Good Omens: Зефир в шоколаде

      Утро Азирафеля началось с падающими на лицо лучами яркого солнца… и с непрекращающимися звуками дрели этажом ниже. И не смотря на то, что сверлили снизу, звук, казалось бы, присутствовал везде. Звукоизоляция такая себе. Неприятный скрежет отнюдь не ласкал слух, а судя потому, что кое-кто вчера выпил приличное колличество спиртного, так голова вообще раскалывалась и это от любого резкого звука. А ещё ангел был точно уверен, что заснул этой ночью не один, от чего-то смятая постель и перья от подушки рядом говорили много о чём. Особенно перья от подушки. Что вчера было, что на постели образовался такой хаос? Этого мы никогда не узнаем.       Азирафель только протерев заспанные глаза, резко возвёл взгляд на настенные часы, с ужасом заметив, что уже ведь и не утро. — О нет, я опаздываю!       Почти двенадцать часов дня. В это время книжный магазин должен был быть открытым. И резко засобиравшись, ангел суетился, что-то собирая по спальне, а потом остановился, вспомнив, что это всё-таки его магазин, и ничего такого не будет, если случится опоздать. Так он думал, пока около магазина не выстроилась очередь покупателей, иногда поглядывая на наручные часы.       В немного мятой одежде, спускаясь по ступеням со своего этажа, Азирафель всё думает, что вчерашняя встреча с неким Кроули это всего лишь фрагмент из сна, нелепое сновидение, где незнакомец в чёрных очках начинает попойку, а потом на высокой скорости гонит машину, огибая другие авто, где есть большая вероятность подрезать, врезаться в кого-нибудь, устроить аварию, и к тому же сбить людей. Но никто не пострадал. А ещё в этом авто, что гнало вперёд, не сбавляя скорости так хорошо спалось… Нет, не было никакой машины! Это был всего лишь слишком реалистичный сон, и ничего более… Слишком реалистичный, чтобы оказаться правдой. — Прочь из моей головы! — говорит ангел будто самому себе, закрывая уши, шагая мимо той двери за которой, по всей видимости, проходят ремонтные работы. Не хотелось верить, что за этой самой дверью находится тот мрачный тип. И чтобы понять, было ли вчерашнее правдой или сном, Азирафель запомнил то кафе, в котором попробовал кофе под названием «сладкий дождь». Помнится, счёт по заказу так и не был оплачен, и всё по инициативе Кроули.       И шагая по улице по направлению к кафе, ангел с ужасом понимает, что это была явь, и что возможно, только придя в дом, собираясь открывать ключом двери от квартиры, как тут же откуда ни возьмись появится этот Кроули, и начнётся. И как зайти в это кафе? Ведь персонал, который тут работает, будет смотреть искоса, сходу в лицо сунут бумажку со штрафом в хорошую сумму.       Спустившись вниз по ступеням в кафе, Азирафель начал с главного, обратившись к одной из официанток: — Прошу прощения, мы вчера тут не заплатили по счёту, возможно, ещё не поздно, и я заглажу свою вину и вину моего нового знакомого… — а деньги с собой были, потому отсчитал предположительное количество и уже собирался протянуть девушке. А вообще, это было своеобразной проверкой на подлинность вчерашнего вечера: и если деньги примут, значит всё плохо, если же не возьмут, то можно вздохнуть с облегчением — вчерашний кутёж всего лишь сон. Но деньги приняли, вырвали из рук, проявляя агрессию. — Скажи спасибо, что полицию на тебя и твоего дружка не натравили! — официантка на высоких тонах высказалась ангелу, и последнему ничего не оставалось, как выйти из заведения, но уже со спокойной душой, зная, что теперь он никому ничего не должен. Самое время теперь отправиться в книжный магазин, очередь к которому не убавлялась.       При виде плетущегося к магазину Азирафеля, толпа покупателей зашумела, и скорее всего в возмущённой форме, но ангелу всё ни по чём, ведь по своей нерасторопности и неисправному будильнику он заставил ждать посетителей. Теперь придётся давать хорошую скидку на книги каждому, кто долго ожидал открытия. И стоило дверям открыться, как в магазин хлынул поток покупателей. — Я либо исправляюсь, либо увольняюсь из собственного магазина, — тяжело вздохнул Азирафель, заходя самым последним.       Вот так и прошёл рабочий день в суете, и что оказалось странным, люди в городе вдруг стали любить читать книги. Не электронные, а настоящие, из бумаги, что отдают свеженапечатанный запах.       То подай посетителям книгу с рецептами, то что-то из классики, некоторые запрашивали комиксы, но этого, к сожалению, в магазине не было. В конце концов, это магазин, а не киоск с жёлтой прессой.       