О высоких и красивых омег, а так же о низких, но чутких и мужественных альф

      «Опаздываю! Я опаздываю! Я очень сильно опаздываю!» – именно такие мысли по кругу крутились в голове омеги уже как полчаса. То ли будильник не сработал, то ли Арсений его просто-напросто не услышал, но то, что он проспал, остается неизменным фактом. Еще как на зло день сегодня был очень важный, и опаздывать на такое мероприятие как репетиция показа, на котором должны окончательно утвердить моделей для поездки во Францию, совершенно не допускается. А брюнет именно это и делал, конечно, не специально. О его кандидатуре на роль одной из моделей уже упоминали вслух, но опаздывать все равно нельзя. Одевался омега впопыхах, причем футболку пришлось менять дважды. На первой оказалось неизвестного рода пятно, а вторая совершенно не подходила под темные джинсы, которые уже красовались на стройных ногах. Челка не хотела ровно ложиться, из-за чего, ругаясь себе под нос, Арсений искал правой рукой баллончик с гелем для волос, который завалился за белую раковину в ванной, облокотившись левой рукой именно на нее. А время, когда нужно было покинуть дом, давно прошло. Ключи куда-то делись, хотя раньше висели на крючке рядом с черной курткой и яркой кепкой, а теперь их нет. В поисках связки этих самых ключей омега даже перевернул всю постель, но нашел их на тумбочке у входной двери. Видимо, не увидел их за солнечными очками, которые он не забыл нацепить на нос перед уходом. Перед выходом за дверь Арсений кидает взгляд на настенные часы, которые указывали на то, что в это время он уже должен был стоять напротив агентства, но омега только покидает съемную квартиру. Пешком не так быстро, как на метро, а такси слишком долго ждать. Выбор брюнета падает на первый способ передвижения. Ему удобнее идти быстрым шагом или почти бежать по узким улицам Питера, чем находиться в вагоне метро, в котором кто попало будет его нечаянно специально трогать, где не нужно, к тому же сейчас утренняя давка. Погода, на удивление, радовала. Яркое солнце, отражаясь от витрин магазинов и тонированных стекол машин, которые стояли в пробке, светило прямо в глаза омеги, несмотря на солнечные очки. Перистые облака будто кто-то размазал кисточкой по голубому небу, и они вовсе не спасали от солнца. Хоть столица и северная, такая теплая погода в середине лета не редкость, но дожди все же бывали. Самому Арсению было далеко не до погоды, сейчас его заботило только то, как бы побыстрее добраться до места работы.       Шаг настолько уверенный и быстрый, что он не сбавляет скорость, когда обгоняет кого-то из пешеходов. Впереди мигающий зеленый, и по всем правилам нужно остановиться и подождать около минуты, пока вновь не зажжется зеленый свет, чтобы смело пойти по пешеходному переходу. Но омега лишь ускоряет шаг, мысленно уверяя себя, что успеет проскочить. Машины покорно ждут, когда брюнет быстро пробежит перед ними, и лишь потом трогаются. Попов думает, что удача на его стороне, и потому через пару метров перебегает дорогу совершенно не глядя, ведь она пуста. Но не тут-то было, из-за угла красивого дома в стиле девятнадцатого века вылетает черный автомобиль именно тогда, когда омега был посередине дороги. Водитель реагирует быстро, но тормозит прямо перед ним. Арсений из-за неожиданности отскакивает назад, путается в собственных длинных ногах и падает на пятую точку прямо на твердый асфальт.       Альфа вылетает из своего авто так же быстро, как вскакивает на ноги брюнет. Попов быстро пробегает взглядом по нему. Невысокого роста альфа, в хорошей физической форме, но в обычных очках, сквозь линзы которых видны карие глаза. То, что водитель именно альфа, нет никаких сомнений, в воздухе летает немного резкий запах цитруса. Недолго думая, омега решает нападать первый. – Ты вообще смотришь, куда едешь? – резко спрашивает Арсений, – Тебе глаза на что? Чтобы на омег пялиться? – сразу было видно, что альфа такого напора не ожидал. Он смотрел на него в удивлении, даже слегка приоткрыл рот, а самого омегу понесло. Попов ругался на него и махал руками, а водитель авто многие слова слышал впервые. Арсений резко вспоминает, что ужасно опаздывает, потому машет на альфу рукой и, развернувшись на пятках, мчится дальше. Сам водитель похлопал еще минуту глазами, смотря омеге вслед, а после поднял, видимо, выпавший из кармана джинс брюнета паспорт. Альфа открывает его и смотрит на фото красивой омеги, после читает место временной прописки. Спрятав важный документ во внутренний карман куртки, он вернулся в машину и продолжил свой путь на работу.

