Птенчик

Аня наивно полагала, что имела полное право на неприкосновенность своих мыслей и желаний. Аня полагала. И жутко ошибалась. Для Руру в принципе святого ничего нет. Она – грязное скопище всех отрицательных чувств и неприятных воспоминаний девушки. Она – демон. И сейчас этот демон ласково улыбается, болтая ножкой и разбрызгивая капли лазурной воды, сидя в беседке под лёгкую музыку дождя. Запах сырой древесины и сирени приятно убаюкивали. Это место спокойное и тихое, само вместилище пустоты и света. Рай в его чистом обличии. Аня даже и не удивилась, что Руру сюда отлично вписалась – чистый ангел, но только внешне. – Чисто теоретически, ты можешь показывать мои воспоминания? – сонно спросила Аня, не открывая глаз. Слишком лень, спокойствие ею овладело. – Разумеется, – улыбнулась она, глянув на сонную недотрогу. – Если ты, конечно, того желаешь. Сердце Ани пропустило удар. Конечно, рассчитывать на положительный ответ не приходилось, но вышло так, как вышло. И мириться с этим «конечно» на удивление было тяжелее, чем с глухим отказом. - Вот как. Желание узнать получше о том, что случилось, неожиданно отошло на задний план, даже не на второй. Будь у нее список дел, она поставила бы это желание на самое последнее место. И даже добавляла бы дел, чтобы не дойти до последнего пункта. Заветного, до недавних пор желанного. Новая пища для размышлений была охотно подкинута самой Руру, которая так и норовила пошевелить ее серым веществом. Нередко она сталкивалась с таким парадоксом за время пребывания в своем мире, Демона очень заботила ее духовная составляющая. – Общаться с тупыми – себе дороже. Знаешь ведь поговорку «С волками жить - по-волчьи выть?» - заметила девушка, откусывая кусочек фруктового льда. На улице было прохладнее, чем обычно, так что Аня куталась в толстовку больше, а ее собеседнику хоть бы что – легкое белое платье намокло у подола. – Хватит баловаться. Простудишься ещё, – тихо сказала Аня, сонно наблюдая за Руру одним глазом, на что та лишь фыркнула, сдержав смех от такого заявления. – Тебе действительно лучше поспать, – она резко кинула палочку от недавно целого куска льда темноволосой, на что та спокойно эту палочку словила и положила рядом с собой. Она осторожно прикрыла и вздохнула. – Ты права. В какой-то степени. – да, шутки шутить с ней не стоит, но Ане-то что? Она спокойна и немногословна сегодня. Она может узнать то, что было раньше. Кем она была. Чем занималась. Она могла познать себя ту и заполнить гнетущую пустоту воспоминаниями, своей личностью. Всецело собой. Но она могла не принять этого. Вопрос о своей прежней жизни стоял остро и колол в самое больное место до недавнего времени. И в один миг все это превратилось будто бы в пустоту, растворившись в воздухе и оставив после себя лишь фантомные ощущения. Аня понимала, что она могла попросту не принять «ту» себя. Могла не принять чувства, эмоции, мысли. И это сильно било по нервам. – Испугалась, да? – Аня нахмурилась и сонно открыла глаза, видя напротив себя взгляд изумрудных глаз, в которых недобрым огоньком горело желание поиздеваться над девушкой. Она нахмурилась и скинула с себя Руру, на что та фыркнула и всё-таки освободила девушку из своих «оков». – С чего такие выводы? – Аня поднялась и устало посмотрела перед собой, беря пальцами одинокий зелёный лист и начиная его внимательно изучать. – Будь ты хоть каплю заинтересована, то сразу же ухватилась за возможность узнать все. – пояснила светловолосая, внимательно наблюдая за тем, как Аня тонкими пальцами проводит по гладкой поверхности листа, а затем осторожно отрывает кусочек за кусочком, оставляя лишь один черешок. Взгляд задумчивый и тихий, как положено. Да вот только для самой Ани это было непривычно. А для Руру очередной повод посмеяться. – Никогда бы