Вечереет. С первыми сумерками Азирафель уже зазвенел связкой ключей, закрывая магазин. Сегодня был поистине насыщенный день, ангел даже не припомнит, когда в последний раз так бегал, пытаясь уделить каждому покупателю внимание. Что-то напевая, он подумал, как здорово оказаться дома и просто насладиться тишиной, потом включить какую-нибудь мелодию на граммофоне, упиваясь воспоминаниями о прошлом.       Но не тут-то было.       Зайдя в дом, Азирафель прямой наводкой думал прошествовать к себе, но запах плывущий как раз с квартиры, в которой ещё днём слышался шум дрели, затмили ярое желание просто попасть восвояси. Вместо этого ангел простоял у двери и с минуту вдыхал аромат выпечки. Но долго это не продлилось, ведь уже сейчас распахивается дверь, и этим самым несильно бьёт Азирафеля, дав вернуться в реальность, а не витать в облаках.       Азирафель смотрит на Кроули, что держит в руке сковороду, на которой находится пока ещё не поджаренный блин. На самом демоне был надет кухонный чёрный фартук поверх повседневной одежды. На фартуке красным гласит надпись: «Поцелуй шеф-повара или проваливай».       И как бы Азирафель выбрал бы скорее второй вариант, но неотрывно смотря на своего соседа снизу, ангел неловко сглотнул. Что сейчас делать? Невнятно извиниться за беспокойство и уйти к себе, в купе со всем этим густо покраснев? Сказать, что сюда его привлёк самый аппетитный аромат, что можно было когда-либо услышать? Да, последнее сошло бы за комплимент, но разбрасываться лестью не вариант. — Какая встреча! — ядовито начал Кроули. — А я всё думаю, кто возле моей двери трётся, а это ты! — А ты что, можешь видеть сквозь двери, да? — слегка шокировано спрашивает Азирафель. — Да как-то не особо. У меня тут есть видеодомофон, через него вижу, кто стоит за моим порогом. И ещё есть такая замечательная штука, «глазок» называется, — токсичность от этого ответа чуется на расстоянии. — Слышал о таком, не? А ты вообще по какому вопросу ко мне? — Да так, не важно, — признаться, что именно заставило здесь остановится было бы самой бредовой идеей. — Значит, ты можешь быть свободным?.. — Д-да… Нет! — не ясно, что сподвигло ангела так резко поменять своё решение. — Значит, полагаю, ты напрашиваешься ко мне в гости?       Кроули довольно быстро раскусил ангела. Ну конечно, не так уж сложно было догадаться в чём дело. — Это не в моих правилах быть гостеприимным, но да ладно, так и быть, проходи. Можешь не разуваться, тут и так срач.       И пока Кроули что-то химичил на кухне, Азирафель осторожно прошёл в залу, оглядываясь, словно взглядом разыскивая какую-то западню, которой как ему казалось, имелось место быть… Ладно хоть в квартире есть животные: змея в террариуме и маленькая одинокая мышка в стеклянном контейнере.       Но стоит приглядеться к тому, что окружает вокруг: тёмные стены, зеркальный потолок над головой и чёрная плитка под ногами. Да, выглядит красиво, но слишком уж мрачно, а ещё отсюда веет холодом, от которого мороз по коже. И нет, веет прохладой не из-за того, что окно осталось открытым, этот холод ни с чём другим нельзя спутать, ибо здесь, в этой квартире он был мёртвый. От понимания этого, по коже ангела прошёлся озноб, и он бы хотел тут же развернуться и уйти отсюда, как его внимание приковала картина висящая на стене.       Висящая картина на стене была подлинной, не подделкой, и тут у Азирафеля подкралось нехорошее предчувствие, что эта работа была украдена из какого-то весьма известного музея. Нужно быть невероятно состоятельным человеком, чтобы позволить себе купить эту картину. Ангел, сам того не осознавая, подошёл, чтобы пальцами аккуратно провести по поверхности холста. Да, чёрт возьми, это не подделка. Неужто ли картина ворованная?.. — Нравится? — внезапно рядом с Азирафелем появился Кроули. — Работа Карла Брюллова. Я вот тоже любовался ею. Называется это произведение искусства «Последний день Помпеи». Только погляди на эти переходы теней и весь тот хаос, что наблюдается на холсте. Эти лица, что искажаются в ужасе от понимания, что разруха и смерть неизбежна. Дети, женщины, старики, и стар и млад — все они увидели свою гибель в одночасье. Адреналин перед последними часами своей жизни — вот что так сильно разгоняет кровь по всему телу. Согласись, видеть животный страх в чужих глазах дорогого стоит, — обратился к Азирафелю