Чувства все решают
3 февраля 2020 г., 22:29
Намджун просыпается совсем лениво. Солнце херачит просто в лицо и от него никак нельзя укрыться. Он привык вставать рано утром, потому что Юнги на работе вообще не щадит и приходится приходить в семь часов. Но сегодня Мин решил разобраться со всем один и дал отгул. Вчера Джун веселился как мог, о чём сегодня жалеет. Потому как голова болит, и вспомнить всю вчерашнюю картину кажется невозможным. В сознании всплывают только некоторые моменты. Ким пытается пошевелиться, но всё тело онемело, будто из камня сделано или…
Нам слегка разворачивает голову и видит на своём животе чужую руку. Судя по утончённости, она омежья. Вот же блять, не хватало ему ещё и переспать с кем-то на пьяную голову. Но нет, альфа спускает взгляд ниже и видит, что он в своих джинсах — всё в норме. Омега сзади настырно вдыхает его запах и опаляет кожу на шее своим жарким дыханием. Джун рискует обернуться, ну не ждать же ему когда проснётся второй и соизволит покинуть дом, потому что находились они в комнате Кима.
— Твою ж, — вскрикивает альфа, но затыкается быстро, чтобы ненароком не разбудить спящего. Перед ним во всей своей красе лежит Ким Сокджин, человек, который уже несколько месяцев как ненавидит его.
Вчера они оба знатно перебрали, если сейчас спят на одной кровати да ещё и в обнимку. Джун легонько, как можно меньше зацепляя омегу, выбирается из его оков и выходит из комнаты. Конечно первым делом нужна таблетка, чтобы заглушить столь сильную боль и начать хоть что-то понимать, ну, а потом душ и другие водные процедуры. Спустя полчаса Ким уже как новенький сидит на кухне попивая чай. Только сейчас он может осмыслить то, что увидел утром.
Прошло столько месяцев, а Джун до сих пор не может забыть то, что было между ним и Джином. Да и впрочем не сможет забыть, пока любит.
Они были хорошими друзьями, всегда могли советоваться друг с другом, даже помогать с отношениями. Ради своей дружбы жертвовали многим, но не были влюблёнными. Кажется из всех, кто есть в их компании, Джун больше всех за друга считал Кима. Но однажды всё пошло по пизде, из которой они в принципе до сих пор не выбрались.
Джин тогда сильно заболел и, позвонив альфе, попросил привезти какие-то лекарства, чтобы облегчить свои страдания. Старший же приехал, привёз все, успокоил, а потом с фонаря ляпнул: «Я где-то читал, что чтобы сбить температуру, нужно заняться сексом», и они это сделали. Да, не по любви, да, они просто друзья, но что им мешало? Впрочем было кое-что. Утром Джуну позвонили родители и сказали немедленно приехать, потому что умерла бабушка. Блондин не мог в это поверить, потому что всё же было хорошо. Всё было хорошо, пока он не узнал, что это всего лишь очередная уловка родителей. Альфа пребывал в шоке, да и не было времени будить омегу, поэтому он просто ушёл, с надеждой, что это неправда и он сможет вернуться через полчаса. Но вот незадача, когда проснулся Джин, старшего всё ещё не было и он понял, что попал. Ему было настолько обидно, что просто не передать. Конечно, он ни на что не надеялся и не думал, что они начнут встречаться, но вот так просто сбежать, не оставив хотя бы записки — слишком подло.
После этого дня младший стал полностью его игнорировать, разве что поприветствовать мог. И вот после стольких месяцев без какого-либо общение, альфа смог добиться только нескольких фраз в свою сторону.
Им двоим было тяжело, потому что оба после той ночи явно стали чувствовать не только дружескую тягу. И с каждым днём, проведённым порознь, им было не так хорошо, как когда-то вместе. Джун искренне не понимает, что сейчас должен сказать, чтобы их отношения не развалились окончательно, хотя разве может быть хуже?
К нему подбегает Джеск и ластиться к ноге, понимая, как тяжело сейчас его хозяину. Джеск — это собака породы бордер-колли, которого альфа купил, когда было очень скучно одному дома. Он очень помогает, потому что считается одним из самых умных пород собак в мире.
— Джеск-и, что мне делать? — спрашивает Ким и вздыхает — он просто сходит с ума. Но собака интенсивно тянет его за ногу, показывая, что хочет кушать. Джун встаёт и набирает для пушистого друга корм. Тот начинает кушать, половину просыпая на пол, а потом съедая и то, что выпало из миски. Блондин улыбается и снова садится за стол, допивая почти остывший чай.
— Намджун? Что происходит? Какого лешего я забыл у тебя дома? — на пороге кухни вырастает Джин и хмурится, ругаясь, отчего его голова болит сильнее, но омеге сейчас явно не до этого.
