Спасибо за порнографию

— Ваши фотографии готовы, пожалуйста. Несколько портретов небольшого формата и фотография на берегу, распечатанная на А3, всё в двух экземплярах. Вторые экземпляры Энтони хотел преподнести в подарок Эзре при следующей встрече. Оставалось найти только подходящую раму. Что-то в этом ангеле так зацепило Кроули, что его чувство прекрасного просто истекало слюнями в ожидании следующей встречи, и, как девочка-фанатка, требовало развесить по стенам фотки. На задворках сознания Энтони почти слышал пищащее «он такой клёёёёвыыый», хоть и старался отгонять, как назойливую муху. Но тёплое ощущение внутри его несомненно радовало.       Работа всю следующую неделю не приносила особого дискомфорта, съёмки проходили гладко. С Эзрой на площадке они больше не пересекались, Энтони даже не знал, снимается он ещё или нет. До некоторых пор. В последний день перед очередными выходными к нему подвалили двое коллег. Хастур и Лигур. Вот уж кто тут действительно ловил кайф от работы, Кроули только удивлялся, как они сами еще не начали сниматься, но видимо большее удовольствие им доставлял процесс наблюдения, это они могли делать очень долго и с неимоверным наслаждением, отпуская при этом непристойные комментарии актрисам и вгоняя в краску тех, кого еще можно было хоть чем-то смутить. В этом они были хороши. Кроули подозревал, что за пределами съемочной площадки имели место и домогательства, но предпочитал не вмешиваться. Жалоб со стороны актрис не поступало, значит не так уж они были и против.        В основном сниматься приходили по двум причинам: либо хотели заработать, либо из любопытства и ради новых ощущений. И вторых, как он убедился и по собственным наблюдениям, и по словам других коллег, было не так уж мало. Сам Энтони, как уже говорилось, не испытывал ко всему этому никакого отвращения или даже легкого пренебрежения. Каждый занимается чем хочет. Пока люди не переходили границу его собственных или чужих свобод, ничто не могло вывести его из равновесия. В мире слишком много прекрасного, чтобы тратить время на ненависть в отношении предпочтений других людей. Но ему было действительно любопытно, что такого происходит в сексуальной и личной жизни тех людей, кто оказался в откровенной позиции под прицелом камер. Что они ощущают? Какие эмоции захватывают их в этот момент? Но всего этого было не узнать на площадке, а сам процесс, который он мог наблюдать, не вызывал у Энтони ни интереса, ни какого-либо возбуждения. С возбуждением была вообще довольно странная штука. Он его просто-напросто не испытывал. По молодости, осознав этот факт, он забеспокоился, но скоро понял, что вполне способен физически доставить себе удовольствие, выполняя нехитрые манипуляции руками, и легко доводил себя до оргазма. Только вот не думал в этот момент вообще ни о чем. Не было необходимости в журналах, в фотографиях красивых девушек, в той же порнографии. И он никогда не испытывал возбуждения по отношению к реальным людям, девушкам или парням. А ведь во время учебы девушки порой проходу ему не давали. Спасала подруга, с которой у него совпадали многие интересы, и потому они часто общались. Особенно назойливых она периодически отгоняла своим постоянным присутствием рядом с Энтони на перерывах, и он был ей за это очень благодарен. Одну из девушек она отогнала очень уж удачно, начав с ней встречаться сама. Кажется они всё еще были вместе, Энтони виделся с ними раз в год-другой, но вот последнее время, с этой новой работой, они не пересекались.       В конце концов Энтони принял как факт, что пара ему кажется не нужна, и не стал заморачиваться на эту тему. Тем более, что творчество заменяло ему и друзей, и любовь, иногда приводя его в экзальтированное состояние на очень долгое время, а экстаз, получаемый от созерцания прекрасного, нравился ему куда больше оргазмов.       