Птенчик

– Ну, каковы ощущения? – знакомый голос эхом отдался в голове, заставляя девушку поморщиться и открыть глаза. Левый глаз привычно жгло неприятной болью. Кажется, что-то по щеке стекает. – Отвратительно. – выдавила из себя Аллен, смотря в потолок пустоты, пытаясь заставить себя принять сидячее положение, но тело не слушалось, будто налитое свинцом и закованное в железные цепи. Аня выдохнула. Светлые волосы мелькнули где-то сбоку, привлекая к себе внимание. Темноволосая проводила Руру усталым взглядом. А та лишь веселилась и бегала вокруг, мыча какие-то песенки. В который раз Аллен завидовала этой беззаботности ее личного демона. Пока она была здесь, она могла позволить себе спокойно и без спешки анализировать ситуацию, смотреть на все здраво и свежо, чтобы в конце концов, как сознательная и адекватная личность, не обременённая психологическими заболеваниями (какая ирония!) принять правильное решение. Аллен поднялась, принимая сидячее положение, вытерла рукавом кровь с щеки и устало вздохнула, обращаясь к Богу за помощью. «Дай мне сил, спаси и сохрани». Теперь они находились в той же библиотеке. На некогда пустующей книжной полке красовалась большая книга, облаченная в кожаный черный переплет. Руру вилась возле книги и о чём-то думала, будто решалась, куда поставить ее, чтобы смотрелась красивее. – Что это? – Аня поднялась и подошла ближе, а та, тряхнув светлой копной шелковистых волос, поставила книжку на самую верхнюю полку. – Воспоминания того солдатика, – Руру шлепнула Анну по руке, когда девушка потянулась вслед за книгой. Да так сильно, что Аллен отпрянула и зашипела. – Не трогать, а то запачкаешь. У тебя это хорошо получается, – Руру оценивающе оглядела внешний вид своей подопечной, а был он, скажем так, не освежающим. Темноволосая лишь скептично фыркнула и села за стол, утыкаясь носом в руки и наблюдая за медленно восходящим солнцем. Аня пришла в себя довольно быстро. Не по естественной причине, разумеется. Она, как заядлая соня, будет спать до последнего. Резкий грохот заставил ее подскочить и зажмуриться от боли – тело ломало неимоверно, ныло, скрипело, будто она была 90-летней старухой. Превозмогая недовольства организма, она огляделась. Было тихо, спокойно. Все та же квартира. Тела нет, зато есть огромное кровавое пятно прямо посреди комнаты. Ковер неприятно хлюпал под подошвой кед. Аллен поморщилась и подняла ноги обратно на диван. Громыхало на улице – видимо танк приехал зачищать территорию, вот и бомбит, как вне себя. Снова грохот – штукатурка посыпалась с потолка, здание тряхнуло. Люстра недовольно зазвенела на потолке. Да и Аллен было мало приятно. Алекса-то нет. И кто ей пояснит за все, что происходит и что делать дальше – хрен его знает. Мерсер человек ненадёжный, это Аня поняла уже давно. Появится и нормально всему обучит и научит только,когда рак Виталий на горе свистнет. Иными словами, рассчитывать на мужчину не приходилось. Аня нехотя подняла свою пятую точку с нагретого места и зашагала к балкону, чтобы посмотреть на обстановку и оценить свои возможности. Заражённая зона встретила ее пылающим жаром, запахом гнили, гари и ещё чего-то крайне противного и неприятного, от чего девушка захотела зажмуриться и спрятать нос в рукав как можно лучше, чтобы не чувствовать этот до тошноты противный запах. Она застыла, втянув в лёгкие воздуха и привыкая. От запаха вштырило так, что в глазах потемнело, но любой живой организм имеет свойство адаптироваться, так что довольно быстро Аллен пришла в себя. Она перегнулась через перила, вцепившись в них пальцами. Ветер ударил в лицо и растрепал