— Джин, успокойся, криками ты ничего не добьёшься. Сядь, пожалуйста, и не кричи так сильно, — альфа протягивает ему кружку, что сделал недавно, и одну таблетку, — это от головной боли. Лучше станет, пей.
Омега щурится недоверчиво, ибо совсем не хочет садиться рядом с этим человеком, запах которого, просто сводит с ума. Но, поразмыслив секунд десять в своей, по прежнему не переставшей болеть голове, садится напротив, косясь на собаку. Он их не боится, но неприятное чувство при виде них появляется.
— Он не кусается и не тронет тебя, если не захочешь, — нарушает звенящую тишину Намджун, обращая внимание на то, как омега смотрит на его Джеска. Ким лишь отворачивает взгляд, принимаясь пить чай с кружки, ибо говорить с альфой всё ещё не хочется. Одно дело когда улыбается ему ради друзей, а другое, когда совсем одни и поговорить не о чем.
— Это всё, что ты можешь сказать спустя столько времени, — хмыкает себе под нос шатен, по прежнему смотря только в кружку.
— Джин, тогда я…
— Я не хочу слышать нелепые оправдания. Скажи мне правду. Ты испугался? — перебивает тут же омега, наконец-то поднимая глаза и теперь смотрит прямо, не давая Киму возможности скрыться от своего взгляда.
— Нет, Джин-и, всё было совсем по-другому. Ты прекрасно знаешь, какие мои родители жестокие. Ты был моим лучшим другом и только тебе я это мог доверить. Я никогда не сомневался в тебе, но вижу — ты во мне да, — грустно улыбнулся блондин, уже опуская голову к чашке в руках.
— Не надо давить на меня. Я в этом никаким боком не виноват. Я хочу услышать реальную причину твоего ухода.
— Хорошо, но ты всё равно мне не поверишь. Я проснулся от звонка телефона. Позвонил мне папа, и со слезами на глазах сказал, что умерла моя бабушка. Ты знаешь как сильно я её люблю, поэтому и сорвался с места, как ужаленный.
— И это всё? Раз ты хочешь, чтобы я тебе поверил, мог лучше продумать свой сценарий, — язвительно ответил омега, собираясь подняться с места, но Нам ухватил его за запястье, обратно сажая на стул.
— Это не всё. Когда я пришёл домой, они сказали что с бабушкой всё хорошо, а когда я спросил зачем они так жестоко пошутили, отец ответил, что по-другому я бы не пришёл. Он показал мне документ, в котором не хватало моей подписи. Это был договор о фиктивном браке. Родители насильно заставили подписать его и жениться на какой-то омеге с большим статусом в обществе. Они отрезали меня от мира, забрали даже телефон и ноут, заставляя погрязнуть в документах, и практически не выпускали из дома. Но я нашёл лазейку и прибёг к своему знакомому адвокату с просьбой помочь. Он вытащил меня из этого дерьма, и теперь я свободно работаю в компании Юнги. Как ты понимаешь, я не мог с тобой связаться, как и ни с кем другим. Этого опять же никто не знает, только ты, — Наму было сложно рассказывать об этом. Потому что знал, что заставить Джина поверить в простые слова не так просто, точнее сказать, — вообще невозможно. Омега доверяет только доказательствам, которых у него в принципе не было.
— Если ты все ещё помнишь, я в простые слова не особо верю. Где твои доказательства?
— Я найду их для тебя и сделаю всё, чтобы ты поверил.
— Я бы хотел надеяться, но увы… — Джин всё же поднимается с места и направляется к выходу.
— Джин, — окликает его Нам, несмело смотря в глаза. Если он не спросит сейчас, то будет корить себя вечность. — Ты жалеешь об этом? — с надеждой, будто нашкодивший пёс, глядит на него, боясь получить ответ.
— Это имеет сейчас значение? — шатен поднимает бровь в вопросительном жесте, пытаясь избежать такого неприятного и режущего по самому сердцу, разговора.
— Для меня — да.
— Хорошо, хочешь знать — тогда слушай, я ни капельки не жалею о том, что между нами было, потому что я этого хотел. И я никогда не скажу, что это было зря, — злобно отвечает младший, срываясь с места, напоследок громко хлопнув дверью.
Он бежит из квартиры как можно дальше, от воспоминаний, от запаха шоколада и от человека, что заставляет выплеснуть свои эмоции, которые льются через край. Он бежит от того, что чувства, кажется, возвращаются, а то и с двойной силой. Омега слишком хрупкий, чтобы снести их к чертям, он не выдержит и ударит лицом в грязь перед этим альфой.
