Птенчик

Умение ценить и наслаждаться моментом – дорогого стоят. Это прекрасно ощущается, когда смотришь на раскинувшуюся перед тобой красоту ночного Нью-Йорка. В клишированных фильмах люди обычно по-детски наивно восхищаются, испытывают бурю эмоций, среди которых лидирует…восторг. Чистый и невинный. Который разбавляет серость будней и скрашивает существование каждого. Но у нее внутри пустота. Гнетущая, неприятно ухающая где-то в глубине. Абсолютный ноль. Это другая сторона того Ада, который она видела, в котором побывала и который ощутила каждой своей клеточкой. Он до сих пор болезненно напоминал о себе жжением в глазах и непонятно откуда появляющимся страхом. И теперь она видит перед собой то же самое пристанище дьяволов и всякой грязи, только более хорошо замаскированное в приятную обёртку красивого процветающего города. Ветер неприятно бил в лицо, заставляя ее щуриться и вытирать рукавом слезы. Организм не особо спешил воспринимать такие резкие «полеты», которым Алекс ее так любезно обучал пару часов назад. Она бы и не хотела погружаться во все прелести такой жизни с головой, но девиз «хочешь жить – умей вертеться» неприятно будоражил чувство самосохранения да и самолюбие в придачу. Что бы она ни говорила себе, а жить хотелось, себя она всё-таки любила. – Мне обязательно…прыгать туда? – она осторожно, как котенок посмотрела вниз, держась за сырой парапет крыши. Она сжимала край до побеления пальцев, глотая застрявшую в горле комом слюну. 10-ый этаж, чтоб его. – Не хочешь – сам скину, - беспечно и одновременно строго сказал стоящий сзади мужчина. Ему-то что – он все умеет уже, да так хорошо, что кажется, будто он занимался этим не недельку-две, а несколько лет. Обстоятельства и ситуация сделали свое дело, ему пришлось сразу включать голову и бежать, а тут… Жалкое подобие. Резкий звук снизу заставил ее дернуться и отодвинуться назад. Она поднялась и отряхнула коленки от прилипшей грязи, корча лицо от брезгливости. И когда она стала такой чистоплюйкой? Наверное, когда увидела труп хозяина той квартиры. – Слушай, давай договоримся? – она жалобно посмотрела на Алекса. Вложила всю боль и страдания в этот взгляд. Тот лишь приподнял бровь, показывая свое «удивление». – Я не особо хочу прыгать туда, нет гарантии, что я выживу вообще, а так мы лишь время тратим, может, пойдем уже куда надо?.. Молчание. О да, а что она могла ожидать от этого угрюмца? Он вздохнул, покачал головой и сделал шаг вперёд. - Извини, но сентиментальностей я не переношу, - спокойно сказал он и резко толкнул ее в пропасть. Аня обмякла, в шоке наблюдая за тем, как мужчина пропадает из виду, а пространство вокруг начинает плыть. Пустота обволакивает ее тело, предавая свободному падению вниз к кишащими тварями и прочей нечистью улицам заражённой зоны. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что падает. При чем стремительно. Очень стремительно. Но как бы она ни старалась, не смогла пошевелить ни руками, ни ногами, даже пискнуть не смогла, чего уж там. Внутри все похолодело. Выедающий нутро страх резко сменился пустотой, несущей с собой чувство принятия неизбежного. И что, черт возьми, заставило ее довериться этому угрюмцу в капюшоне, который за все их «знакомство» всего несколько раз построил сложенные предложения, да и то, казалось, с большим трудом и нежеланием? Чувство бдительности и инстинкты самосохранения – очень странные, а ещё до жопы злящие. Но к чему сейчас ей злиться и обижаться на себя, когда она летит головой вниз прямиком в толпу гниющих живых трупов, которые только рады будут такому подарку свыше? Манна небесная, что сказать. Уже прощаясь с этим трижды проклятым и ненавистным ей миром, который принес ей незабываемый опыт выживания в экстремальных условиях и доставил кучу впечатлений, она вдруг ощутила странно наполняющее ее нутро неприятное чувство, которое и не описать. Не то что бы это страх или отвращение, что-то среднее между этим, но дающее силы открыть глаза. – «И что, сдашься просто так?» - резкая боль пронзила голову. Темнота. Будь у нее хоть что-то прежнее от той личности, она непременно бы спросила себя «это сон?». Воспоминания – штука сложная и искажённая. Человеку свойственно искажать свое же прошлое, до жути странно это. Все видения, что она пропускала через себя, что она видела и слышала, она всегда ставила под сомнение. Но сейчас, смотря перед собой на свое же отражение, она вновь засомневалась. Не было это похоже на ту кашу из картинок и какофонию режущих слух и сознание звуков. Аня осеклась. А отражение ли? Голос звучит размеренно, медленно и спокойно, короткие пшеничные волосы, еле достающие до плеч, приятно будто бы светились в белом свете бескрайнего пространства. А знакомые зелёные глаза, отдающие изумрудным проблеском, внимательно изучали ее лицо и очертания фигуры. Стало плохо. Будь она в толпе людей, узнала бы эти глаза из тысячи. Те самые, что наводят тошнотворный ужас и панику, заставляя ее бежать стремглав на ватных ногах куда угодно, лишь бы не нарваться на ЭТО. Но сейчас та миловидная девушка с ехидной улыбкой смотрит на нее, заставляя ежиться и будто бы стыдиться чего-то. Странное чувство кольнуло в сердце. Чувство предательства. – И о чем ты? – осторожно сорванным голосом спросила Аня, затем поджимая губу и опуская взгляд, как провинившийся перед матерью ребенок. – Ты действительно настолько тупа или просто притворяешься? – шок все никак не хотел отступать. Аня нервно оглянулась по сторонам, пропустив злобное замечание мимо ушей. Бормотание «не думала, что мой мирок такой пустой» раздражало только больше, хотя ее осознание, где она сейчас находится в данный момент хоть как-то, но радовало. – Ты меня вообще слушаешь? – светловолосая нахмурилась, скрестив руки на груди. Надо ли говорить, как быстро эта девчонка адаптируется в новой ситуации, что ещё больше злит и бесит? Пережитый ею Ад, казалось, не оставил никакого следа на ее ментальном здоровье. Она резво смотрела по сторонам, иногда пытаясь «пощупать» бескрайне белое пространство, в котором даже шепот отдавался мягким эхом. Проводя по воздуху рукой, она лишь разочаровывалась – ничего. Как дите малое. Наконец, бросив попытки изучить свое «нутро», она перевела взгляд темно-серых глаз на девушку, скорчив печальное-унылое лицо. – Слушаю…Так как я тут оказалась? – она вопросительно уставилась на «образ», уже спокойно реагируя на это бесовщину, хотя в глаза смотреть не старалась – в основном смотрела на губы, на одеяние, изучала пшеничные волосы, переливающиеся в белоснежном свете. Куда угодно, только не в глаза, которые оставляют внутри тошнотворное чувство скомканных и искаженных воспоминаний. – На данный момент ты в отключке. Каким образом ты сюда попала – тот еще вопрос. Я лишь видение, - спокойно отрапортовала девушка, на что Аня всё-таки удивлённо подняла глаза. – Ты упала с крыши, держу в курсе, - добавила светловолосая, чуть помедлив, даже с каким-то удовольствием наблюдая за тем, как глаза «овечки» расширяются от удивления, а лицо вытягивается. – Так я всё-таки…- Аня осеклась, а затем помотала головой. Ну а что она могла ожидать? Естественно, после падения в толпу гниющих трупов с огромной высоты мало кто выживает. Вернее, никто не выживает. Так с чего бы ей думать, что она какое-то исключение? Конечно же, стоящая напротив «душа», ровно отражение всех ее видений, не скажет, что все вокруг козлы, а она одна хорошая. Можно было бы винить непосредственно самого Алекса, но чего уж теперь – она в загробном мире. – Я сказала, что ты в отключке, - раздражённо