волосы, заставляя Аню сматериться и убрать пряди за ухо. Зомби толпами носились по улицам, громя магазины, машины. Наваливались на пехотинцев, не давая им никакие шансы на выживание. Под крики ужасов и автоматные очереди, они с особым остервенением вгрызались в свежую плоть гнилыми зубами и отрывали большими кусками. Аллен поежилась, следя за тем, как очередного бедолагу отправляют в Вальхаллу посредством укуса в шею. Она положила руку на место укуса и сглотнула. – Ну его к черту, ей богу…– она нервно выдохнула, поднялась на край балкона, держась за стекло, и, быстро перемахнув на стену, побежала наверх, кроша под подошвой кед стену здания. Оставаться она здесь не желала, а пока Алекса нет – можно и исследовать местность. Плохого в этом ничего нет, в конце концов, она потренируется и попытается повторить те маневры, которые мужчина уже делал мастерски и легко, словно всю свою жизнь этим занимался (а ведь правда…) Шутки с невероятной скоростью генерировались в голове, заставляя улыбку на лице растягиваться все больше и больше. Если так и дальше дело пойдет, то о переживаниях и забыть можно насовсем–кажутся они мелочью по сравнению с тем ожиданием, которое так ее мучило. *** Она перепрыгивала с крыши на крышу, наблюдая за местной фауной и обитателями, как будто она оператор national geographic. Иногда проскакивали какие-то интересные комментарии в голове, от чего девушка лишь удивлялась своей находчивости и доли иронии ко всей этой ситуации. Другой бы давным давно уже слег в психиатрическую лечебницу какую-нибудь с диагнозом «выпал в осадок от происходящего». Но она с упорством оленя (читай идиота) продолжала совать свой нос, куда следует и не следует, аки Варвара на базаре. Вот только ей его не оторвали, по крайней мере, пока что. Желание посмотреть, изучить горело в ней синим пламенем. Сколько она сидела взаперти, что так рьяно бегала по городу, только вкусив плод свободы? Без надзора Алекса или кого-нибудь ещё. Просто так, самостоятельно, сама по себе. Громкий рык прервал ее рассуждения, заставив остановиться и заинтересованно повернуть голову на источник шума. Оглушительно рыча и пыхтя, кто-то боролся за еду внизу. Кто-то огромный. Аллен присела, а затем медленно посмотрела вниз и застыла. Огромная розовая туша, крепко держа в своей когтистой лапе уже мертвое тело человека, враждебно смотрела на другую подобную особь, которая, по всей видимости, заявила свои права на ее территорию. И добычу. – «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда…» – спокойно подумала девушка, устраиваясь поудобнее, чтобы начать просмотр гладиаторских боёв на минималках. Не хватало только пожевать чего-нибудь, а так было вполне сносно и даже интересно. Первая тварь отступала, но не собиралась удирать, видимо, состроив в своей голове примитивную тактику боя, на сколько мозг позволял, разумеется. Вторая же наступала, казалась больше и грознее. Аллен, наблюдая за такой картиной, вдруг вспомнила фразу Руру: «Выживает самый приспособленный». И вот сейчас наглядный пример опровергнет или подтвердит ее слова. Среди высоких зданий некогда великого мегаполиса поселились первобытные законы и правила. Фактор выживания определялся способностью и готовностью человека к такому неожиданному повороту событий. И такие экстремальные условия красноречиво поведали о том, что человечество не готово выжить, по крайней мере, сейчас. Пройдет два года, десять лет или, может, двадцать. Тогда, может, что-то и изменится. А пока...