Сказка ночи

В окно лился тёплый солнечный свет, этот день уже обещал быть жарким. Помешивая ложкой чай, я наблюдала, как многие уже спешили в церковь, находившуюся в конце улицы. Местные воскресные службы пользовались большой популярностью. Отчасти я понимала этих людей: всем нам иногда нужна капелька веры, пусть и эфемерная. Вспомнив своё первое посещение Парижского собора и причудливый коктейль неуверенности с любопытством, что тогда пришлось испытать, я чуть сильнее сжала пальцами ложку. Надеялась ли на помощь высших сил или душевный покой, я не могла сказать с абсолютной уверенностью. — Доброе утро, Винда, — Грейвс был уже достаточно бодр и, на удивление, имел весьма довольный вид. — Я уже отправил ваш запрос на разрешение ношения волшебной палочки, нужно будет лишь подойти в отдел. Нахмурившись, я смотрела, как мужчина насыпает себе заварку и призывает чайник с кипятком. Помедлив, я отошла от окна и присела напротив мага; за всё время нашего знакомства мне не доводилось видеть его таким. Чаще его можно было встретить угрюмым, задумчивым, очень редко он мог позволить себе мимолётную улыбку, но не более. Интуиция настойчиво шептала, что здесь есть какой-то подвох, а с учётом охоты на мою голову, вопрос был один — как скоро произойдёт покушение. — Мистер Грейвс, какова вероятность, что меня попытаются убить в ближайшее время после того, как я официально объявлюсь в Америке? — спросила я с долей обречённости, не ожидая ничего хорошего. — Мне казалось, что я смог заслужить ваше доверие, Винда, — насмешливо произнёс Грейвс, положив одну ложку сахара, и тут же помешал чай. — Ведь вы приняли мою помощь. — Лишь с грамотно составленным магическим контрактом, мистер Грейвс, — тут же отозвалась я и сделала глоток из своей кружки. — Однако вы увиливаете. — Опасность очень высока, Винда, — ответил мракоборец. — На это я и рассчитываю, вы идеальная приманка. — Очень… прямолинейно с вашей стороны, — помедлив, ответила я, поставив кружку на край стола. — А вы бы предпочли ложь? Вряд ли, мадемуазель Розье, вы не тот человек, который будет принимать искусное притворство. Я не вижу смысла успокаивать вас сказками, что вы в абсолютной безопасности. — В таком случае, возможно, вы ещё скажете, кого мне стоит опасаться? — Знание лишь ещё больше встревожит вас, и, если вы встретитесь с преступником в людном месте, а я этого не исключаю, то можете не совладать с эмоциями. Поверьте, от этого ни вам, ни мне лучше не станет, он возможно решит действовать топорно и грубо, поддавшись панике. Ярость, которая медленно, но верно закипала в жилах, отозвалась на слова мракоборца. Пересилив желание запустить особенно неприятное заклинание в это чрезмерно спокойное лицо, я изобразила милую улыбку. У меня не было желания подтверждать его фразу об эмоциях. — Не в моих правилах слепо доверять, мистер Грейвс, и не стоит меня принимать за никчёмную дуру, — тихо произнесла я. — Я и не думал принимать вас за дуру, тем более никчёмную. Извините, Винда, но вы больше напоминаете мне хрупкий цветок, — улыбнувшись краешком губ, он махнул палочкой в сторону столешницы, призвав тарелку с сэндвичами. Не скажет. Не было смысла продолжать этот разговор. Мотнув головой, я отказалась от предложенной еды, и начала медленно допивать свой чай. — Думаю, завтра ваше разрешение будет готово. Конечно, вам стоит для вида явиться в конгресс с саквояжем, после же заселиться в отель, — маг задумчиво посмотрел на меня. — Ночевать там не придётся: я позабочусь о портале, ведущем в мой дом, и дополнительных чарах на номер. — Уже всё предусмотрели? — поднявшись из-за стола, я убрала кружку в раковину и махнула палочкой, очищая её. — Винда, всё предусмотреть невозможно, — ответил он. Сославшись на необходимость подготовить сумку, направилась к выходу из кухни. Взявшись за металлическую ручку, я, не удержавшись, произнесла: — На первый взгляд хрупкие цветы на деле могут оказаться ядовитыми. Доброго дня, мистер Грейвс.

