Второй шанс для создания воспоминаний 2

      Спустя шесть дней после сражения в Кананской равнине. Балбаддский дворец. Используя силу Девы, Люси легко пробралась в тюремную камеру, больше напоминающую покои, где в данный момент удерживали Коэна. И даже если бы его руки не были связаны магическими веревками, он не сбежал бы - внутренние оковы не позволили бы ему покинуть это место. Он уже сделал свой выбор: безопасность семьи была для него превыше любых амбиций, и ради их спасения ему не жаль было отказаться от всего. -Наконец-то нашла! -весело выпалила Люси, отряхивая с одежды пыль и грязь, в которую измазалась, ползая по скрытым туннелям. О них она узнала из уст Али-бабы. И всё же ей пришлось заглянуть не меньше пяти пустых камер, прежде чем она наконец наткнулась на Коэна. Коэн потерянным выражением лица наблюдал за тем, как златовласая, с шумом похлопав по бедрам, деактивировала одеяние Девы. -Король Синдрии из кожи вон лез, чтобы очистить твоё имя, а ты так просто заявилась сюда? -Я его не просила. Люси изнеможенно вздохнула и резко помотала головой, желая избавиться от навязчивых картин того унизительного дня. Она скованная цепями, пока король Кины и Сасано возвышались за её спиной, безразлично встречала уставшие глаза Синдбада. Его замучили разными родами вопросов про опасность хвостатой, и его рот пересох от повторения одного и того же ответа. «Какая честь», -фыркнула она тогда себе под нос, прикрыв глаза и сильно сжала ладони в кулак, ощущая, как гнев неприятно постукивает по вискам. Ей нестерпимо хотелось заткнуть уши, но кандалы на руках мешали и приходилось слушать, как Синдбад, отчаянно используя разные и глупые отговорки, параллельно с этим затыкал королеву Артемуры, которая яростно держалась за решение отрубить ей голову, всё же добился помилования для хвостатой.       Губы дрогнули в горькой усмешке, когда она вспомнила слова этого придурка: «Она лишь под давлением власти принца Коэна была вынуждена стать его генералом. Её участие в войне было лишь для защиты дорогой подруги - принцессы Когеку, которая с самого начала была на нашей стороне». Эти слова были не более чем враньём, но бедные члены «Альянса» с прискорбьем были вынуждены поверить, ведь влияние Синдбада было сильнее их доводов. -Ну так-с, пришла я сюда просто поговорить с вами, -к счастью, у неё по­лучи­лось при­дать сво­ему го­лосу нуж­ную то­лику неб­режнос­ти, чтобы разрядить обстановку. Присев на корточки, она с трудом начала развязывать веревки, крепко сковывающие его запястья. -Пха-ха-ах! –смех Коэна прозвучал так внезапно, что Люси испуганно съежилась и приподняла руки на уровне плеч. -Ч-что? Что я такого смешного сказала? -смущенно пролепетала она, недовольно сложив руки на груди. -Вам так нравиться издеваться надомной? Коэн, закончив смеяться и натянув на себя нечто похожее на улыбку, накрыл ладонью её правую щеку и вынудил заглянуть прямо в глаза. В узких красных глазах мелькал не только восторг в последний раз лицезреть её прекрасное личико, но и сожаление. Устало закрыв глаза, он нежно провел пальцами по её гладкому лицу, вздохнул и вальяжно откинулся на спинку стула, что из небрежно накинутого на него ханьфу показался накаченный торс. -Пока не заметили твоей пропажи... уходи отсюда, -приказал он, ведомый благоразумием и солидарный желанием Синдбада уберечь её от сурового наказания за измену правящему императору. Куда хуже будет, если «Альянс» прознает о том, что она была здесь. Тогда даже Синдбаду будет трудно спасти её. -И когда я вас слушала? -иронично спросила Люси, что заставило Коэна резко открыть глаза и растерянно уставиться на неё. От неё веяло какой-то непоколебимой волей поддержать его. -Вы ведь хотели увидеть мой мир. Вот я и нашла способ показать его вам. По правое плечо от неё образовался золотой портал размером с ладонь, в которую она засунула руку