Good Omens: Зефир в шоколаде

      Но музыку никто не думал прикручивать, а пойти разбираться в пижаме идея вообще бомбезная. Ругаться с соседом снизу очень не хотелось, но чтобы добиться справедливости и тишины на эту ночь, иногда надо поскандалить, ну, это если не получится адекватно договориться.       Шаркая тапками по полу, Азирафаель спустился на этаж ниже, потом несколько раз позвонил в звонок, уже тогда было ясно, никто не откроет, но не тут-то было, дверь отворил Кроули собственной персоной. Он был навеселе, облокотившись плечом о косяк двери, держа в одной руке бутыль с крепким алкогольным напитком, а другой рукой удерживался, чтобы не упасть на пол. Видно, вечеринка по случаю новоселья проходит на славу, там же, с квартиры доносятся вопли и крики, явно означающие то ещё веселье, по всей видимости всем известного характера. Ещё и кто-то врубил на всю музыку так, что теперь весь дом попросыпался. — Чё пришёл?.. — с пьяной улыбкой на губах спрашивает демон, уже надумывая сделать ещё один глоток пьянящего пойла из бутылки, что едва удерживает в руках. — Слушай, — на секунду он оживился, оценив одежду пришедшего, — суперский у тебя прикид. Кто кутюрье? Армани? Шанель? — он даже не постеснялся потянуться к ангелу, чтобы пощупать материал одежды, так сказать, оценить. Это выглядело несколько по-хамски. Как будто демонам иначе положено…       В ужасе от происходящего в квартире, ангел едва смог вымолвить, не зная, куда деть руки от волнения. — Эм… Спасибо. Сам пошил. Знаешь, я бы хотел попросить тебя поубавить громкость музыки, доносящейся из твоей квартиры, и…       Из-за криков и музыки, Азирафель себя не слышал, поэтому едва ли не с каждым словом ему приходилось говорить громче. — А-ну! — Кроули повернулся к шумящим чертям в своей квартире. — Позакрывали все пасти! — Стало тише, но лишь на минуту, а это уже что-то. Демон принялся слушать ангела. — Я слушаю тебя, — это звучало так… мило. Прозвучало так, будто демон никого больше не желает слушать кроме этого чуда в перьях. Он сделал максимально понимающий вид, хотя при наличии хорошей дозы алкоголя в организме это сделать вышло крайне не просто, и потому Кроули выглядел скорее смешным, чем серьёзным. — Мне завтра на работу. — Азирафаель наконец услышал свой собственный голос. — Будь так добр, развлекайся тише. Я не высыпаюсь. — Куда высыпаешься? — кажется, Кроули издевается, но впрочем, так и оно и было. Просто читая этикетку на бутылке из-под алкогольного напитка, он потерял нить разговора. — С тебя вроде пока песок не сыплется, — а потом оглядел его со всех сторон, будто впервые видит. — Или я чего-то о тебе не знаю, Азирафаель?       Если Кроули ещё раз назовёт это имя в такой издевательской манере, ангел возненавидит каждую букву своего имени. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Ты-то завтра отоспишься до полудня, а мне с утра идти в книжный магазин. Прошу, дай мне поспать, — буквально умоляет, а на его уставший вид смотреть больно. — Мне нет никакого удовольствия приходить на работу с покрасневшими от недосыпа глазами.       Немного подумав, Кроули, будучи не совсем трезвым спрашивает: — Значит, книжки любишь почитывать? Какой ты скучный! — после чего схватил его руку и затянул к себе в квартиру. — Давай лучше выпьем. За встречу! За новоселье! За здоровье! За что-нибудь. Просто выпьем. Пожалуйста, — и каждый раз демон отсалютовывал бутылем из-под алкогольного напитка. Он хотел, чтобы праздник не заканчивался вплоть до утра, а как утро наступит, вся нечисть из его квартиры волшебным образом растворится, точно туман. — Нет! — Азирафель резко отреагировал, стоило ему только шагнуть в прихожую, ведь тут и там его ждал хаос. Эти твари из Преисподней делали в квартире то, что им только могло придти в их пустые головы, и нет такого слова, которое могло бы более чётко описать всю представшую перед глазами картину.       «Какое ужасное место,» — подумалось ему в ту же секунду. И правда, появившись на пороге, ангелу стало не по себе. Здесь спёртый, и даже горелый запах, везде отвратительные крики и шум, а ещё в кухне что-то вспыхнуло. Показался огонь. Раскачивающаяся люстра на потолке падает рядом с Азирафаелем, и он в последний момент смог отскочить от этого места. Множество осколков разлетелось по всему полу. Вновь послышался отвратный смех от созванных гостей. — Господи, почему я чувствую себя как в Аду? — ангел не долго вырывался из цепких рук демона, но освободиться удалось, но какой ценой! — Ад пуст — все черти здесь! — икая, воскликнул Кроули, широким, торжественным жестом указав на бардак в квартире. — Я не останусь здесь ни на минуту! — завозникал Азирафаель, уже и не радый, что явился к своему соседу этажом ниже. Да и ещё он не сразу заметил, как один из проворных чертей шарил в карманах его пижамы, наверное, в поисках денег. Но какие деньги могут быть в пижаме? — Оста-анешься! — заверил Кроули полу-пьяной улыбкой. — Ни за что! — ангел уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти, но не тут-то было. — Да ладно, устроим вечеринку с суккубами и блек джеком. Тебе понравится, ещё и уходить не захочешь. Ну когда тебе ещё предложат оторваться на полную? — После того, как один из твоих гостей почистил мои карманы?! — вне себя, Азирафаель повысил на Кроули голос. Давненько ангел так не выбешивался, как сейчас. — Но он у тебя все равно ничего не нашёл, ну, — а демону было всё ни по чём, хотя самому бы не понравилось, будь кто-то просунул руку ему в карман пиджака в поисках денег, но денег в карманах Кроули никогда не носил, так как средства брал просто из воздуха, стоит только щёлкнуть пальцами.       Наверное, не нужно лишний раз описывать то, как ангел был шокирован этим ответом, но и на этом всё не кончилось, так как грозясь вызвать полицию, только о ней заикнувшись, Азирафаель на ровном месте поскальзывается, и по счастливому случаю не падает, даже хорошенько выпивший Кроули среагировал вовремя, сумев удержать падающего, но и не стоит забывать, что падающий далеко не напоминает по весу пушинку, но и это не главное, главное, что зрительный контакт между ангелом и демоном был прочно установлен, и не смотря на то, что Азирафаель сквозь тёмные очки не может разглядеть глаза Кроули, ему хватило этих нескольких мгновений, чтобы понять, что обыкновенным взглядом это не назовёшь. Да, можно найти оправдание, мол, Кроули в силу своего не очень-то трезвого состояния просто не сразу сообразил, что не скрывая долго пялится на Азирафаеля, да будь демон трезв, он бы наплевал на всякие манеры, и все равно бы любовался тем, кто ему запал в душу, коей нет… Что-то много слов, пора бы перейти к действиям. — Признайся, ты такой тяжёлый не от того, что любишь покушать, а потому, что ты золото? А золото металл очень даже весомый, как мне известно, — усмехнулся демон, желая вызвать у ангела улыбку после такой вот шутки, но что-то ангел не оценил такой сатирической искромётности, и уже хотя было ответить грубостью, но за этим «интимным» моментом их застали другие черти, которые заметили этот, как им показалось, пикантный момент, когда Кроули удерживал Азирафаеля, чтоб последний не упал на пол. А всего-то каких-то полметра оставалось до приземления ангела… — Смотрите-ка! — мерзким голоском протараторил низкорослый чертёнок, обратившийся к другим, которые находились в соседней комнате. — А Кроули времени зря не теряет, притащил в дом ещё одного гостя и тискает его! И тискает! Смотрите!       И вся остальная нечисть высыпалась из комнат прямиком в прихожую, чтоб посмотреть, что ж там такое происходит.       Испытывал ли сам Кроули какой-то процент стыда за то, что едва ли не все его гости явились поглядеть на это зрелище? Нет, вообще ни на йоту, а всё потому, что Кроули хладнокровный, он даже покраснеть от мущения не может, не то что уж проявить приятный глазу румянец. А вот кто-то явно горел краской стыда, готовый провалиться сквозь землю, но хотя и это бы не помогло.       