не подумала, что ты можешь быть такой трусихой, - резонно заметила девушка, широко улыбаясь во все 32, на что Аня одарила ее скептичным взглядом. – Даже если ты увидишь ту свою жизнь, то не обязательно будет принимать все это, как должное. Ты уже не она, - продолжила демон, привычно плюхая ногой по теплой воде маленького прудика. Аня молча слушала все это, откидывая черешок в сторону, уже потеряв всякое желание думать о чем-либо. В словах демона как всегда была так доля истины, которой как всегда не хватало для полноты картины. Один штришок, которым Руру закончила весь этот бессмысленный цикл саморазрушения и морального истощения. Аня могла думать, но не долго. То ли лень, то ли неумение – кто его знает. Она об этом как всегда не задумывалась. Если посмотреть на все под другим углом, то действительно выходило то, что приблизительно должно было. Она просто посмотрит на жизнь той, которой уже не станет никогда. Может быть, это ее даже огорчало где-то в глубине души. Но всецело она отнеслась к этому пофигистично. – Я вся во внимании, - спокойно ответила Аня, убирая руки за голову и прикрывая глаза вновь. Однако же интересно, что из этого выйдет, какой будет результат. Руру шуршала некоторое время, что-то бормотая и ворча, а затем затихла. Что-то очень похоже на ее демона, какая-то странная реакция. Но черт возьми…– Руру, не заставляй меня открывать глаза. Если я встану, ты стремительно ляжешь, - злобно и раздражённо фыркнула Аня, ощущая, как девушка вновь нависает над ней. Что-то это уже заходит за рамки приличия, уж больно Руру непослушная. Она не только злая, как дьявол, она такая же похотливая сучка. Но сквозь темноту ничего не слышалось. Тишина. Аня недовольно прикрыла глаза, начиная осматриваться по сторонам. Светловолосой нигде нет. – Руру? – девушка нахмурилась, изучая местность проницательным взглядом, медленно осматривая каждый уголок, но куда это чудо занесло – она не понимала. Не могла увидеть и решить, что к чему. – Ты очень милая, когда спишь. А ещё не бесишь, - рука легко легла на плечо, от чего Аня как обожженная подпрыгнула и отползла куда подальше. Голос другой. Мужской. Что за чертовщина вообще здесь творится, и на что способно это исчадие Ада? – Руру, чтоб тебя!!! – завизжала она, в панике наблюдая за демоном, который стремительно поменял свою внешность на обычный облик. – На что ты ещё способна, тварь?! – глаза стремительно начали щипать, ныть, и чесаться, а затем заполнились обжигающим жаром, от которого захотелось избавиться. – Классно я умею, правда? – широко улыбнулась светловолосая. И как это понимать? Что она ещё может, о чем Аня ещё не знает? Везде одни секреты, да вопросы, даже тошнит и воротит от такого. – И как это понимать? – пространство начало плыть, меняться и стремительно искажаться. Светловолосая хмыкнула, издевательски смотря на перепуганную до чёртиков Аню. Они обе понимают, что Руру своих карт раскрывать не станет. Просыпаться с быстро бьющимся сердцем в груди – не самое лучшее, что доводилось ей ощущать. Аня тяжело дышала, смотря на все испуганно и быстро. Глаза не задерживались на одной точке, охватывая вниманием все и сразу. Каждую деталь, каждую мелочь, вплоть до пылинок. Глаза неприятно жгло болью и жаром, от чего хотелось чесать и тереть их без остановки, пока она не ощутила, как горячая кровь медленно стекает по ее щеке вниз. Надеясь на то, что это всего лишь слезы, она коснулась мокрого места пальцами, но все ее надежды вновь посетила птица Обломинго, когда на кончиках она увидела тёмно-алую жидкость. Уже понимая, что такой вид напугает даже самого Алекса, она начала поспешно стирать рукавом след внезапной эмоциональной вспышки, стараясь не выдавать свое пробуждение частым дыханием и испугом, что все ещё томился в груди неприятным