и сосредоточенно начала что-то ощупывать. -Твоя непробиваемость иногда пугает, -растянув губы в привычной всем снисходительной ухмылке. Даже находясь в таком унизительном положении, он не мог оторвать пытливого взгляда от Люси, чье лицо засветилось радостью, когда она нащупала нужный предмет. Она вытащила из портала кристальный шар и неаккуратно положила его Коэну на колени. Он машинально обхватил предмет ладонями, нечаянно прикоснувшись к её пальцам, которые держали шар с другой стороны. Мозолистые мужские пальцы, не знающие стыда, беззастенчиво начали гладить нежную и слегка холодную кожу девушки, на которую сама обладательница не обратила должного внимания. Раньше подобные прикосновения заставляли бы её краснеть, как спелый помидор, но теперь, когда она скована чувством вины, она совсем не замечала, как её тело реагирует на это подразнивающее касание. -Принц Коэн... -полным раскаяния голосом произнесла Люси, склонив голову так, что волосы спа­ситель­ной ву­алью скры­ли бо­лез­ненно зар­девши­еся щё­ки. Брови принца вопросительно взметнулись вверх, а глаза, полные ожидания, прижались к её открывшемуся затылку. -Простите... мне очень жаль. Виной нашему поражению послужила моя слабость и необъяснимая вера в Хакурю и Синдбада. Если бы... если бы я только пронзила его копьем, то... Коэн потянул правую руку к её лицу, теплой ладонью взял за подбородок и приподнял голову, вынуждая смотреть и не отворачиваться, пока пылающие негодованием глаза вглядывались в её, блестящие от предательски закипающих слёз. -Простите... я предала вас... -переходя чуть ли не на шёпот, призналась Люси и стыдливо зажмурила глаза, из которых предательски прорвались слёзы. -Моя привязанность оказалась выше данной вам клятвы. -она скрыла от него тот факт, что Синдбад следит за ними с помощью Когеку, но боялась сказать это вслух. Боялась, что её подругу заклеймят предателем и заточат в темницу. -Простите... Столь ранимая и откровенная сторона Люси поразили Коэна. Он всегда воспринимал её как стойкую, сильную духом и движимую лишь холодной рациональностью девушку, ни разу не допуская мысли, что и она может быть чем-то уязвимой. Пробудившаяся в ней совсем иная личность, после той битвы в Магноштаде, заставило его переосмыслить своё восприятие о ней.       Большие ладони накрыли её лицо с обеих сторон, почти сразу же начиная трепетно вытирать с девичьей кожи слёзы. Он трогал её с особой осторожностью и заботой, ненароком боясь спугнуть витающую между ними ощущение близости. -Это не просьба, а приказ: перестань плакать рядом со мной! Видя твои слёзы... я начинаю жалеть, что сдался, -прошептал он с хрипотой в голосе, а лицо исказила гримаса боли, пронзившей ледяным острием всё нутро. -Не позволяй себе давиться бременем, которое не было возложено на тебя. Ни тогда, ни сейчас, ни потом... Я никогда не посмею винить тебя. Сдаться было моим решением. Для меня всегда будет важнее сохранность моей семьи и тебя, нежели престол, -заглядывая прямо в её наполненные сожалением глаза. -Давай, прекращай давиться соплями и покажи мне уже свой мир! Пересохшие губы приоткрылись, желая что-то ответить, но недосказано сомкнулись. Коэн хмыкнул и небрежно опустился на пол напротив неё. Она же, вытирая остатки горячих слёз с щек, натянула на себя что-то на подобии улыбки и хрипло шепнула заклинание, после чего стеклянный шар в руках засветился. Золотое сияние заставило обоих покорителей невольно зажмурить глаза от ослепляющего блеска. Через несколько секунд свет потух, позволяя им открыть глаза и посмотреть на шар, в котором постепенно проявилась Магнолия, такая, которую Люси запомнила.       