Покрасневший, Азирафаель с лёгким раздражением в голосе попросил, чтобы его наконец отпустили и не держали на весу, не тонкий фарфоровый сервиз нынче, дальше пола не упадёт. — Отпусти меня. — Ох, ну если тебе так будет угодно… — и без лишних слов демон убирает руки, и когда ангел падает, с максимально издевательским тоном спрашивает у того: — Ну как, посадка мягко прошла? — и вот тогда прошёлся раскатистый многоголосый смех от всех собравшихся чертей, из-за этого ангел оскорбился ещё больше, серьёзно так затаив обиду на своего соседа снизу. — Ты негодяй! — в сердцах выпалил Азирафаель, вставая, отряхивая свою пижаму, в которой и пришёл сюда. Такой себе наряд для этой вечеринки. Кстати, насчёт внешнего вида перешёптывались между собой некоторые черти, ехидно хихикая, тоже наивно думая, что перед ними обычный смертный, но они ошибались. — Судя по твоим габаритам, — продолжает Кроули, а всё на потехе публике, то есть своим адским друзьям, — посадка у тебя и вправду была мягкая, — и конечно же он заплетающимся языком от алкоголя намекал на пухлости ангела. Это несколько подло подмечать такие детали, да ещё и при посторонних. Будет ли Кроули стыдно на утро за своё поведение, когда голова будет раскалываться от похмелья? Как вы поняли — конечно же нет. — Идиот! — окончательно расстроенный, Азирафаель удаляется из квартиры, громко хлопнув дверью, но такая обида только больше рассмешила гостивших здесь чертей. — И я тебя тоже люблю, — добавил Кроули, вслед ушедшему ангелу. И под улюлюканье нечисти, которая готова кутить до утра, Кроули готов был уходить за всей ушедшей гурьбой вновь на кухню или в зал, чтобы там продолжить начатое. Сделав шаг, демон не сразу, но заметил, как наступил на что-то светлое, и секунды погодя, сфокусировав взгляд, поднимает утерянную вещицу, и что же он видит — это было перо! Да не обыкновенное, оно было словно полу-прозрачное, можно сказать сотворённое из эфира, и даже, казалось бы протрезвев, до Кроули начинает доходить, что в гости к нему заходил никто иной, как сам посланник Небес, то бишь ангел. Если черти прознают, что здесь был ангел, то Кроули автоматически подвергнется насмешкам, а последний не хотел быть униженным, ведь тогда это клеймо к нему прицепится надолго. — Значит, ангел? — демон повертел в руках перо и сунул его в карман пиджака, пообещав себе, что рассмотрит потеряшку уже утром, на трезвую голову, так как сейчас все равно всё перед глазами двоится. — Интересно… — и разумеется, гостям он и слова не сказал о найденном трофее, и так до утра и продолжилась вечеринка. Азирафаель же лёг спать только с рассветом, с утренними лучами солнца, освещающими весь пока что спящий город. — Негодяй, какой же негодяй, — негодуя, ангел попивал чуть горячий какао из своей излюбленной белой кружки, при этом глядя в окно, на открывающийся вид из окна, где видно, как на крыши домов ложится ласковый солнечный свет. Обиду на своего шумного соседа Азирафаель держал не долго, так как помнил слова из Библии, гласящие: »…снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы».       И вроде бы слова правильные, но так же ангел помнил другое, теперь уже из Корана, и звучало это примерно следующим образом: «В Исламе нет понятия «подставить вторую щеку, если твой обидчик осмелился поставить тебе оплеуху однажды. Второго шанса давать нельзя убить».       А вообще, обида сидит в сердцах глупых людей. Лично таким себя Азирафаель точно не считал.       Когда на этаже ниже затихла музыка и все гости таинственным образом испарились, ангел наконец смог прилечь на мягкую постель и сразу уснуть, так же он поставил себе будильник, чтобы не опоздать в свой магазин, но вот поспать Азирафаелю почти не удаётся, ведь два с половиной часа это явно нельзя назвать полноценным сном. И все равно он проспал, но на не значительное время, и вот поспевая к магазину, ангел видит, что пару клиентов нашлось, но он им все равно ничего не продаст, потому что у них документов нет.       