посмотрев на него сквозь линзы чёрных очков, а последний и вовсе в оцепенении стоял на месте, всё ещё думая, говорит ли это тот, кто вчера угощал его кофе и алкоголем. Словно это говорит не человек, а ужасный монстр… хотя на деле это было так. Просто пока истинную сущность раскрывать рано. — А, да, это я сверлил дыру в стене для того, чтоб наконец повесить картину. Наверное, рановато я начал. Я тебя тогда не разбудил? — спрашивает довольно учтиво, и это странное поведение для демона. — Да ну нет, что ты? Я всегда встаю рано. Мы жаворонки такие… — врёт как дышит. — Ну и ещё я сегодня сходил в то кафе и заплатил за счёт, за который ты не заплатил вчера. Ты пускаешь всё на самотёк, и это не хорошо.       Кроули втянул воздух сквозь сжатые зубы, и конечно ему не понравилось, как поступает его новый знакомый, учитывая, что не зная его настоящей сущности, демон хотел постепенно переманить ангела на свою сторону. — Я вот всё понять не могу, ты либо дурак, либо святой. Обычный бы человек не возвращался на место своего побега, а ты… — и тут не удержаться от вопроса: — Что ты вообще такое? Только честно, между нами, соседями. — Боюсь, я тот, кем простой человек быть не может при всём своём желании. — Я весь во внимании.       Азирафель хотел бы всё сказать, да во время прикусил язык, и тут уже стоило как-то вывернуться из ситуации. — Впрочем, знаешь, как гласит одна из заповедей Господних: «Не сотвори себе кумира». Поэтому я лучше умолчу. — Ладно уж, храни свои секретики, — последовал недовольный ответ, оно и было понятно, ангел говорит завуалированно, и чтобы его понять, нужно быть либо романтиком, либо сумасшедшим, но ни тем, ни другим Кроули не был.       С одной стороны Азирафель вздохнул с облегчением, что его не стали допытывать вопросами, с другой, ему показалось, что собеседник просто потерял интерес к этой теме. Хотя так даже лучше.       И лучший способ справиться с неловким молчанием после диалога это начать другую тему, и Азирафель своего не упустил, начав с того, что его сейчас больше всего волновало. — …На самом деле, меня к тебе привёл запах… — Блинов? Да, знаю, — Кроули принёс из кухни угощение с черничным сиропом и посыпанным сверху сахаром. — Ты что-то вчера нёс про блины, упав лицом в подушку, ну и как-то так получилось, что я запомнил это. — Значит, ты учёл мои предпочтения? — ангел был приятно удивлён и тронут до глубины души. Ещё вчера незнакомец, а сейчас едва ли не лучший друг. Всё произошло так быстро. Почему-то с этих минут, пробуя стряпню своего соседа, Азирафель понял, что с этим типом, что плевать хотел на законы и на прочие правила, ему никогда не будет скучно. В нём он нашёл свою противоположность, радость и горе одновременно. И да, путь к сердцу ангела лежит через желудок, и этот путь Кроули открыл для себя невероятно быстро. — Ну да, а иначе бы я стал делать это по собственному желанию? — демон смотрит на раскрасневшегося от смущения Азирафеля, дополняя: — Ты это, бери ещё, — звучит небрежно, а всё же. — Наверное, я пока остановлюсь на одном. Спасибо, — ну и для вида строит из себя скромнягу.       Но посмотрев на формы Азирафеля, Кроули понял, что на самом-то деле его сосед не стесняется баловаться сладким, и что вероятно, весы под ним порой бывают тоже неисправны, стрелочка уходит за отметку «100». — Когда-нибудь я сломаю твою волю, — демон улыбается, но это совсем не значит, что он безумно рад, скорее всего, уже придумал какой-то план.       Ну и правда, чего обманывать себя, зачем жизнь дурачить? Азирафель взял да и приговорил всё угощение, не забыв похвалить Кроули. — Ты повар от Бога. Как это будет по-французски?.. А, точно, magnifiquе! — Заткнись, — да, грубо звучит, но ангел воспринял это как должное, смирившись, что Кроули такой и есть.       