-You are bitch, - maybe but not yours.

      — Малыш, ты устал? — Тэхён ласково поглаживает мягкую шёрстку собачки и смотрит, как тот вырубается просто на руках, потому как полчаса назад он прыгал кругом, а теперь сидит тихо. — Пойдём в кроватку, — омега берёт питомца в одну руку, вообще не двигая второй, раненной и поднимается с места.       — Не неси его в кровать, он ведь привыкнет и потом не сгонишь его, — ворчит Чонгук, который сидел в гостиной, потому что был полностью проигнорен со стороны занятого своим питомцем Кима.       — Но ему негде спать, — расстроенно отвечает Тэ, не минуту остановившись, а потом смотрит на Чона равнодушным взглядом и, улыбаясь Ёнтану, уходит наверх.       — Ребёнок, — улыбается Чонгук и закатывает глаза от очевидности дел омеги. Кто бы сомневался, что альфу он не послушает.       В дом тут же кто-то врывается с грохотом и брюнет поднимается с места, понимая, что друзья прибыли, иначе левых людей охрана бы не пустила. Как и ожидалось, все тут же быстро, будто соревнуясь, снимают куртки, разуваются, лишь бы первым увидеть Тэхёна и обнять.       — Привет, ребята, а где ещё двое? — спрашивает Чонгук, как только не увидел вместе со всеми Джина и Намджуна.       — Джин просил свернуть в больницу, так что ждать их нужно немного позже. И хорошо, потому что Джину уже давно нужно было осмотреться у врача, — отвечает Хосок, поднимая куртку Чеён, брошенную прямо на пол.       — Да уж, он слишком много пережил, — младший понимающе кивает и совсем не замечает того, как в прихожей остаются только они вдвоём. — Ты так и не поймал его?       — Нет, его беха была слишком тёмной, он либо спрятался где-то в лесу, пока мы гнали на бешеной скорости за ним, либо подменил тачку, возможно ещё как-то нас обыграл, но суть в том, что он на свободе, — печально сообщает брат и оба медленно направляются наверх, куда убежали остальные, — Прости, я подвёл тебя и Тэ. — Хосок опускает голову и останавливается прямо посреди лестницы.       — Ей, не смей винить себя, слышишь? Мы оба хороши, я ведь обещал Тэхёну никуда не отходить, а в итоге пошёл на поиски выгодных сообщников, — Чонгук обнимает старшего за плечо и продолжает идти дальше, тяня и его за собой.       — Ладно, мы не в состоянии теперь что-то сделать, но не ждать же нам второго нападения.       — Согласен, но плана действий нет и, думаю, в ближайшее время не будет. Разве что, может Крис что-то придумает, — Чонгук пожимает плечами и закрывает глаза, чтобы перестать думать об этом. Альфа открывает двери в комнату Тэхёна, где должны быть все, впрочем, там они и есть, и за ним следует брат.       Ким совсем не похож на человека, в которого вчера стреляли. Возможно, омега и вправду был полностью готов к такому повороту, думал, что вообще умрёт, но все же. Чон говорил, что совсем его не понимает и сейчас ничего не изменилось, только накалилось больше. Тэхён все время отстранённый, смотрит потерянным взглядом и перестал дерзить, как делал всегда с Чонгуком.       Альфа чувствует, что сейчас просто затишье перед бурей. Все как-то непонятно, будто вот вот должно рухнуть. Меньше всего хочется потерять Тэ, ведь омега уже слишком в сердце и пусть будет проклят тот человек, который сказал, что если любишь отпусти. Нихрена не поможет, Чонгук уверен и даже проверять не хочет, потому что не проживёт больше без запаха вишни, так сильно дурманящего его разум и этого шикарного тела, которые теперь совсем не просит его ласки.       — Чем сегодня займёмся? — весело спрашивает Хосок, когда все уже несколько минут валяются на постели Тэхёна и непринуждённо ведут беседу.       — Ничего не хочу делать. А вы можете поплавать или посмотреть фильм, я наверное, буду спать целый день, — уныло отвечает шатен, смотря на подушку на своих коленях, потому что не хочет смотреть на сожалеющие лица друзей. Ему это не нужно, пусть просто пойдут веселиться, чем сидеть здесь с ним.       — Но… — Бэкхён хочет что-либо сказать, но прикусывает себя за язык и молчит. Он прекрасно знает, когда Тхёну плохо и его нужно просто оставить в покое, а когда можно заёбывать. Вот сейчас однозначно первый вариант. — Ладно, только зови если что.       Ребята медленно бредут к выходу, обсуждая уже по пути какой фильм будут смотреть, а Чонгук остаётся на месте, смотря на ладошку Тэ, которая медленно поглаживает спящую около него собачку. Не хочется уходить отсюда, безумно сложно переступить через себя и уйти, но ещё сложнее сказать, что любит да боли в сердце, а кольцо на пальце левой руки не просто так.       — Тэ, тебе что-то нужно? — альфа цепляется за последнее, хотя наперёд знает, что младшему не надо совершенно ничего, но почему то рот все ещё не закрывается.       — Нет, но был бы не против, если бы ты полежал рядом, — Ким поднимает глаза на собеседника и поджимает губы, смотря молящим взглядом.       Тэхён не хочет оставаться один, но кто кроме Чонгука может его защитить. Чон своим поведением, действиями и запахом заставляет хотеть себя ещё больше и омега не в силах противиться тому, что хочет просто лежать на кровати и вдыхать расслабляющий аромат мужчины, который будет поглаживать его по голове или целовать. Ким все ещё не может позволить себе раскрыть чувства что разрывают сердце на мелкие кусочки, но держится уже из последних сил, потому что это слишком для него.       Когда-то омега думал, что любить по-настоящему сильно, безвозмездно и очень трепетно, тоже самое, что просто чувствовать себя комфортно, но это не так, ведь испытывать это чувство только пять процентов всей любви — она даёт намного большее. Он в этом убедился слишком поздно, когда Чонгук заполнил собой всю его жизнь.       Казалось бы, зачем мучаться обоим, зачем этой неловкости в тишине, недосказанности и прочего, когда оба любят, хотят и мечтают быть вместе, когда спокойствие ощущают только в присутствии другого, когда верят каждому слову без вопросов, когда готовы прийти на помощь и делают это. Но Тэхён скажет, что не в их ситуации будет так светло. Сегодня он успел подумать о том, чтобы все рассказать родителям и вернуться в Париж. Там безопасней, намного. Там все друзья, отец с папой, полным полно охраны и, пока что, нет Доёна. А здесь его погибель, страдания и… Любовь. Стоит ли жертвовать самым сильным, чтобы быть спасённым и просто живым? Тэхён передумал… Он хочет жить, хочет всего, что есть у омег его возраста, хочет обычную жизнь, хочет отношений, нормальных, а не на одну или несколько ночей, хочет спокойствия и умиротворения, хорошо учится и… Детей. Последнего хотелось бы больше всего. Но никто, кроме Чонгука под это не подходит.       Альфа кивает, немного улыбаясь, и тянет кончик одеяла, чтобы вдвоём укрыться, а ещё взять туда Ёнтана. Тэхён тут же ныряет, подхватив собачку, и ждёт, когда альфа сделает то же. Чон ложится ровно и на его грудь сразу опускается чужая макушка, а тёплые руки аккуратно ложатся на живот.       — Твой запах очень горький, ты в курсе? — подаёт голос омега, когда тишина снова начала пугать его. Тэ нуждается в их разговорах по ночам или просто в день, когда мог говорить старшему все, что думает, ничего не боясь, а взамен получать искреннюю улыбку или совет.       — Знаешь, что я пережил, когда ты кричал от боли на заднем сидении машины? Я хотел разбить себя об землю, лишь бы не видеть, как ты мучился. Это было слишком для меня и я очень виноват перед тобой, — Чон выдыхает. Чтобы не сорваться окончательно, потому что очень плохо, безумно сложно.       — Нет, Гук-и, не вини себя. Это должно было произойти и это уже прошло. Ты спас меня, так что не смей говорить наоборот, — Тэхён лишь крепче прижимается и немного жмурится об пронзившей боли в плече, но не шипит, чтобы не испугать мужчину.       — Но мог и вообще не отпускать, тогда тебе не было бы больно, — старший бурчит себе под нос, а Тэ хихикает на это.       — Я знаю что ты у меня герой, но что случилось, то случилось и мы не вправе вернуть время. Впредь, надеюсь, такого больше не повторится, — омега пытается сказать самое важное, но боится увидеть реакцию Чонгука, потому что краем сознания понимает, что если его догадки верны, он разобьёт альфе сердце. Тэхён меньше всего хочет это делать, потому что сильно ему должен.       — Ладно, ты хотел спать, так что приступай, а я, как твой герой, постерегу тебя, — Чон прикасается губами к виску младшего, долго задерживаясь, пока тот закрывает глаза, в надежде подольше насладиться этим моментом.       Сейчас хорошо, но вечно так не будет. Когда ты живёшь в боязни вот-вот попасться под прицел твоего собственного ужаса, то это не есть счастье. Но Тэхёну много не нужно, хватит лишь человека рядом, на которого можно положиться, которому можно довериться и любить без препятствий.       — Чонгук… я должен тебе сказать кое-что… — младший жуёт и так искусанные губы, просто чтобы не расплакаться и не бится сейчас в истерике.       — Я слушаю, — а сердце Чона начинает отбивать какой-то бешеный ритм, потому что тут только два варианта следующих слов: либо плохой, от которого захочется напиться, как свинья, либо хороший, от которого захочется взлететь.       — Я подумал, что лучше мне будет вернуться… Вернуться в Париж… Здесь, ты сам видел, я человек, за которым гонится прошлое, а там… там мои родители и они смогут меня защитить. Я не хочу больше так страдать. Если ещё несколько дней назад я говорил, что мне незачем жить, то сейчас я хочу обратного, — Тэхён приподнимается немного, опираясь на здоровую руку и шипит, потому что все ещё больно, и Чон тут же помогает, сажая омегу ровно. — Пожалуйста, ты должен меня понять и поддержать, потому что больше всего я не хочу терять тебя и мне нужно знать, что то, что я хочу сделать не будет зря.       Тэ роняет только одну слезу, трепетно смотря прямо в глаза напротив, не скрывая своих чувств, открываясь, как книга, чтобы дать понять: он тоже любит, тоже хочет быть вместе и никуда не уезжать, но того вынуждают обстоятельства — делать то, чего мы совсем не хотим, ищем другой путь, которого также нет, но мы продолжаем бороться, а в конце ломаемся, потому что, на самом деле, все мы слабые и нуждающиеся в сильном плече.       — Я… Я не знаю, Тэ. Может мы что-то ещё можем сделать, мы ведь… — альфа не успевает договорит, его прерывает нежный поцелуй младшего, который отчаянно жмётся ближе и касается так аккуратно, будто это Чон здесь ранен. Слёзы катятся по лицу омеги прямо на губы, из-за чего поцелуй прямо-таки перемешан с болью и отчаяньем, которое оба вкладывают в него.       — Чонгук, скажи, что это правильно, скажи, что мы не делаем ошибку, — младший опирается лбом в его и шепчет прямо в губы, пытаясь унять дрожь по всему телу. Ему больно, ужасно больно осознавать, что собирается собственноручно разрушить их недоотношения, но так ведь будет лучше, правда же? Тэхён уже совсем не уверен.       — Тэ, для меня важнее твоя безопасность и счастье и… Если… Если тебе будет лучше там, то ты должен уехать.       Нет, это не то, что он должен был сказать, не то. Почему язык не слушается сердца, ведь оно так отчаянно пытается наконец-то достучаться до разума, стать услышанным и почувствовать отдачу, взаимные чувства, но на деле ничего из этого не получается. Сердце вмиг разбивается, как только видит слёзы на глазах любимого человека.       Чонгук должен отговорить его от этой идеи, просить остаться и оберегать лучше чем себя, но отчаянно понимает и принимает, что с родителями Тэхён будет намного спокойней. Там все его друзья, отец с папой и много воспоминаний, а тут только парочка друзей, которые не успели ещё стать такими родными и близкими сердцу, а ещё Чонгук, просто парень, с которым у них жаркий секс по дружбе и непонятные отношения.       — Не говори, пожалуйста обо всём Юнги. Я ещё не знаю когда уеду и возможно подожду его, — омега немного успокаивается и просто утыкается в грудь Чона носиком, чтобы его крепко, но бережно обняли.       — Хорошо, как скажешь, — альфа ложится и тянет за собой младшего, поглаживая по волосам и вдыхая шикарный запах вишни. Если честно, в нём теперь присутствуют нотки чего-то сладкого и манящего и альфа впервые их чувствует. Странно это, потому что если бы Тэ вдруг решил пообниматься с другим альфой, ведь только так можно оставить свой запах на омеге, Чон бы увидел, да и вряд ли сильный пол будет пахнуть чем-то настолько сладким.       Они засыпают вместе, потому что так привыкли и так хорошо. Тэхён будто не чувствует больше боли рядом с альфой, а тот, в свою очередь, пытается успокоить и расслабить своим запахом и феромонами. Впрочем, это действует прекрасно, потому что Ким засыпает первый, а Чонгук может ещё несколько минут поглазеть на мило спящего омежку, пока сонливость не накатывает и на него. Конечно, ведь старший почти что не спал ночью, переживал и боялся. Сердце все ещё колет от произошедшего разговора, а разум не может успокоится, потому что уже не представляет жизнь без Тэхёна.

***

      — Тэхён совсем подавлен, — расстроенно говорит Бэкхён, когда они спускаются вниз по лестнице.       — А чего ты ожидал? В него стреляли и хотели убить, — учтиво напоминает Чеён и первая плюхается на диван и за ней прыгает Хосок.       — Ребят, не расстраивайтесь, Чонгук сейчас поговорит с ним и успокоит, — говорит альфа, но парочка, что садится напротив них все равно выглядит усталыми и задумчивыми.       — Доён ответит за это сполна, как только мы вернёмся в Париж, соберу ребят и поедим сюда, чтобы посадить на пожизненно. Мистер Ким нам обязательно поможет, — зло отвечает Чанёль, что крепко стиснул зубы и кулаки.       — Милый успокойся. Доверь эту работу мистеру Киму. Я нисколечки в тебе не сомневаюсь, но у него лучше выйдёт, у него больше доказательств, а за тебя я переживаю, — омега ластится котёнком под бок своего ненаглядного и вмиг успокаивает его. Бён всегда так действовал на Пака, даже родители и сама сестра не могли его успокоить, а ему хватало только сказать пару слов и обнять крепко.       Дале все молчат. Чанёль с Бэкхёном негромко переговариваются между собой, а Хосок, смотря на них, сжимает ладошку Чеён в своей, намекая, что пора поговорить с братом. Та несмело переводит взгляд и прикусывает губу, строя детские глазки, намекая таким образом, что сейчас не время да и боится она, но альфа стоит на своём и напористо смотрит в глаза, пока младшая не сдастся.       — Чан, — зовёт девушка и старший тут же переводит свой взгляд на брата и собирается с мыслями, чтобы не ляпнуть лишнего. — Я могу остаться с Тэхёном в Корее? — несмело продолжает омега, прекрасно видя хитрые глаза Бэкхёна на переплетённых пальцах и смущается.       — Зачем? Тебе разве плохо во Франции? Да и кто здесь будет за тобой присматривать, ты подумала? Нет, Че, я против, — Пак машет головой в отрицательном жесте и блондинка понимает, что ничего не может сказать в свою защиту. У Тэ и вправду есть Чонгук, да и Юнги с Чимином вернуться скоро, а она будет одна, ведь доверится Хосоку полностью ещё не может.       — Чан, я присмотрю за ней. В конце концов, жить Чеён будет с Тэхёном, а тот практически никуда не выбирается из дома. Да и если не понравится ей, сам лично посажу на самолёт и отправлю прямо к тебе, — улыбается Хосок и незаметно высвобождает руку, чтобы брат его омеги этого не видел и не начал возмущаться.       — И ты обещаешь приглядывать? — Пак жмурится, пристально вглядываясь в глаза Чона и тот только ухмыляется по-доброму и протягивает руку, чтобы закрепить обещание рукопожатием.       — Конечно, если Чонгук ошивается здесь днями и ночами, то я вполне могу тоже здесь пристроится. У нас с Чеён общие интересы в фильмах, а это самое главное, так что не пропадём, — Хосок поворачивает голову к девушке и улыбается двусмысленно только ей, хотя Бён тоже улавливает и хихикает в ладошку, заставляя девушку краснеть.       