В итоге, Азирафаель пришёл обратно домой немного запозднившись, когда фонари зажгли вечерний свет. Оказывается, причина такого опоздания вполне ясна — ангел не мог спокойно пройти мимо лавки со свежей выпечкой, ну и так как он имеет слабость к сладкому, то скупил два пакета со всякими пироженками, булочками и всё то, что приводит в ужас диабетиков… Теперь становится понятно, что Стражу Восточных врат просто не хватает сладкой жизни. А что насчёт Кроули… Он проснулся под вечер, когда солнце начало только-только клониться к закату. Приоткрывая один глаз, а потом и другой, демон понимает, что очутился в полу-лежачем состоянии у шкафа, а повсюду бутылки из-под разных алкогольных напитков. Не менее интересный факт заключался в том, что на этот раз похмелья как такового Кроули не чувствовал, только голова слегка кружилась, так не далеко где-нибудь навернуться, но равновесие было восстановлено, а порядок в квартире — нет. Но и беспорядок можно за считанные секунды перевести в полную чистоту, не зря же Кроули способен только щёлкнуть пальцами — и вуа-ля — любой немец позавидует такому порядку. Весь бедлам улетучился сам собой, и посему, проделав столь «сложную» работу, демон подошёл к приоткрытому окну, в первую очередь не для того, чтобы полюбоваться видами города, а чтобы просто освежить свои мысли. — Что вчера было-то? — задаётся риторическим вопросом Кроули, зарываясь пальцами в волосы, и вот понемногу, но сквозь сумбур в мыслях, кое-какие моменты начинают проясняться. Тут вспомнилась и пьяная вечеринка, где в её разгаре некто из гостей подпалил половину кухни, из-за чего теперь потолок сей комнаты закопчён до черна, вспомнилось неудержимое веселье, громкая музыка, и… несостоявшееся падение ангела. — Точно, ко мне же вчера заходил читатель-любитель. А чего он хоть приходил?.. Нет, такой как он присоединяться к вечеринке точно бы не стал. А какая тогда причина?       Слишком много вопросов и совсем никаких ответов, вот если бы была какая-то подсказка… И вот подсказка появилась откуда её не ожидаешь — пёрышко невесомо вылетело из кармана и пролетело, едва не касаясь пола, и вот тогда демон обратил внимание на эту вещицу, которую и нашёл, когда Азирафаель ушёл, хлопнув дверью.       Подняв пёрышко, от коего исходила особая светлая энергетика, Кроули теперь точно уверен, что оно принадлежит ангелу, полу-эфирная находка неприятно пощипывала демону руки, и в пору бы было отложить перо куда подальше и не прикасаться, но вместо этого, перо было сжато в кулак, однако оно даже не помялось. Странные дела происходят…       На этом моменте вспомнились чудеса, которые творил Азирафаель, когда залечил ожоги Кроули, ведь последний неосторожно коснулся Библии. Обычный же человек не может только одним движением руки избавить тебя от какого-нибудь телесного увечья, а этот может, а стало быть, сомнения в демонскую голову подкрадываются неспроста. Это стало поводом для раздумий насчёт последнего земного ангела, ведь его-то и искал Кроули, но так как долгие поиски никак не могли увенчаться успехом, он махнул на это дело рукой и вроде бы зажил обычной на первый взгляд человеческой жизнью… И тут внезапно судьба подкидывает шанс наконец увидеться с ангелом так непозволительно близко. Эдакий джек-пот, дарованный самой фортуной. — Если это и есть тот самый ангел, которого я ищу, то это не смешно. Столько тысячелетий искать и вдруг спонтанно найти. Ну бред же, — вслух размышляет Кроули, обходя свои владения, и вот наколдовав на столике фарфоровую вазу с фруктами, берёт оттуда яблоко. — А что, если это и вправду он: постоянно выкидывает всякие фокусы, говорит о чуде и может залечить рану, едва её коснувшись. Таких смертных просто не бывает. Так или иначе, я узнаю правду, — его холодный взгляд пронизал несчастный фрукт, и с помощью опять того же пресловутого демонского колдовства, Кроули сделал так, что яблочко оказалось ядовитым для обычного человека. Съест обычный человек — помрёт, съест ангел — останется жив, чем и выдаст свою истинную сущность. Всё просто, главное дождаться момента.       