Спасибо за порнографию

      Энтони не смог позвонить. У него никогда не было проблем с коммуникацией, но тут… Он впервые испугался услышать отказ, а еще явно нервничал, когда представлял, как набирает номер. Да что со мной. Лучше напишу. «Привет, Эзра. Я обещал тебе ужин. Как насчет завтра?» Он не стал гасить экран и с минуту следил за мерцающей надписью «печатает…» «Привет! Правда, совершенно не стоит себя утруждать, я был только рад тогда помочь тебе со снимками. Это не обязательно.» Он не хочет. Внутри болезненно сжалось. Он рискнул спросить. «Тебе было не интересно со мной?» «Нет, что ты! Очень интересно! Просто я не хотел тебя напрягать, ты не обязан.» «Но я хочу.» Несколько долгих минут молчания. Собеседник в сети. «Тогда завтра я свободен весь день. Может лучше обед? Я знаю прекрасное кафе, там восхитительные блинчики. Я напишу тебе адрес.» Кроули был только рад обеду вместо ужина. Может останется время прогуляться после. И ждать до обеда придется меньше. «Хорошо. Тогда до завтра:)» Абсолютно довольный, спать он решил лечь сразу же, даже не ужиная. Завтра поем.       Они встретились в уютном кафе, как раз в таком, где и ожидал бы увидеть Эзру Энтони. Мягкий приглушенный свет ламп, стеклянные витражи, проседающие под весом диванчики с множеством подушек, деревянные столы с тканевыми салфетками замысловатого цветочного узора, кое-где расставленные книги на стеллажах. Здесь было по-домашнему тепло. — У меня есть для тебя подарок, — Энтони протянул бежевый в клетку бумажный пакет. Ангел достал рамку с фотографией. — Там еще конверт с портретами, их я просто распечатал. А рама старая, винтажная, нашел на одной барахолке, решил, что такая тебе должна больше понравиться. Лицо Эзры было абсолютно нечитаемым. — Тебе нравится? Я могу поменять на новую, если не нравится. — Это прекрасно, не нужно менять, спасибо, — Эзра наконец поднял на него глаза. — Прости, мне нужно отойти в уборную. Он быстро скрылся в направлении темно-зеленых шторок в противоположном конце кафе. Это было не совсем той реакцией, на которую рассчитывал Энтони, фотографии он действительно считал очень удачными. Но по крайней мере тот не отказался. Эзра вернулся минут через пять, они заказали еду, обрадовались совпавшему вкусу в выборе вина. С едой и алкоголем разговор потек плавно и непринужденно. Блинчики, которые нахваливал Эзра, действительно оказались восхитительными. Обед подходил к концу, но Энтони, как мальчишка, которого загоняют домой в самый разгар игры, совершенно не хотел прощаться. — У тебя есть еще время? Может быть прогуляемся? — спросил он с надеждой. Глаза Эзры были очень яркими, практически светились. Может быть дело было в вине, а может ему тоже было очень хорошо, Кроули на это очень надеялся. — Я был бы счастлив, — наконец ответил Эзра.       Пробродив по старым улочкам до самого вечера, рассказывая друг другу истории со времен университета, а иногда просто обсуждая какую-то несусветную чушь, они поняли, что снова проголодались. — Могу я искусить тебя ужином в Ритц? — хитро улыбнулся Энтони, уже давно поняв, что его новый друг падок на вкусную еду. — Пожалуй, я поддамся, — скромно улыбнулся в ответ Эзра.       Когда они пришли в ресторан, волшебным образом освободился один единственный столик. Во время ужина Энтони понял, что обнаружил новый образ ангела, чтобы восхищаться им. То, как он ел, неторопливо, промакивая губы салфеткой после каждого укуса, и вся гамма эмоций на его лице от пробуемых блюд — этим можно было любоваться вечно.       Время в текущих сутках безбожно заканчивалось, и это удручало Энтони. Стрелка ползла к десяти вечера. — Ты наверно устал? — спросил он довольного и сытого ангела. — От чего я мог сегодня устать? Отнюдь. — Может уйдем отсюда и отправимся на набережную? Там должно быть сейчас очень красиво. — Было бы просто чудесно.       Эзра попытался разделить счет, ведь формально благодарностью мог считаться лишь обед, но Энтони не позволил. В глубине души Кроули очень хотелось, чтобы он хотя бы опосредованно был ответственен за то удовольствие, которое ангел получил от вкусного ужина. Прогуливаясь мимо колеса обозрения и перейдя мост через Темзу в сторону парламента, они по большей части молчали, наслаждаясь красотой родного города. В этот раз молчание совершенно не смущало обоих, наоборот, так было правильно. Когда стало уже совершенно неприлично оставаться и дальше на улице, Энтони спросил: — Я хотел взять отпуск на ближайшие две недели. Ты не хотел бы как-нибудь повторить сегодняшний день? — Конечно. Мне сегодня очень понравилось. — Погоди, прежде чем попрощаться, еще одно. Энтони приобнял ангела за плечи, достал камеру и развернул объективом к ним. — Сэлфи на память, — улыбнулся он. После он усадил сопротивляющегося Эзру в кэб и расплатился с водителем.       Приехав домой, он почувствовал, что хочет ему что-то написать, но не знал что. И тогда скинул ему их общую фотографию. «Смотри, какие мы тут счастливые.» «Очень счастливые», — пришел ответ. Энтони посидел еще несколько минут, а потом прикрепил песню во вложение* и набрал: «Спокойной ночи, ангел»