***

Тёмные грозовые тучи заполнили всё небо над Нью-Йорком, в отдалении уже были слышны раскаты грома. В воздухе ощущалась гнетущая духота, с минуты на минуту должен был пойти дождь. Я прикрыла глаза; лёгкая головная боль преследовала меня с самого утра, мешая, словно назойливое насекомое. Нужно было ещё перед выходом из дома принять зелье, но я ни о чём не могла думать, как о предстоящем посещении МАКУСА и Грейвсе. После вчерашнего разговора остался ворох неозвученных и, возможно, опасных вопросов, которые не дали выспаться. Персиваль Грейвс отправил запрос на выдачу лицензии на ношение волшебной палочки от моего имени, тем самым поставив перед фактом, что придётся наведаться за готовым разрешением и соблюсти неприятную формальность. Я была рада выйти из «подполья», но оставалась угроза от неизвестного мага. Заверения Грейвса, что у него есть план, намеренно умалчивая о деталях и личности того преступника, невероятно злили! Я не желала слепо следовать его… просьбам. — Винда? Оглянувшись на Грейвса, я только сейчас заметила, что всё ещё сжимаю его ладонь, и тут же одёрнула руку. Стоя за зданием мясной лавки, мы привлекали внимание разве что крыс, которые усердно шуршали в стальных мусорных вёдрах. — Извините, немного переживаю, — пробормотала я. — Встретимся в холле МАКУСА, после того, как вы получите лицензию, — внимательно смотря на меня, произнёс маг. — Не хотите составить мне компанию? — немного нервно спросила я. — Не стоит никому видеть, что мы прибыли вместе, — прикоснувшись к моей ладони, мягко произнёс маг. — По возможности я постараюсь быть рядом, Винда. Вздохнув, я кивнула: в этом мракоборец был прав. Отвернувшись от мужчины, я прошла мусорные вёдра, услышав позади характерный тихий звук трансгрессии. Пора. Припомнив, что Грейвс рассказывал о более удобном маршруте ещё в доме, я поторопилась на оживлённую улицу Бродвея. Отыскав взглядом знаменитое здание Вулворт-билдинг, я хмыкнула — это выглядело впечатляюще. Пройдя ещё немного, я достигла небоскрёба; служащие пользовались большой вращающейся дверью. При таком потоке людей с первого взгляда можно было и не заметить боковую стеклянную дверцу, которую охранял человек в форменном плаще, отдалённо напоминающем мантию. Чары от ненужного внимания магглов здесь были как нельзя кстати. Достав из сумочки пергамент, я подошла к магу. — Добрый день, месье, мне нужно в отдел разрешения волшебных палочек. — Идите сразу к лифту — там вам подскажут, — скучающе ответил мужчина и открыл мне дверь. Стоило переступить порог, как вестибюль Вулворт-билдинг, который можно было увидеть через дверцу, превратился в холл Магического Конгресса. Поднимаясь по широкой лестнице, я настороженно смотрела на проходящих мимо магов. Нужно было хоть как-то отвлечь себя от мрачных мыслей, иначе маска спокойствия, так филигранно отрепетированная перед зеркалом, треснет. Помещение было обширным, светлым, солидным, с неимоверно высокими сводчатыми потолками. Наверху находился гигантский циферблат со множеством шестерёнок, лиц и надписей, сейчас стальная стрелка указывала на «умеренную опасность». Насколько мне было известно, миниатюра таких часов была у Грейвса: он лишь раз принёс её в дом, в основном она находилась у него в кабинете. Оглянувшись назад, я увидела величественный портрет ведьмы, а чуть ниже на полотне была витиеватая надпись: «Серафима Пиквери, президент МАКУСА». Возле лифтов образовалась небольшая очередь, и я смогла спуститься на нужный этаж лишь через пять минут. Хотя этажом, где располагается хоть какое-то жилое помещение, это место было трудно