А тем временем вдоволь испив чаю, Азирафаель замечает, что как-то слишком подозрительно тихо стало, нет тебе воплей с первого этажа, ничто не падает и никто не разразился бранными словами, словно никакого шумного соседа снизу и не было. И вроде благодать настала, ангел может в тишине прочитать очередную книгу, расслабиться, а вечер клонился к ночи, и за это время с этажа ниже не донеслось ни звука. Дурные мысли посетили голову Азирафаеля в духе: «А что, если случилось что-то?» Ничего нельзя исключать и сбрасывать со счетов, и каждому предположению есть место быть.       Сорвавшись с места, бросив не помытую кружку, ангел почти ринулся за пределы своей квартиры, а потом, только собираясь открыть двери, уже нажав на ручку двери, призадумался о том, с чего бы ему вдруг беспокоиться за малознакомого типа. Оснований же нет, да и тем более этой ночью Кроули опозорил его перед своими многочисленными «друзьями», что пришли отметить новоселье. Глупо вышло, бестолково, однако Азирафаель забывает обиды, но никогда не забывает, кем является сам обидчик. Этим вечером Азирафаель не стал стучаться в двери своему соседу, так как ангельская гордость диктовала свои правила, и каждый раз, как он собирался пойти на этаж ниже к той самой двери, Азирафаель слышал свой внутренний голос, приказывающий не унижаться перед недостойными, и тогда ангел гордо задрав нос, снова удалялся к себе в квартиру, чтобы чем-то занять себя. Так далее наступило утро, и собравшись в свой книжный магазин, Азирафаель спускается на этаж ниже, и вновь ни звука из квартиры соседа не слышится до сих пор. Неужто квартира снова пустует и снова выставлена на продажу?       Не придав этому значения, ангел поправил галстук-бабочку на шее, и устремился выйти из дома, чтобы поскорее очутиться в магазине. А что касается Кроули, то никуда он не уезжал, и дверь он оставил открытой, и вообще, он умел ждать, даже не смотря на то, сколько времени понадобится для достижения поставленной цели.       На смену дню явился вечер, зажигая на потемневшем небе россыпи далёких звёзд, и с появлением луны на небе, Азирафаель пожаловал домой. Надо сказать, рабочий день выдался у него продуктивным, а некоторых посетителей даже удалось отговорить от покупки той или иной книги. Зачем? Я бы тоже желал это знать.       И когда ангел в очередной раз прошёл мимо двери соседа, его опасения по поводу тревоги начали нарастать, а внутренний голос был уже не столь требовательный к тому, чтобы придерживаться горделивости и не искушать себя поводом зайти к соседу на пару слов.       «А если после той вечеринки произошло нечто ужасное? Я должен это узнать» — после этих мыслей Азирафаель открыл дверь чужой ему квартиры, и только шагнув на порог, его встретила идеальная чистота, следов от шумной вечеринки не наблюдалось, а ещё здесь тихо, только эта тишина не вселяла ничего хорошего… Да ещё и дверь открыта.       «А если его обокрали, перед этим оглушив?!» — думается беспокойному ангелу, и поторопившись в залу, он всё же видит демона, правда тот сидит у серванта, прислонившись спиной к стене, держа в одной руке ополовиненную бутылку с виски, а между указательным и средним пальцами зажата тлеющая сигарета. Из чего следует вывод, что как-то не очень весело проводится время у Кроули, когда всякие увеселительные мероприятия оканчиваются и начинаются серые будни.       