***

Арсений перепрыгивал ступеньки через одну, чтобы побыстрее ворваться в студию. Пока омега пытается утихомирить свое частое дыхание, замечает на подиуме коллег и одновременно конкурентов, которые плавно ходили по кругу под четким взором худрука. Сутулый омега далеко среднего возраста с конским хвостом, что был туго затянут, плавно поворачивает голову на хлопок двери, а потом так же плавно идет навстречу к брюнету. – Опаздываешь, Попов, – проговорил худрук, пряча руки за спиной. – Так получилось, я чуть под машину не попал, плюс еще будильник сломался… – тараторил Арсений, пока его не перебили. – Это все не важно, – с надменным лицом сказал омега, – А важно, что ты опоздал. – Я сейчас быстро переоденусь и тут же буду на подиуме, – Попов уже развернулся, чтобы побежать в гримерную, но следующая фраза заставила его остановиться. – Этого не нужно, – как-то раздраженно кинул в его спину худрук, а когда молодой омега повернулся лицом к нему, продолжил, – Тебя ждет у себя Глеб Валентинович, давно ждет. Больше он ничего не сказал, так же плавно вернулся к подиуму и стал раздавать советы высоким и красивым омегам как Арсений, чтобы кто-то шел медленнее, а кто-то приподнял подбородок выше. Сам Попов остался стоять на месте, пытаясь переварить информацию. Директор агентства ждал его в своем кабинете – это отнюдь не хороший знак. Сам альфа был не молод и далеко не приятный человек, также, ко всему прочему, о нем ходили неприличные слухи о быстрых связях с омегами, но это все не изменяло того факта, что он имел высокое положение в модельном бизнесе. Наверное, потому директору все с рук и сходило. Брюнет выдыхает и стучит костяшками правой руки по деревянной поверхности двери, на табличке которой было написано «Директор модельного агентства «Лоск» Яхонтов Г.В.». По ту сторону двери слышится холодное разрешение войти, тогда Попов и дергает ручку на себя. Даже слишком резко, из-за чего он не сильно ударяется левым боком. Шипя себе под нос, он проходит внутрь кабинета, прикрывая эту несчастную дверь за собой. Альфа поднимает на него взгляд, тут же растягивается в улыбке во весь рот. Эта улыбка ему кажется похабной, а возможно он просто себя накручивает. – Вы просили зайти, Глеб Валентинович, – тихо говорит Попов, стараясь с ним взглядом не встречаться. – Присаживайтесь, – показал рукой альфа на небольшой стул напротив своего стола, – Правды в ногах нет, – Арсений аккуратно присаживается на указанное место, хотя совершенно этого не хочет, – Ты сегодня опоздал, – омега обращает внимание на резкий переход от «Вы» к «Ты», обычно директор часто так делал. – Так вышло, я не виноват, – начинает оправдываться брюнет. – Я тебя и не виню, – сказал Яхонтов, плавно поднимаясь с места, – Со всеми бывает, – медленно говорит альфа и обходит рабочий стол, встает как раз сзади сидящей омеги, – Вы напряжены, – шепчет директор, помещая свои большие ладони на узковатые плечи брюнета, – Расслабься, – опять шепчет он, начиная массировать большими пальцами основание шеи. Мурашки тут же бегут по спине, а к горлу подкатывает ком. Тревога заполняет Попова всего практически мгновенно. Этот наглый альфа уже давно подбивает клинья к нему, намекает на интимную близость и пытается призвать к активным действиям. И может быть с каким-то другим длинноногим мальчиком это бы давно прокатило, только Арсений был необычной омегой. Он не уверенно ведет плечами, тем самым намекает работодателю убрать руки с них. Альфа чувствует, как тело брюнета словно окаменело, казалось, от простых движений. С неохотой ладони с его плеч исчезают, и дышать сразу же становится легче, будто кто-то вынул камень из легких. Грустно выдохнув, директор вернулся на свое место. – Ты прекрасно знаешь, как мало мест для поездки во Францию, – сказал Яхонтов перед тем, как сесть за свое кресло, – Поехать должны лучшие из лучших, чтобы не позорить наше агентство, заодно приобрести нужные знакомства, – Арсений как-то неуверенно кивнул в ответ, опять не поднимая взгляд на него, – Мне тяжело далось это решение, но его нужно было принять, – альфа сохранил долгую паузу, заставляя тем самым поднять на себя глаза, – К сожалению, ты не едешь. – Как? – опешил омега, но задал вопрос слишком тихо, – Мне говорили одному из первых, что я утвержден. – Когда это было, – ухмыльнулся директор, – И потом, все меняется, – Арсений смотрел на свои кисти, сложенные вместе на правой коленке и думал, как бы ему не заплакать от досады. Слишком долго он к этому шел, чтобы вот так все потерять. Слишком много уже отдал этому бизнесу, чтобы не поехать в столицу моды. Он даже не заметил легкую ухмылку на лице альфы, потому что пытался сдерживаться от порыва разрыдаться, – Но есть пару вариантов, как можно разрешить эту ситуацию, – почти по слогам проговорил Яхонтов, а когда тот рискнул посмотреть на него большими голубыми глазами, он потянулся за маленьким листочком, – Сегодня приезжай в семь ко мне домой, там все и решим, – сказал альфа, когда чирканул ему адрес и положил перед брюнетом. Попов тут же вскочил с места, и, сжав в руке эту злосчастную бумажку, поплелся прочь отсюда. Опять это ощущение паршивости на душе. Дураку понятно, что именно от него хотят, и будь Арсений как все, давно бы пошел на такую жертву ради хорошей карьеры. Но было очень большое «НО», что мешало раздвинуть ноги перед наглым альфой. И это далеко не гордость или самолюбие, что были неотделимой частью его лучшего друга, который принялся строчить сообщения, как только омега вышел на улицу. Пока ветер обдувал его лицо, Арсений читал жалобы друга, как сильно он хочет есть. Омега смотрит на адрес у себя в руке не больше минуты, а потом помятую бумажку прячет в карман. Умеет Шастун отвлечь от ненужных мыслей, потому омега пишет ему о встрече в небольшом парке. Попов решает посоветоваться с ним, конечно перед этим выслушивая все его нытье.

***

Антон плюхается на скамейку слишком резко, из-за этого погруженный в мысли брюнет вздрагивает от испуга. Попов снимает солнечные очки и недовольно смотрит на шатена, который как ни в чем не бывало пьет из трубочки водичку с лимоном и льдом в прозрачном стакане. – Что? – спрашивает Шастун, вытягивая длинные ноги, в ответ тот качает головой. Лучший друг Арсения был как и он сам омегой, но при этом выше его на целых семь сантиметров. Дружили омеги с модельной школы, когда оба приехали покорять Питер в пятнадцать с хвостиком. И не смотря на то, что они служили в разных агентствах и по факту являлись конкурентами, продолжали дружить несмотря ни на что. Многие уверены, что дружбы между омегами не существует, Попов бы поспорил с этим. Потому что Антон был единственным человеком, с которым он мог говорить на любые темы, ничего не скрывая. Он ему доверял, как себе родному. – Как же я хочу есть, хочу есть, хочу есть, – тихо говорил Шастун, прикрывая глаза. Он повторяет это еще пару раз под взглядом друга, а потом кричит во весь голос, – Я хочу сука жрать! – Может это не стоит того? – спрашивает Арсений, перенимая из его рук водичку. – Видел бы ты эту итальянскую коллекцию, – ответил Антон, что по правде не до конца понял его вопрос, – Если я потолстею хотя бы на сто грамм, то вылечу с показа. – И что ты сегодня ел? – опять задает вопрос Попов, только в этот раз, возвращая стакан в его левую руку. – Ужасно калорийный салатик, – ответил Шастун перед тем, как отпить из трубочки, – Где был ужасный салат Айсберг с ужасным оливковым маслом, одним словом самая ужасная еда в мире! – Ты драматизируешь, – выдохнул Арсений. – Не, пожри с мое, задраматизируешь тут, – цокнул языком Антон, ставя стакан рядом с собой, – Я, кстати, не понял, а что мы тут делаем? Разве у кого-то не должен был быть сегодня финальный прогон? – Должен был быть, но не у меня, – ответил брюнет, не поднимая взгляд на него, – Меня отсеяли. – Как так? Ты же лучший из лучших – недоумевал Шастун, – Тем более это же Франция, такой шанс не всем выпадает. Если повезет, то можно подписать пару европейских контрактов, а если не очень, то там можно хотя бы найти себе мужа. Только представь: муж француз! – Это все замечательно, но я туда не еду, – напомнил Арсений, чуть качнув головой. – Совсем? Без вариантов? – уточнил шатен, наклоняясь вперед. – Есть один вариант, – тихо ответил Попов, – Также есть большая проблема. – Подожди, не продолжай, – сказал Антон, тут же вскакивая с деревянной скамейки, – Этот мудак опять приставал к тебе? – под мудаком омега имел именно директора агентства, потому брюнет лишь кивнул в ответ, – Вот же тварь! Да я расцарапаю ему лицо, чтоб знал, как к приличным омегам приставать! – Если я с ним не пересплю, то не видать мне Парижа, как собственных ушей, – выдохнул Арсений, пропуская мимо ушей, выкрики друга, – Да и ты знаешь, что я смог бы это сделать, но… – А я нет! – резко сказал Шастун, который был крайне не доволен им за слабость и гибкость, – Моя гордость бы не позволила мне прогибаться под всякое собачье дерьмо, как твой директор. – Ты же знаешь, что я этого не сделаю, – пожал плечами брюнет, не до конца понимая причину его криков посреди парка. – Только из-за психологической травмы и блока в своей башке, – Антон постучал пальцем по его лбу, из-за чего тот поморщился. Это истинная правда, но зачем так грубо ему об этом напоминать. Арсений и так старается лишний раз об этом не вспоминать. Когда-то давно, будучи еще подростком, чей организм только начал меняться, он подвергся сексуальной атаке от какого-то альфы, что вообще проходил мимо и был далеко не трезв. Нет, его никто не изнасиловал, но омега слишком сильно испугался тогда. Такое небольшое происшествие могло очень сильно повлиять на детскую психику. И оно повлияло. По факту нужно было тогда пройти курс психотерапии, но Попов просто никому не сказал. Побоялся, застыдился, а потом это дало свои плоды, когда он уже вырос. И вот Арсению двадцать три, а он все еще девственник. Он просто не может лечь с альфой в постель, потому что у омеги начинаются истерики. Даже простые прикосновения альф вызывают дрожь и тревогу. В этом и заключалась проблема, мешавшая ему полноценно жить в этом жестоком мире альф. – И даже не думай ехать туда, – пригрозил указательным пальцем Шастун, будто прочитал его мысли, – Это хорошо точно не закончится. – А как же Франция и новые контракты? В конце концов, как же французский муж? – спросил брюнет, чуть приподняв бровь. – Это все того не стоит, – уверенно ответил Антон, а после посмотрел на время, – Всё, мне пора на примерку, позвоню завтра, – омега чмокнул его в щеку, а перед тем как уйти добавил, – Не смей мне грустить!