назвать. Невысокие, тёмные потолки напомнили мне подвал поместья во Франш-Конте. Поправив платье, я наконец отошла от лифта и тут же услышала непрерывный стук клавиш, оглянувшись назад, хмыкнула, видимо, американские маги не поленились поставить звуковой барьер. И вскоре сама смогла убедиться, что сделали они это не зря. Сотня зачарованных машинок непрерывно печатали. Звук не был громким, но достаточно раздражительным, по прошествию определённого времени точно. Над каждым столом нависали стеклянные трубы пневматической почты, вот только вместо капсул по ним лихо путешествовали оригами в виде крыс. Стоит отметить, это было гораздо удобнее, чем те же совы в британском министерстве. Поборов желание чихнуть, я направилась прямо до закутка, над которым с потолка свисала гордая позолоченная табличка «Разрешения на волшебные палочки». Постучав по ближайшему стеллажу, чтобы привлечь внимание, я в ожидании посмотрела на меланхоличного вида колдунью, читающую какую-то брошюру. — Добрый день, я пришла за разрешением на ношение палочки. — Вы отправляли запрос? — с властной ноткой поинтересовалась она, с неохотой отрываясь от своего занятия. — Да, — растянув губы в натянутой улыбке, ответила я. — Запрос на имя Винды Лакрес Розье. Не дожидаясь приглашения, я присела на неудобный стул для посетителей и положила небольшой саквояж на колени, сжав кожаные ремешки. Колдунья недовольно окинула меня взглядом и вытащила из ящика стола увесистую книгу, положив её прямо на груду бумаг. Заправив прядь тёмных коротких волос за ухо, она раскрыла фолиант на середине; пустые, чуть желтоватые страницы начали тут же заполняться чернильными строчками. — Напротив своего имени приложите кончик волшебной палочки. Надеюсь, вы знакомы с нашими порядками? — довольно строго спросила женщина. — Разумеется, — пробормотала я, с лёгкостью вытащив палочку из рукава, и сделала, что просила колдунья. Строка чуть засветилась золотым, и возле моего имени появилась небольшая запись «клён, сердечная жила дракона, длина 13 ½, гибкость — средняя». Поднявшись, ведьма кивнула и убрала книгу на место, после подошла к шкафу с ящичками в углу комнаты. Пока она искала разрешение, я скучающе посмотрела на её заваленный необработанными заявлениями стол и грустно вздохнула. Это надолго. Рядом с креслом я заметила ту самую брошюру, которую она читала перед моим приходом: «Общество противодействия магии Второго Салема». Удивлённо приподняв брови, я обернулась на колдунью — могла ли она быть той самой Порпентиной Голдштейн? Женщина была моложе, чем экранная Тина, впрочем, актрисе, что сыграла её, было под сорок на момент съёмок. Нахмурившись, я прикусила нижнюю губу и наконец отвернулась от ведьмы. Вроде Тина в начале первого фильма уже была смещена с должности мракоборца и отправлена в этот отдел, неужели всё же это она? Вполне может быть. По прошествию часа поисков я не выдержала и спросила: — Не проще ли воспользоваться чарами? — Бумага для этих лицензий вымачивается в специальном растворе — на неё не действует целый перечень заклятий, — снисходительно ответила она, выдвигая уже седьмой по счёту ящичек. Поборов желание закатить глаза, я всё же решила предложить свою помощь: — Позвольте, я вам помогу. Не могу смотреть, как вы мучаетесь. — Это не по правилам, — ответила ведьма, нахмурившись. — А мы никому не скажем, — улыбнулась я. Поколебавшись, колдунья, резко мотнула головой и твёрдо ответила: — Благодарю, но нет. Стараясь соблюсти правила приличия, пришлось изобразить улыбку. На пятнадцатом по счёту ящике моя головная боль усилилась, и я уже всерьёз раздумывала