Коэн увлечённо и себе присущей жадностью к новому рассматривал каждую местность, неспешно сменяющуюся одна за другой. Он изредка отрывался от лицезрения совершенного не похожего на их мир местности, бросал короткие взгляды на Люси, которая изо всех сил сдерживала слёзы, стараясь сохранять на мрачном лице улыбку. - «Винить себя - это у неё привычка, да?» -усмехнулся он собственным мыслям, сжимая сложенные вместе руки, покоящиеся на коленях. За несколько дней до выдвижения Авангарда в Магноштад под командованием Кохи Рэна: Первый принц Империи Ко и его златовласая советница спешили по длинному коридору, направляясь к кабинету, чтобы тщательно обсудить стратегию штурма стратегического важного им города. -Господин Коэн! –бодро произнес Кин Гаку, останавливаясь в метре от них и почтительно сложив руки перед собой, склонил голову. –Я хотел бы поговорить с вами. -он выпрямился и перевёл взгляд на хвостатую, которая мгновенно ответила ему дружелюбной улыбкой. На ментальном уровне они обменялись мыслями о том, что после завершения всех дел было бы неплохо выпить вместе, чему Коэн не был особенно рад. Завтра ему придётся терпеть не только сильный перегар от Люси, но и её усталость, сонливость и нытьё о том, как ей трудно включить голову. -Люси, иди вперед, –Коэн кратко взглянул на свою советницу, которая молча поклонилась и направилась дальше по коридору. Прежде чем скрыться за поворотом, она незаметно показала Кин Гаку большой палец, означающий: «Встретимся в тренировочном полигоне через час». Генерал, не теряя времени, доложил своему принцу о численности собравшихся солдат для Авангарда, готовящихся завоевать Магноштад. После того как генерал завершил свой доклад, он снова склонил голову в знак уважения и, получив разрешение от принца, направился в сторону тренировочного полигона, куда нужно было позвать ещё троих товарищей. Коэн ленивым взглядом проводил его до тех пор, пока тот не исчез за поворотом коридора, а затем неспеша зашагал в направлении кабинета, пытаясь вспомнить тот момент, когда Люси перестала бояться обладателей наследного сосуда и даже успела стать их собутыльником. -Вы уже закончили? -спросила Люси, открывая двери в кабинет и с любопытством глядя на своего принца, который остановился напротив неё с задумчивым выражением лица. -Слушай… -застыв у порога дверей и опустив взгляд на хвостатую, которая выжидающе приподняла брови. -Ты всегда так быстро ходишь? -Не всегда, -ответила она с легкой улыбкой. -Я просто старалась не отставать от вас, поэтому это вошло у меня в привычку. -Вот оно как... -Ну и как вам мой мир? -поинтересовалась Люси, как только кристальный шар померк, и изображение Магнолии исчезло. Терпеливо ожидая ответа от принца, она аккуратно убрала шар обратно в золотой портал, который мгновенно сомкнулся и растворился в воздухе. Коэн, воодушевленный от изведенного чего-то нового, положительно кивнул, и Люси не смогла подавить в себе смех, когда увидела блеск заинтересованности и удовлетворения в его глазах.       Узкие глаза, мотнулись в сторону златовласой и, словно околдованные, задержались на её щеках, на котором появилась ямочка. Несомненно, в его жизни что-то изменилось с тех пор, как в неё вероломно и нахально вторгалась эта цзиньцзю, и сам принц подобным переменам, как и любой человек в преклонном возрасте, не был в восторге. Ещё год назад все его мысли бескомпромиссно вращались вокруг объединения всех континентов в Ко: покорение лабиринтов, устранение потенциальных правителей и планы по становлению единоличным правителем, как король Соломон. Но теперь же в его голову всё чаще прокладывались тропы к этой девице. Что она будет делать дальше, где она будет находиться и с кем?       