***

Стрелки на настенных часах в коридоре тихо двигались по кругу, но в полной тишине омега слышал каждый их шаг. Арсений старался забыться и направить свое внимание куда угодно. Сначала он подпиливал ногти, потом разобрал вещи в шкафу, после долго думал, не изменить ли ему форму бровей. А сейчас он слушал тиканье часов и периодически встречался взглядом с самим собой через маленькое зеркальце. Мысли будто лились рекой. Брюнет даже сам не замечал, как от мысли о директоре агентства он пришел к тому, что жизнь его сложилась как-то не так. Словно где-то не там свернул или изначально пошел не туда. Тяжело вздыхая, Попов понимает, что из тупика придется выезжать задом. Чем быстрее день набирал свои обороты, тем больше Арсений думал о том, что, может, стоит рискнуть и поехать к альфе домой. Вдруг в этот раз все обойдется. Вдруг он сможет пересилить себя. Он опять встречается с собой взглядом и понимает, что это «вдруг» вряд ли произойдёт. Хотя бы потому, что ему становится плохо, когда работодатель кладет руки ему на плечи. А что с ним будет, когда эти руки будут трогать везде. От этой мысли омега жмурится, будто это уже происходит. Попов хорошо осознает, что если переступит порог квартиры своего начальника, то не сможет покинуть ее, если вдруг передумает. Его просто не выпустят оттуда. Но ведь омега может туда не ехать. Как говорится: все в его руках, и только в его. Тем более от мысли, что этот альфа будет у него первый, передергивало так сильно, что ком подкатывал к горлу. Думать Арсений не переставал ни на секунду, а чем быстрее время подходило к семи, мозг только ускорялся. И все эти мысли хуже жужжащих надоедливых мух, которые были заперты в его черепной коробке и все жужжали и жужжали. Допивая остывший кофе, омега просил у Единого хотя бы один намек, что ему нужно остаться дома и никуда не ехать. Ведь казалось, что если брюнет там не появится, то потеряет что-то невероятно значимое. От этих бесконечных сомнений начинала болеть голова, от которой не помогало ни кофе, ни таблетки. Потому брюнет пытался искать знаки судьбы такие как, например, неожиданный звонок в дверь. Попов ставит пустую чашку в раковину и идет для начала в коридор, чтобы посмотреть в глазок, кого там принесла нелегкая. Сам он никого не ждал, если только это не Антон, но вряд ли тот придет к нему без звонка. А это означало, что за дверью стоит незваный гость, который при этом знал его адрес. Даже возникла мысль, что приехал сам Яхонтов, не дождался омегу у себя и явился сам. Но она так же быстро исчезла из головы, как и появилась, стоило только взглянуть в глазок. По ту сторону двери стоял незнакомый альфа, под колеса которого брюнет чуть не попал с утра, когда опаздывал. – Кто там? – спрашивает тихо Арсений, понимая, что альфа не собирается уходить, тем, что он продолжал жать на звонок. – Мы встречались сегодня утром, – хмыкнул он и посмотрел именно в глазок, – По чьей вине не понятно, но при падении на асфальт ты обронил свой паспорт, – альфа достал документ из кармана в качестве доказательства. Попов узнает свою обложку, потому тут же открывает дверь, чуть не убив резким выпадом мужчину за ней. – Я даже не заметил, – сказал омега, когда тот протянул ему паспорт, – Спасибо большое, – слегка улыбается Арсений, поднимает глаза на гостя и встречается с карими через очки. Казалось, альфа смотрел не просто в глаза, а куда-то глубже. В воздухе повис далеко не приторный запах лимонада. Если утром омеге показалось, что от него пахнет цитрусами, то сейчас он уверен на все сто, что альфа пахнет лимонным лимонадом. Сладким, но не сильно газированным. Тут Попов понимает, что молчание слишком долго затянулось, слишком долго они смотрят друг другу в глаза. По факту же от силы не больше минуты, – Может быть, чаю? – позвать альфу, которого ты не знаешь на чай. Все гениальное просто. – Не хочу мешать вам, – еле заметно машет головой он, а после опускает голову и совсем тихо добавляет, – До свидания. Арсений откладывает паспорт на тумбочку и думает, что, наверное, это и есть знак. Не нужно ему никуда ехать. Незачем, это действительно того не стоит. Тем более время уже поджимало, он бы все равно никуда не успел. И омегу как-то отпускает от этой ситуации. Он моет посуду и совершенно об этом уже не думает, потом листает новый журнал, сидя на кровати с ногами. Попов увлекается какой-то свежей статьей, когда тишину в комнате неожиданно нарушает звонок на мобильный. Он смотрит на экран телефона, и желание отвечать тут же пропадает. Секунд десять ждет с надеждой, что абонент сам бросит трубку, но этого не происходит, потому приходится отвечать. – Ты что там, потерялся? Или в пробке стоишь? – спрашивает альфа на том конце без какого-либо приветствия. Его наглости нет предела, а тактичность просто отсутствует, – Так что? Скоро будешь? – Я не приеду вовсе, – отвечает совершенно спокойно Арсений, хотя про себя злится, – Да и не собирался изначально. – Вот так? – переспрашивает директор будто действительно удивлен, – Ты у меня еще попляшешь, сученыш, – альфа противно зашипел в трубку, как противная змея, – Приползешь еще ко мне, будешь в ногах валяться!