Вот тебе и статистика – никаких опросов проводить не надо. Лишь наблюдение, которое потом перейдет в сухие цифры и отчёты военных о том, сколько сегодня здоровых удалось вытащить из этой задницы. Первая особь уже спокойно сидела и доедала труп человека, прижимая другой лапой тушу некогда живой твари, которая казалась крупнее и сильнее. Аллен печально усмехнулась своим мыслям, сложив ноги по-турецки и подпирая лицо ладонью. А ведь так все красиво начиналось и закончилось так быстро. Как долгий подъем на горку, чтобы потом насладиться секундным спуском. Только она собиралась встать, как чья-то рука легла на ее плечо, от чего девушка вскочила, словно кипятком ошпаренная. Такой трюк чуть не отправил ее в свободный полет, но мужчина спокойно перехватил ее, предотвращая прыжок веры, и поставил окоченевшую от шока девушку на крышу подальше от края. Аня часто задышала, но быстро пришла в себя. – Господи, не делай так больше…– выдохнула она, на что Алекс насмешливо сверкнул серыми глазами. – Уже во всю осваиваешься? – спокойно спросил он, на что Аллен слабо кивнула и склонила голову на бок. – Разве ты не должен злиться на то, что я свалила? Без предупреждения, без записки? – девушка скрестила руки на груди, ожидая каких-либо объяснений. Было интересно, что у него в голове сейчас творится. Почему в одно время такой злой и хмурый, как ни глянь, а сейчас – самая добрая душа на свете. Обстоятельства? Нашел женщину или, может, удачно выполненная миссия? «И с чего ты вдруг так задумалась об этом?» - колко промелькнула мысль в голове, от чего Аллен помотала головой. – Я предполагал такое.– все так же непринужденно объяснял он, постепенно начиная идти по крыше, а Аня невольно следовала за ним, слушая все то, что он говорит. Судя по всему, он собирался начинать какие-то уроки. Первый с поглощением вышел с одной стороны удачно, а с другой – она отключилась. – Я не ожидал такого эффекта, на самом деле. Но, учитывая то, что твоя регенерация слабая... Ты воспринимаешь все по-другому и с чем это связано – трудно предположить, – он остановился и посмотрел на Аллен вновь серьезным взглядом, полным мыслей. Задумчивый. Девушка лишь слушала его и вникала в суть дела. – Поэтому хочу понаблюдать за тобой. – Ага, снова запрешь или, может, отведешь к какому-нибудь учёному? – скептически сказала Аня, на что мужчина тяжело вздохнул и помотал головой. – Да шучу я. Выкладывай, что там, – она нервно усмехнулась. Да, он шутки шутить не умеет. – Пока Дана ищет новую информацию, я проведу краткий экскурс по всему, – он провел рукой, охватывая горящие здания и красное небо, – Этому. – Хорошо, – выдохнула Аня, разведя руки в стороны, а затем расслабляя их. – Я внимательно слушаю. Этот город – действительно удивительная вещь с точки зрения всех законов этого мира. Все, что человечество воплощало в книгах, фильмах, играх, оказалось вполне реальным и более страшным, чем все себе представляли. Это было так…иронично. – В городе расположилось несколько баз военных. Пока крупных только три, остальные достаточно малы. – Алекс сорвался с места, планируя в воздухе и приземляясь на следующее здание. Аллен следовала за ним, охватывая огромный город заворожённым взглядом. – Времени на постройку всего этого было очень мало, поэтому им удается с трудом сдерживать толпы заражённых. Но не стоит расслабляться. Твоей задачей будет делать регулярные вылазки и контролировать ситуацию. Если сможешь добыть информацию, хоть какую-то каплю – все к Дане. – Аня посмотрела на Алекса, а затем выдохнула. Даже как-то грустно – никакого боя, сражений, адреналина в крови? Один стелс и крысятничество? «Если посудить здраво, Аня, то ты – слабая единица, из тебя союзник никакой,» - спокойно рассуждала здравая сторона