Пролог
29 августа 2019 г., 00:30
Перелет на Землю выходит долгим и угрюмым.
Питер более чем измотан, однако он не может уснуть. Мистер Старк сказал, что ему стоит прилечь, и никто не стал с ним спорить, так что теперь он, свернувшись калачиком, лежит на чуть-более-целом-боку и не спит. Небольшое судно Квилла страшно трясет, пока оно, кажется, пролетает через каждую из пяти стадий горя, но Питер испытывает такую боль, что даже при стандартной тряске не смог бы расслабиться. Непривычное отсутствие фонового шума, на который чуткие уши Питера привыкли реагировать, так же не помогает; от ощущения бесконечной пустоты за пределами их корабля его мутит.
Дракс сидит сбоку от Квилла в кресле второго пилота в задумчивой, кроткой тишине. Мантис забралась на один из высочайших кронштейнов в грузовом отсеке, максимально изолируя себя от чужих эмоций. Небулы с ними нет — после того, как она убила своего отца, она произнесла лишь два слова: «За Гамору». Потом пересела на собственный корабль и улетела, отказавшись давать Квиллу хоть какие-то объяснения, даже не обернулась.
Мистера Старка назначили неофициальным хранителем Перчатки, и они с доктором Стрэнджем теснятся в противоположном конце судна от Питера, но в его поле зрения. Они тихо спорят — впрочем, недостаточно тихо.
— … чтобы уничтожить ее.
— Разумеется, чтобы уничтожить ее. Но для того, чтобы найти способ сделать это безопасно, придется неслабо повозиться.
— И вы думаете, что сумеете это сделать?
— Да, пожалуй, я могу сделать звонок другу, — вздыхает мистер Старк. Его броня выглядит на удивление целой, учитывая, через что они прошли, но его волосы спутаны и взлохмачены. На его плечах словно покоится тяжесть всего мира, а взгляд блуждает от Перчатки на его коленях к полу, и выше, прямо к…
Питер закрывает глаза.
— …Паркер.
Питер старается не выдать себя, только слегка расслабляет челюсть, не показывая реакции.
— Паркер, — доносится до него вновь вздох мистера Старка. — «Прометей» был достойным приквелом.
Питер распахивает глаза.
— Ну уж нет, — шепчет он. Это заставляет Мистера Старка улыбнуться, пусть одними глазами, но выражение его лица стоит того возмущения, что прозвучало в тоне Питера.
Стрэндж фыркает.
— Тебя никогда не учили, что подслушивать нехорошо? — спрашивает он Питера.
— Я не могу уснуть. И я не виноват, что вы говорите о штуках, по важности сравнимых с концом света.
Мистер Старк поднимается со скамейки, осторожно кладя на нее Перчатку. Сейчас, когда не используемые четыре камня потускнели, она похожа на дурацкую китчевую игрушку. Но даже так от одного взгляда на нее у Питера мороз по коже.
— Эй. — Мистер Старк подходит к нему и садится на корточки, так что их глаза оказываются практически на одном уровне. Металлические суставы не скрипят даже после долгой битвы, и наноботы в целости. — Как самочувствие? Ты в порядке?
Питер кивает, приподнимаясь на локте и пытаясь выпятить плечи, чтобы не выглядеть как беспомощный ребенок.
— Все нормально, уже регенерирую.
Мистер Старк нависает над ним, чтобы осмотреть правый бок. Питер снял железную броню спустя час после начала битвы, и сейчас на нем обычный эластичный костюм Человека-Паука, который, к несчастью, износился в бою куда сильнее, чем наноботы. Ткань разорвалась в нескольких местах на боку, открывая взгляду множественные синяки и гематомы на коже.
На какое-то время вновь повисает тишина, то, как мистер Старк безучастно рассматривает его раны, почему-то заставляет Питера чувствовать вину за то, что он их получил. Он видит, что мистера Старка расстраивают явно не дырки в костюме за миллион долларов под броней за миллиард.
— Я же говорил, он знал, что я хочу остаться и помочь. Я хотел. Я пошутил, что это вы виноваты. — Питер намеренно пожимает плечами, несмотря на боль, и чувствует гордость за то, что умудряется не поморщиться. — Это было моим решением.
Мистер Старк слегка кивает, но по глазам видно, что он не согласен.
— Меня ведь… не в самом деле надо опекать, чувак. — Слишком фамильярно. — Сэр. — Слишком официально. — Мистер Старк.
