Сказка ночи

Декабрь 1925 Спускаясь на уровень, где находились комнаты для допросов, я достал из кармана волшебную палочку и набросил на себя согревающие чары. Несмотря на то, что этому месту было далеко до отвратительных условий камер заключённых, но сковывающий холод, особенно зимой, доставлял неудобства, по большей части подозреваемым. Каждый мой шаг отражался гулким эхом от серых кирпичных стен. Усмехнувшись, я вспомнил, сколько вплетено защитных чар именно в эту часть здания. Нам несказанно повезло, что в канун Рождества лидирующее большинство магов отправились отмечать, и мы смогли избежать нежелательного внимания, когда вели сюда Патрика Миллера. Достигнув комнаты 2б, я заметил взволнованного Абернети. Помощник переступал с ноги на ногу, и с тревогой оглядывался на стальную дверь, нервно приглаживая растрёпанные волосы. Несмотря на слабое освещение ламп, было видно, как он бледен. — Сэр, мы начали допрос около двадцати минут назад, но… — Договаривайте, Абернети, — холодно произнёс я, понимая, что проблем не удалось избежать. — Уилсон не рассчитал, — почти шёпотом ответил помощник. — Он уже пошёл за зельями. Заглянув в маленькое застекленное окошко, расположенное на двери, я с трудом сдержал ругательства. На железном стуле согнулся Патрик Миллер, и чуть ли не захлёбывался собственной кровью; тёмные волосы прилипли к мокрому от пота лицу. Оттолкнув Абернети от двери, я ворвался в комнату. Накладывая на подозреваемого диагностические чары, я очень надеялся, что Уилсон не заставит себя ждать. Определённо он не сдержался и использовал круциатус с чарами, ломающими кости. Убрав следы крови, вправив нос и челюсть, я вздохнул с облегчением, когда этот идиот всё же принёс нужные зелья первой помощи. Схватив Миллера за волосы и откинув его голову немного назад, я влил ему в глотку нужную настойку, после чуть надавил на шею, заставляя проглотить зелье. — Уилсон, это будет в протоколе, — тоном, не терпящим возражений, произнёс я. — Можете идти, дальше я сам. — Но сэр, он не оставил мне другого выбора! — Уилсон, идите. Прошло не менее десяти минут, как Миллер пришёл в сознание. Скрестив руки на груди, я наблюдал за ним из-за угла небольшой допросной. Нам удалось схватить его чудом: Миллер умел заметать следы практически играючи. При желании, Уилсона можно было понять. — Мистер Миллер, я рад, что вы все ещё с нами. — А я что-то не очень. Мой отец добьётся, что вашу шайку выгонят, — хрипло ответил парень и зашёлся в надрывном кашле. — Вряд ли, мистер Миллер, — ответил я и достал из кармана брюк пузырёк с сывороткой правды. — Таких как вы нужно отдавать сразу дементорам, увы, наше правительство считает метод британцев… варварским, предпочитая камеру с пеленой смерти. С лёгкостью преодолев сопротивление Патрика, и для надёжности зафиксировав его руки верёвками, я отсчитал ровно три капли зелья на его язык. Неспешно подойдя к столу, на котором уже находился девственно чистый пергамент, я призвал из шкафчика чёрное зачарованное перо и чернила. — Ваше полное имя? — произнёс я, начиная со стандартных вопросов, смотря, как кончик пера тут же заскользил по пергаменту, послушно записывая. — Патрик Джей Миллер. — Сколько вам лет? — пройдя до двери, я выглянул в коридор: Уилсона с Абернети словно здесь и не было. — Двадцать восемь. — Что вы делали на углу Сити-Холла? — Ждал гоблина Гнарлака, он должен был принести фиал с «летящей смертью». — Для чего он был нужен? — подойдя ближе к Миллеру, спросил я. — Убить… — Кого убить? — с нетерпением сказал я; было видно, как Патрик пытался сопротивляться действию сыворотки. — Кого вы хотели убить? — Не я, — сипло ответил тот, резко мотнув головой. — Кого вам заказали? — тут же переформулировал вопрос я. — Розье… Ту, что во Франции. — Кто заказчик? — оперевшись на подлокотники стула, я внимательно смотрел на Миллера и видел, что его взгляд наполнен неподдельным ужасом. Вместо ответа он захрипел, тело забилось в конвульсиях, он пытался не говорить и от усердия чуть не откусил себе язык. Выругавшись, я проверил его руки и заметил на левом запястье тонкий след от непреложного обета. Я