голосом Руру. Это уже какое-то наваждение – либо привычка, либо эта демоница всё-таки пробирается в реальность. – По возможности – беги, – он резко остановился и посмотрел серьезно на Аллен, на что та впала в ступор, удивлённо смотря на мужчину. Проморгавшись, она лишь кивнула. Не стала спорить с ним, высказывать какое-то недовольство – показалось, что слишком много она на себя берет. – Итак, сейчас мы изучаем город, верно? – робко поинтересовалась девушка, подходя к нему поближе. Мужчина лишь кивнул, а затем посмотрел вниз. Его примеру последовала и Аня, а затем застыла. Огороженное высокой стальной стеной здание красовалось прямо перед ними. Грозно на башнях расположились пулеметы, какие-то датчики. Ворота медленно открылись, из которых, опасно рыча, медленно выехал БТР. Следом его сопровождала группа солдат, но они разошлись на первом же перекрестке. Улицы пустовали – военные хорошо постарались с зачисткой. Случайно забредшего сюда заражённого ждала незавидная участь – град из свинца крупного калибра. Прямо на глазах Аллен, обезумевшего зомби, ещё сохранившего облик человека, отправили на тот свет моментально, как он оказался в области поражения. В следующую секунду от него остались мясные ошмётки на асфальте – проще говоря, фарш. И ведь совсем ещё свежий зомби, недавно обратился. На душе как-то грустно стало. – Алекс, – тихо позвала его Аня, на что мужчина вопросительно повернул к ней голову. – Кто все это…начал?..– все так же тихо продолжила Аня, поворачивая к нему голову в ответ. Вопрос, казалось, поставил его в тупик – он нахмурился, смотря на девушку непробиваемым серьезным взглядом, а затем вздохнул. – Я и выясняю это, – спокойно ответил он. – Эта база первая. Сама сильная из всех. Сюда в основном брошены все силы на зачистку территории. Тут бывалые военные, по крайней мере, по моим наблюдениям.– он продолжил как ни в чем не бывало, а вот Аня, казалось, думала уже совсем о другом. Раньше и думать не приходилось насчёт того, кто вообще устроил эту вакханалию. Корпорация, как Гентек? Военные, дозор? Группа отдельных людей? А если даже один человек? Аня нахмурилась и посмотрела на Алекса. Капюшон закрывал его лицо, поэтому он не замечал ее пристального взгляда, наблюдая за военными. У девушки ещё куча вопросов к нему, но он и сам не до конца разобрался во всем и сейчас выясняет причину всему этому. Нет, она не была преисполнена чувством благородства и не желала убить того, кто начал эпидемию, в отмщение за невинных людей, которые покинули этот бренный мир и бла-бла-бла. Это было просто некое любопытство, приукрашенное странным окрыляющим чувством дежавю. Погруженная в собственные мысли, Аллен не заметила, как Алекс повернул к ней голову, что-то говоря. И тут же застыл. Повисла неловкая пауза, молчание затянулось. Только сейчас голова девушки включилась, она поняла, что выглядит как минимум странно, поскольку откровенно пялилась на мужчину все это время. Его взгляд красноречиво вопрошал: «Тебя ничего не смущает?» – Так…я буду здесь, верно? – она покраснела и резко отвела взгляд, пытаясь сменить тему. И смех, и грех. – Это только первая, которую я показал. Остальные дальше, – спокойно сказал он, на что Аллен вновь посмотрела на него. Мужчина отошёл в сторону, оставляя девушку у края. – Слушай. А что сейчас вообще пока известно? – она осторожно подошла к нему, вставая перед ним и таким образом не позволяя уйти дальше. Заинтересованно склонив голову в бок, она смотрела на его лицо, которое слегка вытянулось от недоумения и…неуместности такого вопроса. Это выглядело забавно, девушке нравилось его удивлять такими