пересекла ее мысли девушка, легко отводя в сторону свои пшеничные волосы. Аня удивлённо смотрела на нее, не успевая отойти от осознания своей смерти к осознанию того, что она и не мертва вовсе. Или мертва? Она внимательно посмотрела на светловолосую с лёгким прищуром. Как-то уж больно это все на сказку начало походить. Но все же эта ситуация, выходящая за рамки всех принципов и законов мироздания девушку на данный момент ничуть не смущала, что очень удивило даже светловолосую. Понять, что Аня – особа впечатлительная – не трудно. – Ты скорее тупица, чем невинная жертва обстоятельств, - как-то даже от балды и с усмешкой сказала Она, на что неудавшаяся невинная овечка нахмурилась. – И вовсе не тупица, - одновременно жалобно и злобно оспорила вывод девушка, сжав руки в кулачки. Забавное зрелище это было всё-таки. Ребенок как ребенок, познающий в полной мере, что такое несправедливость само по себе. – Тупица. В конце концов, это ты приняла решение пойти с ним, в итоге оказалась здесь. И неизвестно, выживешь еще ты или нет, - продолжила она бить не то по самолюбию и гордости, сколько по чувству доверия, которое совсем скоро стремительно себя исчерпает. Повисло молчание. Аня опустила взгляд, ничего не отвечая. Хотела бы она высказать все, что думает об этом мираже, да вот только вовремя себя одернула, осознавая свою неправоту. – Хотя, если так подумать, то в основном, такие, как ТЫ как раз-таки и выживают, - продолжала давить светловолосая. Аня хмуро посмотрела на нее. Чертов ангелок с сущностью демона. – Понятия не имею, каким боком это выходит у вас, но именно вы, тупицы и неудачники, с наилучшими результатами всегда выходите сухими из воды. Любая беда вам ни по чем, мне бы ваш иммунитет. И самое обидное знаешь, что? – она хитро улыбнулась, а Аня продолжала пилить ее взглядом. Будь взгляд осязаем, она бы ее точно им убила. Хотя, с другой стороны, в этом взгляде промелькнуло «и что же?». – Что ты приведешь мир к дефициту здравомыслия. Этот диалог не должен был состояться. Да и вообще их встреча. Данная «сказка» уже нехило так напрягала Аню, тяжёлым грузом ложась ей на плечи. Паника и учащенный ритм сердца так и говорили – ей страшно. И ведь неизвестно сколько времени она будет составлять компанию этому демону, молча выслушивая ее причитания? Хотела бы она ответить что-нибудь в ее стиле, да только жизненный опыт ее был умещен в 4 дня. – Раз уж я неудачница, то скажи мне, каким чудом мне удалось прожить здесь 4 дня, а потом «неожиданно» наткнуться на него? – резонно заметила Аня, опуская глаза и косясь в сторону. Демон мило улыбнулась, уже будто бы заранее приготовив ответ на данный вопрос. – То, что ты выжила – действительно неожиданное стечение обстоятельств, а вот о встрече с ним…- она задумалась, поднимая взгляд. – Не думаю, что стоит причислять это к списку «удач». Вспомни, кто тебя толкнул вниз, - улыбка широкая, довольная. Казалось, она ещё не поставила жирную точку, будто бы собиралась продолжать это представление и упиваться им. Все вопросы Ани мастерски отфутболивались обратно, били по ее самолюбию и ставили на место. Законное место. – «Она точно издевается!» - прорычала Аня, от досады резко взмахивая рукой, а затем садясь на белый пол. Досада, горечь и обида охватили ее, встали комом в горле. Какой нужно было быть идиоткой, чтобы попасться на одну и ту же удочку дважды? Все это вкупе с недавно произошедшим предательством громко говорило – «ты дура». Даже не говорило, а заявляло, нагло и принципиально. А все остальное – просто удачное стечение обстоятельств, не более того. И вот как после такого сохранять бдительность и спокойствие? – Как долго я ещё проторчу здесь? – хмуро спросила она, смотря перед собой. Ожидала она ответа в издевательском тоне, но снова этот демон решила все ее ожидания обломать на корню. – Зависит уже от твоего организма. – довольно спокойно и без всякого сарказма ответила девушка, занимаясь чем-то своим. Чем – Аня сказать не могла, ибо особо смотреть в ее сторону желания не возникало. Хотя стоит отдать должное, за такой вкрадчивый и спокойный ответ. Девушка знала, что эта светловолосая лицемерка хотела её ухода не меньше, однако что-то Ане говорило, что это далеко их не самая последняя встреча. Но кто знает? Сейчас ей стоит обдумать, как поступать дальше. Если даже допустить, что она всё-таки выберется отсюда, то надо заранее продумать план действий, при этом сопровождая это все действие голосованием «за» и «против». Она бы и сама не подумала, на сколько может быть придирчивой. Вот бы ей эту избирательность в знакомстве с новыми людьми! – Ты к себе до смешного придирчива сейчас. Рада, что ты заметила, - Аня удивлённо-ошарашено посмотрела на демона, что так и занималась чем-то своим. Она ещё и мысли читать может? – Разумеется. Я – это ты, - улыбнулась она, все же одарив Аню своим взглядом. – Хочешь сказать, мне и мыслями с тобой делиться придется? – даже как-то обидно стало. У нее хоть что-нибудь будет свое сокровенное и собственное, что не сможет отобрать у нее никто? Ещё скажите, что ее воля и не ее вовсе. Хотя, если бы Ане это сказали сейчас, она бы и не удивилась. Привыкать – привычка противная. И бесячая. – Поверь, радуюсь я этому не меньше, чем ты сама. – снова эта улыбочка. Уже язык чешется сказать ей что-то грубое и отталкивающее, не в ее тонкой и змеиной манере. Шипеть Аня ещё не научилась. Пока что. – Ты действительно настоящий демон, - только и фыркнула она, снова отворачиваясь. Аня уже не следила, сколько она здесь просидела. Демон, наконец, обратила на нее внимание, с улыбочкой рассказывая об этом месте. Откуда она все это знала – Аня узнавать не хотела, а может и желания не было. Весь этот сыр-бор выбил ее из сил, так что она молча слушала, иногда пропуская подколы мимо ушей. – Твоя голова должна находиться здесь, когда я говорю. Не только физически, - демон злобно зыркнула на Аню, которая крутила в руках нож бабочку, что чудом получился у нее после нескольких попыток. Этот мир – чистый холст. Ее холст. Она может создать все, что угодно. Хоть копию Нью-Йорка, и это завораживало. – Я здесь, Руру, - тихо сказала она, посмотрев на своего не особо желаемого собеседника. – Ты занимаешься расточительством сил, однако, - ехидно подметила она. – И что значит «Руру»? – да, а ведь действительно, когда они перешли к стадии кличек? – Да так. Ничего. И никаким расточительством я не занимаюсь, - недовольно фыркнула темноволосая, поднимая взгляд на демона. И с чего бы она прицепилась, будто бы ей есть до ее состояния дело? – Просто нравится наблюдать за твоими страданиями. Ни тебе, ни мне от этого молчания не легче, - улыбнулась Руру, ехидно так, со своим шармом, от которого Аню, однако, тянуло блевать. – Стоит признать, тварь ты удивительная, - приподняла бровь Аня, откидывая нож в сторону и скрещивая руки на коленях, притянутых к груди. – Удивляешь ты не меньше. Они одарили друг друга вполне спокойными взглядами. Аня от усталости, а демон уже от привычки. Девушку даже удивило, почему Руру так спокойно отреагировала на ее замечание. Это отразилось в ее глазах, на что демон усмехнулась. Светлые волосы она отвела назад, гордо улыбаясь. Чему – Ане не было непонятно. – Ещё ты меня называла странной. И тупицей. Ну-ну, как же. Даже если так подумать – компания демона была не такой уж и ужасной, как могло показаться с самого начала. Прогулки по копии Нью-Йорка порой скрашивались смешными замечаниями Руру, что даже иногда с каким-то несвойственным ей интересом заглядывалась на магазинчики и людей. Поистине этот мир был чем-то волшебным. И пустым. Ане было противно от этого ощущения, она знала, что находится не там, где должна. Что оно все – нереально и фальшиво. – Ты хорошо держишься, - начала Руру с какой-то своей оборванной мысли, которую произнесла вслух абсолютно «случайно». Нагонять интриги это чудо Ада умело. – В плане? – Аня задумчиво перевела взгляд с мужчины, который очень даже напоминал того, кого она вспоминать не хотела, на Руру. Демон улыбнулась. – В плане раздражения. По шкале ты стабильно держишься на отметке «терпимо», - сказала она, на что Аня выгнула бровь, но говорить ничего не стала. Не в ее интересах это сейчас делать. Прогулки по пустому Нью-Йорку – это Ад. И главный здесь демон – это Руру. Головная боль заставила ее нахмурился и приоткрыть глаза. Тихо. Спокойно. Ее уже не удивляли такие резкие переходы от одного состояния в другое. Хотя, учитывая всю сложившуюся ситуацию, она могла вполне подумать, что это все выходки и ее личного демона. На то она имеет полное право, можно сказать. Жертва обстоятельств из нее действительно так себе, так что воспринимать эту чертовщину, как должное, ей давалось сейчас намного легче, чем когда Руру с кривой ухмылкой ставила ее на место. Аня осторожно начала подниматься, опираясь о расцарапанные руки, которые начали потихоньку заживляться, оставляя после себя лишь фантомные ощущения. Оглянувшись, она поняла, что находится уже не в своей голове, если можно было так выразиться. Знакомый запах ударил в ноздри, от чего живот скрючило. Голова с опозданием, но информацию воспринимала. Вокруг нее лишь занавес пыли и грязи, под ней самой – осколки. Все это изучение обстановки сопровождалось привычным рычанием животных. Так, что-то новенькое. Не успела она подумать о чем-то и привычно провести аналогии, чему научилась непосредственно во время пребывания в том мире, как рядом с ней приземлился мужчина. Он постарался сделать это как можно мягче, но вышло немногим лучше, чем у самой Ани. У нее было достаточно времени, чтобы научиться думать и сохранять нейтралитет, но сейчас её состояние можно было назвать подвешенным. Шаг вправо, шаг влево – паника и истерика. Сохранять такой баланс было довольно трудно, но выполнимо. Руру хороший учитель. Но ужасный человек. Демон. – Я думала, что умерла, - на удивление спокойно сказала Аня, пытаясь подняться, но вышло не очень. Как она не почувствовала открытый перелом левой ноги – чудо. Кость угрожающе торчала, вызывая не то, что бы панику, но целый спектр чувств похуже – от отвращения до тошноты. – Если поможешь подняться, то обещаю, что не изобью тебя за твои выходки. Подошедший Алекс малость удивился, услышав такие заявления. Это сказала девчонка, которая минуту назад пыталась его уговорить не делать глупостей. Что она осознала за эти секунды до «мягкого» приземления оставалось для него загадкой. – Ты сломала ногу, и все, о чем ты можешь сейчас думать – это месть? – он подошёл и наклонился, помогая Ане подняться и вправить кость на законное место. – Достаточно опрометчиво. – Я слышу это от человека, который…- девушка задумалась. А беседа с Руру была не на столько продуктивной. Придумать подкол было действительно трудно. – Который кидает человека с 10 этажа, не разобравшись в его способностях. – Простого «спасибо» будет достаточно, - заметил мужчина, беря ее на руки и высоко подпрыгивая, затем начиная бежать по стене. – За что благодарить-то? – она удивлённо перевела взгляд с больной ноги на него, держась одной рукой за шею. – За то, что помог переступить через черту. В самую точку, черт возьми! Находчивый засранец, но он прав. Прав ведь, ублюдок! Аня горько и криво усмехнулась, переведя взгляд на алое небо. Запахи, звуки, ощущения – все говорило о том, что она жива. И здорова. Не вполне, правда, но все же. По реакции Алекса она могла сделать вывод, что перелом – плевое дело. И вообще, это будет каждый день, так что, Анюта, расслабься. Типичные будни. И не более. Они остановились на некоторое время на очередной крыше. Перелом заживал медленно, но передвигаться она сейчас могла, так что мужчина счёл нормальным, если она проложить путь своим ходом. До девушки не сразу дошел принцип передвижения, но дошел. Алекс даже испытал какую-то тихую радость или даже скорее гордость за то, что его методики дают свои плоды. Конечно, это чувство было мимолётным. Очередные проблемы от Дозора он отхватывать не хотел, так что передвигались они как можно более аккуратно. Да и Ане было пока тяжело. Пока он осматривал местность, девушка раздражённо дрыгала ногой от дискомфорта. – Я надеюсь, ты сочтешь нужным объяснить мне, куда мы направляемся? – она злобно зыркнула на мужчину, который даже не удосужился одарить ее взглядом. Уже начало казаться, что она исполняет роль какой-то зверушки, что несомненно раздражало. – В безопасное место, - спокойно ответил Алекс, затем резко прижимая Аню к стене, от чего девушка поперхнулась воздухом. О, сейчас бы те самые чувства, что испытывают девушки, когда их посещают не совсем приличные мысли, но Аня скорее поперхнулась от недовольства и неожиданности таких действий. Вертолет, оглушая лопастями, пролетел мимо, заставляя ее напрячься сильнее и сделаться тише воды и ниже травы. Когда все стихло, мужчина отпустил ее, отстраняясь от стены входа на крышу, а затем сорвался с места, продолжая путь. – «И не извинился ведь», - нахмурилась она, вздыхая и последовав следом. Чувство дежавю охватило ее, когда она вновь пролетала улицы города. Будто бы она была здесь уже раньше. Стоит ли спросить Руру об этом, если она встретит ее ещё раз? – «Определенно», - подумала она, приземляясь на крышу. Мужчина подошёл к двери, открывая ее и пропуская Аню вперёд. Постояв и подумав, а затем осознав, что он ждёт именно ее, она акнула и прошла внутрь. Думается ей, что путешествие уже закончилось. Ну и хорошо, а то сломанная нога покоя не давала, принося дискомфорт при любом движении. Привычное чувство усталости и измотанности охватило ее. Алекс уже говорил, вернее упоминал, что такого быть не должно, но что он может говорить девчонке, которая уплетает холодильник еды за милую душу? По его взгляду она понимала, что она какое-то дивное исключение из правил. Хотя… Он ведь и сам не знает до конца своих же возможностей. Помещение темное, наполненное ароматом крепкого кофе и ванили, поселило в ней чувство спокойствия и расслабленности. Сонливость уже дала о себе знать, так что она прошла в комнату с чувством лёгкого опьянения, будто вновь оказалась в другом мире, в котором места ей не было. Встретила их девушка, удивлённо разглядывая Аню такими же глазами, как у самого Алекса, но в отличии от мужчины они горели теплом и…желанием жить. Когда она успела стать такой не в меру наблюдательной? Глупые мысли лезли в ее голову. Руру правду говорила, она действительно занимается расточительством. – Сестра? – Аня с интересом посмотрела на Алекса, который одарил ее мимолётным взглядом и кивнул. – Я Аня, - кивнула она, посмотрев на девушку. Она неуверенно кивнула и проводила их в помещение. Аня сразу пристроилась на диване, расслабляясь м позволяя ноге заживать в спокойной обстановке. Ее даже немного волновало, срастётся она нормально или нет. Но это все пустое, мысли тонули в океане спокойствия, что бушевал в не голове. Она сонно смотрела на брата и сестру, что увлеченно говорили о чем-то. Но она как через воду слушала, мутно и глухо. Все это продолжалось до того момента, пока она вновь не увидела горящие злобным огоньком изумрудные глаза и «добрую» улыбочка. - И тебе привет, Руру.