Раскрась мои чувства к тебе

— Я чувствую себя паршиво, после целого марафона, — прохипел Эррор, не привыкший бежать. — Да, ладно, просто надо было вдыхать носом, а выдыхать ртом, — ответил Инк, приложив ладонь к черепу собеседник, но быстро убрал, ещё до появления багов. — Школьник, школьная программа, — надуто проворчал Глюче, отводя взгляда и спустя секунду покрылся румянцем, вспомнив произошедшее. — Я знаю, — совершенно спокойно произнёс Чернильный, что явно не интересовался разговор, чем наблюдением за меняющимся личиком Глючного. — Ну, пойдём уже, а то я уйду, — вновь проворчал Эрри, которому явно надоело стоять посреди улицы в бездвижии. — ... — Ничего не ответив, Мне просто взял под руку Эррора, не обращая внимания на отсутствие гаптофобии, он побрёл вместе с ним по дороге, находясь в путине своих мыслей.       Чернокостный похоже был даже не против такого расклада, главное, что хотя бы уже пошли.       Сколько уже прошло времени,Ошибка не имел понятия. Он был просто потерян во времени. Настолько он хорошо провёл времени с Чернилкой, настолько у него было приподнятое настроение, что темноты прошлого это лишь прошлого и больше ничего. Это лишь след, что для радостного-Эррора казались лишь незначительными следами в его характере. Он был на седьмом небе от счастья и от испытанных им эмоций. Приятные разговоры, постоянные комплименты, идеальное времяпровождение с Инком, на которого уже появилась рефлекснная симпатия, только при его виде.       В начале дороги, находясь в такси они молчали, но по концу маршрута, они разговорились. В диалоге они уже подошли к кинотеатру, где купили билеты на качественный хоррор, после которого у Глючного поднялось настроение после "офигенного" сюжета и чуть ли настоящей крови. Далее они решили сходить, развеяться после 2 часов обычной позы сидя, на парк аттракционов. Сначала брали нормальные, но Глюк вскоре смог уговорить податливого Инка на более опасные. Инк конечно сам не согласился, его стопроцентно укачает и он проведёт время с унитазом, делясь ему об том, на сколько ему понравился этот аттракцион.       Вот уже скоро наступит вечер и многие магазины закроются, а ведь они еще не закупились новинками и они заторопились в торговый центр. Красивый и румяный вечер, закат провожал их, бегущих и смеющихся по дороге к ТЦ. Инк бежал и носил на спине уставшего от бега Ошибку. — Я удивляюсь тому, как ты ещё не устал, — искренне и с симпатией спросил то ли в шутку, то ли в серьёз. — Я отличником был по физкультуре, — не удержался от возможности похвастаться художник и лишь забегал ещё быстрее, увидев огромное многоэтажное здание. — Так, вот почему ты здоровый как бык, — тихо, шепотом пробурчал себе под переносицу Глюче, уже осознавший то, что Инку всё слышно. Он даже слышал как легко и дружелюбно ухмыльнулся Чернильный. Отчего "ноша" носильщика смущённо стал взирать по стороне и его скулы приобрели желтые и синие оттенки его смущения (когда не можешь решить какой румянец нужен, жёлтый или синий). — Вот и ваша остановка, миледи, — в шутку сказал Инк, пытаясь оторвать из раздумий Ошибку. — Эй! — И тут его череп нагло заставляют повернуть вбок и увидеть обновлённую и совершенно прекрасную архитектуру по мнению простого люда и архитекторов. Огромный, ну просто колоссальных размеров здания в 5 этажей. Эта меньше чем многие многоэтажки, но если знать, насколько они огромны шириной, то если их разрезать по частям, схожими на обычных размеров этажей в той же самой многоэтажки и поставить каждую часть друг на друга то выйдет больше этажей. Также присутствовали и атланты*, и резные узоры и даже своя статуя на дворе у входа в ТЦ.       