***

«Контракт с модельным агентством «Лоск» прекращён досрочно…». Вот такое доброе утро пришло омеге на почту утром следующего дня. Арсений смотрел на электронное письмо и пытался вспомнить, что же такого ужасного он сделал раньше, раз сейчас приходит вот такая расплата. В памяти всплывают моменты из детства, когда он, будучи мальчишкой, кормил всех дворовых кошек на районе. Из-за чего в его подъезде вечно пахло далеко не первой свежестью, поэтому пожилые омеги ругались на него. Или как в пятом классе Попов стукнул одноклассника портфелем по голове, за что тот дразнился. Но это же все мелочи, за которые вряд ли может прилететь такая кара. Омега лишился своего основного источника дохода, а ведь скоро нужно будет платить за квартиру. Да и временная прописка заканчивается. Нужного решения не находилось, потому что руки сами собой опускались. Сейчас вообще ничего не хотелось, только если напиться от безысходности. Арсений вспоминает, что у него есть припрятанная бутылка красного вина. Но пить одному совершенно не хотелось, потому рука тянется к телефону для того, чтобы позвонить Шастуну. А потом брюнет осознает, что время только полдесятого утра. Друг, возможно, еще сладко спит в кровати, да и никто не пьет по утрам. Он встает из-за стола, чтобы заварить себе еще кофе, но его останавливает свой же телефон. Звонил именно Антон. – Сегодня вечером ты, я и два альфы идем на парное свидание! – прокричал в трубку шатен, без какого-либо приветствия. Арсений даже перепроверил, точно ли ему звонит лучший друг, а не а бы кто, – Да-да, ты не ослышался. – Ты сейчас серьёзно? – спрашивает Попов, ведь выходить ему из дома сегодня не хотелось. – Абсолютно, – ответил Шастун, – Просто я один ссыкую идти на свидание с малознакомым альфой. – А когда ты успел с ним познакомиться? – спрашивает брюнет, все же вставая со стула, – Вчера днем у тебя никого не было. – Вчера познакомился, когда ревел, – ответил Антон абсолютно спокойно, – Ой, ты же не знаешь! – воскликнул омега, – Меня с показа сняли, даже не поверишь, почему! – И почему? – спрашивает Арсений, параллельно ставя чайник на плиту. – Потому что слишком похудел, блять! – зло рявкнул шатен, а после продолжил, – Видите ли, шмотки на мне висели, а не красиво сидели! – А почему ты мне не позвонил? – спрашивает Попов, пытаясь переварить информацию в голове. – Я хотел прийти к тебе с пончиками и вином, – ответил Антон, – Я держался, когда мне все это говорили, когда шел по улице, а вот когда стоял в очереди в кофейне за пончиками, почему-то разрыдался. А альфа что стоял впереди меня в очереди, стал утешать. Посадил за стол и начал откармливать пончиками, а после домой отвез. – Ну и как зовут твоего спасителя? – опять спрашивает Арсений. – Сергей, – выдохнул Шастун как-то слишком быстро. – Это довольно романтичная история, – хмыкнул брюнет, – Но зачем ты тащишь меня с собой на свидание? – Мне так будет спокойнее, – ответил Антон, – Да и тебе хоть иногда нужно выходить из дома. – Сегодня как раз этого не хотелось, – грустно выдохнул Попов, доставая свою любимую кружку из шкафчика. – Давай рассказывай, – тут же сказал шатен, уловив нотки плохих новостей в его фразе. – Я окончательно лишился работы, – сразу же признается Арсений. – Он уволил тебя? Тупо за то, что ты ему не дал? – возмущался Шастун, брюнет отвечать не торопился, потому что по факту другу это не особо нужно, – Вот он конечно конченный мудак! Чтобы его кто-нибудь трахнул! Чтобы в следующий жизни он родился омегой в публичном доме! И вообще…короче говоря, пошел он на хуй весело и быстро! – он так громко кричал в трубку, что Попову пришлось отстранить телефон от уха, – Ты там только сильно не расстраивайся, потому что это сущие пустяки! Завтра же отправишь свою анкету в мое агентство, они тебя точно возьмут, и будем вместе работать, – пока лучший друг говорил, Арсений слушал его и параллельно заваривал себе кофе, – А сегодня тебе надо развеяться, поэтому мы идем на парное свидание! Я все сказал, место и время пришлю сообщением.

***

Попов не имел не малейшего понятия, что он сейчас делал за столиком в ресторане. Как вообще это произошло? Ведь он никуда не собирался идти, так и написал Антону в сообщении. Только потом, вечером, Шастун пришел к нему домой, и практически силой заставил идти с ним. Перед этим нашел, что ему надеть в его же шкафу, уложил челку и даже припудрил белые щеки. И вот сейчас омега сидел на кожаном диванчике рядом с лучшим другом, не зная, куда себя деть. Все потому что напротив него сидел не простой альфа, а именно тот, под колеса машины которого он чуть не угодил недавно. – А чем ты занимаешься, Арсений? – спросил Сережа, который сидел напротив шатена после того, как официант принял заказ. – Он, как и я, модель, – ответил за него Антон, из-за чего получил недовольный взгляд от друга. – Я умею говорить, – нахмурился Попов, а потом перевел взгляд на альфу, что задал вопрос, – Да я действительно модель, хоть сейчас и есть небольшие трудности. А с Антоном мы заканчивали одну модельную школу. – А вы как давно дружите? – спрашивает Шастун, когда молодой официант бета принес заказанные коктейли, выбор которых пропустил Арсений из-за того, что летал в облаках, за него, видимо, заказывал Антон, потому что это был его любимый коктейль. – С Димоном-то? – переспрашивает Сергей, а брюнет наконец-то запоминает имя альфы напротив, – Еще с институтских времен, такая история занимательная… – Не думаю, что это стоит рассказывать, – подал голос Дима, но повлиять на его энтузиазм никак не смог. – У меня был парень и у Димки был парень, – продолжил, как ни в чем не бывало, Сережа, – Потом выяснилось, что это один и тот же омега. Мы ходили друг другу морды бить, толком не разобравшись, а уже потом, когда ситуация прояснилась, мы с Димой стали лучшими друзьями. – А кем вы работаете, Дмитрий? – спрашивает Антон, улыбаясь альфе напротив. – Врачом, – отвечает альфа, встречаясь, наконец, взглядом с Арсением, – Самый обычный стоматолог в самой обычной поликлинике. Дальше разговор уходил в разные русла, кто-то что-то спрашивал, а кто-то отвечал. После официант принес заказанные блюда, и диалог уже пошел о еде. Альфы периодически шутили, иногда удачно, но это не мешало Шастуну звонко смеяться с абсолютно каждой шутки в отличие от Арсения, который лишь растягивался в улыбке, периодически оголяя белоснежные зубы. Атмосфера за их столиком была спокойная и даже уютная. Даже Попов сумел расслабиться, хоть постоянно ловил взгляды альфы напротив. Взгляды, от которых сердце билось через раз, а в легкие периодически не поступал воздух. Казалось, смотрит и пусть, ничего страшного. Но запах сладкого лимонада был слишком ярый, будто кроме этого альфы больше представителей сильной половины в ресторане нет. И эти вечные вопросы «почему» и «как» опять не давали ему покоя. – Ты какой-то тихий, – говорит Антон, когда омеги удались в туалет, – Даже больше задумчивый. – Вот думаю, что получается мы с тобой под два метра ростом, а наши спутники невысокие, – хмыкает Арсений, включая прохладную воду. – А по-моему очень даже гармонично, – покачал головой Шастун, – Ты же заметил, как кое-кто на тебя смотрел? – в ответ брюнет качает головой, смотря на него через большое зеркало, – Ты ему очень даже понравился. – Не дай бог, – прикрывает глаза Попов. – Что в этом плохого? – разводит руки в стороны шатен. – Ты знаешь ответ на этот вопрос, – тихо отвечает Арсений.

