Особенности жизни с мусульманином

      Премерзкий скрип доносился со стороны стола, над которым склонился Салах, и больно резал по ушам. Ощущение было такое, будто кто-то вынул его мозг и медленно скребёт прямо по нему гвоздём. Вместе с этим ощущением появилось стойкое желание вернуться на кухню, откуда Деян, собственно, и пришёл позвать Салаха пить кофе.       — Мо, пощади мои уши! — взмолился он. — Что это, блин, у тебя за орудие пыток?       — Тебе не нравится? — Мо поднял на него искренне недоумевающее лицо.       Чёрные глаза египтянина расширились, а кудряшки расстроено поникли, и Деян уже пожалел о сказанных словах. По крайней мере, к нему вернулась способность мыслить здраво, когда этот ужасный скрип прекратился.       — Чем это ты тут занимаешься? — Деян подошёл к столу и заглянул Мо через плечо, попутно его чмокнув в макушку в качестве извинений.       На столе перед Салахом лежал лист бумаги, на которым было что-то написано витиеватой арабской вязью. А в руке у Мо была какая-то деревянная палочка, которая, видимо, и издавала эти жуткие звуки.       — Каллиграфией... — пробормотал Мо. Деян вгляделся в идеально выписанные чёрной тушью буквы, ни черта в них не понимая.       — Ну, красиво, — ответил он. — Но эти адские звуки словно созданы для пыток всего живого.       Кудряшки Мо снова удручённо поникли, поэтому Деян сразу же принял заинтересованный вид.       — А что ты здесь нарисовал?       — Дей, это же письмо, а не рисунок.       — Да-а-а-а, круто, не знал, что ты так умеешь. А меня научишь? Чтобы я тоже мог что-то красивое написать. Вот что это здесь за палка?       Салах с сомнением посмотрел на Деяна, тыкающего в ровно написанный алиф, и обречённо кивнул головой.       Через десять минут Деян, как прилежный ученик, сидел за столом, а над ним возвышался Салах, разъясняющий принципы арабской каллиграфии. Точки, каламы, линии, — голова Деяна распухала от обилия новых терминов.       — Ты мне буквы и слова покажи, а не вот эту точечную херню.       — Нельзя же торопиться!.. Прояви красивое терпение, — ответил Салах аятом из Корана.       — Я хочу писать буквы, а не точки!       — Ладно. Держи калам под углом. А теперь постарайся вот так нарисовать эту палочку, он же алиф.       Непослушные буквы разъезжались вкривь и вкось. Салах терпеливо раз за разом объяснял одно и то же, Деян бесился. В конце концов он не выдержал, и дал волю рукам. И его руки стали покрывать свой собственный «шедевр» фаллическими символами.       — Ха-ха, а вот это у меня получается отлично, — захохотал Деян, старательно выписывая очередной член.       — Ты очень плохой ученик, Дей, ты в курсе? — сокрушённо покачал головой Мо. — Я лучше наточу себе новый калам, а этот оставь себе...