***
— Сыльги, а ты могла сделать ещё хуже? Убирайся отсюда и чтобы к вечеру здесь лежал новый договор, — Мин швыряет бумагу в сторону напуганной омеги, опрокидывая на стол заодно и чашку с кофе. Девушка тут же исчезает за прозрачной дверью, а Юнги вскакивает с места. — Блять, — ругается он, пытаясь убрать листки подальше от пролитой жидкости, тем самым сминая их и делая всё только хуже. Белые бумаги стоят уже стопкой, а альфа всё ещё пытается оттереть стол от кофе. Он ненавидит этот день всей душой, а все пошло по пизде ещё с ночи. Мин был максимально зол, потому что родители Чимина позвонили и сказали тому сейчас же возвращаться домой, когда они планировали заниматься вещами и покруче, чем спать в разных кроватях. Альфа слишком сильно накричал на своего омегу, даже заставил плакать по пути домой. Он высадил блондина около дома и, ничего не сказав, уехал, даже не попрощавшись. Он целую ночь не спал, переживал, понял как по-свински поступил и корил себя, вот только позвонить или хотя бы написать не в его стиле. Поэтому он терпеливо пытался ждать, когда его солнышко напишет само. Но вот что-то тут не так, раз омега до сих пор не перезвонил. — Босс, у вас собрание вообще-то, — послышалось со стороны дверей, тем самым выводя брюнета из своих мыслей. — Отложи на полчаса, скажи, что у меня важный звонок, — отвечает Юнги своему подопечному, разворачиваясь к окну. — Хорошо, — дверь закрывается и Мин снова погружается в свой тихий мирок, где царствует умиротворённость и сон. Он решает позвонить папе и посоветоваться. — … ещё туда добавь, да так лучше. Да милый, я так рад, что ты позвонил первым, — альфа может поклясться, что видит эту родную улыбку у себя перед глазами. — Привет пап, я тоже рад тебя слышать, — бурчит он в ответ, стараясь не слушать разговоры на заднем плане. У папы всегда кипит работа, потому что у него свой салон красоты, где полно клиентов, а омега всегда там. — Что с голосом милый? Расскажи папе, что произошло, раз уж звонишь. Всё настолько плохо? — его голос тут же преображается на сострадательный, он будто чувствует, как всё плохо. В этом весь Тэиль, он слишком чувствителен по отношению к своим детям, и знает как решать их проблемы. Так было в детстве, и так продолжается сейчас. — Пап, всё очень хреново, — вздыхает Мин и ерошит волосы на голове, готовясь к важному разговору, — наши отношения с Чимином заходят в тупик из-за его родителей. — Они не принимают тебя до сих пор? Или ты даже не пытался? — осторожно спрашивает омега, стараясь как можно нежнее разговорить сына, ибо он сейчас очень зол и едва сдерживается. — Я… пап, я боюсь. Они могут отгородить Чимина от меня насовсем, чтобы мы даже не смогли встретиться. Я не хочу этого больше всего в жизни. Я бы даже сделал ему предложение, но… — Не можешь, я понимаю. Юнги-я, ты ничего не добьёшься в жизни, если будешь бояться. Не это качество мы выращивали в вас, но я прекрасно понимаю тебя. Когда ты сильно влюблён, то не хочешь терять свою половинку. Но если любишь, то будь готов отпустить его ради его же счастья. — Но он не будет счастлив без меня, как и я без него. — Ты, мой милый, очень сильно доверяешь ему, и уверен, что Чимин тоже. Его родители не могут вечно стоять на твоём пути. Да, и ещё, Юнги, ты ведь настолько значимый человек в Сеуле, разве ты не можешь собраться и пойти к нему в дом? Или мне сказать отцу, чтобы поговорил по-мужски? — улыбается на последнем слове папа, что явно вселяет уверенность в парня. — Ладно, пап, я постараюсь всё исправить, спасибо. Люблю тебя. — Пока, сыночек, береги себя и Тэхёна. — Даааа, — тянет альфа, прекрасно осознавая, что без младшенького сына ему никуда. Всё время о нём печётся. Мин открывает вкладку новостей, пока у него ещё есть время на такую фигню, чтобы хотя бы быть в курсе событий. До собрания остаётся минут двадцать, поэтому он просит у секретарши чашку кофе и извиняется за такое поведение. Альфа смотрит на телефон и всё ещё не решается звонить или хотя бы написать Паку. Ну, во-первых — у него пары, и отвлекать не очень хочется, а во-вторых, он до сих пор не собрал яйца в кулак для серьёзного разговора. В новостях пишут полный бред и тому подобное, но одна надпись около картинки выбивает из него все силы: «Известный молодой бизнесмен Мин Юнги, оказывается