***

Слезы не успевали высыхать на щеках, так омега ещё размазывал черную тушь пальцами, которую не хотел наносить с утра, как знал. Шмыгая носом, Попов умывается несколько раз ледяной водой, но это никак не отрезвляет. Брюнет встречается с собой взглядом через зеркало в ванной и всхлипывает опять от того, какой он жалкий и слабый сейчас. Шастун, облокотившись на дверной косяк, тяжело вздыхал и опять подносил трубку к уху. Его новоиспеченный альфа не брал телефон, но шатен не собирался сдаваться. – Ягодка моя, я немного занят, – тут же сказал Сережа, когда ответил на звонок. – Но мне нужна помощь настоящего альфы! – кричит в трубку Антон, – Который приедет и по щелчку пальцев решит все проблемы слабого омеги! – Что случилось? – голос у альфы стал жёстче. – Не у меня, а у Арса, – выдохнул Шастун, – Это не телефонный разговор. – Сейчас я пришлю Диму, а сам буду через пару часов, – тут же говорит Сережа. Антон прощается быстро, потому что видит брюнета, сидящего на бортике ванны и, видимо, не собирающегося переставать плакать. Шатен кидает телефон на стиральную машинку и подлетает к омеге, чтобы заключить его в крепкие объятия. Он садится перед ним на корточки и начинает вытирать слезы и остатки туши с щёк. – Тебя нужно привести в порядок, – шепчет Шастун, – Негоже альфе видеть тебя в таком виде. И факт, что сейчас приедет Позов и увидит его распухшее от слез лицо, как-то возвращает на Землю. Арсений умывается и уже, наконец, смывает эту злосчастную тушь. Потом меняет рубашку на просторную футболку, пока Антон открывает бутылку вина, ту самую, которую омега хотел выпить вчера, но вместо этого поехал в ресторан. Альфа звонит в дверь, когда они уже выпили половину бутылки, из-за чего на щеках появился румянец. Шастун открывает ему дверь и приглашает войти в квартиру, где все пропахло хозяином. – Ну, и что случилось? – спрашивает Дима, когда проходит на кухню. Арсений уставился в окно, про себя надеясь, что гость не увидит его красных глаз, а Антон понимает, что лучший друг не способен сам говорить. Потому шатен хватает свой бокал и начинает рассказывать не свою историю. Про директора агентства, что был редкостным козлом и приставал к Попову. И о том, как этот наглый альфа сначала лишил его поездки во Францию, потом уволил вовсе, да еще и внес его в черный список. Теперь никакое агентство не хочет заключать с моделью контракт. Так ему сегодня и сказали прямо в лицо. Но это был еще не конец. Завтра нужно заплатить за съемную квартиру, чтобы продлили временную прописку, а денег нет. К большому сожалению Шастун его забрать к себе не мог, потому что сам спал на диване с младшим братом. Позов слушал его внимательно, иногда хмурился и сильно сжимал кулаки, при этом все время непрерывно смотрел на темную макушку омеги. Арсений тоже слушал, жевал сыр и смотрел, как солнце не собиралось садиться за горизонт, потому что белые ночи никто не отменял. Сам не знал, как так получилось, словно снежный ком. Одна проблема наложилась на другую. Ему действительно нужна помощь кого-то сильного и храброго. Только Попов сомневался, что альфа будет решать его проблемы, хотя бы потому что они друг другу никто. Даже не друзья и не приятели. – Так, будем решать проблемы по мере их поступления, – выдохнул Дима после того, как подумал пару минут, – Начнем с жилищного вопроса, если не заплатить, то завтра нужно освободить квартиру? – спрашивает альфа. Арсений медленно поворачивает голову и неуверенно кивает, поджав губы, – Ну ты можешь пожить у меня. – Это было бы отлично! – обрадовался Шастун, словно ему пять лет и родители купили, что он очень хотел. – Нет, – возражает Попов, – Это неудобно и, в конце концов, неприлично. – Ты не стеснишь меня, – машет головой Позов, – У меня двухкомнатная квартира, и это на время. – Не на вокзале же ты будешь спать? – хмурится Антон, не понимая его упрямства, – А потом что-нибудь придумаем. И Арсению ничего не остается, как согласиться. Тут же начинается массовое переселение народа. Вещей у него было много, и все их нужно сложить по чемоданам и коробкам, чтобы потом сложить в машину альфы. Пока складывали одежду, книги, посуду, омеги между собой говорили, вернее, вспоминали события, связанные именно с этими вещами. Дима вставлял свои комментарии, которые их веселили. Именно смеющимися их и застал Матвиенко, видимо, очень торопившийся к ним, аж запыхался. Антон принялся рассказывать, что именно случилось только теперь другому альфе. Арсений встретился взглядом с Позовым на моменте про его бывшего директора. Долго омега смотреть в его глаза не может, потому почти сразу же продолжает упаковывать книги. – Ну, значит пока поживешь у Димы, – заключил Сережа, – А завтра мы с ним наведаемся к твоему бывшему работодателю. – Зачем это? – удивился Шастун. – Просто поговорить, – пожал плечами альфа. – Серый, давай спустим эти сумки в машину, – говорит Позов, показывая на сумки у двери. Альфы быстро их подхватывают и покидают квартиру, – А теперь мне объясни, зачем? – спросил стоматолог, когда они на лифте спускались вниз. – Как это, зачем? – удивлялся Матвиенко, – Твоего омегу кто-то обидел, и мы его не накажем? – Арсений не мой омега, – тихо говорит Дима, покидая кабину лифта первый. – Ну, это пока, – хмыкнул Сережа, идя за ним, – Всему свое время как говорится! – альфа растянулся в улыбке, которая тут же улетучилась, когда друг обернулся. – Не неси фигни, – нахмурился Позов, – Мы слишком разные с ним, нам не быть вместе, – альфа сначала открыл машину, а потом багажник, – Да и ему нужен не такой как я. – Даже если ты не собираешься развивать с ним отношения, – Матвиенко забросил вещи в почти полный багажник, – Мы сильный пол, они слабый. А в детстве учили, что слабых нужно защищать, потому завтра мы едем к этому директору! Против таких аргументов не попрешь. Так Дима дает молчаливое согласие, а потом возвращается в квартиру, чтобы собрать оставшиеся вещи и увезти омегу к себе домой. Сережа на своей машине увозит домой Шастуна, который на прощание долго обнимал брюнета, а потом обнял и Позова за компанию. Сидя уже в машине на перекрестке и ожидая зеленый свет, телефон Арсения неожиданно зазвонил. Омега даже дернулся, так как он резко прервал тишину. Дима стучал пальцами по рулю и слушал лишь то, что говорил Попов. – Да, конечно, я могу, – омега повеселел даже, – Завтра?...Во сколько?...Да, я буду, – Позов старался не думать и не анализировать, – Хорошо, а адрес?...Угу, спасибо! До свидания! Арсений улыбался так ярко, что можно было бы ослепнуть. Альфа же, закусывая нижнюю губу, плавно тронул машину с места. – Что ты такой радостный? – все же спросил Дима, не выдержав. – Представляешь, позвонили на счет работы, – радостно рассказывает Попов, – Пригласили на фотосессию, реклама нового парфюма. Это ведь означает, что моя карьера не совсем закончена. – Все не так плохо, как кажется, – тихо выдохнул Позов.