огоньком. Немного успокоившись и придя в себя, она осмотрела помещение, всматриваясь в теплую темноту комнаты. Никого не было, даже по ощущениям. Интуиция девушки не была так сильно развита, как у Алекса, так что сейчас она списала эту пустоту на свою же «непрофессиональность». Но с другой стороны, Алекс ее ничему так и не научил. А начинать с ним занятия ей ой как не хотелось. Сначала на кормление зомби отдал, а теперь сам покромсает. Ему это, однако, ничего бы не стоило. Судорожные мысли, которые возникали в ее голове и до непозволительного стремительно сменяли друг друга прервал звук скрипящей двери. Она резко перевела взгляд с темной точки на источник звука. Глаз все ещё кровил и неприятно терзал жгучей болью, от которой хотелось избавиться. Она прикрыла его, поспешно дополнительно спрятав за ладонью. Все вокруг было размытым и непонятным. – Уже очнулась? – тихий знакомый голос донёсся откуда-то из темноты возле той самой двери. Хотела бы Аня что-то ответить, но сил хватило лишь на один лёгкий кивок головой. Следом после вопроса комнату озарила вспышка света, заставляя темноволосую чуть ли не шипя лезть обратно под одеяло в свое укрытие. Но подавить в себе этот порыв темного зверя она смогла, обходясь лишь мелкой дрожью, охватившей все ее тело. – Да…спасибо…ещё раз, как тебя зовут? Темнота есть темнота. Она присутствует везде, она будет всегда. Аня обитала в этой темноте все это время, прочувствовав на себе ее влияние. Какой ужасной и одновременно прекрасной она может быть. Даже в том мире, где она под теплым солнцем и лёгким ветром слушала сладкие рассказы Руру об этом удивительном месте, она знала – это все ложь. Это все тьма, скрывающая истину и правду. Руру знает, что правда приносит боль. Хоть ей и нравится смотреть на страдания Ани, но она не стремится пока раскрывать все. То ли козыри, то ли другая какая-то неясная причина на то имеется, Аня не знала. Но пребывая здесь, она не могла все никак избавиться от чувства чего-то тяжёлого и невыносимого. Дана старалась быть как можно более понимающей, но Аня точно видела недоверие и непонимание в ее глазах. Стоило ей задать вопрос, как девушку будто бы передёргивало на секунду, вводило в ступор, а затем мозговая активность начиналась попутно. Она с усмешкой наблюдала за этим, а внутри проклинала себя за эту привычку, которую ее личный Демон так радостно ей передала. – Странно, что все так обернулось, - начала Аня, сидя за столом и держа в руках кружку крепкого кофе. Паршивого, но он помогал ей не впадать в то беспамятство, из которого она так стремительно выбиралась каждый раз. – Мы не ожидали, что все так получится. Алекс в шоке не меньше, чем я, - говорила Дана, что-то усердно печатая на ноутбуке. Аня хмыкнула. Неужели мистер неприкосновенность всё-таки может что-то чувствовать? – Ты знаешь, как можно разузнать обо мне хоть что-то? – тихо спросила темноволосая, посмотрев на сестру ее «наставника». Она лишь покачала головой. В принципе, ничего и ожидать не стоило, когда тебя вот так просто без всего нашли в переулке, перепачканную и перепуганную до чертиков. Ане всего лишь нужен был надёжный источник помимо Руру. У Демона свои планы и намерения, которые девушке не ясны. В глазах у этого творения Ада нельзя было хоть что-то прочитать. – Как скоро он вернётся? Дана лишь неопределенно пожала плечами. – Он может пропасть на неделю, может на день. Не знаю, от чего это все зависит. Только от него. – спокойно изрекла Мерсер, щёлкнув последний раз по клавише ноутбука и откинувшись на спинку стула. Она страдальчески прорычала, состроила болезненное выражение лица, а затем пробормотал тихо что-то голосом, отдающим приятной хрипцой. – Тебе бы поспать, – резонно заметила Аня, наклоняясь и помогая Дане подняться. Она лишь покивала, молча