не такой уж и холостяк. Совсем недавно он был замечен в жилом районе нашего города, обнимающего одного омегу. На фото не сильно видно лица, но тому, кто знает этого счастливчика будет понятно. Многие говорят, что это всего лишь развлечение на ночь, но мы нашли свидетельницу, которая нам всё рассказала. Оказывается, Мин Юнги встречается с этим омегой на протяжении четырёх лет. Как только мы могли такого не заметить? Будем надеяться, что совсем скоро в обществе бизнесменов появится ещё один замужний». — Твою мать, — шепчет альфа и вплетает руки в волосы от безысходности. Он ставит локти на стол и всё ещё смотрит на экран, бегая глазами по строчкам, написанным буквально двадцать минут назад. Мин тут же зовёт секретаршу и та отвечает: — Я узнала, что это написали наши бывшие партнёры репортёры, которых переманил к себе мистер Сон. Кто-то из свидетелей увидел вас и сфотографировал, потом показал фото им и они попросили взамен какую-то часть акций бизнеса мистера Сона. Он согласился только для того, чтобы досадить вам и отдал одну треть акций тому человеку. Могу сказать, что это точно не простолюдин, ибо такого не попросил бы. На счёт свидетельницы я не могу вам сказать, — отчиталась перед ним девушка, а потом и вовсе оставила альфу одного. Юнги психанул и схватил телефон, набирая номер любимого. — Алло? — на том конце послышался какой-то зашуганный ответ омеги и Юнги напрягся. — Ты чего? Что-то случилось? — Н-нет, я просто… ты видел новости? — неуверенно спрашивает парень, а потом из динамиков слышится шум и гам. На том конце, то открываются, то закрываются двери и смеются студенты, но в один момент всё прекращается. — Да, я поэтому тебе и звоню. Прости, что так случилось, я был слишком неосторожен, и ещё… прости за то, что обидел. Это всё сваливается на меня и я не знаю, куда себя деть. Я меньше всего хотел вымещать гнев на тебе. — Я вовсе не обижаюсь Юнги-я, — протестует Пак, но брюнет прекрасно знает, как обидно было его половинке, — ты не виноват, что нас засекли, просто… я знаю, кто сдал всю эту информацию. — И кто же? — Мин стискивает в одной руке подлокотник кресла и стискивает зубы. Он готов сорваться на любого, кто посмел испортить его планы. — Этой свидетельницей является одна старушка из моего дома. Она всегда меня недолюбливала и таким образом показала это. Прости, что и ты попал в это. На работе всё плохо? — Не переживай на этот счёт, я разберусь. Что тебя тревожит? Твой голос какой-то не такой, — Юнги начинает успокаиваться, слыша, что Чимин уже не обижается на него. — Мои родители посадили меня на домашний арест. Юнги-я, я не представляю как нам дальше встречаться, — в трубку тяжело вздыхают и начинают всхлипывать. — Не бросай меня, пожалуйста, я не выдержу этого, — говорит он совсем тихо, что старший едва разбирает слова. — Малыш, не плачь. Я всё исправлю сегодня вечером. И ни в коем случае не брошу тебя, — альфа готов разорваться от слёз омеги. Когда в детстве плакал Тэхён, или даже когда постарше он плакал, ощущение были совсем другие. Альфа просто шёл и бил морды всем, кто посмел обидеть его братишку. В данный момент он хочет прижать к себе маленькое тельце Чимина и целовать в щёки, ну или вообще занять его чем-то более взрослым, чтобы тот не думал о плохом. — Ты обещаешь? — совсем как ребёнок и так наивно спрашивает Пак, а на лице брюнета рассыпается улыбка. — Конечно, малыш. Только будь сегодня дома и скажи родителям, чтобы тоже были. — Что ты удумал? — омега тут же меняет тон голоса, говоря настороженно и с опаской. — Ты мне веришь? — Ну да. — Тогда до встречи. Мы наконец-то будем вместе и ничто нам не помешает.***