***

– Я не могу занять твою спальню, – опять противился Арсений, когда альфа заносил последние вещи в квартиру, – Я и так тебя стесняю. – Ничуть, – улыбнулся Дима, – И потом гостю самое лучшее, а я на диване посплю. – Мне так неудобно, – тихо говорит омега, складывая руки вместе будто обнимает себя сам. – Не бери в голову, все нормально, – сказал Позов, шагая на небольшую кухню, – Только у меня есть нечего, но мы можем заказать пиццу. – Зачем есть эту гадость? – спрашивает Попов, присаживаясь на стул, – Время еще не позднее, можем сходим в магазин, а я приготовлю? – А ты умеешь готовить? – удивляется Дима, будто не ожидал этого от него. – Конечно, я же омега, – пожал плечами Арсений, – Хоть какая-то будет от меня польза, пока я живу у тебя и мешаюсь. Альфа шумно выдохнул и сделал вид, будто ничего не слышал, потому что уже устал убеждать его, что все нормально. Попов излазил все полки в шкафчиках на кухне и провел инспекцию холодильника, после чего написал длинный список продуктов и отправил хозяина в магазин. Сам же остался, чтобы чуть-чуть разобрать свои вещи. Квартира у Димы была самая обычная, но чего-то в ней не хватало. Тепла, уюта или мягкой руки омеги. Запахов других омег не было, а это означало, что либо омег тут никогда не было или же были, но очень давно. Такая обычная холостяцкая берлога. Позов вернулся через сорок минут с двумя пакетами продуктов, еще около часа омега готовил ужин. В результате есть они сели достаточно поздно. За столом обсуждали кино и современные сериалы. На удивление, было легко обоим, хоть омега и ловил вновь эти взгляды в его сторону. Еще чуть-чуть и Арсений к ним привыкнет как к плохой погоде. Дима вызывается помыть посуду сам, а брюнета отправляет в душ, чтобы смыть этот день с себя. Позов ловит себя на мысли, что они похожи на молодую семью, в которой еще нет детей. Но он гнал ее из своей головы, потому что уверен на все сто, что такой омега вряд ли заинтересуется таким альфой, как он. Сам Арсений старается не думать: ни о альфе и его благородности, ни о взглядах в его сторону и запахах. Он решает для себя, что будет просто плыть по течению, может из этого что-то да выйдет. А потом Попов засыпает тут же, как только прикрывает глаза. Обнимает во сне двумя руками подушку, что насквозь пропитана запахом хозяина квартиры, который в это же время смотрел в белый потолок, потому что не спалось.

***

– Арс, Арс, – тараторил в трубку Шастун, – Они в ментовке, блять! Что делать-то? – Кто «они»? – недоумевал Арсений, смотря на недовольного фотографа, – И вообще ты отвлекаешь меня от работы… – Сережа и Дима сидят в кутузке! – закричал Антон, тем самым перебивая его, – Они же должны были ехать к твоему бывшему директору просто поговорить, – последними словами он передразнил своего альфу, – Их нужно оттуда вытаскивать! – Я сейчас буду, – ответил Попов, сбрасывая звонок, тут же начиная собираться. – Куда вы собрались, Арсений? – спрашивает администратор фотосессии, – Мы еще не закончили. – Мой альфа в беде, а вы хотите, чтобы я дальше кривлялся перед камерой? – кидает фразу через плечо омега и стремительно покидает студию под косые взгляды. Пока ехал в такси, брюнет понял, что назвал Диму своим альфой, совершенно не осознанно. Ведь он не думал об этом раньше, а сейчас слова сами вылетели из уст. Таксист высадил омегу по адресу, который ему скинул Шастун. Да это действительно был полицейский участок, в коридоре которого сидел шатен и нервно качал ногой. Арсений понимает, что нужно найти того блюстителя порядка, который занимает именно этими двумя альфами. Он спрашивает у дежурного, а потом идет в нужный кабинет. За ним как хвостик плетется Антон, но к полицейскому Попов заходит один. Шастун слишком нервничал и не контролировал поток своей речи. – Влад, это ты? – удивился омега, когда увидел своего одноклассника в форме сотрудника. – Арсений? – видимо, альфа, тоже был удивлён, – А ты тут как? – Я по делу к тебе пришел, – говорит Арсений перед тем, как обнять своего старого друга. С этим альфой связывало куда больше, чем школьная дружба, как-никак два года фейковых отношений. В старшей школе, когда Попову было не до учебы из-за модельной школы, они друг друга выручали. Притворяться парой было легко, потому что все верили им. К Арсению не лезли другие альфы, и его психика была спокойна. А вот Владу нужно было прикрывать свою истинную ориентацию. Омеги этого альфу не интересовали никогда. И если раньше к этому относились плохо, то сейчас общество имеет нейтральные отношения к однополым парам. Они были как спасательные круги друг для друга. Арсений садится на стул, что был напротив стола бывшего одноклассника и начинает свой рассказ. Он опять говорит, что Дима его альфа, только в этот раз специально. Так было куда больше шансов, что Влад отпустит их просто так. По старой дружбе, так сказать. – Их наряд привез из модельного агентства, мол, они там хотели погром устроить, – говорит полицейский, смотря на бумаги, что лежали на столе. – Это мое бывшее агентство, ко мне там один альфа приставал, – тихо говорит Попов, – А ты же знаешь, какие альфы бывают? – Я-то знаю, – улыбнулся Влад, – Ладно, забирай их, а бумажки пропадут, будто их тут и не было. – Я по гроб жизни тебе обязан, – выдохнул устало Арсений. – Не чужие же люди, – засмеялся альфа.