согласившись с доводами ее новой знакомой. А был ли смысл препираться? Дана не любила, когда ее просто так брали и ставили перед фактом. Бунтарская натура юной журналистки требовала свое здесь и сейчас. И если она бралась за дело, то копала глубоко и надёжно, пока работа не будет сделана. Но это не простая работа в издательстве, а целая война, которую ее братец развязал своими же ручками. Черт бы его побрал. И сейчас она на исходе сил. Все, что она могла сейчас сделать, она сделала, а остальное уже чуть позже. Надо поспать. Аня тихо наблюдала за Даной. Может быть, она не такая молчаливая, как ее братец, но все же человеческого в ней было поболе. Это несомненно притягивало интерес Ани. Может быть это было связано с тем, что она не видела ещё такого человека? Даже Руру не могла ответить на этот вопрос. – «Судя по всему, он притащил меня сюда только чтобы я сыграла роль няньки для его сестры. И в чем смысл?» - Аня вздохнула, оглядывая помещение. Везде хлам, какой-то мусор. Невольно пронеслась мысль, что по-сравнению с этой комнатой заражённая зона – рай перфекциониста. Такая идея заставила Аню усмехнуться и молча сесть в раздумьях. И в конце концов она сдалась, с головой ныряя в тихий омут к своему единственному чертику. – Мне жаль тебя, если считаешь меня исчадием Ада, – она как всегда начала озвучивать свои мысли невпопад, что заставило Аню закрыть книгу и внимательно посмотреть на нее. Это место пахло свежими бумажными страницами и деревом. Тихое, неприметное. Библиотека. Руру сидела на столе, внимательно наблюдая из большого окна да восходом солнца, которое только-только начало проклевываться на горизонте. Город пустой. И неживой. – Почему это? – Аня сверкнула алыми глазами, на что Демон усмехнулась, широко ехидно улыбнувшись. – Плохое самомнение. – темноволосая нахмурилась. Не хватало ещё очередного подкола со стороны. Если раньше это Аню хоть как-то забавляло, то сейчас начало серьезно напрягать и раздражать. Конечно, терпеть такое отношение к себе никто бы не стал, но Руру не была бы Руру, если бы не делала все это просто так. От балды. Когда осознаешь, что ты и есть сам ходячий Ад, возникает, мягко говоря, двоякое впечатление. Все, что здесь есть, от огромных зданий, до крошек песка, пыли, атомов. Сама Руру, абсолютно все. Это все ты. Всецело и едино. Это твоя голова. Твой разум. – Ты знаешь. Меня бесит, когда ты бежишь сама от себя. Разговоры о воспоминаниях не заходят дальше вопроса «а оно тебе надо?». Аня постоянно спотыкается о свою же уверенность и сдает позиции на этом моменте, оставляя ситуацию и дальше на самотек. Руру знает эту ее слабость. Знает и прекрасно ею манипулирует. – Мне долго до тебя ещё стучаться придется, дурила? – раздражённо бросает Демон, оглядываясь на Аню, что листала страницы одной книжки, а затем бросала ее куда подальше и брала следующую. Одни буквы, никаких картинок. В конце концов бросив это занятие, она устало бросила последнюю книжку в сторону, утыкаясь носом в ладони, а затем шумно вздыхая. Она ведь знает, что она отделена. Что она не та, что была раньше. Так почему же? – Просто дай мне ответы на мои вопросы. – устало сказала девушка, убито и измученной смотря на Руру, что с издёвкой улыбнулась и пожала плечами. – Жалкий видок. Не буду, - она хмыкнула, вновь переведя взгляд на окно. Стеллажи неприятно скрипели и шатались. Старье. – Ты гниешь. Не нравится мне это. – Ты точно издеваешься, - вздохнула она, опуская руки и думая. Обо все и сразу. Нет ведь какой-то конкретной причины, почему она так боится этого, как огня. Эти мысли вертятся в голове, выедают ее морально и физически. Истощают. И убивают. И это поведение ее милого Демона напрягает только больше и больше. Хотела бы она спросить «какого черта?» да вот черт уже тут, и отвечать она не