Раскрась мои чувства к тебе

      Инк застыл на месте, после лёгкого поцелуя Эррора в его скулу. Яркий радужный румянец до отказа светился, выдавая его сильное смущение, что было удивительно. Его зрачки были потушены, но пустые глазницы были направлены на пол, лишь потому что художник слегка спустил череп вниз. А Ошибка тем временем уже был у двери, ожидая своего друга. Но когда минута переросла в уже полноценные восемь минут, он в нетерпении решил проверить, что же делает Радужка. Первый забежал в комнату и увидев последнего, поспешил полным раздражения шагом дойти до Инка. Как только Глюче увидел пустой взгляд Чернил, он попытался дотронуться до плеча того. Собрав силы в кулак, он все же легонько дотронулся своей кистью о плече Инка, пытаясь не сорвать руку назад и прижать её к себе. Прошла небольшая и немного болезненная волна багов в районе конечности руки. Он вздрогнул, когда вновь почувствовал знакомую боль. Но не увидев реакции художника, Ошибка придумав свой зловещий план, хитро улыбнулся. Он убрав руку с плеча, попытался выдать тому нехилую пощечину. Но Эррор остановился прямо у скулы Радужки, он впервые не смог ударить кого-то. И тут, неосознанно художник берет кисть Глюче и своей ладонью прижимает к своей скуле. На что другой точно так же покрылся румянцем. И уже другой рукой он сплёл его и Ошибки фаланги в замок. Тот же не мог и пошевелиться, ведь его шокировало внезапная смена поведения друга. Эррор всегда помнил, что Инк никогда бы не повел так себя с ним. Он надеялся что дальше дозволенного Чернильный не зайдет. Но тут, все его надёжны рухнули, может это и к лучшему. Тот стал потихоньку прижиматься к костям другого скелета. Но это не осталось без взаимных действий. Ошибка тоже стал приближаться к тёплому* телу художника. Ещё пара сантиметров что мучительно разделяли их лица друг от друга. Но и эту преграду они стали постепенно уменьшать. Их действия были медлительными и робкими. Пылающие тела проявляли друг ко другу все больше тепла и нежности. И скоро должен был свершиться их первый в жизни поцелуй. Чувства, неподдельные и совершенно настоящие, они переполняли их тела и разум, которые уже сдались и просто выставляли позорный, но справедливый белый флаг. Ещё миллиметр отделял эти чудные мгновения. И вот, их зубы соприкоснулись имитируя поцелуй. Но в ход сразу же пошли из языки, что были красивым скоплением их магии. Инк нежно и одновременно страстно стал изучать языком рот своего любимого Эррора. Но и на одном поцелуе он не остановился. Отпустив одну из рук Ошибки, он совсем распустился. Начиная блуждать по телу Глюче, Чернильный углубил поцелуй. Последний лишь тихо постановал от нежных касаний "друга". Он не мог сопротивляться, ведь сам тонул в нежности и возбуждении. Первый поцелуй в их жизни был зверски прерван возмущенный вскриком женщины, что только что зашла в комнату художника. — Урод! Что ты тут делаешь? — вскрикнула матчеха и зло топнула ножкой, показывая своё недовольство. — И кто это?! — снова режущий крик женщины, что только стояла на месте и уже с порога кричала на сына. — Ох, матчеха, я... — не успел Инк договорить как его также режуще и зверски прервали. — Я знаю твои оправдания! Перестань! Хватит провоцировать меня! Я... Я! — уже гневно и практически на пике ненависти кричала женщина, чья реакция для Инка была привычной, но точно не для Эррора. - Матчеха, послушай, - до этих слов, Чернильный успел отпустить Ошибку, что буквально горел ярким румянцем, от стыда и смущения. - Заткни свою пасть! Ты возвращаешься после двух месяцев отсутствия и ещё не пойми с кем! Да и ещё ты с ним целуешься прямо в моём доме! - Женщина начала подходить к знакомому скелету, совершенно не обращая внимания на другого третьего лишнего. — Уходи! Уходи отсюда! — кричала матчеха в истерике. Радужка быстро среагировав, схватил свой рюкзак и взяв своего Ошибку на руки. Тот ни капли не отреагировал, он знал что Инк знает что нужно делать и не сопротивляется ему, зная что только помешает ему этим.       Прошло пару минут. На пути Чернильного чуть не вырвало, из-за невнятной причины. Поэтому пассажиру пришлось высадиться из удобного сиденья и бежать марафон вместе с Инком, которому за время стало лучше. Глючного очень удивляло, что Чернила бежали без усталости и рвоты, что казалось была уже за горами. А он? Эррор уже хотел упасть и тяжело постанывая от боли в костях, он хотел не вставать и лежать, хоть даже без сознания, ему уже было плевать. Плевать как опозориться. Ему хотелось прижаться телом к шершавой (?) и твёрдой поверхности асфальте, на местах которой были ямы, но он хотел. Он желал. Ошибка во время бега, грустно прошёлся взглядом по манящей и очаровывающей поверхности, на которой он мысленно лежал, но на самом деле бежал. Бежать стало больно, боли в животе стали колить сильнее и сильнее, а пот катился по затылку и вискам седьмым градом. Дыхание было рваным, гортань просто умирала в муках и страданиях. Он перестал чувствовать ног, взглянул вниз и увидел их, но не чувствовал. Посмотрел на Инка, увидел в нём идеального спортсмена- бегуна. Даже зависть не приходила, осознала, что с Эррора и этого хватит.