Только ангел хотел спросить, что такого могло произойти, как его взгляд приковали растения в горшках, в основном, это были высокие фикусы, расположенные по углам в квартире демона. Растения выглядели болезненно, их листья увядали, хотя всё есть для их блага… Кроме хорошего отношения их хозяина в их же сторону. Но стоит вернуться к самому демону, он выглядел подавлено, и это невозможно было не заметить. — Кроули? — Азирафаель аккуратно пытался привлечь его внимание к себе, бесшумно подходя всё ближе, сокращая расстояние. — Я думал, с тобой что-то приключилось. Тебя даже не слышно.       Кроули лениво поглядел на пришедшего к нему соседа, что по какой-то неведомой причине осмелился заглянуть сюда, и не просто заглянуть, а спросить, всё ли в порядке. Относительно всё замечательно, только ожидать пришлось долго. — Ну, а что, мне нужно орать как умалишённый? По твоей логике я таким должен быть? — Кроули ответил прямо, не перебирая варианты, чтобы иначе перефразировать свои мысли. — Просто обычно ты шумный, а сейчас тебя не узнать. И всё же, что-то случилось? Ты выглядишь несколько подавленным. Яви мне причину своей меланхолии. — Понимаешь ли, — продолжил демон, поднимаясь со своего места у серванта, — в момент, когда оканчиваются вечеринки, приходит время для того, чтобы можно было побыть наедине со своими мыслями. Как видишь — сейчас я настоящий, без тени притворства.       А вот искренность и честность Азирафаель ценил, однако вся проблема кроется в том, что Кроули слишком хорошо играет, и его сложно подловить на лжи, скорее, ему легче довериться, именно это и сделал ангел. — Верю, в глубине души ты совершенно иной, — ангел был очарован тем, что его новый знакомый оказывается совсем не таким, каким себя показал вначале, ведь узнав человека чуть лучше, в него можно влюбиться, точнее не так, влюбиться в его душу. Знал бы Азирафаель, что души у Кроули нет уже давно. — Тебе лучше видно. Ладно, чего уж там, угостись, раз заглянул ко мне, — демон небрежно указал на фрукты в вазе. — Я ведь вроде как должен показать своё гостеприимство, — он оставил бутылку с недопитым виски на серванте, дотянувшись до верха, а сигарету потушил в пустой пепельнице.       Тем временем, Азирафаель проникся симпатией к своему соседу, даже засмущался, когда отвернувшись, потянулся к вазе с фруктами. Выбрать есть из чего, хоть та же самая гроздь винограда, пару персиков, бананы, на пополам разделенный спелый гранат, и т.д. Просто целый натюрморт видит перед собой ангел, однако ни один фрукт так его не заинтересовал, как яблоко, что будто выделялось из всего этого разнообразия, а тут демон добавляет: — Не стесняйся, бери, что угодно.       Звучало несколько дружелюбно, но за каждым дружелюбием кроется заподлянка, и зачастую её не просто выявить. Польщённый такой щедростью, Азирафаель даже не стал сомневаться в каком-нибудь подвохе, а стоило бы. И вот взяв тот злосчастный фрукт, ангел с улыбкой сказал, развернувшись к Кроули: — Я возьму это яблоко. — Да, конечно, — и стал наблюдать за тем, что же произойдёт далее, ведь есть риск отравить этого любителя книжек.       «Ну давай же, пробуй», — демон мысленно подталкивал ангела на искушение попробовать фрукт, и вот когда кусочек был откушен, ничего не произошло, но сразу ничего и не должно было произойти, как минимум минута должна пройти с момента употребления. Однако прожевав всего лишь один кусочек, Азирафаель одной своей мимикой дал понять, что ему что-то не понравилось. — Кисловато, кажется, — смотрит на откушенное яблоко, понимая, что дальше есть его не сможет. Слишком зелёное и недоспелое.       