В тот день перед выходным, Энтони ждал, чтобы он поскорее закончился. Хотел позвонить Эзре вечером и договориться о времени для встречи. Хастур с Лигуром вырвали его как раз из мыслей об этом звонке, когда он, задумчиво улыбаясь, потягивал кофе на перерыве. — Кроооули! — Хастур резко уселся на диван вплотную к Энтони, так, что тот чуть не пролил свой кофе. Лигур уселся с другой стороны. — Помнишь, я рассказывал тебе про цацки, которые прикупил для съемок уже давно? Кроули не помнил. Он вообще редко вслушивался в его слова. — Так вот, они наконец нашли себе применение! Ты, как ценитель прекрасного, просто обязан глянуть, — и он сунул ему в руки смартфон с открытой галереей. — Листай, не пожалеешь.       Кроули сомневался в этом. Но черт с ними, быстрее отделается, если посмотрит и похвалит. Может уйдут хвастаться кому ещё. Он начал смотреть.       Это были фотографии крупным планом, в ч/б. На первой был мужской сосок, зажатый металлической прищепкой с явно тяжелым грузом, судя по тому, как тот был оттянут. На следующей — туго перетянутый кольцом каменный стояк, вздувшиеся венки составляли замысловатый узор на нем. Дальше — след ладони на округлой мягкой заднице, хоть и явно мужской. Видимо всё это была одна модель. — О, вот эта прям жемчужинка коллекции, если ты понимаешь о чем я, — и он указал на фотографию, где по центру находился металлический круг со сверкающей вставкой. Кроули с небольшой задержкой понял что это. Кожа ягодиц была оттянута в стороны руками модели, давая лучший обзор анальной пробки в его анусе. Таких фотографий было несколько, в разных ракурсах, с членом в кадре и без. Как ни странно, фотографии не были лишены эстетики. Еще на нескольких фотографиях были запечатлены влажные губы, обхватывающие прозрачный стеклянный фаллоимитатор. На некоторых он явно был глубоко в горле, а на одном из снимков тонкая струйка слюны стекала из уголка рта, сверкая отраженным светом вместе со стеклом фаллоимитатора. Губы и попавший на один кадр задранный кончик носа показались Энтони знакомыми. Догадка уже маячила перед ним. — Ну как тебе? Наш новый ангелок просто находка! Ох, видел бы ты, как он кончал, такие крики, словно забивали животное. Спорю на что угодно, что я даже видел слёзы. Правда глаза он в основном закрытыми держал, но это точно были слезы. Хотя может мы просто с поркой перестарались? — и они оба с Лигуром отвратительно заржали. — Так а что я рассказываю, есть же видео, скинуть тебе? — Нет, пожалуй обойдусь, спасибо. А тебя с каких пор такое радует? Неужели переключился на мальчиков? Хастур подавился слюной, а Лигур почему-то отвел от него взгляд. — Совсем дурак? Ладно, не хочешь смотреть шикарную сессию бдсм, как хочешь. Скажи хоть как фотки. — Для тебя неплохо, — даже не соврал Энтони. — Высшая похвала от мастера! — снова заржал Хастур и они ушли донимать других.       Некоторое время Энтони просидел молча и почти не двигаясь. Что-то происходило внутри него. Насколько уместным будет его запланированное приглашение? Казалось, что человек, с которым он провел время в парке — это совсем другой человек. Было ли Эзре на самом деле интересно с ним, или он просто проявил вежливость, соглашаясь на ту съемку? И что ему интересно на самом деле? Ведь, если подумать, он не особенно-то охотно тогда согласился на благодарность в виде ужина со стороны Энтони… Что ж, он в любом случае должен хотя бы отдать ему фотографии. А нужны ли они ему? Особенно когда у него есть… такие. Энтони отогнал от себя неприятные мысли. Какое ему дело до того, чем человек занимается в свободное время? Они ведь провели отличный день вместе, почему бы не продолжить общение. Он доработал смену, стараясь не думать на эту тему, а вечером написал Эзре сообщение.