Второй шанс для создания воспоминаний 2

      Неделю спустя: В штаб-квартире международного союза. Учреждение, основанное на одиноком острове, посреди Тензанского хребта специально для хранения металлических сосудов. Туда невозможно добраться без использования воздушных кораблей. Там собираются влиятельные люди союза, которые решают, как должен жить мир. -Сегодняшнее обсуждение посвящено всё той же теме: вступлению империи Рэм в Союз. Что вы думаете, представитель Рэм? -с той же снисходительной улыбкой спросил Синдбад, восседая на своём троне, который возвышался над остальными участниками собрания. -Мы не согласны вступить в союз, -ухмыльнулся Му Алексий, сидевший ниже на стуле прямо напротив него. Собравшиеся, как один человек, начали возмущаться и упрекать Му в его позиции, но он оставался невозмутимым и с легкой улыбкой выдвигал свои доводы, подчеркивая независимость своей империи. -Думаю, что в таком случаем международному союзу придётся обложить Рэм серьёзными экономическими санкциями, -произнес Синдбад, опуская взгляд на нахмурившегося фаналиса, который явно не одобрял подобные меры. -Я бы хотела пригласить гостя на сегодняшнее обсуждение. Это возможно Председатель? –вмешалась Когеку, поднявшись с места и привлекая к себе внимание всех членов союза. -Принцесса Когеку, –зашептались люди международного союза. –Гостя? - …Пожалуйста, –ответил Синдбад, подперев щеку левой рукой и наблюдая за происходящим с особым интересом. В зале уже начинали говорить друг через друга. Некоторые представители требовали немедленных санкций против Рэма.       Дверь зала распахнулась с грохотом, и в помещение врывается нынешний король Кины с громким криком: -Хе-е-ей! Ну наконе-е-е-ец-то мой выход!!! -Прошу вас соблюдать элементарные приличия, Ямато Такерухико. Как можно быть таким невежественным? Стряхнув что-то с подола своего традиционного платья Ко, девушка вышла из-за спины короля, вынуждая Синдбада раздражённо свести брови. По рядам членов Союза тут же прокатился приглушённый шёпот. Некоторые узнали её сразу. -Ну хватит ворчать, Люсичка. Мне хватило и тех получаса, -чуть ли не по-детски пропел Ямато, шумно ставя табуретку по левое плечо от Му и небрежно плюхаясь на нее. –Приветушки, давненько не виделись, Синдбад! Я тут путешествовал! -Путешествовал?! -Хакурю тоже вернулся, -так, к слову, объявила Люси и скинула голову назад, чтобы было удобнее смотреть на Синдбада, но он захотел заметить лишь знакомую шпильку на её гульке. - «Просил же выкинуть их!», -раздражение возникло раньше, чем он успел придать лицу привычное выражение. -Хакурю Рэн тоже?! Председатель! Это преступник, который забрал металлический сосуд... Нужно арестовать обоих. -К тому же сюда нельзя приходить обычным людям, -не без отвращения предупредила Мира Дианус Артемина, сверля испепеляющим взглядом Люси, которая лишь поблажно усмехнулась и неохотно выставила руки перед собой в традиционном поклоне империи Ко. -Прошу прощения, но председателя Синдбада должны были оповестить о приходе главногокомандующего империи Ко, Люси Хартфилии, -произнесла она с ледяным спокойствием и расправив плечи, подняла бесстрастный взгляд на королеву Артемиду и оскалилась. -Сейчас у нас в стране идут реформы, поэтому было бы неблагоразумно с моей стороны отпускать Императрицу нашей империи одну... даже если это место построено специально для того, чтобы избежать всяких казусов. Неправда ли, председатель Синдбад? Покоритель Баала недовольно поджал губы, затем закрыл глаза, разминая внезапно затекшую шею, и произнес с легким раздражением: -Да, припоминаю что-то такое. Миру захлестнула волна злости, и, к счастью, рядом с ней сидел Дарий, который, заметив её состояние, принялся успокаивать её. «Да сколько можно потакать ей?!»       