На такое долгое подглядывание Люси успела только растерянно приподнять брови, прежде чем Коэн ладонями взял её за щеки. -Ты всегда была на моей стороне, -совсем не присущая ему нежность проскользнула в его голосе, -и в итоге я принял это как должное, совсем позабыв об остальном. Мне нравилось то, что ты находишься подле меня. Хотя ты спокойно могла бы встать на сторону Синдбада, который, кажется, разделяет мои чувства... -глаза принца блуждали по её лицу, и хвостатая не могла понять, что за странная меланхолия плещется в его взгляде. -Но ты всё равно предпочла стоять на моей проигрышной стороне. И это сбивает с толку. Ты отреклась от Синдбада, который, втаптывая свою гордость, отчаянно цепляется за тебя. -Я не просила его, -Люси сама поразилась тому, как презрительно прозвучал её голос. -Я и сама в состоянии справиться со своими проблемами, понимаете? Поэтому никогда не принимала чьей-либо помощи. Коэн перевёл взгляд на глаза Люси, и у него перехватило дыхание от того, насколько быстро он завёлся от её необъяснимой верности. -Принц Коэн, я, как и ваши три джинна, сочла вас достойным правителем и присягнула вам верности, поэтому отрекаться от своей клятвы не собираюсь. -А я разочарован... Я ожидал совсем другого ответа, -произнёс Коэн, цокнув языком. Невесомо скользнув вниз по её лицу и требовательно взяв за плечи, он вынудил её привстать на коленях и потянулся к её приоткрытым губам. -О-отпустите! -пробормотала Люси, пытаясь отстраниться, но принц будто и не замечал её жалкие потуги. Она зажмурилась, когда по телу пробежали мурашки. -П-пожалуйста... -переходя на умоляющий шепот. -Отпустите. Глаза её были крепко зажмурены, но Люси всё равно ощущала его горячее и прерывистое дыхание, которое с каждым мгновением становилось всё ближе. Она от необходимости поджала губы и затаила дыхание. Заметив столь робкое сопротивление, Коэн горько усмехнулся и, тяжело вздохнув, уронил голову на её дрогнувшее плечо, позволяя ей открыть глаза и облегчённо вздохнуть. Его горячее дыхание касалось её кожи, вызывая мурашки по всему телу, а от тяжести его головы на плече она не могла сделать полноценного вдоха. -Что же ты со мной творишь? -низким голосом спросил Коэн, и в одно мгновение тёплая рука скользнула с плеча за спину, требовательно прижимая её к своему владельцу, отчего Люси пискнула, по инерции выпрямившись. –Я проиграл войну... стал предателем своей страны и скоро меня казнят... И как бы это смешно ни звучало, но это меня мало волнует. Сейчас… сейчас мне больше всего жаль, что я не стал бороться за тебя. Ты сдержала своё обещание и оставалась рядом со мной до самого конца, а я не смог. Звучит паршиво, как и сама ситуация! Двери с оглушительным грохотом распахнулись, и в помещение, словно буря, ворвался Синдбад. Феноменально быстро оказавшись рядом с ними, он резко схватил Люси за запястье и грубо отдернул на себя. Прижатая к разъярённому торсу покорителя, она замычала от боли и инстинктивно зажмурила глаза, не прекращая попыток вырваться. -Что ты тут делаешь?! -процедил сквозь зубы Синдбад и, не меняя положения, яростно зыркнул на Коэна, который чуть что, то сразу бросится на него с кулаками. -Отпусти, мне больно! –Люси одной рукой вцепилась в его запястье, но мощная мужская ладонь лишь сильнее сжала тонкую кисть, причиняя боль. -Синдбад! Золотой свет окутал её, и Люси вот-вот должна была облачиться в звездное платье Тельца, как Синдбад, впившись глазами в её, ещё сильнее сжал её запястье. Инородный магои непрошено разлился по телу, вынуждая её сдавленно вскрикнуть и снова зажмурить глаза от жгучей боли. Свет, обволакивающий златовласую, начал тускнеть, и она чётко ощутила, как силы покидают её. Магои Синдбада оказался гораздо сильнее её собственной магической маны и безцеремонно доминировал над ней. С трудом глотая воздух и уже безмолвно вися на его руках, она покрылась холодным потом.       От такого зрелища Коэна захлестнула дикая ярость. Вскочив на ноги, он крепко схватил Синдбада за воротник и зычно крикнул: -Ублюдок! Что ты творишь?! -Заткнись! -так же яростно рявкнул Синдбад и выпустив из рук Люси, схватив Коэна за воротник. -Это тебя не касается! Лучше не зли меня, если не хочешь, чтобы твоих братьев настигла та же участь, что и тебя! -Ублюдок! -громогласно ответил Коэн, и, не сдержавшись от нахлынувшей злости, со всей силы врезал кулаком ему по роже. Удивительно, но Синдбад смог удержаться на ногах, несмотря на нехилый удар, который оставил на его лице красную отметину. Он уже собирался ответить ударом, как перед ним встала Люси, раздвинув руки по сторонам. -Вы оба прекратите! Челюсти заболели от того, как крепко Синдбад сжал зубы. До хруста костей сжав кулак, застывший в воздухе, он грубо схватил Люси за запястье и силой уволок за собой.       Несколько солдат прибежали на крики и застыли у порога, словно статуи, не понимая, что делать дальше. -Свяжите его и тщательно охраняйте! -бесцветно отчеканил Синдбад и потащил за собой Люси, которая через шаг спотыкалась из-за его быстрой ходьбы и не могла найти опору. -Да остановись ты уже! –в отчаянии заорала она и собрав все оставшиеся силы, затормозила, пытаясь вырвать руку из его хватки, но ничего дельного не вышло. Его рука намертво вцепилась в её запястье, оставляя на коже красные следы. –Да что с тобой не так?! Люси оставалось лишь удивленно захлопать ресницами, будучи плотно прижатой к стене телом Синдбада. Он выставил руки по обе стороны от её плеч, напрочь отрезая ей пути отступления. Его прерывистое дыхание, полное ярости щекотало её кожу, предательски заставляя сердце забиться быстрее. -Почему ты из кожи вон лезешь ради этого Коэна? –невесело усмехнулся Синдбад, усмирив бурлящую в жилах злобу. Взгляд золотых глаз стал почти умоляющим, когда он заглянул в её, но те тут же спрятались за вуалью челки. -Что ты этим добиваешься? Власти? Роскоши? Или тебе так понравилось предложение стать его женой? -За кого ты меня принимаешь? Моя верность принцу Коэну не имеет никакого подтекста, -едва слышно, но с вызовом бросила Люси, не желая смотреть ему в глаза, будто разглядывать украшения на его шее было куда интереснее. Тихий и глумливый смех сорвался с губ Синдбада, когда он бесцеремонно сжал пальцами подбородок Люси и властно вздёрнул вверх, чтобы видеть её глаза - презрительные, яростные и напуганные одновременно. - «Не имеет»? -эхом повторил король Синдрии и, склонившись, безнадежным голосом прошептал ей в самые губы: -Если бы для тебя ничего не имело значения, ты бы не рискнула собой ради победы. И не попыталась бы убить Хакурю. Люси молчала. Это всё, что она могла сделать - заталкивать остатки гордости в самые глубокие недра души. Она терпела противные прикосновения, чувствовала горячее дыхание на своём лице и смиренно выдерживала колкий насмешливый взгляд, ведь в его словах была доля правды. Она перешла черту ради победы своего полководца, но и на то были веские причины - причины, которые она не могла объяснить даже себе. -С какой целью ты отталкиваешь меня? Отчего ты не можешь выбрать меня?! Секунды шли одна за другой, но робкий ответ так и не прерывал тишину. Девушка даже не шелохнулась, безэмоционально моргая и смотря в его негодующие глаза. Дистанция между ними стало почти осязаемой. -Не зли меня. От твоего сотрудничества зависит жизнь твоих дорогих принцев, -холодно произнес Синдбад, сильнее сжимая её подбородок, заставляя от боли скривить лицо. Наконец, хвостатая сосредоточила взгляд на нем, и он без труда заметил в её блестящих глазах искорки замешательства и злости. -Козел! -с отвращением выпалила Люси и обессиленные пальцы впились в его торс. -Ты мне просто противен! До мозга костей пропитанный коварством чело... Не смогла закончить она, как покоритель настойчиво заткнул её своими губами, крепко обхватив за щеки, чтобы не позволить разорвать этот переполненный жадностью и страстью поцелуй.       Заклинательница попыталась оттолкнуть короля, который грубо перехватил её за запястья и прижал к стене, продолжая яростно терзать и так потрескавшиеся губы. Он не позволял ей сделать полноценного вдоха или выдоха, властно сминая и играясь с её языком.       Страсть исходила только от Синдбада, который напрочь игнорировал безрезультатные попытки Люси вырваться из его объятий. В воздухе раздались непристойные чмоканья.       С неохотой разорвав сладостный поцелуй, Синдбад, томно дыша, облокотился лбом к лбу Люси, которая, к его удивлению, притихла, неистово покусывая губы. -Если бы ты действительно меня презирала, то прикусила бы мне язык, как в прошлый раз, -с легким упреком заметил Синдбад и ладонью нежно накрыл её щеку, покрасневшую от его напора, и провел большим пальцем по опухшим губам. -Сколько раз я говорил тебе, что это плохая привычка. Синдбад только сейчас осознал, что прижимался к ней всё это время как озабоченный извращенец и делал это вовсе не потому, что его разум был затуманен жгучей ревностью. В этой игре именно она доминирует над ним. -Признайся, Люси, -зашептал он, нежно гладя сжатые в его ладонях девичьи пальцы и ведя приоткрытым ртом по линии скулы, -ты не ненавидишь меня, -вновь задерживаясь на её жадно поглощающих воздуха губах, будто это было единственное место в этом гнилом мире, где он хотел бы находиться. -Ты... Мы испытываем одно и тоже. Заклинательница рвано выдохнула, бессильно прикрыв глаза. Пульс стучал даже в висках, а кожа нестерпимо горела. Если бы спина не упиралась о стену, ватные ноги уже не смогли бы её удерживать. -Ну же, забудь обо всем, -выдохнул он ей в губы и, уже без былой ярости и власти, накрыл их своими. В этот раз его глаза были открыты, а её, напротив, закрыты. Между ними повеяло манящим запахом. Нежный поцелуй без былого напора туманил разум куда больше. Отстранившись на какие-то жалкие сантиметры и губами невесомо касаясь её, он продолжил: -Забудь о необратимом прошлом, о долге, о империи... Просто будь со мной. -Отпусти, -сдавленный всхлип почти физически ударил его по лицу, и разум прояснился, напуская привычную невозмутимость. Усмехнувшись, он устремил померкшие золотые глаза в сторону и, горько вздохнув, произнёс: -Хорошо, твоя взяла! Я больше не буду пытаться переманить тебя на свою сторону, так что делай что хочешь! Синдбад отпустил её руки и, не глядя на неё, развернулся и ушёл. Звук тяжёлых шагов постепенно стихал в тишине коридора, оставляя Люси одну. Схватившись за волосы, она медленно скатилась по стене и уронила голову на колени, шепча сквозь слёзы: -Ненавижу тебя! *** Спустя одиннадцать дней после окончания войны столица империи Ко готовилась к казни. День казни настал, обволакивая Алладина и Моржану тревожным ожиданием. Напротив трибуны, выстроившись в строгом порядке, собрались солдаты Империи Ко, а на противоположной стороне, на возвышении, с высокомерными взглядами наблюдала делегация «Альянса семи морей». Их лица выражали безжалостное удовлетворение: они лично прибыли сюда, чтобы вживую лицезреть казнь одного из самых влиятельных людей империи Ко.       На трибуну, окруженную стальными прутьями и охраняемую вооружёнными стражами, были приведены два солдата, которые грубо волокли за собой Коэна, некогда бывшего первого принца империи Ко. Связанного по рукам и ногам, он был вынужден опуститься на колени, но его лицо ничего не выражало. Он был абсолютно спокоен и, как всегда, высокомерен; так просто он не позволять потешаться над собой. За спиной принца встал жнец - мрачная фигура в черном одеянии, держащая в руках огромный топор.       После этого на трибуну вышел монах, облаченный в простую одежду. Он раздвинул руки в стороны, привлекая внимание, и громко произнёс слова, которые эхом разнеслись по площади: -Сейчас начнется казнь Коэна Рэна - главного бунтовщика!!! Поэтому ему отрубят голову! Он будет казнён здесь!!! Этот человек убил великого императора Хакутоку и наследных принцев, провозгласил себя лже-императором и расколол страну! Он-страшный преступник, проливший много крови нашего народа!!!