спешит. Будто бы специально держит в неведении. – Меня смущает то, что ты говоришь подобные вещи. – Какие? – она склонила свою белокурую голову, легко расправляя пшеничные волосы тонкой рукой. Глаза как обычно горели своим задорным огоньком интереса, от которого Аню всегда воротило, но сейчас она испытывала только чувство спокойствия, не более. Вопросов к такому состоянию никаких не возникало. Она просто ничего не чувствовала. Ничего. – Про гниль. Думаю, ты была бы рада наоборот, - она неопределённо пожала плечами, опуская взгляд на книжки, которые по-новой начала перелистывать, не испытывая какого-либо интереса. Когда речь заходит о неопределенности обычно говорят «в тихом омуте черти водятся», так что Аня быстро себя успокоила этим выводом. Руру, конечно, пугала, но не так сильно. – Бесить тебя самостоятельно это одно, а смотреть на то, как ты себя сама изводишь – это другое, – спокойно сказала она, даже как-то задумчиво смотря на восход солнца. Аня приподняла бровь. – Влюбилась что ли? – девушка застыла в ожидании ответа и даже подняла взгляд со строк, по которым просто бегло пробегала взглядом, даже не углубляясь в смысл прочитанного. На удивление Руру как-то задумчиво посмотрела в сторону. Непривычно для той, кто обычно язвит при каждом удобном случае. И сейчас Аня этот удобный случай как раз на блюдечке преподнесла. К тому же, разговор бессмысленный. Аня даже уловила эту тонкую связь, как Демон легко отводит ее вопросы в сторону. И не давит ли она на ее сомнения? Эта тварь знает, что Аня всегда ставит все под сомнение, до такой степени, что другие сказали бы «Вредная черта характера». –…Можно и так сказать. – темноволосая хмыкнула. Что-то новенькое. Она хитро прищурилась, выдавливая самую что ни на есть омерзительную «милую» улыбочку. – Любовь разве не грех, по твоим заветам? – Руру посмотрела на девушку, как на конченную идиотку, красноречиво выражая взглядом свое негодование. – Ты сама должна иметь представление о любви. Извращать ее или нет - дело твое. Исконно любовь чиста. – Аня нахмурилась. Тон у Руру был действительно раздраженным, злым, будто бы Аня по-настоящему начала ее бесить. На такой ноте она решила прервать диалог, нарываться на проблемы – как всегда себе дороже. Она хлопнула книгой, а затем тяжело вздохнула. Оставаться здесь уже не имело никакого смысла. Решение на поставленный несколько дней назад вопрос было решено отложить до поры до времени. На это Руру даже ухом не повела, продолжая смотреть на восход солнца. Аня устало перевела взгляд на вид утреннего города, что только-только просыпался и озарялся теплым светом яркого солнца. Может быть, что-то да выйдет сносное, если она начнет действовать, но с какого угла ни подойди к этому сыр-бору – тупик. Раньше это могло сильно озадачить, но сейчас это начинало даже бесить. И она до сих пор не была уверена, как ей поступать дальше – не в ее стиле задерживаться долго на одном месте. Она ведь даже полного своего имени не знает. Тогда что же, начинать все с чистого листа? Да как же, если тут перед ней сидит на столе и задумчиво смотрит в окно живое воспоминание, которое своих карт раскрывать не хочет? Думы Руру – темный непроходимый лес, попади в который ты обязательно заблудишься. И сдохнешь. – Анна Аллен. – раздалось с боку, от чего Аня дернулась. – Что…– но никого. Девушка столкнулась с пустотой, которая заставила по спине пробежаться стадо мурашек. Руру пропала. Аня нахмурилась и огляделась по сторонам, ища взглядом светлую голову, но ничего – как сквозь землю провалилась. Она уже начала ожидать, что Ангелок неожиданно выпрыгнет, как это было в прошлый раз. Но ничего. Пустота, тишь да гладь. – Чтоб тебя, Руру! Анна Аллен, значит? – Не слишком ли ты себя истощаешь? – Аня сидела рядом и внимательно наблюдала за тем, как