Кое-как досидев ещё три пары после звонка Юнги, Чимин решил сразу прийти домой. Если он не явится к шести, можно считать, что его уже нет. Родители Пака слишком жестоки к нему. То не делай, туда не ходи, а с такими альфами не встречайся. Омега и хочет им сказать, мол «Я встречаюсь с ним уже четыре года, и как вы можете в нём сомневаться», но ком в горле и обида за все те годы, когда они не выпускали его к Мину не позволяют, и сердце очень сильно покалывает. Он теряется в себе, не зная, как поступить дальше. Чимину двадцать лет, а он и шага без родительского одобрения сделать не может. Будь его воля, он давно бы переехал к Юнги, потому что тот не раз говорил об этом и всё даже шло к переезду, но опять родители вмешались. Они хоть и не знают о том, кто его альфа, но приди он сейчас домой — ему конкретная пизда. Что-что, а новости читать они умеют. — Я дома, — невесело оповещает он, когда проходит и начинает снимать ветровку. — Проходи на кухню, — доносится оттуда голос папы и Чимину остаётся только глубоко вздохнуть. — Ну, рассказывай, это что? — отец тычет на новостную ленту в своём телефоне, а блондину и не нужно присматривается, он прекрасно знает, о чём будет разговор. — Это не я, — он пытается переубедить в этом родителей, хотя зачем? И так наорут, да ещё и обидят сильно. — Я по-твоему слепой? Не лги лучше — себе же хуже делаешь. Значит так, разговор у нас будет короткий. Ты его бросаешь и даже слышать ничего не хочу. Мы уже нашли тебе жениха подостойней, который не бросит, как все эти… — отец даже бы договорил, но его жестоко обрывают. — Если не бросил за четыре года, то и потом не бросит. Отец, ты ничего не знаешь о любви. Вы с папой поженились только из-за того, что меня заделали. Мы любим друг друга, и я так просто его не брошу. Он сказал, что придумает что угодно, чтобы забрать меня к себе и вы ему не помешаете. Вам напомнить кто он? — Чимин, ты слишком осмелел. Ты подумал куда пойдёшь, когда он тебя бросит? — в разговор вклинился папа, когда альфа уже хотел встать с места, чтобы ударить сына. — Почему вы говорите об одном и том же? Если он меня любит, зачем бросать? Тем более, если такое и случится, у меня есть к кому пойти и этот человек точно сможет образумить моего альфу. — Он не твой альфа и никогда им не будет, я не позволю, — рычит альфа, а омега, смотря на это, срывается с места и бежит в прихожую. — К нему собрался? Ну иди, посмотрим через сколько ты вернёшься, — хмыкает злобно отец, выходя вслед за сыном в прихожую. Он осматривает, как быстро собирается младший омега и злобно стискивает зубы. — Настоящие родители так бы не поступили. Родители Юнги могут забрать меня во Францию, так что вам стоит бояться утратить своего единственного сына, если вы конечно способны на такую любовь, как другие, — по щекам давно катятся слёзы, но он быстро их стирает рукавом лёгкой кофты. Чимин наспех хватает рюкзак и выбегает из квартиры. Ему обидно и больно, что так задеть его чувства смогли не однокурсники или старшие в универе, и даже не сам Юнги, а родные родители. Это было слишком подло с их стороны. Он всегда любил их и не мог слова поперёк сказать, потому что думал, что они хотят лучшего будущего для сына. А они лишь зациклились на том, что ему нельзя иметь такого богатого альфу, ибо он бросит бедного омегу. Чимин уверен в Мине на все сто процентов и не собирается бросать того, кого любит уже так долго. Он невольно вспоминает их первую встречу в клубе, где работал блондин, и как они познакомились. Потом нелепые переписки по ночам, неуверенные подкаты и наконец-то предложение встречаться. Это всё было как в сказке: так романтично и красиво. Эти прогулки по улицам, нежные обнимашки в квартире Юнги, совместная готовка и свидания в разных местах. Потом конечно же первая, не сильная, но все же ссора, ревность, и самое главное — первый секс. Просто настолько много новых эмоций смог подарить ему Мин, а сейчас Чиму говорят бросить его. За что? Только из-за того, что родители не любят богатых? Это настолько глупо, что даже не стоит потраченных слёз, но это всё ещё так же обидно. Омега пробегает сквозь пропускной пункт, потому что карточка у него имеется и несётся к лифту. Главное, чтобы Юнги уже приехал с работы, но всё же у Чимина есть ключи и они с собой. Он всегда носит карточку и ключи от квартиры альфы в рюкзаке, на всякий случай. Пак звонит в дверь и та открывается, а на пороге стоит сам хозяин квартиры ещё в костюме и почти развязанном галстуке. — Чимин-а? Ты чего тут… ты плакал? — Мин подходит и, беря омегу за запястье, тянет на себя, попутно закрывая дверь. Он прижимает его к себе ближе и целует в лоб, обнимая за плечи. Младший ничего не говорит. Он будто в прострации. Хорошо хоть до квартиры доехал, а то могло быть хуже. Блондин обнимает альфу за талию и утыкается в тёплую шею, вдыхая любимый запах апельсинов. Постепенно успокаивается и выпутывается из объятий. Юнги