Ямато, восхищенно закивал головой, словно одобряя происходящее, затем приподнял раскрытую ладонь на уровне плеча, в которую Люси с легкой улыбкой ударила своей. Всё шло именно так, как они рассчитывали. - «У него сейчас из ушей пар пойдет, девчонка» -Хакурю не может быть осужден. Он, как и империя Рэм, не относиться к Международному Союзу, а значит, его влияние сосудом не является преступлением, -вновь заговорила златовласая, стараясь смотреть на всех, только не на Синдбада. -Н-не относится? -настороженно повторили люди союза, обменявшись недоуменными взглядами. -Что это… значит? –голос Синдбада звучал довольно спокойно, но в нем слышалась доля обескураженности. Его хмурый взгляд приковался к Когеку, которая спустилась с лестницы и встала впереди Му. -Мы, Империя Ко… покидаем международный союз! Я хотела воспользоваться случаем и прибыла сообщить о намерении Ко выйти из Союза, -решительно объявила юная императрица, сжимая в кулак вспотевшие от волнения ладони. По залу прокатилась волна ошеломлённого шёпота. Несколько представителей стран даже поднялись со своих мест, не веря услышанному. -Одна из стран «Союза Семи Морей» в-выходит?! С губ Когеку с жаром срывались слова, которые лились из самой души. Она говорила не только от себя, но и от лица своей империи, своих братьев и Али-Бабы, которые поддерживали её всё это время.       Люси с гордостью во взгляде смотрела на хрупкую спину покорительницы Венеи. В её глазах эта маленькая девочка до сих пор казалась такой робкой и беззащитной, что хотелось оберегать её. Но сейчас, когда Когеку так смело отстаивала свою страну, своё решение и стремление своих родных, хвостатую пробило от восхищения. -Я очень вами горжусь, моя маленькая императрица, -с улыбкой сказала Люси и чуть не подавшись моменту, собиралась погладить её по голове, но вовремя спохватилась и отдернула руку. - «Ты бы сейчас поставила её в неловкое положение». - «Да поняла я!» -возмущенно выпалила она в ответ на насмешку джинна. -Мы хотим улучшить свою страну так, чтобы ей можно было гордиться. Своими руками! Поэтому, председатель, я... -глаза Когеку загорелись от искренности слов, -по собственной воле хочу простить вас. Гражданская война в Ко действительно завершилась благодаря вам. Вы - великий человек, вы смогли создать такой мир, какого не удавалось построить никому, -растянув губы в благодарной улыбке и силой удерживая слёзы в глазах. Синдбад молчал. Он ожидал упрёков, слов, пропитанных ненавистью, но никак не благодарности. -Господин Синдбад, сейчас в мире спокойно благодаря вам. Спасибо вам за такой спокойный мир. Люси, Му и Ямато улыбнулись тому, как Когеку смогла перебороть себя и обратить ненависть и унижение в благодарность. -Наконец-то я это сказала... а до этого так упрямилась и не могла!.. -наконец-то императрица дала волю слезам. -Н-но всё-таки, императрица Когеку... -Председатель Синдбад, -прервала покорителя Люси. Давненько она не использовала такой строгий тон, обращаясь к нему, что он на мгновение затаил дыхание. -Одна целя страна помыкает другой, разве это не дискриминация? Она делает шаг вперёд, встречая хмурый и преданный взгляд золотых глаз. Слова её задели его куда сильнее, чем он был готов признать -Прошу прощения за столь резкие слова, но это не только мои доводы. Бесспорно устав международного союза принесли мир, но не каждая страна готова к таком шагу. Поддерживать мир можно и не находясь в Альянсе, не правда ли? Свет в зале стал казаться ещё более ярким, когда Люси заметила растерянные глаза Синдбада, который молчал, не зная, что и ответить на её аргумент. Она прижала ладонь к груди, и в голосе зазвучало ностальгическое тепло: -И в моём мире было страны, не разделяющие взгляды друг друга, со своими выдающимся волшебниками, людьми и навороченными штуками. Вы все видели на что я способна, на что способен Нацу, и эта была лишь часть мощи нашего мира, -прочитав в глазах присутствующих нагревающий вопрос, она опередила их и добавила: -У каждого правителя была своя ужасающаяся магия, но это не помешало нам жить в мире. Бесспорно и у нас возникали конфликты масштабного уровня, как в Магноштаде... Синдбад смотрел на неё и никак не мог понять, почему именно сейчас он сомневается в собственных убеждениях. - ...