обернулся на пергамент, над которым застыло чёрное перо. Дело принимало скверный оборот, нужно было решать как можно быстрее. Как известно, сыворотка правды и непреложный обет являлись отвратным сочетанием. По правилам я уже должен был прекратить допрос и вызвать колдомедика. Дело Розье в своё время наделало много шума, и если верить этому сопляку, кто-то заказал убить Винду Розье… это значило, что ничего ещё не закончено. — Патрик Джей Миллер, кто заказчик убийства Винды Розье? — не обращая внимания на состояние парня, спросил я, чувствуя, что переступаю дозволенную грань. Тремя часами позже, выйдя из кабинета Серафины Пиквери, я старался сохранить маску спокойствия и уверенности на своём лице. Заметив испуганные взгляды Абернети и Уилсона, я, поморщившись, тихо произнёс: — Не здесь. Пройдя по извилистому коридору, мы свернули в сторону лифта. В ушах все ещё звенели угрозы Миллера-старшего за смерть своего драгоценного отпрыска и увещевания Пиквери о своевременном разбирательстве. Я был более чем уверен, что эта проверка не продлится долго, и её результатом станет что ни я, ни кто-либо еще из мракоборцев не причастен к гибели подозреваемого. Его сын многим подпортил нервы, легче было сказать, кому он так или иначе не устроил неприятности. Зайдя к себе, призвал протокол допроса Патрика Миллера, составленный на скорую руку после его смерти, и молча дописал недостающие моменты. Совесть словно ядовитая змея обвивала моё горло. Протянув пергамент Эдварду Уилсону, и слабо усмехнулся, когда увидел, как он поражённо выдохнул. — Сэр? Но ведь все было иначе, — неуверенно пробормотал Абернети, заглядывая в протокол через плечо Уилсона. — Все действовали согласно инструкциям, — без лишних эмоций произнёс я, откидываясь на спинку стула. — Если вам дороги свои места и свобода, советую все это заучить. Никто не будет использовать зелья. — Спасибо, сэр, — воскликнул Эдвард и стремительно выскочил из моего кабинета. — Сэр, Джеймс Миллер все это так не оставит, — осторожно сказал Абернети. — Знаю, — взяв новый пергамент, я обмакнул кончик пера в чернила. — Поэтому не стоит расслабляться… Думаю, вас заждались в приёмной, мистер Абернети. Как только за помощником закрылась дверь, я откинул перо в сторону и устало вздохнул. Вытащив из нагрудного кармана сложенный пергамент с допроса, я мрачно перечитал содержимое.

***

Июль 1926 Помешивая ложкой сахар в кружке кофе, я, нахмурившись, читала свежий выпуск Нью-Йоркского призрака. На передовице газеты была размещена большая фотография разрушенного здания, охваченного пламенем, а над ней крупным шрифтом Геллерт Гриндевальд наносит новый удар по Европе! Перелистнув страницу, я мрачно уставилась на текст статьи. Он уже потихоньку начинал свой кровавый поход, возможно, пока не в таких масштабах, как ближе к тридцатым. Переведя взгляд на настенные часы, я неторопливо сделала глоток уже остывшего напитка, почти полдень. Сегодня должен был вернуться Грейвс, если верить его короткой записке. Потянувшись, я оставила газету на столике в гостиной, и поднялась в свою временную комнату, на ходу сделав ещё глоток горьковатого кофе. Как же я понимала Сириуса Блэка: сидеть в доме без возможности спокойно выйти было паршиво. Вот только его считали преступником, а мне грозила опасность от гребаных убийц родителей Розье. Кто бы знал, что секретное расследование Грейвса так затянется… По официальной версии Винда Розье поехала путешествовать, все письма приходили исключительно в особняк во Франш-Конте (не без помощи Грейвса и его довольно интересных чар, препятствующих нахождения адресата совами), а после Дикки отправлял их в Нью-Йорк. Поставив наполовину полную кружку на прикроватную тумбочку, я сняла халат и переоделась в лёгкое, но в то же время закрытое платье фиолетового цвета. Было непривычно обходится без домовика, Грейвс не доверял эльфам и считал лучшим решением при необходимости использовать чары. Flashback Пассажирский лайнер постепенно приближался к нью-йоркскому порту; оперевшись на стальные перила, я вдохнула полной грудью морозный январский воздух. На вечернем небе можно было разглядеть