аккуратно снимает его рюкзак и куртку, а потом Чимин сам наклоняется, чтобы снять кроссовки. — Что случилось, солнышко? — нежно спрашивает альфа и убирает волосы со лба Пака. Он понимает, что скорее всего это из-за родителей, но не может ничего сказать утешающего. У него и Тэхёна никогда не было проблем со старшими. — Они… они сказали мне… бросить тебя, — Чим всхлипнул и опустил голову. Ему стыдно сейчас стоять так перед своим альфой, но куда ему ещё было идти? У Тэ явно свои заморочки. — Чимин-и, я ведь говорил, что всё устрою, не нужно так переживать. Ты поссорился с ними, да? — аккуратно спрашивает брюнет, на что получает кивок и новый всхлип. — Эй, ты ведь пришёл ко мне, а значит тебе нельзя плакать. Ты помнишь, мы договаривались, что ты не плачешь никогда, — альфа берёт его за руку и целует. — Блин, у тебя руки ледяные. Ты замёрз? — Немножко, — шепчет Пак и мелкими шагами направляется за старшим. — Значит, будем греться. Ты останешься у меня ночевать? — уточняет Мин и сажает на барный стул омегу, а сам идёт заваривать чай. — Да, мне больше некуда идти, — говорит смущённо тот и снова опускает голову вниз, смотря на свои руки. — Так говоришь, будто тебе здесь не рады. Малыш, ты знаешь, как долго я мечтал, чтобы ты переехал ко мне, но я не хочу, чтобы твои родители сразу меня невзлюбили за это, а то ещё в суд подадут за извращение, — Юнги подходит к нему и обнимает со спины. — Мне вообще-то уже двадцать лет, так что никто тебя не тронет, да и что ты такое говоришь, откупишься ж, — спокойно отвечает ему омега и встаёт с места, когда закипает чайник. — Тебе делать чай? — Да, но я только пришёл с работы, приготовишь что-то? А я очень устал, так что поедим и пойдём спать, — альфа подходит, целует младшего в щёку и идёт переодеваться. Чимин отвлекается от всего, когда готовит. Чтобы не было скучно, он включил музыку на колонке и наконец расслабился. Из ванной какое-то время доносились звуки включённой воды, а когда перестали, на телефон Юнги тут же позвонили. — Юнги, тебе звонят, — крикнул омега, но в ответ ему пришло недовольное: — Я не хочу никого слышать, выключи. Пак подошёл к столику, на котором лежал смартфон и увидел входящий от абонента «Заноза» и смешная фотка Тэхёна, где он показывает фак. Настроение тут же поднялось, Чимин поднял трубку. — Да, Тэ. — Оууу, так я вам помешал? Понятно. А почему ты не пошёл домой, а к хёну? — по ту сторону слышится голосок Кима, который явно не в то время позвонил. — Да нет, я просто… в общем, долгая история, завтра расскажу. А ты что-то хотел? Позвать Юнги? — Нет, я вообще-то тебе звонил, но ты трубки не взял, вот я и подумал позвонить брату. А он, кстати, чего это трубки от братика не берёт, а вдруг у меня что-то важное? Оставил меня одного в глуши и ещё будет выёбываться. Передай ему, что он скотина, да ещё и редкостная, — как всегда психует Тэ, а на заднем фоне слышится стук дверок, наверное, готовит. Хотя стряпню Тэхёна, рецепт которой он придумывает находу, сложно назвать готовкой. — Сам передашь, я такое ему не говорю, — улыбается Пак, смотря, как Юнги ходит по квартире в одном полотенце на бёдрах. — Понятно, кого я вообще прошу? Хорошо хоть помирились. Слушай, ты помнишь, что обещал мне сказать, где проходят гонки? Когда следующая? Мне уже не терпится, — как маленький ребёнок спрашивает Тэхён. Ей Богу, наверное ещё и руками потёр от нетерпения. — Эмм… поговорим об этом завтра? — тушуется омега, потому что не может сказать этого, так как если назовёт дату, Юнги всё поймёт. Да и в принципе, он точного дня не знает, поэтому перед тем как говорить с Тэ, нужно спросить у Чонов. — Понятно, хён рядом ошивается? Вот же ж паразит, никогда со мной не говорит, — цокает омега и добавляет. — Ужас, а не брат. — Да ладно, Тэ, перестань. Встретимся завтра и я всё тебе расскажу, — хихикает младший, наблюдая, как Мин сидит и пьёт чай, также смотря на него в ответ. — За тобой заехать? — Лучше не надо, а то ещё изобьёшь моего альфу, — Чимин улыбается, это прогресс, но как можно по-другому, когда Тэ такой Тэ. — Ой, да кому он нужен. Ладно, тогда пусть он тебя привезёт. И жду завтра всех объяснений, — говорит напоследок Ким и отключается. — Это заноза была? — вскинул бровь брюнет, продолжая пить чай. — Перестань его так называть. Если бы