Там, где есть люди, всегда будут споры, ведь у каждого есть своя точка зрения и принципы, за которые и жизнь отдать не жалко. -И что же, по-твоему, нужно делать? Позволить всем сражаться за свои идеалы? -холодно спросил Синдбад, напрягая руки. Люси невесело усмехнулась и покачала головой. Она пыталась донести до него мысль о том, что если другие страны отказываются вступать в Альянс, это вовсе не означает восстание или разжигание конфликта. -Опять же, вы искажаете мои доводы, -насупилась Люси и, вытянув перед собой правую ладонь, зачем-то раскрыла её. -Да, вы создали мир, в котором свободная торговля вытеснила войны... но в нём нет равенства! Председатель Синдбад, вы хоть задумывались, как приходится другим странам? -её слова, обращенные к нему, перетекли уколом совести для многих членов Альянса. -В торговой системе вы как рыба в воде и стали главным... Разве это честно?! Му, Когеку и Такерухико, хлопая глазами, уставились на спину златовласой и диву давались, как она может так кидаться хоть и правдивыми обвинениями, но на собственного возлюбленного. Может, они чего-то не понимают в их отношениях? -Ты говоришь о равенстве, Люси. А я говорю о мире. Сколько жизней удалось спасти благодаря Альянсу? -покоритель нервно сжал подлокотник кресла. -И вот опять. Вы меня не слушаете, -она видела, как мрачнеет его взгляд, и где-то внутри всё протестовало против того, что она делает. И всё же продолжала говорить. -Другим сложно адаптироваться под новые тенденции, поэтому вы так легко избавились от крупных конкурентов до того, как они успели прославиться. -Люси, ты ведь бывший главнокомандующий Ко, рабовладельческой державы, поэтому не понимаешь. У торговых компаний есть только три варианта будущего, -убежденно начал Синдбад, указательным пальцем стуча по деревянному подлокотнику и в упор смотря на Люси, которая то и дело бегала глазами по сторонам, не глядя на него. -Погибнуть, не заработав больше остальных. Позволить другой компании поглотить себя и выжить. И... -И перегнать абсолютно всех во всем и стать единственным победителем, -перебив его, закончила Люси, наконец подняв на него глаза и непринужденно выставив правую ладонь на бок. Если Синдбад методом проб и ошибок учился торговле, то она, как дочь крупного предпринимателя самой известной компании в Магнолии, имеет эти азы в крови. -Оттеснять из рынка конкурентов - это закон торговли, но кидать их в пропасть - подлость, -она улыбнулась, но эта улыбка ничего не значила - простая мышечная реакция на волнение. -Достопочтенная представительница Ко, Люси Хартфилия, похоже, вы хотите выставить меня злодеем... -от злости прикрыв глаза, Синдбад откинулся на спинку стула и скрестив пальцы вместе, сильно сжал их. Всего неделю назад она опьянила его влюбленными глазами и полностью отвлекла навязчивые мысли такими горячими словами, а теперь будто холодной водой окатила, чтобы не повадно было. Точно лисица. -Я такого не говорила, председатель Синдбад. Вы офигенный, -возразила Люси и тепло улыбнулась, когда он удивленно открыл глаза. -Вы создали такой спокойный мир, которого до вас ещё никому не удавалось достичь. -А теперь ещё и словами Али-Бабы говорит, -раздраженно буркнул себе под нос Синдбад и вымученно прижал согнутые на локтях ладони ко лбу и принялся массировать. -Переходите к сути дела. Не вводите других в заблуждение. - «Какие же вы оба сложные. Никак понять друг друга не можете», -тяжело выдохнул Азель. Му стоял за спиной Люси и был так увлечён плетением её волос, что совсем не вникал в начавшийся спор между Когеку и Синдбадом.       Холодные, до осязаемого раздраженные и потемневшие глаза покорителя Баала были полностью сосредоточены на фаналисе. Му поймал его взгляд и вызывающе ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как трещит самообладание конкурента. Когда ему ещё представится такая прекрасная возможность побесить его? -Тебе заняться нечем?! -с раздражённым укором воскликнула Люси, вырвав из его рук уже собравшиеся в красивую косу локоны. -Эй, ну ты что? Я ведь так старался! -наигранно обиженным голосом пропел Му, пытаясь снова взяться за её волосы, которые она убрала вперёд и твёрдо отказала: -Я только их помыла, -златовласая ударила фаналаса по тянущимся к ней ладоням и хмыкнув, подняла взгляд вверх, встречаясь с не мигающим и устремленным только на неё устрашающим взглядом Синдбада. Съежившись и икнув от испуга, она тихонько спряталась за спиной Такерухико, чем лишь ухудшила ситуацию. Покоритель Баала до боли сжимает челюсти. Он слушает Когеку. Он отвечал членам Альянса. Но взгляд его неизменно возвращался к Люси.       