серые облака, моё сердце стучало как бешеное, несмотря на попытки успокоиться, не покидало ощущение тревоги. Совсем недавно я получила письмо, что в один миг разрушило иллюзию спокойной жизни. Конечно, Грейвс не раскрывал подробности, но настоятельная просьба прибыть в Штаты маггловским транспортом, и что дело касается моей же безопасности, говорило о многом. С губ сорвался тяжёлый вздох, приподняв воротник тёплого пальто, я посмотрела на статую свободы. Видимо, моё обучение на мастера зелий откладывается до лучших времён. Развернувшись, я вернулась в свою каюту, взяла чёрный кожаный саквояж с чарами расширения, облегчения веса и с довольно удобной опцией маглоотвода. Разумеется, до знаменитого чемодана Ньюта Скамандера было далеко, но я была вполне довольна своей недавней покупкой. Не хотелось бы задерживаться на таможне, хотя, если даже магозоолог спокойно её прошёл с полным чемоданом волшебных существ, то мне было нечего опасаться. Когда объявили о прибытии в порт, я была одной из первых, кто спускался по трапу. На верфи, как оказалось, было всего около сорока столов, за которыми разместились офицеры. Подойдя к пожилому джентльмену, похожему на моржа, я скромно улыбнулась и с лёгкостью поставила на стол саквояж. — Добрый день, месье, — протянув ему маггловские документы Винды, произнесла я. С подозрением осмотрев паспорт, мужчина спросил: — Первый раз в Нью-Йорке? — Абсолютно верно, месье. — Что-то съедобное везёте? Живность? — Ну что вы, если хотите, можете проверить, — чуть насмешливо произнесла я. Бегло осмотрев саквояж, офицер кивнул и наконец сказал: — Добро пожаловать в Нью-Йорк, мисс. Взяв саквояж и ориентируясь по указателям, я довольно быстро вышла на улицу, и чуть не столкнулась нос к носу с Персивалем Грейвсом. С нашей прошлой встречи, казалось, он постарел на пять лет, хотя на деле прошло чуть больше года. — Спасибо, что прибыли так скоро. — Вы же понимаете, что мне нужны нормальные объяснения? — напряжённо произнесла я и достала из кармана смятый клочок пергамента. — Разумеется, но не здесь, — протянув руку, он выжидающе посмотрел на меня. — Чёрт с вами, — как только я взяла его за ладонь, мы трансгрессировали. Очутившись на крыльце ничем не примечательного двухэтажного дома с кирпичным фасадом, я огляделась. Мы находились на территории спального района: все дома на улице были довольно близко расположены друг от друга и практически ничем не отличались, разве что цветом занавесок, которые можно было увидеть в окнах. Не став заставлять Грейвса ждать, я зашла вслед за ним в прихожую. Не торопясь снимать пальто, я тихо произнесла: — Это же дома с квартирами? — Да, но этот полностью принадлежит мне, — ответил он, зажигая свет и накладывая запирающие чары на дверь за мной. — Когда только здесь строились дома, моя семья приобрела почти готовый дом. Фасад менять не стали, но внутри обустроили по своему усмотрению. Повесив пальто на вешалку в углу и поставив на пол саквояж, я неосознанно притронулась к рукаву шерстяного платья, где была спрятана волшебная палочка. Напомнив себе, что Персиваля Грейвса мне не стоит опасаться, я расслабила напряжённые плечи. — Идёмте в гостиную, думаю, у вас накопилась масса вопросов. — Не то слово, мистер Грейвс, — вздохнула я. Освещения в гостиной было намного больше, чем в прихожей — пара тройка светильников и огонь в камине. Осмотревшись, я тихо хмыкнула, элегантно обставленная комната казалась скучной: два небольших диванчика, одно кресло, столик из тёмных пород дерева, ковёр с коротким ворсом, окна же были закрыты плотными шторами кофейного цвета. Присев на единственное кресло, я подняла взгляд на волшебника, Грейвс чуть ослабил узел галстука и сел напротив меня. Тишина в комнате была довольно напряжённой, и беспокойство вновь начало одолевать меня. — Дело касается вашей безопасности, мисс Розье, — начал Грейвс и передал мне аккуратно сложенный пергамент. — Это было сказано под сывороткой правды. Если бы вы и дальше оставались во Франции, вам бы грозила смерть. Не веря своим глазам, я несколько раз перечитала содержимое, руки похолодели. Мне чертовски повезло, что