Он давно все понял и даже ждал, когда эта милашка решится серьёзно поговорить с братом и вот это случилось. Даже если бы Чанёль не согласился, Бэк потом бы его очень хорошо попросил, там, где альфа будет не в силах ему запретить — в постели. Чеён очень хорошая и её подходит такой альфа, как Хосок, они гармонично смотрятся. На этого мужчину можно положиться, даже несмотря на то, что у них такая большая разница в возрасте, сейчас такое не страшно. Главное чтоб счастливы были, а если что, Тэхён под боком и тут же защитит.       — Пойдём наверх? Я бы подремал немного, — омега видит, что оба хотят побыть одни и решает убрать главного мешающегося. И когда Пак поднимается следом и идёт наверх, Бэкхён несдержанно подмигивает и улыбается счастливо. Его Чеён-и уже такая взрослая.       — Ну вот, а ты так боялась, — альфа тянет уголки губ в полуулыбке и притягивает девушку ближе в свои объятия.       — Зато Бэк все видел. Я знаю, что он ни за что не расскажет брату, но все-таки мне очень стыдно. Почему он всегда раскусывает все мои замыслы. Я никогда не умела что-то скрыть от него, — омега хмурится, но покорно позволяет себя обнимать и даже ластится ближе, но руки сложила на груди.       — Ты похожа на ребёночка, когда так злишься, — мужчина снова улыбается и целует младшую в висок, немного задерживаясь. Чеён набирается смелости сама и пересаживается на колени Чона, обнимая за шею, а ещё елозит по самому опасному участку альфы, пытаясь нормально и удобно устроится. Хосок за столько лет научился сдерживаться и контролировать себя, поэтому приподнимает немного её за талию и сам усаживает да так, что девушка прилично офигивает, когда чувствует выпирающий бугорок прямо под своей задницей, — Это за то, что решила поиграться, малышка.       Омега тут же меняется и хихикает, медленно приближаясь к лицу напротив, а потом и вовсе целует. Пытается удержать инициативу, но стоит альфе сильно и напористо сжать её попу в руках, как тут же охает и немного приподнимается на месте, медленно оседая назад, таким образом имитируя секс, а Хосок врывается юрким языком в её рот, смакуя и чувствуя вкус девушки.       — Я взял бы тебя прямо здесь, но ты первая, с кем я не хочу сразу в постель. Давай как-нибудь сходим на свидание, — альфа медленно отстраняется, но руки не убирает, лишь немного ослабляет хватки и теперь просто поглаживает, отчего младшая плавится.       — Куда мы можем пойти, когда на дворе такое, — Чеён кивает на снег, который валит за окном и тяжело вздыхает. В Корее как-то слишком холодно, она к такому не привыкла.       — Оставь это мне, я что-то придумаю, — Чон улыбается прямо в губы и снова захватывает их в плен, теперь уже без толики нежности. Кусает губы до проступающей крови, оттягивает нижнюю, языком пробирается ко всем местам, а руки уже будто вросли в попу омеги, совсем не двигаясь с места, только сильнее сжимая с каждым вдохом. Завтра там будет полно синяков, это сто процентов.       Так продолжается минут пятнадцать. Оба уже устали, если честно, но оторваться так и не могут. Слишком хорошо. Возбуждения альфу давит очень сильно, он готов волком выть, лишь бы полегчало, но Чеён будто издевается, продолжая немного приподниматься и медленно оседать. Её колени по обе стороны от бёдер старшего и она сильно сжимает его между них. Но эту идиллию прерывает то ли смех, то ли кашель и оба резко отстраняются, вытирают губы и хлопают глазами, чтобы смести пелену возбуждения.       — Я ничего не видел, — Чонгук, стоявший на лестнице, прикрывает глаза рукой и кое-как бредёт на кухню. Но внезапно поднимается, подхватывает лежавшую подушку и кидает в брата, добавляя. — Прикрой хоть, а то светишь тут своим хуем, — он громко ржёт и уходит на кухню. Спустя минуту появляется с йогуртом, бананом и апельсиновым соком в руках.       — Ты чего это решил на бананы перейти? Кто-то их не любит, разве нет? — Хосок приподнимает бровь и заставляет остановится младшего и посмотреть на себя.       — Нет, просто Тэ проснулся и сразу захотел кушать, не будет же он готовить, — пожимает плечами тот и уходит от парочки, чтобы они продолжали свои кроличьи дела. Чонгуку ведь совсем не это сейчас на уме.

***

      Тёмная комната, освещаемая только одной несчастной лампочкой, что едва держится наверху, все время шатаясь и грозясь и вовсе упасть, навеивает только дикий страх и откровенное желание убежать отсюда. Но вот у человека, привязанного руками и ногами к столу, что стоит как раз таки под этой лампочкой, особого выбора нет. Комната вокруг пустая и стол, на котором тот сидит это все, что имеется здесь.       Двери кто-то толкает и они со скрипом открываются, являя на пороге виновника сего происшествия.       — Мистер Сон, кажется, я вам говорил быть осторожней со своими действиями, — альфа проходит в комнату, не выражая ни одной эмоции и становится напротив старшего в кресле.       — Доён, я клянусь, что не сдал тебя. Зачем мне говорить Чонам, где ты? Тем более, я бы не успел, Тэён ведь видел меня все время рядом, — мужчина пытается оправдать себя в глазах этого монстра, но похоже у него ничего не получится, потому что шутить с этим ненормальным нельзя.       — Тэён уже не сможет подтвердить это, — Доён шипит прямо в лицо, резко придвинувшись и схватив старшего за шею, сильно сжимая. Второй мысленно молится, чтобы уйти хотя бы живым, уже не важно здоровым ли. — Если ты забыл, я напомню, что Чонгук его пристрелил. И вот тут нарастает вопрос: какого чёрта, собственно?       — Я ни в чём не виноват, честно. Ты сам сказал моим ребятам охранять заднюю часть, а Чон пробрался через главный вход. Я же успел сбежать, как только уехал ты. Что мне ещё нужно было делать? — мистер Сон почти плачет от безысходности, ведь и вправду не может защитить себя ничем, кроме слов и то, никем не подтверждёнными.       — Хорошо, допустим, я тебе поверил, и что дольше? Советуешь тебя отпустить? — альфа отходит назад и выжидающе смотрит, будто ожидая только самого весомого аргумента, чтобы отпустить второго.       — Попробуем доставить тебе Тэхёна по-другому, — несмело отвечает он и пытается хотя что-нибудь придумать, чтобы спасти свою же шкуру. Конечно, сложно думать о каком-то плане захвата, когда сам сидишь привязанный по самую шею.       — И как ты хочешь это сделать, если у него теперь охраны дохуя и он вообще не выходит из дома?       — Разве у тебя нет терпения? Если действовать через его друзей из Франции, то мы сможем разбить его окончательно. Тэхён никогда не бросит их в беде, а особенно своего любимого друга — Лин Джехёна. Найти его нет проблем и если нужно, я сам разберусь с ним, только не убивай, сам ты не справишься, — судорожно вздыхает мужчина и смеет поднять взгляд, который все то время был направлен вниз. Доён немного задумывается, смотрит в одну точку, играет желваками на лице и резко переводит горящие глаза на собеседника.       — А ты прав. Твой план, конечно, не идеален, но сам я бы такое не придумал. Ты поедешь во Францию и разыграешь страшную аварию с участием этого паренька. Он в своё время мне весь мозг проел. Думает я его боюсь, но теперь могу отомстить, — брюнет хитро улыбается и начинает обходить вокруг зеркала, продумывая план до мелочей.       Какая ирония. Совсем недавно именно мистер Сон был тем, кто приказывал, мог остановить и наказать этого парня, а сейчас все наоборот. Было ошибкой связываться с Кимом, но теперь ничего не поделаешь. Ради своей жизни можно лишить её и других. Все-таки правильно говорят: «Чем выше выбираешься, тем больнее падать» — это мужчина ощутил на себе.       — Завтра ты вылетаешь во Францию и только попробуй все испортить — умрёшь мучительной смертью, — альфа шипит змеёй в ухо и отстраняется. Говорит свой план несколько минут, а потом уходит, приказав напоследок охране отвязать «пленника».

***

      Вечер вступает в свои права очень быстро. Погода совсем не меняется, всё так же холодно. Снег немного поутих, но ветер ужасный и Тэхён ощущает, его, стоит только переступить порог собственного дома. Ехать и вправду никуда не хочется, но Чонгук сказал, что бинты на его плече нужно менять регулярно и Ким не смеет перечить. Альфа сильнее его укутывает в пуховик и ведёт к одной из припаркованных в гараже машин. Оба садятся в ламбу, потому что её колёса крепче всех остальных и тачку не должно заносить на гололёде.       — Ты совсем не звонил Юнги? Почему хотя бы трубку не берёшь? — спрашивает Чон, когда оба пристёгивается и он начинает заводить машину.       — Я боюсь все ему рассказать. Он будет переживать и сорвётся ко мне. Возможно он кажется грубым по отношению ко мне, но если мне угрожает что-то настолько серьёзное, он все сделает, лишь бы уберечь меня, — смотря в одну точку отвечает омега, немного грустя. Он и вправду безумно соскучился по обоим Минам, но никогда не решится рассказать им то, что случилось и попросил других этого не делать.       — Как знаешь, но он должен знать обо всём.       — Нет, только посмей рассказать, я обижусь и не приеду больше в Сеул, а если и приеду, то точно не скажу тебе, — Тэхён улыбается немного и стукает старшего по плечу. — Но если серьёзно, зачем рассказывать? Это случилось и прошло, я уеду и все забудется, как страшный сон…       На минут десять наступает гробовая тишина и она не та, в которой удобно молчать, слушая тихий звук движка и проезжающий мимо машин. Она неуютная и недосказанная. Чонгук не решается сказать главного и думает не стоит, если уж судьба напористо решает их разлучить. Лучше, пусть чувства останутся в сердце, скрытые ото всех.       — Как я буду без тебя? Меня же Хосок заест, — альфа улыбается, хотя эта улыбка больше вымучена и горькая.       — А я? Кто з будет меня защищать? Бесить? Кому я буду готовить? С кем просыпаться? Целоваться? — Ким невесело хмыкает, проворачивая в голове все жаркие сцены в голове, так и не решаясь сказать главного.       — Я бы хотел поехать с тобой, но здесь…       — Нет, не надо. У тебя здесь вся жизнь, брат, лучшие друзья, в конце концов отец и работа. Каким братом и сыном ты будешь в глазах Хосока и отца когда все бросишь и помчишься в другую страну за каким-то омегой? Я бы очень хотел, увидеть твоих детишек, когда приеду в следующий раз, — Тэхён пускает одну слезу, но не подаёт виду и отворачивается к окну.       — Тэ, я не смогу…       — Сможешь, куда денешься? Чонгук, пожалуйста, ты все видишь сам, ничего не будет, я хочу, чтобы ты был счастлив и твою жизнь разбавили маленькие карапузики, — младший улыбается, когда слезы во всю катятся по лицу от боли, съедающей изнутри. — Я вряд ли смогу быстро оправиться от всего, чтобы стать пузатым, но ты… Гук, ты достоин настоящего счастья, — Ким поворачивается лицом к альфе и берёт за руку.       — Тэхён, я рад, что встретил тебя. Ты просто перевернул мою жизнь и заставил посмотреть на неё своими глазами, а не сквозь очередную омегу. Я благодарен за все и должен что-то сделать и для тебя, — Чонгук поворачивает голову к младшему, смотрит несколько секунд самым тёплым взглядом и улыбаясь, отворачивается, чтобы быть осторожным на дороге.       — Я достаточно получил от тебя, так что не стоит. Мне хватает и того, что ты просто рядом, — Тэхён улыбается в ответ и кладёт голову на плечо альфы, немного придвинувшись ближе.       Это и вправду сложно представить, что этого человека рядом уже не будет. Но смириться придётся, потому что, видимо, не судьба. Поигрались и хватит, потому что эти отношения с самого начала были обречены на провал, друзья не могут влюбиться друг в друга за несколько недель настолько сильно, что сердце будет болеть от разлуки. Но видимо эти двое не учили такого факта.       Урус останавливается около маленьких домиков и Чон быстро выходит из машины, чтобы помочь Тэхёну выбраться. Они заходят в дом к альфам, где их уже встречают одетые парни, а не как в прошлый раз, и говорят, что приготовили чай. Все четверо проводят за столом добрых два часа, то смеясь, то рассказывая очередную историю из дружбы и прочее. Тэхёну и вправду удобно с Уджином и Тэсоном. Кажется, будто эти парни пошли против всех и теперь счастливы только вместе. И это не может не вызвать улыбку. Все-таки омега рад, что может заводить самые разные знакомства, ведь они никогда не был против разнообразных отношений. «Это жизнь слишком коротка, чтобы прожить её так, как хотят от тебя другие» — так он думал все время и сейчас полностью в это удостоверяется.       — Тэ, пойдём, я перевязку сделаю, — Уджин поднимается с места, где только пять минут назад сгибался со смеху и кивает Киму, чтобы поднялся следом.       — Мне, кстати, намного лучше. Я думал будет боленее, — говорит Тэ, как только его сажают на кушетку и начинают рыться в большой аптечке.       — Это все благодаря Чонгуку. Он успел очень вовремя, пуля не прошла слишком далеко, а я её быстро нашёл и вытянул, — старший улыбается и помогает снять большую чонову толстовку с тела омеги. — Скоро пройдёт все. На тебе быстро заживает. Это хорошо.       — Мне нужно будет ещё приехать на перевязку?       — Наверное, да. Приедете через два дня, думаю это будет последний раз, — Уджин аккуратно снимает немного красные бинты, промывает рану, мажет какой-то мазью и наново перевязывает чистыми белыми бинтами.       — Спасибо большое, как хорошо, что Чонгук дружит с вами, а я с ним, — Ким хихикает и слазит с кушетки. — Не знаю, кто бы меня спас, кроме него.       — Да уж, он тот ещё герой, — Уджин, видя светящиеся глазки младшего, натянуто улыбается и оба возвращаются на кухню. Тэсон рассказал ему все сложности отношений Тэхёна и Чонгука и если честно, становится обидно за такого друга, ведь альфа не заслуживает страданий.       — Нужно ехать, мы слишком засиделись, — оповещает Чон и поднимается с места. И стоит ему только пройти к выходу из кухни, как телефон Тэхёна разрывается сообщением.       Омега не торопясь, вытягивает его из кармана, проводит пальцами по экрану и тут же застывает на месте. Улыбка, которая до сих пор не исчезала с лица от рассказов альф, вмиг стирается, а на смену приходит ужас, страх и… потеря сознания. Трое альф тут же подскакивают к младшему, Уджин пытается откачать его, а Чонгук заглядывает в телефон, который так нелепо вылетел из рук Кима и сам невольно открывает рот в испуге. В сообщении написано только несколько слов от какого-то Джо:

«Тэ, Джехён разбился насмерть…»