покинуть отдел и поискать лавку с зельями. Помнится, во Франции такое точно можно было увидеть в местном министерстве, а вот в штатах… С усилием потерев переносицу, я вздохнула и краем глаза заметила две приближающиеся расплывчатые тёмные фигуры. Моргнув пару раз, я узнала мракоборца со своим помощником. — Мадемуазель Розье? Не ожидал увидеть вас здесь, — Персиваль Грейвс возник как чёрт из табакерки. — Всё же решились посетить Америку? — Мистер Грейвс, да, знаете, смена обстановки, — удивлённо смотря на него, ответила я, совершенно уже не рассчитывая с ним даже заговорить в этих стенах, тем более так скоро. — Голдштейн, сколько раз говорить, что… — невысокий темноволосый мужчина подошёл к Тине ближе и перешёл на шёпот, отдалённо напоминающий сердитое шипение змеи. Казалось, Грейвс был спокоен и невозмутим, но что-то мне подсказывало — маг очень зол. Мне даже стало любопытно, кто же смог ему так подпортить настроение. Вряд ли это произошло из-за моей задержки в этом богом проклятом отделе. Не обращая внимание на тихую перебранку Абернети и Голдштейн, он цепко посмотрел на меня и обратился к своему прыткому подчинённому: — Абернети, как найдёте разрешение на ношение палочки мисс Розье, занесите в мой кабинет. — Но мистер Грейвс, сэр! — в голосе Тины проскользнули жалобные нотки. — Я его почти нашла, осталось ещё проверить второй шкафчик! Скептически смерив взглядом колдунью, мракоборец усмехнулся: — Тина, продержитесь хотя бы на этой должности.

***

Присев на стул для посетителей возле рабочего стола Грейвса, я прикрыла глаза рукой, стараясь подавить приступы головной боли. Данная ситуация мне очень не нравилась, особенно, что её свидетелем был мракоборец. — Вы чересчур бледны, Винда, — голос мужчины прозвучал на удивление мягко. — Воды? — А я знаю, что вы мягко говоря не в духе, не притворяйтесь, — прошептала я, сильнее зажмурившись от особо резкой вспышки боли. — Нет, лучше, если есть болеутоляющее зелье. — Не пробовали пользоваться чарами на такой случай? — произнёс он и, судя по звуку, открыл ящик стола. — Не в моём случае, лучше зелья, — помассировав виски, я устало на него посмотрела. Грейвс протянул мне маленькую бутыль из тёмного стекла, и я поблагодарила его, тут же открыв — с облегчением распознала довольно сильное снадобье с примесью кипрея. Выпив до конца горькое зелье, я прислушалась к своим ощущениям: пульсирующий обруч боли медленно угасал, уступая место долгожданной лёгкости. — Благодарю, мистер Грейвс. — Ну что вы, я не мог допустить, чтобы вы страдали в моём кабинете, — мимолётно улыбнувшись, он занял место напротив. — Тем более у меня для вас небольшой сюрприз: скажите, вам приходилось бывать в театре? — Мне следует оскорбиться? — приподняв брови, я заметила, как он достал из кармана жилета билет и положил его рядом с пустой бутылью на край стола. — Это будет лишним. Однако отказ не принимается, вы должны присутствовать на этом представлении. Взяв плотную бежевую бумагу, я не без интереса посмотрела на изысканное оформление: витиеватые тиснения плавно переливались золотистым. Представление должно было быть уже в эту пятницу в шесть вечера. Грейвс даже не поскупился на достаточно дорогое место в ложе. — «Ковен»? Никогда не слышала об этой постановке. — Вам должно понравиться, Винда, я год назад смотрел этот спектакль, и могу уверить вас, что он действительно неплох. — Что же, поверю вам на слово, мистер Грейвс. Прошло не более двадцати минут, как в дверь несмело постучали, Абернети с напускной бодростью отчитался Грейвсу и отдал мне злополучное разрешение на ношение палочки.