не он, наши отношения не были такими… разнообразными. В конце концов, это он тебе многое советовал да и мне тоже, — Чимин подходит к плите и продолжает готовить, немного уменьшая громкость на колонке. — Ладно, с этим я смирюсь. Отвезти тебя завтра? — Если будет время, — Пак накладывает поздний обед на тарелки и подаёт альфе. — Приятного аппетита. — Тебе тоже. Чего хотел Тэхён? — Он мне не мог дозвониться и решил спросить у тебя, — омега снова садится на своё место уже с тарелкой в руках. — Очень надеюсь, что у него всего хватает, а то не хотелось бы, чтобы он к нам завалился. — Это ты так завуалировал своё беспокойство? Да брось, Юнги-я, я знаю, как ты его любишь, как и он тебя, но вы очень похожи и поэтому не показываете этого на публику. Тебе напомнить, как грозно ты переговаривал с Чонгуком, когда он засмотрелся на твоего любимого младшего братика? — улыбнулся Чимин, смотря как тушуется перед ним альфа. — Ничего я ему такого не сказал, всего лишь, чтобы держал подальше от Тэхёна свой член, — пробурчал в ответ Мин. Пак наклонил голову с лицом мол «Серьёзно?», и тот просто махнул рукой, — Ой всё.***
День Тэхёна прошёл слишком скучно. С утра ничего не происходило, а придя в универ, так вообще ничего нового. Скучные преподы, тупые подкаты таких же альф и завистливые взгляды омег. Ким почти что спал на всех предметах и не обращал внимание практически ни на кого. А всё потому, что в Сеуле реально скучно жить. Ну это только ему так кажется. Когда он спросил Чимина про то, где будет следующая гонка, тот ответил: «Чонгук-и сказал, что никто не бросает никому вызов, чтобы устроить гонку. Так как они с Хосоком редко гоняют, а другим без них нечего делать на дорогах». И Тэхён готов был в ту же секунду бросить вызов этому самоуверенному индюку, чтобы усмирить его самовлюблённость, благо Чим остановил. А сейчас он сидит на скамейке сбоку университета, вальяжно раскинувшись на ней и подставив лицо последним лучикам солнца. На улице стало резко холодать, поэтому сейчас, наслаждаться таким палящим солнцем — одно удовольствие. Чимин пошёл за кофе, а Тэ время от времени переписывается с Тэном, ибо сегодня они наконец-то встретятся, чтобы провести время хорошо. Внезапно Ким услышал голоса неподалёку, но уже не на территории учебного заведения, а сбоку, где расположился спортклуб. Омега там никогда не был, но говорят, там очень круто. Голоса было два: мужской и женский, и когда Тэ повернул голову, увидел весьма интересную картину: там стоял Чонгук с какой-то девушкой и та, что-то яростно ему доказывала. Потом, она резко замахнулась и хотела дать альфе пощёчину, но он перехватил её за запястье и тоже начал кричать. Тэхёна откровенно позабавила такая ситуация и он начал ржать. — Ты чего? — сбоку подошёл Пак и странно покосился, протягивая кружку с кофе. — Посмотри сам, — он махнул рукой и Чим тоже уставился на это. — А, это Чонгук-и опять отбивается от студентки, ничего необычного, — будничным тоном ответил омега и присел, потягивая кофе. У Тэхёна глаза на лоб полезли. В смысле, этот альфа тут весь универ соблазнил, или как это понимать? — А почему он здесь? — Видишь тот спортклуб? Эта сеть клубов, что есть по всему городу, принадлежит ему и Хосоку. Они вместе открыли их и вместе продвигают. А здесь их главный клуб, потому что… ну они же альфы, им нравится заниматься сексом с молоденькими, вот и построили поближе к универу, — объяснил Пак, параллельно что-то отписывая Юнги. Тэхён снова удивился, уж слишком странные эти братья Чоны, озабоченные какие-то. — А Хосок вообще собирается семью заводить? Ему почти тридцать, да и Чонгуку не мешало б, тоже не молод. — Нет, они ещё, наверное, не наигрались. Им не нужно этих забот с семьёй, они говорят, что после тридцати только. Я не понимаю их конечно, но ладно, это их жизнь. — Блять, все о них так часто говорят, что меня уже тошнит. Они чё здесь самые популярные в городе? — Ким допил свой напиток и достал пачку сигарет, вытягивая одну и предлагая Чимину, но тот быстро замотал головой и Тэ просто пожал плечами. — Ну, может, и да, нам повезло дружить с ними. Все думают — они такие плохие, но на самом деле, они очень хорошие, мы знаем их довольно давно и я могу это с уверенностью сказать. — Пф, ещё чего, это им повезло со мной дружить. Я здесь быстро себе авторитет заделаю, стоит только на гонку прорваться, — фыркает шатен, выпуская дым и начиная активно жестикулировать руками. Чимин с такого лишь посмеивается. — Тэхён-а, гонять на машине это совсем другое, ты только несколько раз держал руль. Я не пущу тебя на гонку, ты же разобьёшься. — Ничего я не разобьюсь, я быстро учусь. И вообще, я записался к какому-то альфе на уроки и он учит меня гонять. Я уже намного уверенней держу руль, ты не заметил? — ухмыляется омега и снова затягивается. Запах мяты чувствуется на языке и это так приятно. Чимин смотрит выжидающе несколько секунд, нахмурив брови, а потом разворачивается назад и кричит: — Чонгук-а, — да ещё и машет ему рукой. Тэхён оборачивается и едва не давится вдохнувшем только что никотином, потому что Чон увидел его и солнечно улыбнулся, маша в ответ. Потом он снова что-то яростно говорит девушке и направляется к ним. — Зачем ты его позвал? — непонимающе спрашивает Ким, но блондин лишь довольно наблюдает, как приближается к ним альфа, — Блять, — разочаровано закатывает глаза омега и отворачивается. — Привет, Чимин-а, — они дают друг другу пять и Чонгук переводит взгляд на Кима, что отвернулся, смотря куда-то на дерево и покуривая. — Омеги не курят, — насмешливо бросает он и Пак тоже хихикает. Тэхён вообще охреневает от такой подставы от лучшего друга, но медленно поворачивает голову, переводя взгляд на этого индюка и рявкает: — Не твоё дело. Отъебись, — и снова делает затяжку, выпуская дым в сторону. Чон лишь хмыкает, переключая внимание на друга, что всё ещё хихикает. Ему откровенно нравится наблюдать за перепалкой этих упырей и, честно сказать, Чимину очень интересно, как бы они всмотрелись вместе. А вот Чонгуку такое поведение к себе совсем не нравится. Он хоть и обещал, что не тронет этого омегу и Юнги, и даже себе, но вот он сам вынуждает его хорошенечко наказать за все «хорошие» слова и поступки. Да ещё и его запах, просто невозможно не обратить внимание. — Чонгук-а, объясни ему, что нельзя гонять на машине когда ты даже руль нормально держать не можешь, и что мотоцикл — это не тоже, что и машина, — говорит Чимин наблюдая за всё больше и больше раздражающимся другом, но похоже Тэхёна решили спасти, ибо звонит его телефон, выдавая какую-то попсовую песню, на что Чон хмыкает. — Простите, должен отлучится, — едко бросает он и, вставая с места, уходит немного дальше. — Да? — Тэхён? Сегодня всё в силе? — по ту сторону слышится голос Тэна и Ким вздыхает. Этот альфа либо слишком настойчив, либо уж очень сильно хочет его. Омега хмыкает, продумывая какую-то язвительную фразочку, но отвечает просто то, что хочет сказать: — Да, сладкий, приезжай по адресу, что я скину и, пожалуйста, постарайся на все сто, чтобы я не пожалел потраченного на тебя времени. — Конечно, малыш, в чём вопрос, — ухмыляется тот и Тэ остаётся лишь закатить глаза от тупости и банальности ответа. У него было много альф и привычно все из них такие дети, что даже говорить с ними как-то не хочется. Ну и как в таком мире искать спутника жизни, если вокруг одни идиоты? Тэхён сбрасывает вызов и раздражительно смотрит в сторону Чона и Пака, что так же мило воркуют и над чем-то смеются. Он подходит к ним, параллельно печатает адрес своего дома и отправляет Тэну. — Слушай, сегодня Хосок собирается наведаться к тебе, будь добр быть дома, — говорит между прочим альфа и шатен снова раздражительно и сквозь зубы выдыхает. — Ничего не обещаю. — Тэ, будь с ним повежливей, Чонгук тебе ничего не сделал, — тут же пихает его под рёбра Чимин, когда Ким присаживается рядом. Тэхён на самом деле не против подружиться с этим альфой, вполне возможно не только подружиться, ведь этот Чон не плох собой. Но единственный и самый огромный недостаток — это его характер, он слишком сильно любит себя и привык, что омеги сами бросаются ему в ноги. Тэ очень сложно поверить в слова Чимина про то, что он совсем не такой плохой, и кажется, он не собирается верить. Но чёрт бы его побрал, какой у него запах, да и вообще весь он очень сексуален, так и хочется посмотреть, на что Чонгук способен в постели. — Пока что, — добавляет альфа и Тэхён снова ухмыляется, махая головой. Он просто невыносим.
Примечания:
Честно, такая себе глава, но потом будет что-то получше...