Кроули в облегчении выдохнул, ожидая какой-нибудь предсмертной речи, ведь данное яблоко смертельно для обычного человека, а значит, догадки об ангельской сущности верны. — Значит, всё-таки ангел? — демон задал сам себе риторический вопрос, но достаточно тихо, Азирафаель даже не услышал тех слов, а всё потому, что его внимание резко переключилось на увядающие цветы расставленные по углам комнаты. Ни в чём не повинные фикусы вызывали у ангела особое сожаление. Так и оставив яблоко на столе, Азирафаель двинулся по направлению к фикусам, чтобы понять, в чём же всё-таки дело. — Отчего же у тебя растения так гибнут? — задал он вопрос Кроули, стоя к нему спиной, ласково поглаживая один из широких листьев растения. — А я наорал на них, — ответил демон, спрятав руки в карманы брюк. — Нет, ну, а что они так плохо растут?       Азирафаель несерьёзно нахмурился, совсем не одобряя такой способ заботы о фикусах. — Да пойми же ты, что каждое живое существо, каждая букашка и травинка нуждается в заботе и любви, — после слов ангела, что звучали мелодично и звонко, фикус зацвёл белыми, небольшими цветками, пусть на растении не было ни намёка на какие-нибудь мелкие бутоны. Применяя чудо, даже того не скрывая, Азирафаель не спеша, мягко улыбаясь, поглядел на позади стоящего Кроули. — Всё живое тянется к солнцу. А что можно дать, когда ты постоянно мрачен? Уверен, и твоя собственная тень тебя будет бояться. Кроули, узрев эти отблески, которые видны не вооружённым взглядом, просто стоял с лицом лица. Этот чудодей белокурый и есть тот, кто ему нужен. И вовремя войдя в роль раскающегося за свои поступки, демон зарылся пальцами в свои волосы, сползая спиной вниз по стене позади себя. Так он и осел, приняв вид того человека, который понимает, насколько он был не прав. — Я чем-то обидел тебя? — спросил ангел, виновато опустив взгляд в пол. — Прости, я не… — Нет, всё в порядке. Твои слова о нужде в заботе натолкнули на мысли о том, кого я так долго ищу, — ох уж эти неподдельные эмоции, для полной картины не хватает слезы, скатывающейся по щеке, но в этом-то и есть загвоздка — Кроули физиологически не может всплакнуть, и тут уже дело не в чёрствости. — Я могу узнать историю твоих поисков, или как зовут того, кого ты ищешь? Наверное, это личное? — сделав шаг вперёд, совсем не смело, Азирафаель боялся встретить гнев из-за своего любопытства, но он ни в коем случае не думал лезть кому-то в душу, просто решил, что сможет помочь советом, если узнает все подробности. А всё, что узнает, будет хранить в себе, и никогда никому не расскажет.       Тянуть дальше не имело никакого смысла, только действовать. — Его зовут то ли Азраэль, то ли Авраил. Это имя столь же чудное, сколько и его обладатель, — как есть так и ответил Кроули, специально каверкая знакомые по звучанию имена, что и встревожило ангела. — Но я уже начал забыть имя того ангела, ещё бы, несколько тысячелетий пробыть в поисках.       Азирафаель тем временем пребывал в оцепенении, и это только от одного упоминания о нескольких тысячелетий поисков. Опасность так близка, и тем не менее так не хочется выдавать свою истинную сущность, хотя, может, этот демон сам догадается? Но он уже давно обо всём догадался. — Ну так и что, удалось поймать того, кого искал? — сбивчиво спрашивает Азирафаель, и эта дрожь в голосе предательски выдавала правду. — Как видишь — нет. Однако мне кажется, что он неприлично близко от меня. — Не понял, — нервная улыбка показалась на лице и тут исчезла. — Ты ранее говорил, что пробыл в поисках несколько тысяч лет. Как такое возможно? Кто ты? — Ну, если тебе будет понятней, то я сею раздор, помогаю влюблённым навсегда расстаться, развязываю войны и разжигаю непонимание между близкими людьми. А, ещё склоняю сильных духом людей к выпивке и наркотикам. Моё любимое, — с особой гордостью выделил Кроули, уже не притворяясь таким убитым и подавленным. — И это ещё далеко не весь перечень моих занятий! — Что ты такое? — ангел готов был сорваться с места и броситься бежать отсюда, да только ноги его не слушались, а если побег и мог произойти, только провальный, ведь дверь закрыта на замок, ключ от которого хранится только у демона. — Я? Подойди поближе, тогда скажу.       Азирафаель послушался и приблизился. Глупый, наивный ангел. — Нет, ещё ближе.       