незаурядными вопросами. Сконфуженный Алекс – это зрелище стоит того. Но мужчина быстро пришел в себя, возвращаясь на круги своя, так что уже со спокойным лицом он ответил: – Пока лишь то, что я работал на Гентек и занимался созданием этого вируса. Но что произошло дальше – пока неясно. – он осторожно шагнул вперёд, а Аллен отошла в сторону, идя уже рядом с ним. – Знаешь. Держу пари, что у тебя развилась паранойя и ты же этот вирус и выпустил, –усмехнувшись, выпалила она, убирая руки за спину. – А вообще, если вы так стремитесь избавиться от вируса, то проще было бы объединиться. Враг моего врага – мой друг, как говорится… – Не умничай, –он приложил тыльную сторону ладони к ее рту, заставляя замолчать, но Аллен лишь легонько укусила его руку, на что Мерсер ее быстро отдернул. Аня лишь звонко расхохоталась на такую реакцию. *** Краткий экскурс был пройден. Аллен тяжело дышала после длительной пробежки по целому Нью-Йорку. Наслаждаться красотами этого города, когда ты носишься, как в зад ужаленная – дело трудное, но занимательное. Алекс тяжёлый человек и как учитель малость не задался. Таскал ее до самой ночи и тренировал до изнеможения. Высокие запасы выносливости казались такими… быстро исчерпаемыми. Он бегает быстро, прыгает высоко и самое главное – не устает. Стоит перед ней, весь из себя бодрый спортсмен комсомол, преисполненный хорошим настроением, если кирпичную рожу и колкие комментарии можно назвать хорошим настроением. А она стоит и загибается, говоря через каждый глубокий вдох-выдох «одну секунду». – Военные ждать одну секунду не будут, – Аня сидела на корточках, а Алекс медленными шагом подошёл к ней и присел напротив. – Знаешь…Пушкин дописался, Гагарин долетался, а ты щас допиздишься…– она подняла усталый взгляд на него. Щеки алые, ровно как и глаза. Он вскинул удивлённо бровь, явно не ожидая такого выражения. Как мать смотрит на ребенка, который впервые выругался нелицеприятным выражением. А ей хоть бы и хны – девушка настойчиво поднялась, начиная подтягиваться. Послышался слабый хруст, затем ещё один, а после Аллен выдохнула и расслабилась, медленно опуская руки. – На сегодня хватит, – Алекс поднялся, быстро отряхивая светлые джинсы от пыли. Такой жест со стороны мужчины для девушки казался каким-то…отвлекающим, что ли? Будто он пытается вывести самого себя из непонятного для него состояния. Джинсы и без того грязные от крови и грязи, так к чему такая мелочь? А может, что она и вовсе ошибается – трудно сказать. Его нельзя читать, как открытую книгу, что злило, но одновременно и завораживало. – Неужели? – она хмыкнула, наблюдая за Алексом, стараясь подмечать каждый его жест. Это происходило невольно, можно сказать, что она заглядывалась за манерой самодовольного Бога. – А я-то думала, что романтический ужин будет, - она драматично вздохнула, будто девочка, что сохнет от безответной любви. К чему такой театр? – Могу отправить за Охотником в зараженную зону. Такой ужин устроит? – Мерсер усмехнулся уголком губ. Аллен опешила, замолчав на секунду, будто пытаясь понять, что только что произошло, а затем фыркнула и пихнула его в грудь, отталкивая легонько. – Вот дурень, не знает, как за девушками ухаживать… – Ну, разумеется, – он похлопал ее по плечу, а затем сорвался с места, обгоняя одним рывком. Девушка осталась стоять на месте и молча наблюдать за тем, как Мерсер стремительно от нее отдалялся. Она вздохнула и, окинув ночной город усталым взглядом, последовала за ним. Ветер неприятно бил в лицо, продувал шею и уши. Ночи в этом больном городе прохладные, поэтому девушке, как заядлой мерзлячке, только и