней придёт ее истинный хозяин и вернёт на своё место, присваивая навсегда лишь одному себе. Но Бакуго отпустит, несмотря на то, что свою звезду ему никогда не суждено было встретить. Шото понял все, о чем сейчас думал русалка, поэтому достал его из аквариума, на минуту можно, и аккуратно прижал к себе-это их любимое действие. -Это не правда. Я всегда буду рядом. *** На следующий день учитель Айзава решил порадовать своих учеников, не всех, а только двоих, очень приятной новостью: -Итак, в нашем классе есть два неудачника. Бакуго и Тодороки, так как вы у нас прирожденные атлеты и пробежали вчера кросс лучше всех учащихся в этой школе, то через две недели поедите на соревнования между школами. -его тон был такой издевательский, а с губ не сходила ехидная улыбка. -Парная эстафета в один километр. Надо было видеть выражение лица Кацуки, у Шото оно всегда было холодное и равнодушное, особенно после вчерашнего случая. Он абсолютно перестал хоть как-то реагировать на блондина, так боль становится чуточку меньше. Ведь не так душит чувство самоудовлетворения, когда твоя жертва никак не реагирует. Сегодня, когда они встретились в раздевалке, Бакуго опять решил заговорить с Тодороки, но как всегда в своей манере, что и было огромной ошибкой, ведь его обычное общение-куча мата и всяческих оскорблений. Ещё и эта кличка «Двумордый» так ранит. Снова услышав это слово, Шото почувствовал, что внутри что-то леденеет и разбивается на мелкие части, как стакан, выпавший из рук на мраморный пол. Он просто развернулся и ушёл, также как и вчера, так и не дослушав до конца. А в конце, возможно, его ждало бы что-то невероятное, способное развернуть жизнь на все сто восемьдесят градусов. Но так было бы не интересно, к такому заключению надо ещё прийти. -Это счастливое событие произойдёт через две недели, а до тех пор, раз в два дня вы будете ходить на тренировки к Всемогущему сразу после уроков. С одной стороны Кацуки бесила вся эта ситуация, потому что теперь он будет ещё меньше проводить времени с Тодороки-русалкой, но с другой, ему через три месяца снова бежать кросс, и чтобы сделать это всего лишь один раз, нужно подкачаться-так говорил мозг, а сердце в тоже время отбивало бешеный ритм, ведь тренироваться он будет вместе с Шото. Тогда, всего лишь несколько ясных мгновений хватило бы вернуть назад, чтобы избежать такой боли сейчас. Но теперь он точно заставит его выслушать все, что ему скажут. Бакуго тоже тяжело говорить на темы извинений, но ради соулмейта он готов, поэтому будет преследовать гетерохрома до тех пор, пока его не выслушают, это так называемая тактика Минеты, если она у того работала, то и у Кацуки всё получится. -Сегодня не опаздывать! Бакуго обернулся назад и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Тодороки смотрел на него с таким обреченным лицом, как будто пришло известие что он смертельно болен. Неужели ему и правда так не хочется иметь хоть какое-то дело с Кацуки? Неужели он и правда такой ранимый, прямо как бабочка, одно неловкое движение и она больше никогда не сможет взлететь? Но блондин не хотел такого, он раньше никогда не думал о чувствах других, но Шото не выходит у него из головы. Неужели это все из-за их связи? Нет, не только из-за связи. Душа не выдерживает такого напора отчаяния, ещё немного и она просто порвётся, разойдётся шов, который уже никогда не зашить. Нужно срочно действовать, ведь когда твоему соулмейту плохо, тебе от этого ещё хуже. Когда уроки закончились, Бакуго направился в раздевалку, но по пути его как обычно задержал Киришима, по этому он опоздал где-то на десять минут. Да, девяти минут хватило, чтобы отправить дерьмоволосого в окно с третьего этажа, и всего одной, чтобы спуститься вниз и забежать в раздевалку, ведь там тот, кто так страдает сейчас из-за него. Тодороки, уже переодевшись, сидел там и смотрел на дверь, пытаясь прожечь в ней дыру взглядом. Складывалось впечатление, что он очень кого-то ждал, и сейчас этот кто-то, открывая последнее препятствие с