Воспротивиться этим словам было нельзя, так как звучание каждого слова производило гипнотическое воздействие, и даже если ты не хочешь этого делать, ты пойдёшь и сделаешь, ведь собой владеть уже не получается.       Азирафаель подошёл как можно ближе, и когда опустился на колени, продолжал слушать Кроули, внимая опять-таки каждому его слову, однако на этот раз произошло невозможное. — Ещё ближе. Мне есть, что тебе сказать, — сказано теперь уже более протяжно, ну и поскольку никакого сопротивления нет, демон притянул ангела двумя пальцами за подбородок к себе, прильнул губами к губам безропотного любителя книг, вовлекая его в недолгий, но глубокий поцелуй, от которого кругом идёт голова.       Этот поцелуй можно расценивать ровно так же, как подпитка энергетического вампира более слабым человеком. Эффект тот же, ведь после завершения такой близости, Азирафаель ощущал себя ослабленным, словно у него выкачали пол-литра крови. — И знаешь, что? Я тебя нашёл, — и вот настал кульминационный момент, когда стираются грани правды и лжи, Кроули снимает очки и одним своим взглядом сковывает Азирафаеля, да так, что последний от понимания безвыходной ситуации не может и с места сдвинуться. Бежать некуда, двери закрыты. — Змей? — в ужасе от явной догадки шепчет ангел, понимая, что тот, от кого ему раньше очень давно посчастливилось избавиться, настиг его снова, но уже через тысячелетия. — Верно.       Через секунду безмолвия, ангел понял значение фразы «у страха глаза велики», и в то же мгновение, открывается змеиная пасть, словно уже предвкушая заглатывание своей жертвы. Выключается свет, всё перед глазами настолько чёрное, что даже ночь покажется более или менее светлой по сравнению с этой непроглядной пустотой. А ещё запомнилось падение куда-то вниз, оно ощущалось одновременно как полёт в невесомости, но в то же время чувство пребольного приземления тут же настигает когда пустота, которой нет конца, вдруг исчезает. В темноте неоновым дождём сыплется звездопад, всё перед глазами опять исчезает.       Вновь что-то тянет вниз, в реальность.       Очнулся Азирафаель в своей квартире, на полу. Неизвестно, сколько он так пролежал, но оглянувшись вокруг, понимает, что просто неудачно упал со стремянки, по своей неуклюжести зацепившись за одну ступень. И всё бы хорошо, ангел вроде не получил серьёзных увечий, только голова болела, словно кто-то хорошенько его огрел по макушке, и едва как вставая, в его дверь звонят два раза. Душа Азирафаеля ушла в пятки, так как за этот момент он вспомнил о своём соседе этажом ниже, и именно он оказался змеем. Страшно подумать что там за дверью стоит демон… А потом вспомнив, что Кроули остался в страшном сне, Азирафаель наконец тихо подходит к двери, смотрит в глазок, и видит, что это пришёл почтальон, который по воскресеньям разносит всем «Воскресную газету».       Поблагодарив, ангел закрывает дверь, держа в руках свежую почту и, какое счастье, ни о чём более не беспокоясь, можно просто сесть у окна и под уличный, далёкий шум прочитать пару статей из новой газеты. Наверняка что-то новое, но напридумывали местные редакторы. Заварив какао, и только настроившись его испить под чтение газеты, Азирафаель слышит ещё один звонок в дверь. Должно быть, снова почтальон вернулся, забыв отдать конверты со счётом за квартиру. — Уже иду! — откликнулся ангел, поставив кружку с горячим напитком на столик, торопясь подойти к двери, однако заглянув в глазок, обомлел, даже кровь с лица отлила, когда понял, что никакой это не сон, что за дверью не вежливый и забывчивый почтальон, а он — демон из сна.       Кажется, это то самое знакомство, которое как и во сне ничего хорошего не сулит.       Азирафаель умолк и даже пожалел, что откликнулся раньше времени. Со своим новым соседом он знаться категорически не желает, но и вечно избегать его не получится. И кто знает, что будет, когда первая встреча случится.