Желваки на его висках вздулись так сильно, что ему пришлось накрыть лицо ладонями. Даже на внешней стороне пальцев выпирали вены, выдавая его ревностные чувства с потрохами. *** -А-ААА! Хорошо-то каак! -радостно запищал Ямато, безмятежно шагая впереди. -Что-то Синдбад совсем слился: даже не догадался о нашем сговоре! -Он нас недооценил, -заметил Му, чуть наклонив голову, чтобы взглянуть на лицо Когеку. - Всё-таки у империи Ко не было повода выходить из союза. Вы очень храбрая девушка. Разве вашей стране не было бы легче по-прежнему полагаться на союз? -Ну да. Но мы всё равно выходим! Сейчас жители империи пуще прежнего полны энергией! Им ещё предстоит постараться! -задорно ответила покорительница Венеи, осветив своё лицо широкой улыбкой. -Но не влезет ли опять этот Синдбад? Ты его так унизила, -спросил Ямато, высовываясь изо спины Му. -А ну хватить! -грозно воскликнула Люси, ударив его в плечо, так как до головы ей не дотянуться. -Синдбад не опуститься до такого. -Верно, господин Такэрухико, не у всех людей есть такой дух соперничества, как у вас, -согласился с ней фаналис, после чего король Кины схватил его за ворот и начал замахиваться кулаком. Закатив глаза на их начавшуюся потасовку, Люси выскользнула между ними и встретилась с виноватым взглядом Когеку. Она улыбалась императрице, но внутри всё ещё тянуло неприятным напряжением. Перед глазами стоял взгляд Синдбада, такой, который трудно забыть. -Спасибо тебе Люсичка! Я узнала от Алладина, что вы встречаетесь с Синдбадом, и решила использовать тебя в своих интересах, -ей было страшнее всего не то, что предпримет Синдбад, а то, что единственная подруга может отвернуться от неё после этого. -Я думала, если ты будешь на моей стороне на собрании, то Синдбад не сможет воспротивиться моему выходу из Союза. Прости! Я пренебрегла твоими отношениями с Синдбадом ради своей выгоды... -виноватые слёзы хлынули по её щекам. -О чём ты говоришь, Когеку? Милая, не смей чувствовать себя виноватой, просто думай о том, что теперь вы квиты, -тепло улыбнулась Люси, от чего покорительница лишь сильнее заплакала. -Моё сердце в любом случае на стороне Синдбада, но в государственных делах моим правителем всегда будет принц Коэн. Да, даже если оставить все эти формальности, вы ведь моя подруга. Прикрыв глаза и затем быстро открыв их снова, златовласая резко присела на одно колено перед ошеломлённой Когеку и почтительно взяв её за правую ладонь, заглянула ей в глаза. -Императрица Когеку, я не заслуживаю ни вашего снисхождения, ни прощения, ведь я посмела скрыть от принца Коэна и вас тот факт, что Синдбад контролирует вас. Я не заслуживаю вашего раскаяния или прощения, -её губы дрогнули в улыбке, которая была одновременно виноватой и полной сожаления. -Я безмерно благодарна Вашему снисхождению и желанию быть со мной подругами даже после моей грубой оплошности. -Люсичка!! Не говори так!! -твердо возразила Когеку, со слезами на глазах присаживаясь на корточки рядом с ней. -Как бы я смела злиться на дорогую подругу, которая ни раз подавала мне руку помощи. -Спасибо, -искренне произнесла златовласая и склонив голову на бок, накрыла ладонями мокрые щеки подруги. -Ваше величество Когеку, я буду служить вам даже за тех, кто сейчас не с нами. -Мне не описать всей моей благодарности за то, что ты так верна моему брату, империи и мне. -Какая же вы плакса, ваше величество! -беззлобно усмехнулась Люси, накрыв её затылок ладонью и прижимая к себе, успокаивающе поглаживая по спине. -И всё же, Люсичка... -карие глаза вопросительно посмотрела на задумчивое лицо Ямато. -Синдбад ведь может и не простить тебе такое предательство. -Ну и фиг с ним! Если он откажется от тебя, то у тебя есть я! -залихватски подмигнул Му, обворожительно улыбнувшись. -Не неси чепухи! Он поймет меня. Тем более, я найду, как извиниться перед ним! *** - «Сказала я, а перед ним и слова вымолвить не могу. Куда делась вся моя уверенность?» -ругала себя Люси, сидя неподвижно, как провинившийся ребёнок, со сложенными на коленях руками напротив Синдбада. Стоило ей оказаться с ним наедине, как весь запал, с которым она спорила на собрании, куда-то исчез. Теперь перед ней сидел не председатель Альянса, а человек, которого она боялась ранить больше всех.       Покоритель был занят раздумьями над словами Когеку. Почему он не подумал о такой возможности? Что принцесса Когеку может специально выйти из Союза... Хотя нельзя сказать, что это было «специально». Причина у неё была. -Прости, что не предупредила тебя раньше, -наконец Синдбад взглянул на неё, и Люси без труда заметила в его задумчивых глазах искорки замешательства. -За что? -он откинулся на спинку стула с мягкой обивкой и начал массировать затёкшее плечо. -В последнее время я перестал видеть... Впервые такое. А ведь раньше у меня было чувство, словно меня направляет «волна». И ты здесь совсем ни при чём. Люси поднялась с места и остановилась напротив Синдбада. Она нежно взяла его за обе щёки, заставляя взглянуть себе в глаза, которые светились тревогой и нежностью. -Просила же не взваливать на себя столько груза ответственности, Син. -Я не взваливаю это все на себя. Я просто ещё не забыл то, что случилось в Рэм и Партевии, -устало ответил покоритель, обхватывая её за талию и усаживая к себе на колени. Он уронил голову ей на грудь, вслушиваясь в биение сердца. -Борьба за власть порождает сражения, участники которых - родные люди. Если вся власть будет в моих руках, трагедий больше не случится! -Не говори таких странных вещей. Ты просто человек, а человеку присущи ошибки. Его рука резко сжала её талию, и Люси вздрогнула: он поднял голову и заглянул ей в глаза из-под длинных ресниц. -Вы что с Алладином имеете какие-то телепатические способности? -А как иначе? Он ведь мой дорогой брат, -мягко улыбнулась златовласая. Но, заметив мелькнувшую в его глазах обиду, она почувствовала укол в сердце. -Ты опять злишься? Замерев всего на секунду, Синдбад хмуро прикрыл глаза и, похрустев шеей, с вызовом буркнул: -Ещё как злюсь! Твоя привязанность к Алладину иногда раздражает! И меня бесит твоя ярая верность этому «уроду» (Коэну), из-за которой ты с лёгкостью готова встать против меня! А ещё твоя внезапная благосклонность к «выродку» (Такэрухико) и мимолётный флирт с «петухом» (Му) прямо передо мной! Как бесит, что все слетаются на тебя, как мошки на свет! -его слова обратились острой стрелой и один за другим вонзились ей прямо в совесть. -Может, ты меня вовсе не любишь, а? Синдбад и сам понимал, насколько нелепо звучат его претензии. Но каждый раз, когда Люси выбирала чью-то сторону, а не его, внутри поднималось знакомое чувство тревоги. Хвостатая же ни разу не задумывалась о том, как он воспринимает её привязанность к Алладину, Моржане и Али-Бабе, её верность Коэну, дружбу с Му и фаналисами. Впрочем, он ревновал её ко всем, потому что чувствовал: как бы дорог он ей ни был, рядом с ними ему никогда не находилось места. -О звезды! Как ты вообще до этого додумался? -цокнув, ответила она и обхватила пальцами его подбородок, поворачивая к себе лицо. -Алладин, Али-Баба, Морджана и Хакурю - моя дорогая семья. Такэрухико - заносчивый, но хороший друг, как и Му, -опустив веки, добавила она, зацепила указательным пальцем несколько его прядей и закрутила их вокруг пальца. -И моя верность господину Коэну - это долг, как генерала перед правителем. -брови Синдбада скептически приподнялись, и Люси, цокнув, горячо продолжила: -Моя особенная любовь направлена только к тебе, Син! Моё сердце, душа и тело принадлежат только тебе! Никогда и никому они не будут принадлежать, кроме тебя! Переместив пальцы к его плечу и доверительно сжав его, она, прислонившись лбом к его лбу, вглядывается в оживившиеся глаза. -Даже тогда, когда ты выводишь меня из себя. Даже тогда, когда я считаю тебя неправым. Не сомневайся в этом. Что в прошлом, что в настоящем и будущем - я буду любить тебя, тебя и ещё раз тебя! Напряжение, сковывавшее плечи Синдбада, исчезло, а на его лице заиграла странная улыбка, при виде которой Люси невольно нахмурилась. Найдя её ладони, он поднёс их к губам и нежно поцеловал. -Знаю. -Тогда почему ты?.. -Хотел, чтобы ты призналась, –игриво ответил покоритель, высунув язык. -Месть за пережитое в штабе. -Подлый! -пренебрежительно фыркнула Люси, собираясь подняться на ноги, но крепкие руки обхватила область бедер и легко подняли. Он резко впился зубами ей в шею и двинулся в сторону стола. Усадив на гладкую поверхность, Синдбад задрал её юбку и присел на колени перед ней. -Ч-что ты?.. -Конечно хочу наказать тебя, -ладонями надавив на её ляжки, он широко раздвигает её ноги. Когда тёплое дыхание коснулось промежности, она догадалась о его намерениях и смущенно вскрикнула: -П-п-перестань! -И куда же подевалась вся твоя холодная строгость главнокомандующего империи Ко, Люси Хартфилии? -подразнивающе спросил Синдбад, приподняв ей бёдра и одним движением стянув с неё трусы, которые остались болтаться на лодыжках. -Мне нужно объявить принцессе Когеку, чтобы она присылала на переговоры только тебя, то бишь смягчусь в отношении Ко. Как только её ноги оказались у него на плечах, он крепко сжал упругие бёдра и принялся грубо тереть пальцами раскрывшуюся щель. -Почему тут так мокро? -ухмыльнулся Синдбад, снизу вверх взглянув на смущенное личико Люси, которая прижала тыльную сторону ладоней к губам. -Э-это пот! -Охотно верю. Златовласая ясно почувствовала, как пальцы раздвинули влажный вход, а потом начали медленно двигаться вверх, от отверстия к самому клитору, издавая неприлично влажные звуки. Невозмутимо посмотрев на раскрытую перед ним плоть, которую он не успел испробовать в Синдрии, Синдбад бесстыдно склонил голову между дрожащих ног и провёл языком широкую влажную полосу от припухших складок до самого входа. Не останавливаясь, он снова вернулся к клитору, втянув уретральный бугорок в рот и принялся яростно сосать. Резкое удовольствие пронзило её, разливаясь по каждому нервному окончанию. -Ха-ах!.. Щёки его впали от напряжения, пока он сосал её так жадно и глубоко, что ей казалось, будто она начинает падать от головокружения. Когда от ощущения, похожего на то как из глубин что-то вырывается наружу, она инстинктивно попыталась сомкнуть ноги, Синдбад заметил это и без единого слова раздвинул её ещё шире, немедленно вводя язык прямо в отверстие. Язык вонзился в размякшую плоть, двигаясь взад-вперёд. -Тут ты ещё слаще... В обыденной ситуации его реплика незамедлительно вызвало в ней бурю неловкости и смущения, но не сейчас, когда она отчаянно сжимала губы, пытаясь подавить крик, но стоны всё равно прорывались наружу. Даже просто сидеть неподвижно было невыносимо - дыхание сбивалось, всё тело лихорадочно пульсировало, соски болезненно упирались в многослойную ткань платья. -Ч-ч-что ты н-н-есешь?.. -она ощущала, как стопы загорелись, как голова опустела, а лоб покрылся потом. Победно усмехнувшись, Синдбад продолжил целовать её там, раздвигая складки всё шире и шире, вращая головой, жадно облизывая её так, что в воздухе раздавались пошлые, влажные звуки.       Пальцы златовласой вцепились в фиолетовые волосы, прижимая глубже. У неё пересохли губы, а подбородок дёрнулся вверх. Его язык проникал глубже, скользя по размокшим половым губам, жадно изучая каждый уголок, вышибая из груди надрывный, бессвязный стон. Люси больше не могла сдерживаться - её тело выгнулось, сотрясаемое конвульсиями, которых не могла остановить, и из глубины влагалища хлынул поток смазки.       Синдбад не собирался останавливаться, носом плотно уткнувшись в её влажное лоно, рот был весь испачкан выделениями, но он продолжал безумно тереться об неё. -Р-р-развратник! -прерывистыми, плачущими звуками бросила Люси, судорожно вцепившись в края стола. -Да что ты? Не у меня же между ног стекает развратная жидкость, дорогая, -во взгляде золотых глаз не было ни нежности, ни разума - лишь голое торжество обладания. Люси собиралась возмутиться, ударить его по плечу, как Синдбад резко протолкнул палец внутрь, и одновременно кончиком языка он скользил по клитору, затем надавил на чувствительную точку у самого входа. Длинные пальцы безжалостно разминали стенки изнутри, вымешивая скопившуюся влагу, в то время как язык скользнул вверх по промежности, заставив её мышцы снова сжиматься и всасывать его глубже.       