усердно в поте лица Дана добывает информацию. Девушка не отрывалась от экрана ноутбука весь день, иногда хлебая кофе для продления «рабочего» режима. Аня упорно не хотела понимать, что вообще здесь происходит. Но стоит признать, с новой знакомой не было так скучно, как могло показаться ранее. Она просто смотрела за тем, чтобы Дана себя не перегружала работой, заботилась и подавала кофе. Проще говоря, типичная сиделка. – Что поделаешь, я очень серьезно отношусь к этому. – пожала плечами работяга, все также внимательно следя за всем, что происходит в виртуальном мире. Взламывать, искать, печатать, при этом не попадаться и не выдавать себя с потрохами – задачка не из лёгких, но девушка справлялась с ней безупречно. – Настолько серьезно, что добровольно загоняешь себя в гроб? Боже, вы что, спасением мира занимаетесь? – Аня раздражённо вздохнула и поднялась, когда щёлкнул чайник, уже привычно хватая со стола кружку. Не стоило Ане принимать на веру то, что Дана нормальная. Как говорится: «Поспешишь – людей насмешишь». В данном случае насмешила она и себя, и, возможно, Руру. – Можно и так сказать…– тихо задумчиво протянула девушка, внимательно вглядываясь в монитор, а затем расслабленно выдохнула и откинулась на спинку стула. – Теперь можно и чашечку кофе выпить… – Давай я тебе на голову его вылью? Внутреннее применение тебе не особо помогает, – резонно заметила Аня, подходя к Дане сзади, на что девушка вздохнула и посмотрела на нее в ответ, откидывая голову. – Если я сейчас встану, то ты ляжешь, - усталым и хриплым голосом выдала Мерсер, от чего Аня всё-таки вскинула бровь, вытянув лицо. – Дана, проснись. Ты слишком сильно в себя поверила…- она хмыкнула и поставила кружку кофе на стол, на что Дана кивнула и поблагодарила Аню. Девушка привычно плюхнулась на диван и вздохнула. Алекса не было вот уже пару дней. Для нее было загадкой, чем занимаются эти двое, зачем сюда притащили, зачем вообще держат здесь. Карт раскрывать эта парочка не спешила, как и ее многоуважаемая Руру. – «Даже бесит как-то…» Аня устало пробежалась взглядом по потолку, изучая каждое пятнышко. Если дело и дальше так пойдет, то она выучит каждый изъян этого потолка, даже имена им даст. Надо срочно сдвигаться с мертвой точки, иначе пиши пропало. – У меня просьба, – Аллен поднялась с дивана, вытягивая руки и потягиваясь. Хрустя косточками, она мычала и расслаблялась. – М? – «Сестренка» внимательно и вопросительно посмотрела на Аню. Ее взгляд ясно выражал интерес, прямо так и говоря «я вся во внимании!». Всё-таки надо было решиться на это, тем более, когда она узнала свое полное имя. Аня не имела понятия о том, как ведётся сбор информации, но свято надеялась, что это поможет. – Можешь что-нибудь узнать обо мне? – темноволосая перевела взгляд с пустой точки на Дану. От такого вопроса лицо девушки вытянулось от удивления. Заявление да, такое себе. Заниматься сбором информации для одного и искать что-то о человеке, имени которого не знаешь – так себе времяпровождение. – Имени будет достаточно? Полного, - пояснила девушка, чуть помедлив, на что Мерсер отрицательно покачала головой. – Знаешь, в мире тоже очень много девушек с именем Дана Мерсер, - подметила Сестрёнка, на что Аня разочарованно вздохнула. – А если я разузнаю больше? – конечно, гораздо и ГОРАЗДО проще узнать все от самой Руру, но это будет мало того, что подозрительно, это поставит под сомнение ее существование. Вряд ли они просто так возьмут и поверят, что она вдруг ни с того ни с сего узнала о себе абсолютно все. Разве что ей придется молчать и скрывать все до самого последнего момента. – Вот тогда и задавай вопросы, – Дана пожала плечами и прикрыла глаза, отдаваясь Нирване, пока Аня задумчиво смотрела в одну точку, сидя на старом диванчике. Чтоб тебя, Руру.