оставалось, что ежиться и прятаться под толстовкой. В ее больной голове в один момент промелькнула мысль: украсть под шумок куртку у Алекса. Она была заманчиво теплой, толстой, да и стиль классный, так почему бы и нет? Но на провокации ей не позволяла поддаться каким-то чудом выжившая здравая половина. Девушка вздохнула, а затем краем глаза заметила какое-то движение. Быстро дернувшись вперёд, она обрекла себя на позу «перекати поле». Собрав телом бетон с крыши и подняв столбы дыма, Аня прокатилась кубарем до самого края. Она чуть не свалилась прямо в пустоту ночного города. В голове стоял противный писк, от которого сводило скулы и все тело. Щурясь и пытаясь понять, что произошло, она подняла тяжёлую голову, словно пьяная. Щепа и куски кирпича полетели ей прямо на голову. Аллен закашлялась: из-за бетона и дыма она не могла полностью открыть глаза, щурилась и часто моргала. Дышать было невыносимо тяжело, откуда-то со стороны повеял запах гари и жар. Пока в воздухе стояли клубы грязи и дыма, она, превозмогая слабость, поднялась и переместилась за рекламный щит, который стоял на честном слове, и это было мягко сказано. Не самое надёжное укрытие для такой ситуации, когда в тебя открыли пальбу из РПГ. «Блять, Ватсон, возьми медаль, ты просто вышка очевидности!» - ехидно подумала про себя Аллен, расслабляясь и откидывая голову на проржавевшие от времени стойки. Бок невыносимо рвало от боли. Зашипев, она подняла с больного места руку, до омерзения липкую и теплую. Кофта и футболка медленно чернели, впитывая в себя темно-багровую кровь. Бок был разорван и казался пробит насквозь. Но это, по сравнению с тем, что могло произойти, если бы она не среагировала вовремя – цветочки. Ещё легко отделалась. Девушка горько усмехнулась, чувствуя, как в горле заиграл металлический привкус. В следующую секунду, поддаваясь приступу и порыву, она сплюнула кровь, оставляя на подбородке следы этого маленького казуса. – Вот дрянь… Дозор всё-таки устроил засаду. Не могли они вот так спокойно прыгать по крышам Нью-Йорка, аки мармеладные мишки по цветочному полю, что-то должно было произойти. Никогда такого не было, и вот опять! Пока рана медленно затягивалась, крайне неуверенно унося за собой чувство дискомфорта и боли, Аня сидела и ругала себя за такую наивную беспечность. Хотя, откуда у неопытной и молодой соплячки должно было быть хоть какое-то представление об этом? Это Алекс закален в боях, он развил в себе способность предугадывать последующие события до максимально возможного уровня. И его несомненно прекрасная задница отлично понимает, когда нужно свалить, куда можно лезть, а куда не следует. Но сейчас он далеко, а Аня здесь. И ее, что скорее всего, уже окружили. – Не скорее всего…– девушка обомлела, удивлённо открыв глаза и наблюдая за тем, как прямо напротив, на соседней крыше, бежит солдат, крепко сжимая в руках РПГ. – Вот черт!!! – она, стараясь игнорировать боль, сорвалась с места, удирая, что есть мочи. Силы медленно покидали ее, оставляя только слабость и страх. В следующую секунду прогремел ещё один взрыв. Рекламный щит грозно заскрипел над головой, заставляя девушку разинуть рот от ужаса, заставляя ее быстрее перебирать ногами и сваливать, пока огромная постройка не передавила ее тут же, словно муху. Страховочные тросы с противным звуком рвались, ржавый металл скрипел, а Аня бежала, пока она не оказалась на другом конце крыши. Щит благополучно упал, проломив окончательно бетонную крышу. Вновь клубы пыли и грязи взмыли в воздух, от чего девушка закрыла лицо рукой. В этой суматохе, убегая от одной опасности, она мне заметила, как