***

Спускаясь по лестнице к выходу, я заметила, что зашедшие сотрудники МАКУСА всячески стараются просушить одежду и волосы. Вытянув из саквояжа платок, я трансфигурировала ткань в прочный чёрный зонт-трость. Выйдя из Вулворт-билдинг, я с грустью посмотрела на дождь. Грейвс выбрал гостиницу недалеко от национального банка на шестой авеню и даже успел зарезервировать мне номер. Сверившись с листом пергамента, я взглядом отыскала автобусную остановку — трансгрессировать в незнакомом городе было опасно. Благо, мне хватило ума позаботиться о наличных США, ещё будучи во Франции, иначе пришлось бы просить о немагических средствах Грейвса. Раскрыв зонт, я перебежала на противоположную сторону улицы. Подол платья промок благодаря крупным, косым каплям дождя, ткань моментально облепила ноги. Прошипев ругательства, я крепче ухватила зонт и направилась к ждущим транспорт людям. Побеседовав с приятного вида пожилыми дамами, я смогла сориентироваться с подходящим номером и примерным временем пути. К большому счастью, автобус пришёл быстро. Присев на неудобное сиденье, я поправила платье, сожалея об отсутствии удобных брюк. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я с трудом могла рассмотреть очертания зданий — ливень набирал обороты. Проведя пальцами по узкому браслету на левой руке, я вздохнула; мракоборец вручил портал, как только дверь закрылась за Абернети. Видимо, вчера Персиваль потратил минимум половину дня для реализации своей задумки. Создание безопасного портала требовало расчётов, четко выверенных пасов палочкой, особенно, если он не был привязан к определённой точке «б» и вёл, несмотря на местоположение, к точке «а». Конечно, были параметры расстояний, но зная Грейвса, я была уверена, в каком-либо районе Нью-Йорка я не оказалась, чары на браслете сработают. Уже через час я добралась до шестой авеню, успев здорово проголодаться. Решила сначала зайти в кафе и лишь после этого найти отель «Бильдморе». Проходя мимо национального банка, я увидела парня, раздающего листовки: было заметно, как он дрожит от холодных капель, то и дело пытаясь плотнее запахнуться в мокрую куртку. Люди обходили его стороной, спеша по своим делам, и раздражённо отмахивались от порядком намокших листовок. Мне стало по-настоящему жаль его. Подойдя ближе к нему, я приподняла зонт чуть выше, защищая парня от холодных капель, и приветливо улыбнулась. — Они не оценят твоих стараний, — кивнув на прохожих, я заглянула в карие глаза. — Я… я должен раздать все листовки, — запнувшись, ответил он, и тут же зашёлся в кашле, сгорбившись ещё больше. — Позволь, я возьму их все, думаю, моим знакомым будет интересно их прочесть, — поставив саквояж на тротуар, я настойчиво перетянула листовки из его рук. Отдышавшись, он с удивлением тихо поблагодарил. На порядком промокшей бумаге ярко выделялся рисунок с пламенем и руками, ломающими палочку. Проглотив ком в горле, я произнесла: — Я тут совсем недавно… приехала из Франции буквально сегодня, ты бы не мог мне помочь? Где здесь ближайшее кафе и отель «Бильдморе»? — За углом кафе «У Сэма», но там продают в основном хот-доги, а до отеля нужно пройти ещё минут двадцать, он находится на пересечении… Было заметно, как он смутился, на бледных щеках выступил румянец. Свернув листовки, я убрала их в саквояж и задумалась. Возможно, не стоило вмешиваться, но мне искренне хотелось ему помочь. — Спасибо, и, если честно, я ужасно ориентируюсь на незнакомых улицах, и, если бы ты проводил меня… — прикусив нижнюю губу, я вздохнула и отвела взгляд, после поспешно добавила: — С меня хот-дог и чашка чая! Тут же продают чай? А то я слышала, что в здешних кафе больше пользуется популярностью кофе. — Да, продают, — тихо ответил парень. — Славно! Кстати, меня зовут Винда, а тебя? — передавая парню зонтик, я спешно подняла саквояж. — Криденс, — несмело представился он.