Это вызывает у мистера Старка внезапный смешок, и Питер чувствует себя так, словно выиграл что-то.
— Можем попросить Мантис избавить тебя от боли, — предлагает мистер Старк, но Питер тут же качает головой.
— Я в порядке. Спорим, что все заживет еще до возвращения на Землю.
— А если не заживет, спорим, что я покрою все твои медицинские расходы.
— Спорим, что я не дам врачу осмотреть меня и понять, что у меня суперспособности.
— Спорим, вы оба забыли, что я вообще-то здесь.
Оба смотрят на Доктора Стрэнджа, которого, кажется, не позабавила их перепалка.
— Ой. Точно, — говорит Питер. Мистер Старк фыркает, будто сам не может поверить, что забыл.
Доктор Стрэндж встает, подходит к ним, и демонстративно останавливается рядом со Старком, пока тот не отодвигается, подпуская его к Питеру.
— Мне нужно спросить у него разрешения или что-то в этом духе? — спрашивает он Питера, садясь на корточки и закатывая рукава. Его плащ шелестит, несмотря на отсутствие ветра, и отталкивает мистера Старка на шаг, чтобы он не нависал.
— Нет, — бормочет Питер. Они так и не объяснили доктору суть своих отношений: по иронии, им не хватило времени; но слово «разрешение» вызывает у Питера кучу неприличных мыслей, никак не связанных с родительскими чувствами и наверняка способных опорочить даже скандально известного плейбоя Тони Старка. — Я уже взрослый.
— Эм, а вот и нет, — возникает мистер Старк.
— Мне восемнадцать.
— А вот и нет. День рождения только через две недели.
Питер закатывает глаза и тут же шипит, когда Стрэндж касается его бока.
— Больно?
— Ага.
Стрэндж кивает.
— Есть парочка вмятин. Значит, что я могу нащупать твои сломанные ребра. — Он опускает ладонь на бок Питеру, а мистер Старк отходит, и Питер больше не видит его краем глаза. — Проблемы с дыханием?
— Немного больно делать глубокие вдохи. В остальном нормально.
Доктор бросает на него задумчивый взгляд.
— Твое быстрое исцеление, оно просто быстрое? Или оно контролирует срастание тканей? — Увидев замешательство в глазах Питера, он уточняет: — Есть ли риск, что что-то неправильно срастется, как обычно бывает у людей?
Питер кивает, немного расстроенный тем, как беспардонно его отнесли к не-людям.
— Думаю, само исправляет. У меня кости всегда срастались правильно.
— Уже много костей поломал, а?
— Ну, да.
Док со вздохом кивает.
— И тебе семнадцать лет. Прошу прощения, почти восемнадцать. — Он выставляет вперед руку, прежде чем Питер успевает его поправить. — Ладно. Думаю, с тобой все будет хорошо, но тебе стоит как-нибудь зайти ко мне на проверку. Или если получишь еще ранения. Я живу на 117А Бликер Стрит.
— …Спасибо.
Он с шелестом возвращается к скамейке и садится рядом с перчаткой в позу лотоса, закрывает глаза.
Мистер Старк все еще возвышается над Питером, смотрит сверху вниз. Его броня блестит и бросается в глаза, наверное, он не заметил, что она все еще на нем, потому и не снял. Ему уж точно было бы комфортнее в спортивной одежде.
— Я в порядке, — снова говорит Питер, вдруг подействует.
— Хорошо. — После короткой паузы он тяжело опускается на пол и прислоняется спиной к краю кровати, отворачиваясь от Питера. Он словно все еще настороже, хотя драться больше не с кем. — Постарайся немного поспать.
— …Ладно.
Впрочем, глаза он не закрывает. Рассматривает шею и плечи мистера Старка, его затылок, каждую пластину на его изощренной броне, и понимает, как трудно полностью проникнуться ощущением победы, какой бы определенной она ни была.
Звезды пролетают мимо, все как в тумане, и повсюду ощущение тяжести. Ощущение, будто они чудом избежали чего-то настолько ужасно, безгранично трагического, что Питер не может передать словами. Облегчение чувствуется, но остатки той, другой реальности отпускают крайне медленно.
Он ужасно рад, что мистер Старк с ним, и хотел бы быть достаточно смелым, чтобы попросить обнять его. По какой-то причине ему кажется, что вселенная задолжала ему это объятие.