***

Антон прикладывал ватку с перекисью на ссадину, что красовалась на щеке у Матвиенко. Тот шипел и пытался уйти от этого. Все это происходило на диване в квартире Поза, куда все поехали, когда альф выпустили. Сам хозяин квартиры, сидя на кресле рядом с этим диваном, ощупывал пальцами синяк под глазом и думал, как он теперь на работу пойдет. Еще одного омеги с ним в комнате не было, потому что Арсений ушел разогревать ужин на всех. – А ведь вас могли убить, – сказал Шастун, когда альфа очередной раз отклонялся от его руки с ваткой. – Да я тебя умоляю, – выдохнул Сережа, – Все и так пройдет, убери это. – Ну что поговорили? – спросил Антон, зло кидая ватку на журнальный столик, – И как? – Он оказался редкостным мудаком, – сказал Матвиенко, начиная тереться носом об его щеку. – А я говорил! – закричал шатен, складывая руки на груди. – Прости, – прошептал Сережа и осторожно поцеловал в изгиб шеи, на что омега блаженно прикрыл глаза. – А что за альфа обнимал Арсения на улице, когда мы в машине сидели перед участком? – спросил Дима, кинув взгляд на сладкую парочку на диване, где ему еще спать. – Без понятия, – пожал плечами Антон, – Я видел его в первый раз. – Лазанья разогрелась, – заглянул в гостиную Попов, – пойдемте есть. – А есть выпить? – спрашивает Шастун, поднимаясь с места, – Нужно срочно переключиться. Выпить нашлось в стареньком шкафу на полке, и не чего-нибудь, а хороший виски. После первого бокала Антон спрашивает у друга про того самого альфу, который больше волновал хозяина квартиры, чем начатая бутылка виски. Арсений выкладывает всю правду-матку, потому что не видит смысла что-то от них скрывать. Тем более после всего пережитого, альфы теперь его очень хорошие друзья. Дима успокаивается, когда слышит рассказ про Влада, и это замечает только трезвенник Матвиенко. Через два часа, когда приготовленная брюнетом лазанья была съедена, а в бутылке оставалось меньше половины, было принято решение остаться ночевать у Димы всем. Омеги легли в спальне, а альфы на диване, который разложил не с первого раза Матвиенко. Резко тихо стало в простой двушке, хотя еще никто не спал. – А ведь он тебе нравится, – тихо выдохнул Сережа, перетягивая на себя одеяло, – Я это вижу. – И что дальше? – шепотом спросил Позов, повернувшись в его сторону, но из-за кромешной темноты в комнате с плотными шторами ничего не увидел. – Я тебя не понимаю, – машет головой Матвиенко, – У тебя в доме живет красивый свободный омега, а ты ничего не делаешь. – Я простой врач, и я ему не нужен, – тихо говорит Дима, – Он красивая модель с большими перспективами, я буду тянуть его вниз. – Омегам нужен тот, кто всегда будет рядом, – отвечает Сережа, – Тот, кто его сможет защитить и решить его проблемы, тот, кто будет любить его. А кем он работает или какое у него положение совершенно не важно. – Арсений все равно на меня даже не посмотрит, – выдохнул грустно Позов. – А с чего ты это взял? Ты хоть пробовал? – спрашивает Матвиенко, – Вот именно, что нет, потому что ты трус. – Ты хочешь сказать, что я боюсь? – спрашивает Дима, – Ни капли. – Как он пахнет? – вдруг спрашивает друг, – Как он пахнет для тебя? – Ежевикой с сахаром, – ответил Позов, смотря в потолок, – Как о-дедушка делал в детстве, не варенье, а просто подавленные вилкой, и с сахаром. – А я его почти не чувствую, – кивает Сережа, – Зато Антоша для меня пахнет солнечной клубникой, которая у нас в Армавире растет. – Ты клонишь к тому, что наши сущности подходят друг к другу? – спрашивает Дима. – Не знаю, не знаю, – шепчет Матвиенко, – Сам думай, – добавляет он и отворачивается к стенке. Теперь альфа опять не уснет, будет думать и анализировать. При этом хозяин квартиры даже не догадывается, что омеги тоже решили поговорить на ночь. – Мне чуть-чуть заплатят за сегодняшнюю фотосессию, – шепотом говорил Арсений, – Куплю билет и уеду в Омск. – С какого перепуга? – спрашивает Шастун, который всеми силами старается не уснуть. – А что мне тут делать? – спрашивает в ответ брюнет, – Работы нет, денег нет, жилья тоже нет. Лучше вернусь к родителям, чем буду мешать тут Диме. – А с чего ты взял, что ты мешаешь ему? – спрашивает Антон. – У него своя личная жизнь, – отвечает брюнет, поворачивая голову в его сторону. – Не думаю, что у него кто-то есть, – широко зевает Шастун. – Сейчас может и нет, – отвечает Попов, – Потом появится, он приведет омегу домой, а тут все пропахло мной. Это неудобно. – Ты накручиваешь себя, – тихо говорит Антон, проводя рукой по лицу, – И если ты забыл, то напоминаю, у тебя завтра-послезавтра начнется течка. Куда ты поедешь? – Блять, – выдохнул Арсений, – Как я мог забыть? Тут я не могу остаться, по той же причине… – В любом случае тебе некуда идти, – говорит Шастун, – А Позов может пожить и у Сережи три дня. – Блять, как же все не вовремя, – прикрывает глаза Попов.