Эррор просто стоял и откровенно пялился на это чудо архитектуры, его шок не было возможно описать словами, нужны были слова души, слова, что могут понять лишь люди, ни программы, ни роботы, ни ничего из искусственного разума. За его, вполне ожидаемой реакцией наблюдал с улыбкою на лице и лёгким радужным румянцем Чернильный, тот, кто открыл для другого этот прекрасный вид. — Ну, что, вперёд? — задорно спросил Инк, смотря прямым взглядом на восхищённого Глюка.  — К-конечно! — с ожидаемым волнением и глюками проговорил немного отошедший от шока Чернокостный.        Кто знает, насколько они сблизились, насколько сильно они начали чувствовать друг другу симпатию. Насколько сильны стали их отношения, казалось, что даже Третья Мировая ни за, что не прервёт их милую беседу. Хоть разные, хоть и есть противоречия, если даже они пару дней назад были готовы убить друг друга самым изощерёным способом, то сейчас они не в силах даже легонько дать леща в скулы. Для них было не просто расстаться лишь на ночь и они решили переночевать в доме у Ошибки, так как в квартире у Инка его злобная мать, что лишь пыталась своими никчёмными (пардон) попытками добиться нормализованных отношений с сыном. Но её характер и настрой не те, ведь они не способны на такое, они не могут сорваться на собственного сына, на того в свои годы они надеялись на счастье, как на ясное небо после бури негативных эмоций, они не способны сорвавшись, высказать всю правду, все эмоции накопившиеся за все годы молчания и лишь иногда прерываемым неоправданным гневом к себе, как к женщине, что неудачно взростила сына, ведь она могла дать ему лучшую жизнь, но дала ему череду негатива, жизнь, которую он возможно ненавидит. Она вырастила безчувственного парня, что жил в негативе, в негативном доме, как он сам называет свой дом.        Она в эту ночь чувствовала себя ненужной, ведь сын не пришёл домой. Называет себя матерью неудачницей. "На работе ненавидят, на улице косо смотрят, дома ненавидят, дома одиночество, соседки сплетничают. Мужа никогда не было, был урод. Урод, что свалил узнав про её беременность. Скотина, что оставил за собой счастье, которое превратилось в ненависть. " — так, думала горе-мать (пардон), когда возращалась после похода в дватцати-четырёх суточный магазин бытовых предметов. Она там купила крепкую и прочную верёвку, ведь она знала, что такие верёвки она никогда не могла развязать, да и всё равно ей это нужно лишь на одно использование. Её уже никто не спасёт, да и всё равно, — "Да кому я такая сдалась?", — кричала она в истерике. По скулам ручьями текли слёзы обиды, горя и вся тушь размазалась. Она сейчас плача водит ручкой по вырванному листку из её блокнота и иногда поглядывая на готовую петлю, что ухмыляясь, тихо качалась из стороны в сторону вися на потолке. Наконец, она исписала весь лист своими чувствами, переживаниями и просто эмоциями. Вот записка для сына одиноко лежит на пустом столе и она что наступает на табуретку, укрепляя на шее петлю. Мгновения и она мертва, миг и она наконец отдохнёт от эмоций. Последний её вздох был полон спокойствия и от этого она легко улыбнулась в миг смерти. Эта лёгкая улыбка, была первой за все долгие годы, в последний раз она так улыбалась в молодости. И эта улыбка проводила её из жизни в смерть. Она никогда не думала, что её жизнь оборвёться её же руками. Наконец облегчение, ведь она наконец высказалась и на душе стало свободно. Теперь, пора освободить место на сцене.        Ночь откровений не закончилась на этом. Нас ждут совершенно другие эмоции.        Полумесяц светит ярко, фонари освещают дорогу к дому возлюбленного. Они одни, они спокойны. Держась за руки, им нравиться идти и любоваться друг другом. Один день перевернул их отношения с ног до головы. Эррор прижимается всем телом к теплу, исходящему от Инка. Инк сильнее в сжимает ладонь в своей ладони. Наконец вблизи они видят дом. Дом в котором ни горит ни одна свечка, значит дома никого. Неожиданно полил дождик, что скоро превратился в настоящий ливень. Этот ливень застал врасплох Глюка с Чернильным. Добежав до дома, они вошли в него мокрые до нитки. Эррор наскоро включил свет в коридоре, а после в ванной.  — Скорее иди в ванную, а я принесу сменную одежду, — Глюче уже хотел было пойти в свою комнату, как его прижали к стене.  — Я не хочу, что бы заболел, иди скорее в ванную, я могу и подождать,  — Нет! Я ведь тоже не хочу этого, но... — Чёрт, давай не будем спорить,  — Ладно, но , что ты решишь Мистер Гений. — Ну, — переоденемся вместе, — Нет, я лучше в своей комнате, а ты в ванной. — Точно. — А теперь отпусти меня, — потребовал Глючный. — Как скажешь, — ответил Мистер Гений и отпустил Эррора, что ускакал в свою комнату.        Дверь не закрылась, а из неё высунулся череп Чернокостного и он вскоре сказал, — Иди сюда, за сменной.       Инк, недолго думая, вскоре вошёл в комнату Глюка. Чистая, но вся темная комната встретила его большим количеством подушек разных размеров и форм, даже принтом или цветом. — Вот держи, — сказал Эр, сжимая на протянутой Чернильному руке, одежду. С кратким спасибо, он покинул комнату. В ванной он осматривал одежду. На глазомер ему должно подойти. Надев на себя темно синую толстовку и длинные до колена черные шорты, у него созрел вопрос, откуда у Эррора одежда на размер больше? Отставив вопрос на второй план, он выйдя из ванной заметил, как Глюк стелил ему на диване постель. — Ох, ты уже переоделся? — заметив на себе взгляд Инка, мило проговорил тот, а после добавил, — ты будешь спать на диване.       Чернильный лишь кивнул и пошел заваривать теплый чай. Так как он не знал где, что находиться. Ему приходилась прямо с кухни прикрикивать вопросы, по типу где находиться чайник, или же заварные пакетики. Вскоре Ошибка закончив стелить постель, пошел на кухню и застал там Инка сделавшего чай себе и ему. — Без уже чай принялся пропивать? — в шутливо- обиженном тоне высказал Эррор. *** — Ого, уже без пяти четыре, думаю нам пора спать, — удивлённо поделился своими мыслями с хозяином дома. — Спокойной ночи, — ответил тот и покинув кухню, направился в свою комнату.       Лёжа в кровати с телефоном, он вскоре услышал шаги. "Наверно, Инки идёт спать", — немного покраснев на счёт "Инки", подумал Эррор. Но всё равно продолжил писать в заметках об прожитом дне. Незаметно дверь открывается и в комнату врывается Мистер Гений и наглым образом обнимает со спины уже догадавшегося Эррора, залезая в уютную, но чужую кровать.  — Эх, — устало вздохнул Эррор, продолжая писать. — Пишешь о дне? Напиши, что я люблю тебя, — неожиданно выдал Инк, что конечно расставил впасть Ошибку в смущение и шок. Тот медленно повернул голову. Воспользовавшись шансом, Чернильный соприкоснулся зубами с Чернокостным, имитируя поцелуй. — Дурак! — мог выдать смущенный скелет, после удачной попытки вырваться из сладкого поцелуя. — Тебе же нравиться, — высказал своё мнение Инк и полез в очередной поцелуй.       На скулах заиграл яркий румянец, вызванный чувствами Чернильного. Душа залилась приятной болью и забилась быстрее, позволяя Ошибке слышать своё душебиение (пародия на сердцебиение). Он любовно и чуть возбужденного вздохнул, повернув череп назад, к Инку, потянулся за поцелуем. Сладкий, играющий на барабане чувств и животных инстинктов, желанный и в конце просто напросто животный и страстный поцелуй любви. Лаская друг друга, разгоряченные тела, что в этот момент дышали любовью и страстью. Разум потемнел и Эррор сам не осознал, как "оседлал" быка, жадно впиваясь сладостным поцелуем в зубы, проникая в уже изученный рот любимого и своего Инка. Они сейчас любят, а завтра живут. Сейчас, ни завтра, ни через год, именно сейчас. Эрри прервал очередной поцелуй и лёг рядом с Художником, обнимая и любовно заглядывая в глазницы, что недоумённо наблюдали за ним. Он сказал: "Я хочу спать", — "И всё же, завтра?", — "Да, завтра". Они обнялись и потушив зрачки, подались в объятия сна.

Шепот, — "Я тоже люблю".