Спасибо за порнографию

— Габриэль! Поздравляю, сегодня увидишь меня в новом амплуа, — лукаво подмигнул ему Кроули. — Готовь камеру, сладкий, — и, вихляя бёдрами, направился к площадке, на ходу снимая рубашку. — Эзра, дорогой, не против меня в себе сегодня? Покажем им, как это делается стильно?       Эзра мило покраснел и прижался щекой к его острой скуле, нежно потираясь. Энтони, отвечая на ласку, припал к его шее, вылизывая за ухом, оставляя красные засосы на нежной коже, и стало заметно, что Эзра еле держится на ногах. Энтони запустил руку в мягкие кудри, и притянул его в глубокий нежный поцелуй. Оторвавшись, Эзра еле слышно спросил: — Можно? — Тебе можно все, любовь моя. И Эзра начал опускаться, благоговейно глядя на бёдра, узко обтянутые чёрными джинсами, и медленно расстегивая молнию. Во рту скопилось очень много слюны, и он громко сглотнул, освобождая крепкий, бордовый от напряжения, член. Взял его в рот сразу на всю длину, замирая на несколько долгих секунд, чтобы лучше ощутить приятную наполненность своего горла и легкую пульсацию горячей плоти. Энтони издал очень громкий и очень пошлый стон. Рука непроизвольно сжала мягкие кудри и он толкнулся, желая быть ещё глубже, хотя глубже было особенно некуда. От резкого движения Эзра подавился, ненадолго выпуская член, но затем быстро вбирая его снова и набирая темп. С уголков его губ стекала слюна, руки гладили восхитительную задницу и пресс, словно ему не хватало этого, и хотелось заполучить Энтони ещё ближе, полностью в своё владение. Энтони запрокинул голову, и алые волосы разметались, вызывая несколько плохо сдерживаемых вздохов персонала, присутствовавшего на площадке.       Покачивания таза начали выбиваться из общего с Эзрой темпа и Кроули притормозил и отстранился, поднимая партнера с колен и снова целуя его мокрые губы, плавно подводя к стоящей рядом кровати. Кроули уложил его, властно раздвинул ноги, прижимая ладонями под коленями, и некоторое время любовался видом ёрзающего от изнеможения любовника, а затем припал к его гениталиями, проводя широкую мокрую дорожку от ануса, по яичкам, стволу и до головки, завершая круговым движением языка вокруг неё. Но целью сейчас был не член Эзры, и Энтони вернулся к началу. Горячим языком он обводил и щекотал кольцо мышц, от чего Эзра дрожал и изгибался, закрыв предплечьем глаза. Пытка была сладкой и невыносимой, хотелось больше. Энтони вылизывал и изредка проникал острым кончиком языка в отверстие, выбивая высокие всхлипы. Когда он добавил к языку средний палец и сходу попал на простату — Эзра изогнулся дугой, и тот стал нежно поглаживать его свободной рукой по бёдрам и животу, стараясь успокоить, но не выпуская палец из горячего нутра Эзры, начиная медленно двигать им, и Эзра стал благодарно выстанывать его имя. После второго пальца и пары минут растягиваний Энтони зарычал и сказал сквозь зубы: — Я больше не могу ждать, ангел, прости. И резко вошел, так же, как и Эзра во время минета, замерев на время, привыкая к узости, наслаждаясь криками любовника, требующими не останавливаться. Была в этой паузе чуточка издевательства, так нравившаяся обоим. Невесомо, практически не касаясь, Энтони провёл подушечками своих тонких пальцев по члену Эзры, и это чувствовалось сильнее, чем любой захват, ангела словно прошило наслаждением до самых кончиков пальцев ног, которые рефлекторно поджались. И тут Энтони начал двигаться. — Да, любимый! Ещё, пожалуйста! — Теперь ты будешь это делать только со мной, ведь так, ангел? Скажи, тебе хорошо? — Да, только твой, это восхитительно! — кричал Эзра, а в уголках его глаз появились еле заметные слёзы. Он входил до конца, чаще неспешно, но иногда срываясь на бешеный темп и вбивая Эзру в кровать. Тот стонал, кричал, крутил головой, прижимаясь к подушкам то одной щекой, то другой. Руками он гладил грудь Кроули, царапал спину, вплетал пальцы в длинные волосы, касался его губ. В один момент Кроули перехватил его руку и всосал два пальца, лаская их языком, от чего Эзра еле слышно выговорил: — Боже, Энтони, — и болезненно прикрыл глаза. Энтони понял, что тот уже близко, и ускорил темп, стараясь максимально давить на простату, но к члену прикасаться не стал. В последний момент он вышел из него, и насадился ртом на член, в наслаждении прикрывая глаза, проглатывая всю сперму. Ангела волнами сотрясал оргазм. Дождавшись, пока тот немного отойдёт, он освободил свой рот, демонстративно облизав губы, и извиняющимся голосом проговорил: — Еще немного, ангел. Он перевернул его на живот и поставил на колени. Примерился головкой и легко вошёл в уже разработанное отверстие. Двигался рваными толчками, поглаживая любимую молочную кожу ладонями, и очень скоро закричал, запрокидывая голову и обнажая белоснежные зубы с сильно выступающими клыками. — Охренеть! — не удержался от комментария Габриэль. — Спасибо за порнографию! Он был в странном состоянии экстаза от увиденного, что осел на пол и прикрыл глаза, как при головокружении. А затем открыл их и замер. Медленно повернулся — и нашёл в подушках чёрную взлохмаченную голову. Пригладил рукой и пробормотал уже вслух: — Охренеть. Лохматая голова приподнялась и посмотрела любопытными глазами. — Что такое, Габи? Дурной сон? — Хуже не придумаешь. Потом он подумал немного и добавил: — А ты не хочешь уехать куда-то вдвоём? — В отпуск? — Нет, насовсем. Мне кажется, мне пора завязывать с этой порнографией. Ответа он не услышал, потому что губы девушки принялись радостно его целовать.