лишний раз не выходила из поместья, и по большей части проводила время за изучением зелий, чар и магического уклада. Некстати вспомнилось, как погибли её родители, преступника так и не нашли. Во рту пересохло, я не знала что и сказать. В каноне об этом не было ни словечка. Сглотнув, я бросила пергамент на стол и заметила, как дрожат пальцы. — Этого… Миллера посадили? — Нет, — после недолгой паузы ответил Грейвс. — Он умер. Официально этого пергамента не существует, его нет в отчётах допроса МАКУСА. Уверен, тот, кто стоит за всем этим, продолжит поиск нового исполнителя, а метод убийства изберёт более изощрённый. Боюсь, мисс Розье, мне придётся провести расследование самому… — Спасибо, и что же вы хотите за помощь? — совладав с голосом, спросила я. — Ваше доверие, Винда, я искренне хочу помочь, но без вашего содействия у меня мало шансов, — сцепив руки в замок, ответил он. — Что вы имеете в виду? — Все просто, на время моих поисков вам нужно будет придерживаться некоторых правил, — с облегчением сказал он. Нахмурившись, я посмотрела на него и ответила: — У меня должны быть гарантии, мистер Грейвс. Обет не предлагаю, но контракт… — Весьма осмотрительно с вашей стороны, — одобрительно улыбнулся маг. The end flashback

***

Ближе к вечеру в дом зашёл Грейвс, на его лице виднелись почти зажившие следы от глубоких ссадин, словно мракоборец попал под осколки стекла. За то время, что мне пришлось пользоваться его гостеприимством, Грейвс уже второй раз ездил за границу по поручению президента Пиквери, и если первая командировка длилась не больше трёх дней, то эта побила рекорд — мракоборца не было неделю. Стоило отметить, что он был чертовски предусмотрителен, и в кладовой под чарами всегда находился небольшой запас еды. Иначе мне пришлось бы все же выходить за покупками. — Здравствуйте, мистер Грейвс, — изогнув губы в лёгкой улыбке, произнесла я, положив на колени книгу, что читала перед его приходом. — Не обошлось без приключений? — Добрый вечер, Винда, — кивнул он устало, вешая шляпу на крючок. — Да, не ожидали сопротивления. Надеюсь, вы не пренебрегали правилами безопасности? — Увы, если бы не ваша замечательная подборка фолиантов, мне было бы труднее соблюдать прописанные пункты. Грейвс прошёл в гостиную и остановился возле столика, где находилась свежая газета. Крошечная морщинка залегла у него между бровей, когда Персиваль прочёл заголовок. Тихо хмыкнув, мужчина бросил газету в камин и поджёг метким заклинанием. Пламя жадно начало уничтожать бумагу. — Что вы думаете по этому поводу? — спросил Грейвс. — Все эти беспорядки. — Вас все так же волнует моё скромное мнение? — иронично произнесла я, вспомнив нашу первую встречу. — Несомненно. — У Гриндевальда поразительная способность вести за собой людей, не думаю, что все эти беспорядки устроил непосредственно он или его почитатели. Во все времена были люди, что пользовались суматохой в угоду своим целям, — пожав плечами, ответила я. — Вы, как мракоборец, должны это понимать, мистер Грейвс. — Но вы все же не в его ряду, — тихо сказал мужчина. Сжав сильнее обложку книги, я посмотрела на него. Волшебник наблюдал, как сгорает газета: его лицо казалось непроницаемым, но чуть напряжённая поза словно подчёркивала, что он весь во внимании и затягивать с ответом не стоит. Чувствуя, словно ступаю на тонкий лёд, я осторожно сказала: — За мной охотятся. — Но после Реймса, когда вы ещё не знали об… охоте, вы все же предпочли нейтралитет, — отозвался он, обернувшись ко мне. — Верно, я не поддерживаю министерство по известной вам причине, но это сложно назвать нейтралитетом, — посмотрев на тонкие шрамы, что все ещё украшали ладонь, я, вздохнув, добавила. — Мне пришлось разбираться с некоторыми личными проблемами, мистер Грейвс. И, честно, мне не было дела даже до того, кто возглавляет французское министерство. Мы ненадолго замолчали. В камине все бушевало зачарованное пламя. Волшебник будто вынырнул из своих мыслей и, слабо улыбнувшись, произнёс: — Знаете, во время своей поездки мне удалось кое-что разузнать, и вполне возможно, что уже через неделю вам не придётся прятаться, Винда.