***

Арсений всегда говорил, что его лучший друг упрямый как баран. Если Шастун что-то задумал, то упрется лбом и добьется поставленной цели. Даже если она максимально бредовая и нелепая. И, видимо, его новоиспечённый альфа такой же. Они явно нашли друг друга. Потому что сначала у них в головах созрела мысль, потом они вместе поговорили на эту тему. И, найдя поддержку друг в друге, пришли к единому мнению, как нужно поступить. Потому Попов будет иметь полное право винить эту парочку в том, что случится. Хорошо, что Антон напомнил омеге про течку, которая действительно пришла на следующий день под вечер. Арсений написал об этом другу, чтобы тот передал по цепочке Диме, чтобы тот не приехал случайно домой. Шатен показал сие сообщение Матвиенко и получил уверенный кивок от него. Шастун сообщает ему, что хозяин квартиры останется ночевать у Сережи. Сам же Позов ни о чем даже не догадывался, абсолютно случайно задержался на работе, потому что надо было заполнить много медицинских карт. Течка быстро набирала обороты. Масла в огонь подливал запах альфы, которым была пропитана вся квартира. Через пару часов, когда начало становиться не выносимо, Попов обнаружил, что у него нет элементарных подавителей. Еще чуть-чуть и мозг омеги окончательно затуманится, сам он не сможет соображать совсем. А пока что Арсений не переставая дрочил, уткнувшись носом в подушку, где когда-то спал альфа. Дима приехал домой поздно, даже места на стоянке не нашлось. В самом подъезде ему показалось, что он учуял запах своего временного сожителя, но списал это на усталость. А когда альфа тихо проник в квартиру, то тут же понял, что ему не показалось, очень даже не показалось. Воздух был пропитан течной омегой. Запах был настолько сладок и притягателен, что хватило двух вдохов, чтобы в паху тут же потяжелело. Позов откидывает голову назад, упирается в мягкую обивку входной двери. Раньше он проводил течки с другими омегами, но так сладко никто никогда не пах. Но благородство было сильнее желания, потому он уже хотел уйти из собственно дома. И альфа бы ушел, если бы… – Дим, – очень тихо позвал его омега из спальни. Позов оборачивается, не веря собственным ушам, – Дима, ах! – уже громче, это не галлюцинации, Арсений и правда его зовет. Поэтому альфа начинает идти прямо к нему, стараясь при этом не дышать. В дверях спальни он застревает, потому что видит на смятой постели омегу под тонкой простыней, но совершенно обнаженного. Глаза у Попова сильно зажмурены. Темная челка прилипла ко лбу, из-за того что он сильно вспотел. Сам омега лежал в позе эмбриона и тихо постанывал. Здесь дышать, было совсем невыносимо, или же сладость запаха уже свербила у него в носу. Арсений, видимо, его чувствует по запаху, начинает мотать головой на подушке. – Дим, – шепчет омега, и Позов делает решительный шаг вперед, – Дима, – повторяет так же тихо Попов, когда альфа аккуратно садится рядом с ним. Он тянет к нему ладонь и двумя пальцами убирает липкую челку назад, тут Арсений открывает широко глаза, – Ты пришел, а мне так плохо, – шепчет омега, хватает его ладонь и прижимает к своей щеке, – Пожалуйста, не уходи никуда, – Дима еле заметно кивает головой, – Пожалуйста, ты же мне поможешь? Пожалуйста, – уже как в бреду повторяет он, альфа знает только один способ, как ему помочь. – Ты пожалеешь потом, – тихо говорит Позов, поглаживая большим пальцем по гладкой щеке. – Нет, – машет головой Арсений, закрывая глаза, – Пожалуйста, Дим, пожалуйста. Дима вздыхает полной грудью, понимает, что если уходить, то сейчас, потому что потом уже не сможет уйти. Альфе уходить никуда не хочется. Хочется подарить омеге наслаждение, тепло и заботу. Но не на один раз или одну течку, а хочется дарить это всегда. А еще ужасно хочется сделать омегу своим, навсегда. Чтобы потом всю жизнь вместе прожить. Арсений сдавленно стонет, не разомкнув пересохших губ, и хозяин квартиры сдается. Плевать, будь, что будет. Позов накрывает его губы своими, сминает их жадно, а омега пытается отвечать на поцелуй. Попов обнимает альфу руками, боясь, что тот куда-то уйдет, пока Дима плавно углубляет поцелуй. Сердце ускоряется, когда языки сплетаются в сладком и тягучем поцелуе. Позов начинает покрывать маленькими поцелуями все лицо, а после переходит на красивую шею, перед этим отбрасывает очки на тумбочку, и руками поглаживает бока и ребра, ощущая под широкими ладонями бархатную кожу. Омега мало всего знает, и он это прекрасно осознает. Как и то, что одежда мешается. Рубашку Дима снимает быстро, отбрасывает на пол, а после увлекает в новый поцелуй, чтобы соприкасаться горячей кожей друг с другом. С джинсами было труднее, молния все никак не хотела поддаваться. Одновременно посасывая набухший сосок, альфа пытался справиться с замком. Приходится отстраняться, чтобы снять их вместе с бельем, что не нравится Арсению, который открывает глаза и притягивает его руками к себе. Позов отбрасывает ненужную белую простыню, что была вся в смазке. Он спускается поцелуями вниз, а когда облизывает языком вставший небольшой член омеги, тот выгибается дугой. Альфа выцеловывает ствол и яички, на что Попов сладко стонет. И эти стоны безумно ему нравятся. Арсения переворачивают на живот неожиданно и немного резко. Позов поднимает его таз вверх, поэтому омега встает на колени, но грудью остается на подушке. Тут же ощущает горячий язык между ягодицами. Диме хочет слизать всю сладкую смазку, которая была слаще молока на небе. Сначала он слизывает все со складки, потом то, что стекло на небольшие яички. Лишь после альфа раздвигает упругие ягодицы, чтобы проникнуть пока только языком в уже покрасневшее отверстие. Сам Попов кусает губы и прячет покрасневшие щеки в подушку, когда сначала язык проходит по кругу, а потом проталкивается внутрь. Позов вылизывает его долго, целует половинки идеальной попы. После аккуратно входит пальцами в него. Несмотря на течку, Арсений был очень тугой внутри. Это привело альфу к мысли о его невинности. Если омега действительно был чист до него, то Дима вряд ли его отпустит потом. На руках будет носить, любить и лелеять. Встретить по-настоящему девственную омегу в наше время была сущая редкость. Дима выцеловывает каждый сантиметр его кожи, особенно родинки на плечах, спине и шее. Прикусывает мочку правого уха, когда стискивает в крепких объятиях, и трется давно стоящим и уже ноющим членом о бедро. Альфа выпрямляется, собирает смазку омеги, чтобы нанести на свой член, а потом подставить головку к входу. Руки Арсения не держали, потому он падает на подушку обратно, хоть Позов и поставил его в коленно-локтевую позу. Дима придерживает левой рукой омегу за таз, чтобы тот не свалился на кровать окончательно. Он входит резко, сразу на всю длину, а Попов тут же кричит, сжимая его внутри. Альфа наваливается сверху, гладит руками уже липкое от пота тело и выцеловывает шею. Что-то шепчет ему на ухо, но Арсений не разбирает ни слова. Хотя почти сразу же расслабляется под его голос. Позов чувствовал пульсацию внутри, и чуть не выл, но покорно ждал, пока омега расслабится, хоть чуть-чуть. Дима начинает плавно двигаться, обнимая его руками под грудью. Попов сам не замечает, как начинает стонать, тем самым заводя альфу еще больше. Плавные движения становятся более резкие и сильные, при этом Позов терся носом об его загривок, дышал им. Смазки было слишком много, поэтому каждый толчок его сопровождался хлюпающими звуками. В самой комнате смешались запахи альфы и омеги. Чем громче Арсений стонал под ним, тем сильнее Дима вбивал в него. Через какое-то время темп был просто бешеный, и сил у омеги стонать, почти не осталось. Он лишь скулил под Позовым, что не хотел останавливаться ни на секунду, потому что внутри было так мокро и горячо. Альфа понимает, что до финала осталось недолго, потому обхватывает член Попова рукой и начинает надрачивать его в такт своим движениям. Мгновение, и Арсений кончает в его ладонь, при этом сладко стонет в последний раз, после размокает под ним. Делая последние резкие движения, Дима вонзается зубами в шею омеги, тем самым оставляя свою метку на нем, а уже потом финиширует, заполняя его своими семенем. Позов проталкивается глубже, связывая их узлом. Арсений уснул тут же, а сам альфа целовал его в щеки, обнимая крепко, лежа на влажной постели. Никуда его Дима не отпустит, теперь он только его омега, с которым он проведет всю течку. Будет мыть его в ванной, когда Попов вырубится после очередного раза. Будет пытаться накормить хотя бы раз, а потом сдаваться и долго любить в разных позах.

***

Омега медленно поднимает тяжелые веки, пытается пошевелиться, но у него не выходит, потому что кто-то сильно обнимает его сзади. Арсений еле как переворачивается и видит спящего рядом с ним хозяина квартиры. Так они еще и под одним одеялом, отнюдь не одеты. Попов не помнит абсолютно ничего с тех пор, как течка взяла свои обороты. Верить в то, что он провел течку с Димой, совершенно не хочется, но видимо это было правдой. Применив силы, он выскальзывает из рук альфы, находит свое белье на стуле, быстро надевает его и убегает в ванную. Сначала Арсений умывается прохладной водой, а потом замечает на шее метку. Он матерится себе под нос, потому что этого просто не может быть. Позов провел с ним течку, пометил его, а сам омега ничего не помнит. Даже не помнит, была ли у него истерика или хотя бы намеки на нее. Попов соскальзывает вниз на холодный пол и пытается понять, что ему теперь делать. Вдруг альфа поставил ему метку не специально, а то, что было между ними, ничего не значило. Может, он Диме особо не нужен. