Прости меня

      Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Джи мирно спал и я не хотел его будить. Пришлось кое-как разлепить сонные глаза, сползти с постели, натянуть первую попавшуюся рубашку (кстати, она оказалась Джерарда), брюки и открыть дверь. — Доброе утро, новая невеста моего брата! — воскликнул вошедший Майки, кинувшись мне в объятия. — Майки, ты идиот? — взбешённо вскрикнул я, отпихивая друга. Он засмеялся. — Брось, Фрэнк, ты всё ещё злишься на меня из-за того, что я оставил тебя наедине с Джерардом? Я думаю, ты должен быть мне благодарен, — подмигнул Уэй-младший, чем выбесил меня ещё больше. — Вы ведь помирились, судя по твоим засосам на шее? Кто первый извинялся? Ты или он? Точно…засосы! Как я мог забыть. Чёрт! — Бля, Майки! Не смешно, — сказал я, дотронувшись до шеи, делая вид, будто бы не понимаю его пошлых шуточек. — Да, мы…поговорили. Майкс одарил меня новым взрывом хохота и я раздражённо на него покосился. — Ну не злись, Фрэнки. Хотя, понимаю…тебе, наверное, так задница болит, что сесть не можешь? Блять. Мне надоел этот грёбаный шутник и я замахнулся, чтоб пнуть его, но тут мы услышали голос Джерарда, который спускался с лестницы, проснувшись, наверное, из-за наших «разборок». — Нет, братик, задница болит как раз мне! — пожаловался Джерард, делано надув губы, а в конце фразы заржал похлеще Майки. Придурки. Видимо, этот дебилизм передаётся у них по наследству. Я обернулся и прожёг Джи взглядом, давая понять, что он идиот, на что он лишь мило улыбнулся, и, подойдя ко мне, примирительно обнял за плечи: — Ну не сердись, Фрэнки. Я люблю тебя. — А я тебя нет. — насупился я. — А моя болящая задница доказывает обратное! — демонстративно хлопнув себя по пятой точке, взвизгнул Джерард. И тут я не выдержал, и тоже залился смехом, заручившись улыбкой Майкса. Господи, я люблю его. Как же я люблю этого придурка. — Я так рад за вас, парни! — воскликнул Уэй-младший, чуть ли не сияя от счастья, потрепав брата по голове, а другой рукой обнимая меня. Мы с Джи удивлённо переглянулись. Майки за нас рад? Но не он ли всего месяц назад чуть ли не с пеной у рта доказывал мне, что Джерарда интересуют исключительно девушки, что я для него не более чем «игрушка на пару раз», что я буду страдать? Почему тогда сейчас он рад? — Я правда рад! — горячо повторил Майкс, заметив наше замешательство. — Вы ведь самые дорогие для меня люди… Мой любимый братик и мой лучший друг. Я всегда хотел, чтобы у вас всё было хорошо, чтобы вы были счастливы. Вы очень подходите друг другу. Я понял, что-то, что между вами — не просто показуха, а настоящее чувство. Но раньше я боялся, что Джерард, — тут он посмотрел на брата, — несерьёзно к тебе относится, Фрэнк… Джерард нахмурился, но я жестом попросил его не перебивать Майки. —… я думал, что для моего брата ты — лишь игрушка, что всё то, что вы делаете на сцене — лишь игра, причём, для тебя это не было игрой, но… — продолжал свою «речь» Уэй-младший. — Завязывай уже, а, мать Тереза, — нервно встрял Джи. — Мы поняли, что я моральный урод и последний мудак, дальше. Я захихикал и прошептал своему парню на ухо: — Нет, ты самый лучший мудак на свете. Он улыбнулся, крепче сжал мою руку и переплел наши пальцы. — Чёрт, дайте мне сказать! —  заверещал обиженный Майки, разрывая наши с Джерардом руки. — Влюблённые, мать вашу! — Окей, говори-говори, — разрешил я, пытаясь подавить смешок. — Дай нам своё благословение, братик! — засмеялся Джерард, драматично взмахнув руками. — Да пошли вы! — обиженно сказал Майки, — Короче, долбитесь в задницу на здоровье, дети мои! Джерард прыснул от смеха, и, задыхаясь, выговорил: — Вот, так бы и сразу! А то начал тут сопли разводить, как девица! — Фу, как грубо, — с видом оскорблённой леди деланно проговорил я. — В общем, я правда желаю вам счастья. — Спасибо, Майки. — Джерард обнял брата, а я последовал его примеру. — Только не говори пока никому, — предупредил я, — рано ещё… — Так я уже сказал! Джерард драматично закатил глаза, а я сердито посмотрел на друга. — Когда ты успел? — вздохнув, спросил я. — Вчера. Как пришёл домой, сразу сообщил обо всём Рэю и Бобу. Они же всё-таки наши друзья, — с видом святой невинности проговорил Майкс. — Они тоже рады за вас! — Неужели? — недоверчиво переспросил Джи. — Да…но…правда… Рэй сначала поплевался, но, в целом, они нормально восприняли эту новость. — О боги, за что мне такой брат? — картинно вскинув руки вверх, проговорил Джерард. — А ты актриса драматического театра или музыкант? Прекрати эту пьесу! — возмутился Майки. — А ты вообще заткнись, зануда. — Так, хватит! — вмешался я, предвидя надвигающийся скандал. — Прекратите. Пойдём лучше завтракать, я проголодался. Майки? Джерард? — Окей, — произнёс Майкс. — Только если ты будешь готовить, — улыбнулся Джи, ласково обнимая меня за талию, — Я хочу блинчиков! — А задница у тебя не треснет? Ах, да, извини, она и так ночью пострадала… — съязвил Уэй-младший, на что Джерард показал ему язык. О, Небеса, пошлите мне силы, иначе я поубиваю этих Уэев! …Я все-таки испёк блинчики, и теперь с умилением наблюдал за Джерардом, который с удовольствием их поглощал, постоянно меня нахваливая. — Да, спасибо, Фрэнк, очень вкусно, — поблагодарил Майкс, вытирая салфеткой рот. — Вы, надеюсь, не забыли, что у нас скоро тур? — Конечно, забыли, — с набитым ртом пробубнил Джи. — У нас ведь не такая великолепная память, как у тебя. — Ой, Джи, лучше помолчи, некультурно разговаривать во время еды! Сначала прожуй, — фыркнул Майки. — Бля, культурный нашёлся. — Только не начинайте опять! — взмолился я, посмотрев на парней. — Да, Майки, естественно, мы помним о туре… — И, да, Джерард, не напрягай сильно своё горло, — усмехнулся его младший брат, — Тебе ещё петь. — Очень смешно, братик! Ты просто сегодня король пошлых шуточек, — хмыкнул Джи, неодобрительно посмотрев на брата. — А теперь серьёзно. Что вы думаете делать дальше? Ведь отец Линдси обещал рассказать всё журналистам, но даже если он этого не сделает, они пронюхают сами. И…наши фанаты? Я обеспокоенно посмотрел на Джерарда, в душе проклиная Майки, что он завёл эту неприятную нам обоим тему. Но Джи, на удивление, отреагировал спокойно: — Мне всё равно, Майкс. Так или иначе вокруг известных людей постоянно куча слухов и сплетен, я не обязан обращать на всё это внимание, и, уж тем более, вести себя так, как они от меня ждут. А что касается фанатов…я надеюсь, что они поймут, и примут нас такими, какие мы есть. А если нет — пусть катятся к чёрту. Я почувствовал, как моё лицо озаряет глупая улыбка, которую я не в силах подавить. Джерард улыбнулся в ответ, дотронувшись до моей руки, а Майки сказал, что чувствует себя зрителем мыльной оперы. Но мне было плевать. Нам было плевать.