Низ живота свело от невыносимого удовольствия и вновь её тело содрогнулось в небольшом оргазме, заставляя беспомощно выдохнуть. -П-п-прекратите! Я б-больше не могу... -Не лги, -Синдбад нашёл ту самую точку и безжалостно начал теребить её, что волна удовольствия заставила Люси выгнуть спину дугой, но тут же чужая рука прижала ладонью низ живота, не давая ей двигаться. Златовласая больше ничего не соображала, дрожа от дикого наслаждения и невольно открыв рот. И вот опять из неё хлынула горяча волна, заставляя щеки загореться до обжигающего жара. -Моя гордая противница... -поднявшись, Синдбад приблизил ладонь к лицу и с каким-то торжествующим взглядом смотря на неё, облизнул влагу с пальцев. Наблюдая за таким соблазнительно красным лицом златовласой, он выставил руки на стол, перекрывая ей пути отступления. -Кажется, мне начинает нравиться так сражаться с тобой... -встряхнув растрёпанные волосы, он выпрямился и начал стягивать через голову одежду. -Что-то ты сегодня больно болтливый, -у Люси перехватило дыхание, когда твердая головка начала тереться о половые губы, настойчиво надавливая на набухшую точку и одним резким толчком проник внутрь. Глубокий стон раздался эхом по каюте, когда его горячее дыхание коснулось её шеи. *** Противный, нескончаемый приглушённый звук прервал сон, и сознание понемногу начало пробуждаться. С трудом разлепив веки, Люси ощутила резкую боль и усталость во всём теле и, не в силах сдвинуться с места, осталась лежать. -Где мы? -В Партевии, -ответил Синдбад, и на его лице вспыхнула лёгкая улыбка. -Ты так крепко спала, что я решил тебя не будить и просто перенёс в свою комнату. Эта невозмутимость в голосе покорителя взбесила Люси, и, стиснув зубы, она ударила его по оголённому торсу. -Почему ты опять голый?! -Ну, как бы я не люблю спать в одежде. Переосмыслив его ответ, Люси нахмурилась, затем приподнялась на локтях и устремила взгляд в окно. За стеклом царила непроглядная тьма. -Сколько же я пролежала в отключки? -спросила она, присаживаясь и схватившись за поясницу. Мышцы ломило так, как бывает перед простудой. -Проголодалась? -поинтересовался Синдбад, поднявшись и пересев на край кровати. Он взял с тумбочки поднос с фруктами и поставил его перед ней. Люси вяло принялась отправлять в рот виноградины, при этом не отрывая взгляда от Синдбада. Он с улыбкой чеширского кота рассматривал её оголённый живот, покрытый отметинами до самого основания шеи. -Будем считать, что мы квиты? -Нет, мне было мало, -ехидно ответил покоритель, подсаживаясь ближе. Златовласая закатила глаза, затем, отложив поднос в сторону, потянулась к нему и положила ладонь поверх его запястья. -Не дыши, -предупредила Люси, лбом касаясь его. Синдбад хотел что-то спросить, но губы онемели. Мягкий свет вырвался из её тела и, собравшись на лбу, плавно перетёк к Синдбаду.       От хлынувших в сознание быстрых и чужих воспоминаний его тело задрожало. Они несомненно принадлежали человеку, который долгое время одаривал его материнской любовью, принадлежали той, которую он не только не спас, но и сам стал причиной её гибели.       Он будто ощущал на своих плечах успокаивающие хлопки ладоней. Ему захотелось по привычке взъерошить волосы, потому что Лейла любила поправлять их. До ушей доносился призрачный голос, ворчащий, что он снова пропустил ужин из-за работы. Перед глазами вставала усталая улыбка, с которой Лейла встречала его после очередной заварушки в Рэме. И неизменное: «Ты всегда можешь опереться на меня, мой смелый Синдбад».       «Синдбад, прости, что покидаю тебя». Это было последнее, что сказала Лейла перед тем, как её ладонь, гладившая его по щеке, безвольно опустилась, а сама она обратилась в тёмного джинна. -Мама сожалела, что так и не успела рассказать тебе, откуда она родом, -после недолгой паузы сказала Люси и, не меняя положения, заглянула ему в налившиеся слезами глаза. -Она боялась, что вы её не примете... боялась разрушить ту хрупкую связь между вами, -горько улыбнувшись, она обхватила его лицо ладонями. -И даже на грани смерти думала о тебе... сожалела, что так и не успела спасти твою маму. -В том её вины не было, -охрипшим голосом произнёс Синдбад и зажмурился. Теперь горячие слёзы градом покатились по его лицу, оставляя влажные дорожки на пальцах златовласой. Она привыкла видеть его сильным, уверенным, почти непоколебимым. Но сейчас перед ней сидел не король Синдрии и не представитель новой державы. Просто мужчина, потерявший мать во второй раз. -Прости, я не хотела напоминать тебе о боли утраты, но... она очень хотела, чтобы ты узнал: для неё ты был не просто дорогим человеком, а родным сыном. Он знал это. Наверное, всегда знал. И теперь это сожаление останется с ним навсегда.       