подобралась другая – крайне близко подлетел вертолет. Теперь она стояла в круге белого света от прожектора и неприятно щурилась, пытаясь сообразить, что происходит. - «Бежать! Бежать до самой Индии! Зубами вцепись, но держись!» - Аллен выдохнула и сорвалась в очередной раз с места, все никак не давая регенерации действовать так, как нужно. При каждом новом движении рана открывалась снова и ткани просто не поспевали за динамичными движениями девушки, которая извивалась, как Уж на сковородке, лишь бы выжить и отстоять свое право на существование. Град пуль посыпался следом за Аней, стреляя по пяткам. Пока каким-то чудом колено ей не прострелили, поэтому она относительно бодро убегала от погони, хватая ртом воздух. Она сделала рывок и перепрыгнула на другую крышу, виляя зигзагами, но военным, казалось, было абсолютно все равно на ее импровизированные пируэты – они не собирались проигрывать ей в этой своеобразной игре, целясь достаточно точно, но все равно промахиваясь. Будто они, насмехаясь над ее неопытностью, играли с ней в кошки-мышки, где Аллен, к своему сожалению, выступала отнюдь не в роли кошки. – «Где он?! ГДЕ ОН?!» – на глаза выступали слезы, только не от грязи, а от паники. Она смотрела по сторонам, пытаясь найти его, но все время возвращалась к погоне, пытаясь спрятаться или уйти от вертолета. Его не было. Нигде не было. Дышать было трудно – паника, боль и бетон, осевший в лёгких: все это давало такой себе результат. Поэтому на очередном прыжке, пытаясь найти Мерсера, она споткнулась о парапет и подбитой птицей полетела вниз. Жизнь по этим улицам текла своим чередом. Суетливая толпа, пробки из машин – своеобразный поток бушующей реки, но такой привычный и по-своему спокойный. Можно сказать, налаженный. И этот режим был бесцеремонно нарушен резким падением девушки в самый центр дороги. Сегодня должен был кто-то умереть, но не она. Аллен на слабых руках сползла с некогда целой машины и свалилась на дорогу прямо на разодранный бок, оставляя за собой кровавую дорожку. Зашипев, она подняла голову. По двери жёлтой машины такси стекала тёмно-багровая кровь, смешанная с сукровицей, и ошмётки плоти. Рука некогда живого человека безвольно повисла из окна. Чей-то вечер был прерван вот так неожиданно и…(приятно). Отдышавшись и стерев с лица кровь, Аллен поднялась и заковыляла к переулку, как хромая лошадь, держась за бок. Тяжело дыша и ничего не слыша вокруг, девушка, словно пьяная, оглянулась, пытаясь найти место, где можно спрятаться, пока вертолет медленно осматривал переулки. Люди визжали, кричали, бежали кто куда, толкали ее, сбивали с места, от чего девушка чуть ли не падала, но ещё держалась и с упрямством осла шла дальше. Для Аллен все было, словно в тумане. Оглушенная взрывами и таким падением, она слышала все, как из-под толщи воды. Казалось, что сознание даст слабину в любой момент. На ватных ногах Аня доползла до мусорного бака и завалилась внутрь. Крыша бака, будто бы солидарная с девушкой, тут же захлопнулась, пряча ее от этого огромного и опасного мира. Анна скрючилась на мусорных мешках, сворачиваясь калачиком. Сбивчиво дыша и жмурясь, она жалобно мычала от невыносимой боли. Но теперь лежала смирно, позволяя регенерации работать так, как нужно. Если бы организм был какой-то машиной, то система бы визжала во всю «Внимание! Код красный!» Аллен постепенно приходила в себя. Соленый пот каплями стекал по лбу, смешиваясь с кровью. Рана уже почти не болела, поэтому Аня расслабленно дышала, смотря перед собой мутным взглядом. Она набиралась сил, чтобы в итоге подняться и продолжить свой путь. А сейчас