Второй шанс для создания воспоминаний 2

      Стеллажи вокруг были перебиты, их углы и полки разломаны, а некогда дорогие Коэну книги и свитки разорваны и хаотично разбросаны по полу. Разломанные свечи, наполовину растаявшие, прилипли к холодному полу, образуя липкие лужицы воска. Разрываясь от ярости, Люси метала попавшимися в руки предметами, стулья с глухим стуком врезались в стеллажи, которые под натиском её гнева не выдерживали и попадали друг на друга с оглушительным треском.       Ядовито усмехнувшись, она вальяжно легла прямо на стол, пустым, отрешённым взглядом уставившись на потолок в кабинете бывшего первого принца. Её поза была неестественной. Златовласая пыталась слиться с окружающей средой, раствориться и избавиться от этой чертовой боли, скребущий душу. -Сколько там дней прошло, после казни принца Коэна и изгнания принца Кохи и Комэйя? Два дня или три? -её голос звучал так, будто и не принадлежал ей вовсе. Он был не живым и едва слышным, отражая всю ту опустошённость, что не спеша объяло её. -Думаю, за такое принц Коэн бы заставил меня по двадцать раз перечитать книги по этикету, а Комэй добил бы переписываниями его летописей. Тягостно вздохнув, будто бьющиеся под ребрами сердце болезненно сжалось, Люси неохотно перевернулась на бок и скрутилась в форме эмбриона, зажав уши холодными ладонями и зажмурила глаза. Зловещий голос в голове неустанно нашептывал, подталкивая её к безрассудству. Она была одной ногой к падению в объятия порока, и единственное, что держало её в здравом уме были Алладин и Моржана - они заперлись в своих гостевых комнатах, отрекаясь от реальности и избегая горькой правды. Они, как и она, не могли прийти в себя после смерти Али-Бабы.       Когеку же, гордо держась и фальшиво натягивая улыбку, заперлась у себя во дворце, где беззвучно рыдала, задыхаясь от собственных слёз. Вина грызло её изнутри, как ядовитая змея, обвиваясь вокруг сердца и сжимая его до невозможности дышать. Она корила себя за свои чувства к Синдбаду, из-за которых и была обманута, и жестоко использована против своей семьи.       Люси не хотела оставлять этих детишек одних со своими терзаниями, но вот незадача: она сама не могла взять себя в руки от всего того, что навалилось на неё. От горечи, что живьем съедало её изнутри, она ощущала себя прижатой к пропасти, готовой в любой момент рухнуть. -Видимо, такова моя судьба - терять то, что я так долго искала, в момент обретения. К чему бы я не стремилась, это лишь продолжит мои жизненные страдания, -безлико пробормотала хвостатая, до крови покусывая губы. -Что мне делать дальше? Бабушка... мама... Нацу... Али-баба... почему вы оставили меня? Горькие слёзы новой волной вырвались из зажмуренных глаз, глухо врезаясь в холодный стол. Всё её нутро жглось от нестерпимой, почти болезненной боли, которая криком желала вырваться наружу, но так и застревала комом в горле, перекрывая дыхание. -На кой мне теперь идти дальше? - «Эй, девчонка! Приди в себя!» -отчаянно пытался достучаться до неё Азель, чувствуя резкое и большое скопление темных рух над крышей. Если бы заклинательница была чуть внимательнее, то заметила бы темную рух, которая незаметно подсела ей на голову. Задыхаясь от сжимающей горло боли, она не замечала, как вокруг неё собирался целый рой темных рух. Эти наполненные отрицательным магои создания, один за другим прокручивали в её голове переломные в её жизни моменты: о болезненных потерях, о предательствах, о тех мгновениях, когда сердце холодело. Каждая рух была как маленькая пленка, шепчущая ей слова разочарования и боли.       Поддавшись одновременно зловещему и сладостному шепоту в голове, она не сопротивлялась, позволяя скверне по-хозяйски распространиться по телу, забирая последние остатки жизни.       Люси уже перестала различать реальность. Всё перед глазами неузнаваемо размылось. И лишь отчаянный зов Азеля звучал в голове, но каждый раз, когда она пыталась вырваться на поверхность, скверна вновь затягивала её обратно в свои холодные объятия. -Я ведь говорил не трогать её, Арба! -злобно рявкнул Синдбад, пытаясь пробиться сквозь рой черных рух. -Чёрт! Синдбад, благодаря тому, что наполовину пал в порок, с лёгкостью пробился через ряды темных рух и первым делом, что он сделал нащупав заледеневшие локти, принудительно впустил в неё своей магой. Он не видел, но чувствовал, как его магой перетекал к ней, проникая в её истощённое тело, и, не оставляя ни единого шанса на сопротивление, выталкивала из неё темных рух.       Широко распахнув остекленевшие глаза, Люси стихла, но не успели Синдбад и Азель перевести дух, как она тут же начала захлёбываться. Из её рта и подбородку потекла густая чёрная жижа, смешанная с красными разводами крови, заставившее все их внутренности сжиматься в комок.       Задыхаясь от болезненного сокращения мышц, содрогаясь и давясь, извергая на стол ту же отвратительную жижу, хвостатая намертво вцепилась в запястье растерянного Синдбада. Как только желчь вырвалась из её рта, она обессиленно упала в руки покорителя, который совсем не брезговал. Всё это время он надёжно придерживал её за шею.       Облегченно вздохнув, Синдбад аккуратно поднял Люси на руки и направился в её покои. - «Не волнуйся, она не настолько слаба, чтобы потерять сознание из-за скверны. После смерти Али-Бабы... она совсем не походила на саму себя», -объяснил состояние своей покорительницы Азель, получая в ответ изнеможенный её выходками вздох короля. -Король Синдбад?! -удивлённо воскликнул Хакурю, который застыл у порога, с подносом еды в руках. Его глаза расширились от ужаса при виде безмолвно лежащей на его руках Люси. -Что с ней? -Она потеряла сознание, -решил не вдаваться в подробности Синдбад, проходя мимо него и уверенно заходя в опочивальни Люси. -Завтра я возвращаюсь в Синдрию. Хакурю молча сжал поднос, наблюдая, как Синдбад, расплываясь от беспокойства, уложил златовласую на кровать и, делая вид, что накрывает её, скользнул подушечками пальцев вдоль её локтей, чересчур долго задерживаясь на ключицах. Досадно вздохнув, он захватил её локоны средним и безымянным пальцем, бережно оттянул на себя и, ещё раз выдохнув, подошел к покорителю Загана и похлопал по плечу. -Буду признателен, если приглядишь за ней. -Боюсь, и меня она видеть не желает, -горько усмехнулся Хакурю и, будто расправляя плечи, скинул руку Синдбада. Вроде бы он и помог ему, но желаемой благодарности не испытал. И вот спрашиваешь: ради чего же он тогда убил столько и вернул страну? Он отомстил, но вот что странно: долгожданного триумфа не ощутил, так ещё и тело ослабло, а ведь совсем недавно он был полон сил. Он очень много поразмышлял и понял: всё потому, что со временем люди меняют свои взгляды. Только понял он это слишком поздно. *** Люси натужно разомкнула веки, и усталое, налитое свинцом тело, не поддавалось ей, оставаясь скованным и продолжая безжизненно лежать на кровати. Её вид был весьма плачевным: под опухшими глазами проступили тёмные синяки, а половина лица - от подбородка до висков - была измазана мерзкой жижей и пересохшей кровью, от запаха которой её чуть не вырвало, но в желудке было пусто. С болезненными стонами она наконец поднялась и неохотно поплелась в купальни, расположенные за её покоями, надеясь хоть немного привести себя в порядок.       Окунувшись в холодную воду, она почувствовала, как разум постепенно яснеет, но, избегая нежелательных встреч, быстро вернулась в свои покои. Сидя на краю кровати и высушивая волосы, Люси старательно пыталась прокрутить в голове расплывчатые картины вчерашнего дня. Как только в её сознании всплыл образ Синдбада, огнем вспыхнула ярость. Вскочив на ноги и со всей силы кинув полотенце в стену, она перевернула свои покои вверх дном, не в силах сдержать захлестнувшее голову злость.       Люси сама не понимала причину своей ярости: то ли за то, что угадила в ловушку Арбы и чуть не пала в порок, то ли из-за того факта, что именно ненавистный ею Синдбад, вытащил её. -ААА!! -яростно закричала Люси, перевернув рабочий стол. Все предметы, находившиеся на нём, с грохотом упали на пол и разбились вдребезги, разлетевшись по комнате. «Госпожа, я принесла вам завтрак по приказу Императора Хакурю!» - робко позвал приглушённый расстоянием женский голос, стоящая за дверью и не смеющая войти без разрешения. Люси даже ухом не повела, продолжая с яростью раскидывать попадавшиеся под руку стеклянные предметы, которые с глухим стуком разбивались о стены. За киданиям предметов, она находила какое-то, хоть и временное, но облегчение, заглушая гнев. Однако уже через минуту вновь послышался настойчивый стук в дверь, что стал своего рода спасательным кругом для вазы, которую Люси держала, замерев с занесённой в воздух рукой. -Проваливай! -крикнула она так громко, что её голос отозвался в помещение эхом. Издав звуки отчаяния, она устало бухнулась на кровать. Вплоть до вечера к Люси приходила то одна, то другая служанка с целью накормить её, хоть как-то пытаясь угодить. Но она была непреклонна, упрямо выгоняя всех лишь из-за того, что каждая из них повторяла одно и тоже: «Император Хакурю!».       Уже до боли надоевший стук в дверь заставил Люси вскочить на ноги и с раздражением распахнуть двери. -Ха! -не смогла подавить в себе усмешку хвостатая, прислонившись плечом на проем двери, и ядовито добавила: -Какая честь... сам Император пожаловал, чтобы лишь покормить меня! -Можно войти? -спросил Хакурю, будто бы и не обращая внимания на ненависть, направленную на него. -А у меня есть выбор? Как кто-то вроде с клеймом предателя может отказывать самому Императору?! -съязвила Люси и не меняя положения где-то минут две, тяжело вздохнула, всё же позволила войти незваному гостю. -Вы меня ненавидите? -Хакурю положил под нос с едой на единственный уцелевший предмет в комнате - туалетный столик у изголовья кровати. Не дожидаясь разрешение сесть, он поставил стул напротив кровати и по-хозяйски сел на него. -Спорный вопрос, -с опозданием ответила на ранее заданный вопрос хвостатая и плюхнулась на край кровати, почти за метр от него, а выражение лица совсем не располагало к разговору. Повисло долгое тягучее молчание. С какой-то страстной заинтересованностью разглядывая ноги, Хакурю то хмурился, то что-то бормотал себе под нос, тогда как Люси, не скрывая раздражения, ждала, когда он сам решится начать разговор. Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем он собрался с духом и произнёс: -Как мне искупить свою вину? -Что, прости? Из губ Люси не успел сорваться язвительный ответ, как Хакурю, встав со стула, опустился на колени перед ней. Это полностью сбило её с толку и вынудил округлить уставшие глаза. Он смиренно опустил голову, готовый унизиться до предела ради её прощения. -Вы когда-то сказали, что будете мне сестрой... так почему ваш взгляд полон презрения?! Над комнатой повисла удушающая молчание, в которой хвостатая холодным взглядом прожигала Хакурю. -И снова эти безразличные глаза и молчание... Почему вы так поступаете со мной?.. -спрятав наполнившиеся слезами глаза за челкой. -Моя сестра Хакуэй, Али-баба и даже вы… и даже вы встали на сторону Коэна! Неужели я настолько жалок, что никто не следует за мной? -Ты сам оттолкнул нас и не имеешь права так говорить. Заклинательница не отрывала взгляда от Хакурю, не смевшего поднять голову. Примирительно вздохнув, она присела на колени напротив него и мешкая обняла. -Месть никогда не была правильной, но ты сам выбрал её… и не имеешь права обвинять других в своём выборе. Прямо сейчас, и, возможно, даже потом, я не обещаю, что прощу тебя... Отпущу отвращение лишь тогда, когда посчитаю нужным. -Лю-чан! Его лицо искаженное гримасой не то облегчения, не то сожаления, покрылось горячими слезами. Почувствовав, как упал некий груз давящий на него, он пырнул ближе, захватывая её в охапку крепких объятий. -Простите меня!! Простите!! -А ты всё такой же плакса, -облегченно выдохнула Люси и уронив голову ему на плечо, колеблясь взялась похлопывать его по спине. Этот долгожданный откровенный разговор стал для них сродни настоящим утешением. Отпуская тот колючий комок в груди, который так долго таился в душе. Проплакав несколько часов в объятиях Люси, Хакурю так и заснул, утыкаясь ей в макушку.       Люси с трудом подняв обмякшее тело Хакурю, осторожно перенесла на кровать. Бережно уложила его на мягкую простынь, стараясь не разбудить. Она подперев подбородок раскрытой ладонью, глянула на вспотевшее лицо покорителя. -Дурачок, -улыбнулась златовласая, бережно проведя костяшками пальцев по его лбу, скидывая прилипшую к лбу челку. -Тошно от того, что ты сделал... но ведь и возненавидеть тебя не смогла. - «А зачем мучила то?» -скептически спросил Азель. -Моральная месть, -хмыкнула в ответ Люси и поднялась на ноги. -Кажется, вся та хрень, что случилась, оставила шрам в сердце у многих. Решив немного отвлечься от мрачных мыслей, она бесшумно вышла из покоев и направилась в сад, где ещё годами ранее проводила всё свободное время с Когеку и Кохой.       Лениво переступая с ноги на ногу и следя за каждым узором каменной дорожки, златовласая выдохнула, выпуская в холодный воздух горячий пар. Уловив смешанный запах орхидей и трав, она подняла голову и спросила: -Вы всё таки вышли, принцесса. -Люсичка!... -невыносимо тихим голосом отозвалась Когеку и, не удержавшись на ногах, чуть не упала бы, если бы не вовремя среагировавшая Люси. Она поймала её за локти и усадила на траву. -Почему вы в таком состоянии, принцесса? Где ваша стража? -обеспокоенно затараторила хвостатая, аккуратно сажая покорительницу на землю. Она внимательно осмотрела её лицо, замечая ужасные круги под глазами, искусанные губы и обкусанные до крови ногти. Переполненные смятением глаза округлились, когда покорительница Венеи, вцепившись пальцами за её локти, не сдержалась и вновь заплакала. -Мои чувства к Синдбаду затуманили мой разум! Из-за моего предательства... казнили братца Эна, а братца Мэйя и Коху... навсегда изгнали из столицы, -сквозь бессвязные всхлипы произнесла она, безнадежно запуская пальцы в волосы. -Э-это меня должны были наказать! -Нет! Нет! О чём вы говорите?! Принцесса, вы ни в чём не виноваты! Люси обняла подругу, принимаясь торопливо гладить её по волосам, не зная, что сделать, чтобы успокоить её.       Натянутые нервы Когеку лопнули, как струна, и она зарыдала, дрожа и зарываясь носом в плечо подруги. -Принцесса, я как никто другой понимаю вас, но ради принца Коэна вы должны взять себя в руки и продолжить жить... ведь он ради вашей спокойной жизни пожертвовал всем. Покорительницу Венеи затрясло от рыданий, но она кивнула, комкая пальцами воротник златовласой. Она чувствовала себя жалкой, подобно использованному и выброшенному мусору. Как она не заметила изворотливости Синдбада? Как смела обмануться его сладким речам и позабыть о долге? -В жизни каждого человека наступают минуты, когда для него будто весь мир разрушился. Это называется отчаянием. Душа в этот момент полна падающих звёзд, -послышался где-то за спиной голос Алладина, который наконец-то решился спуститься с дерева. -Этот момент в жизни нужно пережить. Ибо если не убить прошлое, то жизнь дальше не продолжится... понимаешь, дуреха?! Он приземлился за спиной Люси и тыкнул пальцем Когеку за лоб, выпуская в неё часть магои. Издав слабый всхлип, принцесса заснула, роняя голову на его раскрытую ладонь. -Вижу влюбленность с головой начала затягивать? -Чтоб я и в эту дуру? -смущенно завопил Алладин, чем лишь вызвал улыбку на лице сестры, которая, поднявшись на ноги, легко подняла принцессу на руки. -Прогуляемся до её дворца? -Несчастная... и не знала, что её использовал дяденька Син, а теперь ещё и чувство вины за гибель близких губит её душу. Дальше они шли молча, временами перекидываясь о красотах сада. Эта тишина не приносила им дискомфорта или неловкости, наоборот, она была наполнена откровением. Для двух душ, что не принадлежат этому миру, необходима такая тишина. -П-п-принцесса Когеку! -разволнованный Ка Кобун подбежал к ним и, бегло оглядев хозяйку, бережно забрал её в свои руки и, не забыв поблагодарить их, ушел. Алладин и Люси помахали ему вдогонку и решили немного прогуляться по благоухающему саду, где цветы распускались даже под светом луны. -Прости, что не смогла быть рядом, когда тебе нужна была моя поддержка. -Ты и сама была не в лучшем состоянии, -ответил Алладин, остановившись и поднял взгляд на ночное небо. -Столько воды утекло с нашей первой встречи... Хотелось бы ещё раз побывать в деревни Кога. -Как-нибудь вместе заглянем туда? -предложила хвостатая и перевела взгляд на маги, который с мягкой улыбкой ответил: -Я связался с Титусом... -карие глаза выжидающе уставились на него. Он спрятал взгляд за тенью от дерева и сжал руки в кулак, словно собираясь с мыслями. -Он сообщил, что твой друг появился у них несколько дней назад. Я хотел тебе рассказать об этом, но побоялся того, что ты оставишь меня... одного. -Алладин... -тихо позвала Люси и, обхватив его плечи, крепко прижала к себе. -Прости, что оставил тебя в одиночестве со своими терзаниями, -она почувствовала, как обмокла от теплых слёз её ткань одежды на груди. Улыбнувшись, она успокаивающе начала гладить его за волосы. *** Постепенно всё начало возвращаться на круги своя, только в сердцах осталась вина, сожаление и время от времени вспыхивающая боль.       Хакурю было сложно справляться с упавшим на плечи грузом императора, но он и жаловаться не смел. Несмотря на трудности, теперь он должен был принести процветание в страну, полученное большими жертвами, и искупить свои грехи.       Не менее тяжело приходилось и Когеку, которой по совету Люси Хакурю поручил управление закупками в дворец. Им не хотелось нагружать и так еле проживающую дни покорительницу Венеи, но это было необходимо, чтобы она оклемалась.       Алладин, Моржана и Люси оправились, но всё же забыть боль от смерти Али-Бабы не смогли. Лучшее, что они могут сделать ради него, - это продолжать жить, неся его стремления к другим. -И как тебе удается даже опухшей выглядеть так красиво, м? -попыталась улыбнуться Люси, но выдавила только какую-то гримасу, приземляясь на траву за спиной Моржаны. Она сидела в форме лотоса, крутя в руках неудачно сплетённый венок и мутным взглядом гуляя по верхушкам деревьев, разглядывая листочки. -Не хочешь поговорить? Прижавшись затылком к её спине и нащупав правой рукой выставленную на землю ладонь златовласой, Моржана вымученно зажмурила глаза. -Не знаю даже с чего начать, -фаналис мотнула головой, разлепляя мокрые ресницы. -Заработалась до отказа ног, но отвлечься не смогла. Даже кусок в горло не лезет без него. «Не важно, насколько сложна задача, опасна или если даже твой долг решить ее самому! Я разделю твое бремя и буду думать над решением проблемы вместе с тобой!», -промелькнула в их мыслях фраза Али-Бабы, и они улыбнулись.       Люси развернулась за спину, сразу же захватывая в утешительные объятия Моржану. Как же им развеселиться, если самого объемлемого клоуна в их компании больше нет? *** Дни сменялись неделями, и длинные беседы Когеку, Хакурю, Алладина, Моржаны и Люси стали неотъемлемой частью повседневной рутины, до дня, когда златовласая наконец решилась отправиться в империю Рэм, вызывая у них смешанные чувства. -Береги(те) себя! -чисто пожелали фаналис и принцесса, крепко обняв хвостатую, словно пытаясь запечатлеть у себя её нежность и тепло. -Обязательно ешь и спи, сестрица! Не перенапрягайся! -неугомонным энтузиазмом затараторил Алладин, тревожно крутясь вокруг неё. -Желаю благополучно добраться до Рэм, -мягко улыбнулся Хакурю, обнимая её за плечи. - «Такое чувство, что они тебя на кругосветное путешествие отправляют», -подал недовольный голос Азель. Честное слово, он уже подустал выслушивать их предостережения, кажется, с самого утра. -Корабль отплывает! –крикнул один из матросов с борта судна, напоминая о том, что время для прощания закончилось. -Ну, мне пора, –глубоко втянув воздух, чтобы успокоить нарастающее волнение, Люси отстранилась от синеволосого и на последок похлопала по спине. -Будь осторожна, питайся нормально, не пей много алкоголя, ложись рано и… -Хватит! –уже весьма раздраженно воскликнула Люси, прикрыв ладонью не смолкающий рот Алладина. –Я лишь ненадолго отплываю в Рэм. Что может случиться со мной? Не переживайте! Из всех вас взрослая тут только я! Если вы не забыли! -примирительно вздохнув и одарив их лучезарной улыбкой, она поспешила пройти на корабль, попутно на прощание махая им рукой. -Удачи в плавании! -они активно начали махать руками ей вслед, пытаясь придать ей уверенность и унять у неё чувства вины, за то что она оставляет их. *** Люси толком не проснулась, но из-за подступившего к горлу остатка съеденной утром еды выбежала наружу.       Вялое и непослушное тело выползло в трюм. Опираясь на холодный, влажный бортик судна, она высунула голову за борт, чтобы наконец-то выпустить наружу то, что нестерпимо поднималось изнутри. -Блю! Как же мне хреново! Блю! -с отчаянием в голосе глядела она на морские просторы, которые переливались под светом тусклой луны. За раздавшимся тихим смехом появился Локи. Он подошёл к ней и, нелепо усмехнувшись, заботливо оттянул с её лица золотистые локоны. -Приятно было издеваться над Нацу? Шикнув, Люси ударила его под бок. Звёздный дух скрутился, не отпуская её волосы. Больше не в силах терпеть покалывания от удара и страдания хозяйки, он ушёл в мир духов и принёс оттуда маленький пузырёк - это было лекарство от морской болезни.       Люси, вслушиваясь в шум прибоя, сделала глоток. От солоноватого вкуса, похожего на йодный, она поморщилась, но всё-таки допила. Лекарство подействовало за считанные секунды, даруя ей долгожданную безмятежность. -Я жива! -блаженно пропела златовласая, облокотившись спиной на бортик и позволяя морскому ветру обдувать лицо. -Ты всегда знаешь, когда мне нужна помощь... спасибо, Локи. -Это потому, что нас связывает нити судьб... -Прекращай! -прервав его на полуслове и нежно вздохнув, Люси подняла взгляд на ночное небо. -О, опять ты! -глаза с любопытством следили за золотой бабочкой, которая, не боясь, приземлилась на её вытянутый палец. Бабочка была невероятно красивой: её крылья переливались всеми оттенками золота. -Она довольно долго за тобой следует, -с интересом заметил Локи, присаживаясь рядом и тоже начав разглядывать бабочку, элегантно размахивающую крыльями. -После битвы в Магноштаде... -положив свободную руку на колени, хвостатая легла на него и тепло улыбаясь, прибавила: -Меня не покидает чувство, что это бабочка... моя мама. -Что же твоя мама делает в этом мире? -Мне бы тоже очень хотелось знать, -Люси прикрыла веки, прокручивая в голове Синдбада, восемь генералов, Джудала, Арбу и Юнана. Встречалась она с ними впервые, но смотрели они на неё так, будто где-то видели её раньше; нет, даже будто были близки, выискивая в ней тот теряющийся образ знакомой. *** Спустя неделю, когда корабль наконец-то пришвартовался в империю Рэм, Люси, полная радости и восторга, выскочила на палубу.       Почувствовав под ногами землю, она с энтузиазмом бросилась к столбу, обняла его с такой силой, что окружающие лишь недоуменно переглядывались, обходя её стороной и шепча о том, что выглядит златовласая как сумасшедшая. -Все люди, связанные с Али-Бабой, такие чудики? -раздался мужественный голос прямо за ухом. Люси от такого отскочила в сторону, хватаясь за сердце. -Какая ты энергичная, -улыбнулся Му, с легким удивлением поднимая брови. -А, это ты, -выдохнула златовласая, неловко опуская руки. –Зачем так подкрадываться? -стараясь скрыть смущение, она вычесала волосы с лица. -Я слышал, что у тебя хороший нюх, и подумал, что ты сможешь меня распознать, -невинным видом оправдался Му, потирая затылок. Ответить на такое Люси не смогла, только и похлопала ресницами. Сведя руки за спиной и немного наклонившись вперёд, чтобы встретиться с ним взглядом, она объяснила: -Я толком с вами и не говорила, так что не запомнила вашего запаха. Му склонил голову, задумчиво потирая подбородок, и утвердительно закивал головой, припоминая, как покорительница в Магноштаде сначала принюхивалась, вроде бы выискивая среди армии Ко, Рэма и Альянса себе знакомых. -Вот как, -спокойно произнес фаналис, хватая её за запястья и поднимая на уровень своих плеч. Он наклонился слишком низко, почти сталкиваясь носами, отчего Люси вспыхнула багрянцем, выпучив глаза. -Тогда прошу: нюхай меня сколько хочешь! Он довольно хмыкнул, видя предсказуемую реакцию. Златовласая недовольно свела брови и смяла губы, чуть оттягивая голову. -К-к-кто тебе об этом сказал? -она попробовала сменить тему и освободиться, что на удивление у неё не вышло. -Титус сказал, что у тебя нюх, как у собаки, -без задних мыслей ответил Му и, завидев, как златовласая усердно тянется назад, разжал пальцы. Быстро воспользовавшись дарованной свободой, Люси отошла назад на добрые два метра и сквозь жуткую улыбку уточнила: -Тот коротышка что-то ещё рассказал про меня? -Сказал, что ты ешь, как свинья, и весишь, как слон, -задумчиво перечислил Му, загибая пальцы и хмурясь, боясь забыть. Разминая кости рук, Люси тяжёлым шагом двинулась во дворец, представляя, как сворачивает шеи мелкотне.       По мере того как они приближались к дворцу, прохожие то и дело шарахались от Люси, которая излучала не самую добрую ауру и яростно топала впереди Му. Он вежливо извинился перед несколькими людьми, которых плечом задела златовласая.       Сильным пинком открыв двери в тронный зал, хвостатая закричала: -Мелкий шкет!! Крепче зажми зубы! -Совсем больная? -свирепо завопил Титус, надвигаясь к сие госте, которая затаив дыхание уставилась за его спину. -Испугалась от моей мощи? Люси проигнорировав и миновав его, бросилась в объятия Нацу, который моментально обхватил её за талию, а другой прижал её голову к своему плечу.       Ощупывая её спину и убедившись, что это не сон, Нацу облегчённо выдохнул, крепко обнимая. Пять лет он бесцельно жил, оглядываясь на каждую златовласую девушку. Было трудно поверить в то, что это не очередное сновидение или проекция гадалок. Внутренности сворачивались стоит только представить, что он проснётся, слезными глазами уставившись на потолок домика. -Тупая ты головешка!! -покорительница Азеля зарываясь носом ему в грудь, заплакала. -Прости, -что и смог выдавать из себя Нацу, усиливая хват на её талии. -Просто «прости» не достаточно, чтобы моя злость ушла?! -Прости. Люси, всхлипывая ему в ключицы, стискивала его шарф. Нацу неумело гладил её по спине, но она будто бы этого и не замечала. Только повторяла сквозь бессвязные хныканья: «Дурак! Дурак!»       Насилу златовласая взяла себя в руки и, не отстраняясь, сквозь остаточные судорожные всхлипы призналась: -Единственное, что не смогла простить тебе... Нацу задержал дыхание от представшей перед глазами картины. Той самой, в которой он также отчаянно прижимал к себе её холодное тело, умоляя открыть глаза. Он склонил голову, желая увидеть, как зарделись щеки стыдливым румянцем, но они остались такими же бледными. И как только он накрыл её губы своими, появился Локи. Не слушая протестов Мастера, он забрал её, оставив им лишь лоскуток ленты с волос. -Это те чувства, с которыми ты оставил меня наедине с собой... Люси улыбнулась сквозь слёзы, и Нацу, найдя её подбородок, прижался губами к её виску. Хотелось так много всего рассказать, ещё раз признаться в чувствах, но слова застревали в горле.       Повисшая тишина свинцом давила на головы присутствующих, но никто не смел её порушить. Все ждали, с пониманием позволяя им насладиться долгожданной встречей.       Му был единственным, кто непривычно нервным лицом стучал пальцами по бицепсам. Невыносимое беспокойство росло внутри, выходя наружу частым дыханием, когда глаза цеплялись за проворные руки Нацу, который поглаживал Люси то за плечи, то за спину, то за затылок, непрерывно прижимая к себе.