Тяжёлая голова опустилась на плечо Люси, а руки сами сомкнулись на её талии, прижимая к себе, пока наружу рвались всхлипы.       Он тоже сожалел, что так и не успел должным образом отблагодарить Лейлу за любовь, заботу и защиту.       И она была для него не просто важным человеком в жизни. Она стала для него матерью. И впервые за долгие годы Синдбад позволил себе оплакать её. *** Дни неспешно перетекали один за другим, и Люси беззаботно проводила их рядом с Синдбадом. В свободное время она часто встречалась с Пипирикой, Джафаром, а также с Алладином и Али-Бабой, которые приезжали по делам, касающимся торговли с компанией «Фан-Фан».       Хвостатая иногда помогала покорителю с отчётами или замещала его на некоторых собраниях, где обсуждались новые проекты торговли с другими странами. Председатель целой державы не оставался в долгу и благодарил её страстными, бессонными и наполненными сладостным блаженством ночами. -Как же спать охота! –протянула сонно Люси, потянувшись, чтобы размять усталое тело. - «Так иди и поспи», -сказал очевидное Азель. -Думаешь, я сама не додумалась? –раздражённо фыркнула Люси, переводя удручённый взгляд на стол с кучей бумаг. Синдбад строго-настрого велел ей не перенапрягаться, а просто занимать свободное время, но ей было сложно следовать этому совету. Закончив с последней оставшейся задачей, заклинательница устало поплелась в свою комнату. В ней царила тишина, а тени от света ламп мягко окутывали постель. Однако Синдбада в комнате не было, хотя он уже должен был освободиться от дел. Невольно загрустив при мысли о его отсутствии, она хмыкнула и рухнула на кровать, чувствуя, как усталость накрывает её волной.       Сон, как и обычно, приходил к ней нелегко, но покоритель заранее позаботился об этом и попросил Ямурайху изготовить благовония, не влияющие на магои и здоровье. -Сегодня клубничный, -губы Люси сами собой растянулись в довольной улыбке от чуткости возлюбленного. Даже когда они не встречались, даже когда она отвергала его, в её покои приносили одежду в её любимых тонах, еду, которую она предпочитала, и сладости, которые она попробовала всего раз, но очень хвалила. - «Поглядите на этого оболтуса. Все силы тратит, чтобы куда бы ты ни посмотрела - вспоминала только его», -говорил Азель, хоть и с заметным недовольством, но внутри радовался, что выбор покорительницы оказался верным. Обычно молчаливый джинн сейчас почему-то стал разговорчивым: он рассказывал, как Лейла покорила его подземелье, конечно, не без помощи Юнана. Как она после заключения договора отключилась почти на неделю. И как быстро она освоила покров джинна, при том, что в её теле ещё оставались частички маны, мешающие заполнению магои.       Люси, тепло улыбаясь, несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточиться на голосе Азеля, но разум постепенно растворялся в сладком забвении, и вскоре она провалилась в сон.       Огромное помещение, наполненное книгами, с высокими потолками. Половину этого пространства занимало огромное синее существо - Уго, джинн Алладина. Люси задыхалась, словно кто-то невидимой рукой сжимал ей горло, желая вырвать из груди последний вздох. Крики и шум, доносящиеся откуда-то извне, лишь на мгновение приводили в чувство, но быстро затягивали обратно.       Размытое восприятие реальности не позволяло ей сосредоточиться: она видела, как Синдбад с ужасом в глазах отчаянно шептал её имя, пытаясь разбудить. Моргнув, она вновь погрузилась в мир грёз и увидела, как тот же Синдбад, отбросив страхи и сомнения, рвался в бой с Уго в священном дворце.       Даже после того, как Уго своей огромной рукой с глухим звуком прихлопнул его к полу, Синдбад упорно полз к свету, ярко сиявшему впереди. Его настойчивость и мужество поразили Уго, и тот на мгновение остановился, глядя на этого упрямого человека. Но в следующий миг фигура Синдбада растворилась в пепле.