ноги, попал под прицел такого пристального взгляда, так и зависнув в проходе. Они снова смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд, но Бакуго решил прервать это, входя внутрь и начиная переодеваться. Однако Шото продолжал это очень увлекательное дело. Вот Кацуки снимает майку, его стальные мышцы напрягаются, перекатываясь по коже в возбуждающем танце, потом блондин немного наклоняется, чтобы приступить к штанам. Его идеальное тело так плавно и грациозно делает любое движение, что Тодороки кажется, блондин сейчас танцует приватный танец, специально для него. Глаза застилает пеленой желания, в горле резко пересохло, как будто он провёл в пустыне неделю без глотка воды. Ещё чуть-чуть и возбуждение будет не скрыть, а если Кацуки сейчас повернётся и увидит взгляд Шото, что он тогда скажет? Ещё один лишний повод поиздеваться над своим новым одноклассником? Нужно срочно прийти в себя. Тодороки машет головой, моргает несколько раз подряд и поворачивает голову в сторону, чтобы не видеть эту статую Ахиллеса. Глубокий вдох-выдох, вроде бы помогло, успел, ведь прототип сильнейшего воина через три секунды развернулся, теперь уже сам начиная сверлить Шото взглядом красных глаз. Под ним так некомфортно, как будто тебя просвечивают рентгеном, пытаясь увидеть все, что у тебя внутри. А внутри полный хаос, борьба мыслей, одни сплошные противоречия. Если бы Кацуки и умел читать мысли, то заглянув в голову гетерохрома, сразу бы пожалел о такой способности. Ведь там полная путаница, которой нет ни начала, ни конца. Шото и сам себя не понимает. Как можно восхищаться человеком, который тебя ненавидит? Как можно тянуться к человеку, который тебя унижает? Как можно хотеть человека, который тебя ни во что не ставит? Шото ощущает себя так мерзко, прямо как последняя подстилка в этом мире. Но он желает быть ею для него. И от этого хочется спрыгнуть с десятого этажа, ведь он, сын мэра, не может устоять перед одним лишь человеком. Но блондин, хоть и лицо Тодороки повернуто в сторону от него, видит, как глаза того рассредоточено бегают по однотонной поверхности, на которой нечего разглядывать. Что сейчас творится в душе Шото? Почему он так отчаянно избегает контакта взглядов? Почему он так старательно каждый раз уходит от самого Кацуки? -Эй двумор… блять, Тодороки! Мне надо тебе кое-что важное сказать. -Кацуки пытался это произнести более-менее дружелюбным тоном. Вроде бы получилось, Шото обернулся и теперь заинтересованно смотрит на блондина, ожидая столь важную новость. -За тот случай, вчера, я прошу у тебя… -О, новички, вы уже здесь? -громким басом проговорил ученик, слишком тихо вошедший в раздевалку. Видимо он тоже участник этого забега. -Простите за ожидание, нас Всемогущий по пути сюда заставил таскать инвентарь на рабочее поле. Видимо тренировка будет весёлой. -под все свои звуки он размахивал руками, сгибая их в локтях, словно робот. -Очкарик из класса Деку? Ты что, тоже учавствуешь? На этих словах Шото снова обратил своё внимание на блондина, смотря на него удивленным взглядом. В голове проносились все клички, которые он успел услышать за это время: дерьмоволосый, енотоглазая, изолента, тоже самое очкарик, Деку, а ещё двумордый-самое обидное и болезненное прозвище. Сердце заходится бешеным ритмом от человека, который это произнёс, но тут же останавливается от слова, которое он произнес. Вспоминается сегодняшнее утро: «Слышь, двумордый придурок, разговор к тебе серьёзный есть!» -Эй, что с тобой? -беспокойно произнес Кацуки, видя, что Шото завис, смотря на него. Но если бы он даже со своим вечно спокойным и умиротворенным лицом смотрел, то сейчас его вид такой раздражённый, как будто перед ним стоит не Кацуки, а педофил, разбивший не одну детскую жизнь. От такого Бакуго задрожал, пытаясь срочно вывести Тодороки из его мыслей. Неужели он и правда такого мнения о блондине? Но как с ним поговорить, если он все время избегает встреч с ним? От этих слов Шото пришёл в себя и резко развернулся в другую от Бакуго сторону, стараясь как можно быстрее покинуть это помещение, где атмосфера так и душит, убивая последние шансы на спасение. Он не хотел и дальше узнавать отрицательные стороны его соулмейта, ведь пока из положительных только чувства Тодороки, которые не позволяют ему возненавидеть или презирать Кацуки. Он все ещё самый лучший в душе гетерохрома, и чтобы это так и оставалось дальше, надо срочно уйти. -Я подожду вас снаружи, здесь слишком жарко. Какая наглая ложь, ведь если бы тут и правда было некомфортно, Шото не находился бы тут так долго, наедине с Кацуки. Нет, надо выяснить все недомолвки сейчас. Больше всего блондин не любит проблем из-за недосказанности, а эта ситуация-одна сплошная ошибка, так не должно быть вовсе. Но главное, он осознает, что во всем сам же и виноват. -Что случилось… Шото? -после долгих-долгих раздумий, Бакуго все же решил обращаться к соулмейту по имени, ведь они с русалкой абсолютно одинаковые, оба очень ранимые. Бакуго никогда не забудет первую и последнюю ссору с его Тодороки. Он сам во всем был виноват, но быстро осознал ошибку, ведь русалка его игнорировал целый день точно также, как и Шото сейчас. Тогда помогли простые извинения, но они были от чистого сердца. После вчерашнего Кацуки понял, не он заботился о своём Тодороки, а именно русалка о нём, чтобы он там не обещал ранее. Ведь блондин просто не умеет проявлять такие чувства, но сейчас искренне хочет научиться. Этот человек очень важен. Единственный человек, который очень нужен. И если он искренне извинится, то Шото просто обязан простить, по-другому не может быть. Несмотря на то, что они знакомы только второй день, Кацуки знает его уже два года. -А ты ко всем так относишься? -обреченно проговорил Тодороки. Сейчас ему уже некуда бежать, он зажат у стены раздевалки без возможности отступления. Может это и хорошо? Потому что у гетерохрома есть ужасная привычка, всегда уходить от своих проблем, а не решать их. Но разве можно сбежать от Кацуки? Уже два дня Шото живет в ускоренном режиме, никогда ещё не было столько потрясений за столь короткое время. Но пора выйти из зоны комфорта и что-то поменять в своей жизни, для начала, например, осмелиться высказать своё настоящее мнение, ведь перед ним его же соулмейт, он должен все понять. И Кацуки понимает, но ему нужно вступление, он не может сказать все сразу и прямо. -Как так? -С таким неуважением и презрением. Эти слова заставляют Бакуго задуматься. Его отношение к другим и правда не самое лучшее. Да что врать, оно ужасно. Но он такой человек, ему сложно измениться, ведь таким образом выстраивался его мир с детства. Ещё будучи ребёнком, только к родителям он испытывал тёплые чувства, хоть и не показывал этого. -А почему я должен хорошо относиться к человеку, если он мне не нравится? -А есть вообще хоть кто-то, кто тебе нравится? Ещё тогда Кацуки привык ни во что не ставить окружающих. Но теперь точно знает, Шото-не остальные, он самое большое в жизни блондина исключение, и только из-за какого-то там отношения он не готов его потерять. -Конечно, их очень мало, но есть. -Он покраснел и отвёл взгляд в сторону. Но в голове стучала фраза: «Нельзя его отпускать, сейчас, пока он меня слушает и не пытается убежать, я должен!» он собирается с силами и произносит столь долгожданное завершение. -Шото, ты один из них. Точнее ты единственный, кто мне нравится не как друг и не как родственник, это более тонкие чувства. Короче, я не романтик и мне сложно обьяснить, но ты ж умный, уверен, все поймёшь. Для Тодороки это заявление было полной неожиданностью. Детский сад! Какое ребяческое проявление любви. Как мальчик дергает за косичку понравившуюся ему девочку. Шото слишком надрессирован, он мог не показывать все свои настоящие чувства перед друзьями, одноклассниками, даже отцом, но почему-то перед Бакуго никогда не получалось скрыться, причём ни перед одним, ни перед другим. Но сейчас ощущение, что всё то, что он держал в себе долгие-долгие годы, наконец вышло наружу. Его, мягко говоря, трясло, а ведь впереди ещё долгая двухчасовая тренировка, очень жесткая тренировка. Состояние желает оставлять лучшего, как внутреннее, так и внешнее. А как же по-другому, если чуть ли не с первой встречи думаешь, что твой соулмейт тебя ненавидит, а тут вдруг оказывается, что он не питает к тебе никаких негативных чувств, да ты ему даже нравишься. Значит, все взаимно? Значит не он один любит? Значит можно не скрывать свои собственные чувства? Нет, все как-то слишком хорошо и просто, в жизни так не бывает, особенно у Шото. -Но… вчера… Договорить ему не дали. Что было вчера, то было вчера, самое время оставить в прошлом эти негативные воспитания. Все карты раскрыты, пора начать все сначала. -Я хотел только что попросить за это прощение. -Кацуки смотрел так искренне, как никогда не делал, если только перед своей русалкой, но он особенный, также как и человек, сейчас стоящий перед ним. -Прости меня, я не желал тебя обидеть. Эти слова имеют такую огромную цену для Шото, ни один бриллиант не сравнится с ними в своей стоимости. Никто и никогда не говорил этого так искренне. Никто и никогда вообще и не говорил с Тодороки искренне. Он был для всех лишь красивой статуей, достоянием общественности, но про то, что и камень является частью природы, хоть и неживой, все забыли. Но гетерохром даже не камень, он человек, самый обычный, как и все остальные. Тогда почему к нему всегда было отношение, как к сверхсуществу? Почему люди относились к нему как к богу, не осознавая, что и у божества есть чувства? Но Бакуго второй, кто разглядел в нем человека, обычного человека, со своими слабостями, проблемами и заморочками. Да и первым был тоже Бакуго, его маленькая любимая русалка, которая всегда была рядом. Они оба видят Шото таким, какой он есть, без преувеличений и преуменьшений. «Ну же, прости его! Ты же и сам прекрасно знаешь, что никогда не сможешь возненавидеть этого человека» -всплывали в голове вчерашние мысли его русалки. Поэтому теперь Тодороки готов сделать шаг навстречу своей родственной душе. -Знаешь, как говорят? Ошибиться может каждый. Признать ошибку достойный. Попросить прощения мужественный. Возобновить отношения сильный. -после своих слов гетерохром ярко и нежно улыбнулся, как делал это своему Бакуго каждое утро, ведь прекрасно знал, что это должно помочь. Он уже не боится Кацуки, не сравнивает со своим отцом, не убегает от него. Он просто хочет жить как самый обычный человек рядом со своей родственной душой. Ведь вот он, живой-здоровый стоит прямо перед ним, глядя такими любящими глазами прямо, совсем не скрываясь и не стесняясь. А чего не правильного? Между ними уже давно все понятно, им больше нет смысла избегать друг друга. -Ты очень сильный, Кацуки. Вот так легко, всего лишь попросить прощение и человек перед тобой снова улыбнётся тебе той самой необыкновенной и столь любимой улыбкой. Это правда так просто? Да Бакуго готов ещё хоть тысячу раз просить у Шото прощение, лишь бы тот улыбался, только ему. Почему оба Тодороки так легко могут отпустить все плохое? Как и в прошлый раз, всего два слова возобновили все самое лучшее, что может быть в человеческих взаимоотношениях. -Тогда у меня найдутся силы начать все с начала. -Кацуки улыбается, что совсем ему не свойственно и протягивает Шото руку. -Я Кацуки Бакуго, твой соулмейт. -Я Тодороки Шото, тоже твой соулмейт. -гетерохром берет блондина за руку, крепко сжимая в своей, совершенно не желая отпускать, больше никогда. Но этого мало, гетерохром видит, что это не все, что желает услышать от него блондин, поэтому немедля продолжает. -И ты мне тоже очень нравишься. Только что исчезла вся боязнь Кацуки привязаться к человеку. Только что изжила себя привычка Шото убегать от проблем. Они как будто заново родились, принимая наконец свою связь. Ведь теперь их дуэт не победим, они так идеально дополняют друг друга. Как жаль, что осознание этого пришло только сейчас. Для этого пришлось пройти нелегкий путь, и не важно, что и потребовался то всего один день. У соулмейтов всегда так.