Однако странная вещь наблюдалась в квартире демона: комнатные растения, которые есть едва ли не в каждой комнате, дрожали при виде своего хозяина, пусть внешне он никак не показывал своего гнева в их сторону. Просто бывает так, проходит Кроули мимо растений, а они лихорадочно трепещат листьями, даже сейчас, когда ничего не произошло. — Кроули, что с ними? — забеспокоившись спрашивает Азирафель, подойдя к высоким цветам. — Да так, ерунда. Они меня бесят просто. Бесполезные тупые пожиратели углекислого газа. Никакого от них толка. — Я бы не был так уверен, — лишь только притронувшись к одному из растений, и приложив ладонь к одному из больших листков, растение тут же успокоилось, словно почувствовало защиту. — Вот так. — Ого, как ты это сделал? — спросил Кроули, со стороны наблюдая за действиями ангела. — Ну, если проще сказать, я ощущаю живую энергию во всём, и стараюсь поддерживать эту пусть и маленькую, но всё-таки жизнь. Согласись, ведь приятнее отдавать, чем отбирать, — и снова завуалированные, какие-то пурпурные речи. Всё это красиво, но демон бы предпочёл говорить на более простом языке без изысканного фасона. Забавно, но после слов Азирафеля, на улице рассеялись тучи, что затянули всё небо полосами в серые тона, и город снова озарило яркое солнце, своими полупрозрачными лучами проникая в окна квартиры, освещая комнаты. И этот свет коснулся Кроули и Азирафеля. — Возрадуйся, Кроули, сегодня быть ясной погоде. Это хороший знак, — лёгкая улыбка не сходила с его губ. — Раз уж ты выделываешь такие фокусы, то я тебе тоже кое-что покажу, — демон закрыл окно жалюзями, и только редкие тонкие полоски света могли падать на пол залы, а потом и вовсе исчезали. Снова воцарился сумрак.       Азирафелю просто стало интересно, что сейчас будет. Но то, что предстало перед его глазами не выдержит его ранимая душа. Так иногда выходит, что ангел плачет даже над самыми маленькими, незначительными вещами. Ничего не произошло, ангелы плакать не должны, но этот слишком долго прожил среди людей, и стало быть, от людей его отличает только то, что он имеет необычные способности. — Узри, — Кроули достал из прозрачного контейнера маленькую белую мышку, которая и не особо сопротивлялась, но только она попала в руки, как тут же начала жалобно пищать и дёргаться, но оказалось поздно. Демон взял мышку за кончик хвоста, и открыв огромный террариум, в котором обездвижено лежал питон, просто отдал безобидного грызуна на верную гибель. Вначале медленное удушение схожее с крепкими объятиями, от которых жертве не убежать, потом поглощение добычи целиком, и всё это происходит не спеша. По окончанию этого зрелища, Кроули закрыл террариум, а потом смотрит на реакцию Азирафеля, нарочито спрашивая, естественно не без ухмылки: — Смекаешь?       Ангел не мог поверить в это. Тот, кого он минутами ранее уже считал своим другом сейчас позволил смерти забрать ничем не провинившуюся душу. Значит, дружбе не быть, Азирафель не сможет смотреть в глаза этому чудовищу впредь. Оставаться здесь нельзя — уходить. И чем быстрее, тем лучше. — Ты монстр! — в сердцах воскликнул ангел, а оставаться в этой квартире он не собирался. Стены здесь давят, дышать тяжело, и только ангел взялся за ручку двери, чтобы выйти из квартиры, демон вслед кричит: — Это жизнь, Азирафель! Она полна несправедливости и пустых надежд, не тебе ли в твоём возрасте знать об этом?! Просто прими действительность! Олух! — хотя вот конечно последнее было лишним.       Но ответа Кроули так и не услышал. Только громко захлопнувшаяся входная дверь стала красноречивым откликом. Азирафель никогда больше по своей воле не ступит на порог этой квартиры. Но никогда нельзя говорить никогда.       Азирафель не мог себя успокоить вплоть до прибытия к себе в квартиру. И не смотря на то, что за всю свою долгую жизнь он видел многое, сцена, которая предстала перед его взором, заставила проступить слезам на дымчато-голубых глазах.       И правда ведь, если что-то уходит, то на смену этому приходит что-то другое новое. И похоже, только эта новость хоть как-то успокаивала ангела. Так его дальнейший вечер прошёл без особой нервотрёпки, но это до тех пор, пока не настала ночь. Кто же знал, что сосед снизу окажется любителем конкретно дебоширить, а дело было вот в чём: Азирафель приготовился ко сну, захлопнув очередную книгу, которую прочитал от корки до корки, поставил её на полку, и вот казалось бы, укрывшись одеялом и закрыв глаза можно и поспать, однако слышит как этажом ниже резко включилась громкая музыка, сотрясающая едва ли не всё, что находится в квартире у Азирафеля. Даже кофейный столик ходил ходуном, и люстра под потолком слегка качается от такой вибрации, и всё по инициативе «любезного» демона снизу. И ещё, судя по гулу этажом ниже, Кроули позвал огромное количество своих знакомых, всё для того, чтобы отпраздновать новоселье с алкоголем и суккубами.       Ни беруши, ни крепкое снотворное не помогло заглушить ужасный шум, и был только один выход — спуститься вниз и договориться о тишине, ну или хотя бы о том, чтобы прикрутили музыку.