девушка подождёт здесь, пока все успокоится и уляжется. Но толпа все никак не стихала. Вертолет угрожающе пролетел мимо. Свет прожектора удалялся, исчезая за многочисленными зданиями этого мегаполиса. Пахло здесь так, будто вчера бомж сдох. Сморщившись, девушка слабой рукой подняла крышку бака, вылезая из нее. Организм устал, хоть раны и зажили, но усталость тяжёлым грузом осела на ее тонких плечах. Покачнувшись, Аллен схватилась за все тот же мусорный бак, который выручил ее уже во второй раз. Девушка схватилась рукой за голову, все кружилось, словно на аттракционе. От этого она хотела ругаться, плеваться ядом. Разразиться гневной тирадой в сторону Гентек и Черного Дозора. Хотелось плакать от непонимания и усталости от всего этого дерьма. Заорать и сказать всем, как они ее достали, а затем исчезнуть. Раствориться, чтобы никто больше не нашел и не потревожил. И во что она только ввязалась?.. – «Божее, Алекс, где ты…» – она тихо заскулила, взывая о помощи мужчины, а затем, пошатнувшись вновь, зашагала к выходу. Щелчок заставил ее вздрогнуть. Перед ней стоял солдат Дозора, который наставил на нее автомат, держа девушку на мушке. – «Дельта», я ее нашел, квадрат-2, «А». –сухо и холодно произнес мужчина, медленно идя в сторону и следя за девушкой. – «Карбон», принято. Держите цель, мы в пути. «Твою мать…» - Аллен в панике смотрела на солдата, который, по всей видимости, не собирался вести с ней переговоры. Будто она диковинное животное, которое нужно отловить и поместить в зверинец. – Стой, я…подожди…– жалобно выдавила из себя девушка. На что она надеялась? Она сама не могла ответить на этот вопрос. Будто бы все уладится тем, что они поговорят по душам, словно старые знакомые. Сейчас она будет объясняться перед ним, словно провинившаяся школьница? Объяснять свои поступки, мотивы и цели? Выльет всю душу, чтобы потом пожалеть об этом, как в тех дешёвых фильмах? – Заткнись. – лишь одним словом он пригвоздил ее к земле, дав ей понять, что никакого перемирия ждать не следует. Он лишь желает ее убить и не более того. А лучше – поймать, чтобы погладили по головке и похвалили. Поймать, чтобы потом хвастаться перед товарищами и говорить «смотрите, какой я крутой!» «Либо ты, либо он.» – В голове пронеслись те самые слова, которых девушка так боялась, но все же она понимала, что так оно и есть. Она закусила губу до крови, приводя себя в чувства. Никакого сострадания или понимания. Нет. Чтобы достичь чего-то, чтобы отстоять это, руководствуйся сухой логикой. – Чтож, сладкий. Прости. Либо ты, либо я…– тихо выпалила она, собирая всю волю в кулак. А затем, выждав немного, она схватила мусорный пакет – так быстро, как это вообще возможно – и швырнула прямо в солдата, который такого не ожидал, отмахиваясь, но он не успел. В следующую секунду в его груди красовалась зияющая дыра. Рукав кофты стремительно намокал. Кровь струями лилась с руки девушки на асфальт. Она сжала ладонь в кулак –неприятно липкий и теплый. Аллен растерянно, но уже без сожаления смотрела на него – через форму по шее стекала кровь. Он отхаркивался, кашлял и кряхтел от боли. Стараясь отодвинуться, он сделал шаг назад, но сделал только хуже для себя. Винтовка свалилась на асфальт, лязгая и щёлкая. Аня шла за ним следом, осторожно пуская тентакли, которые обхватывали его тело. Он стоял, прижатый к стене, тяжко-хрипло дыша. И держался, казалось, на последней капле воли. – Знаешь. Я ни о чем не сожалею, – сказала она ему напоследок, желая, чтобы он как можно лучше запомнил ее слова перед смертью. В следующую секунду солдат растворился, став лишь частью уже ее воспоминаний.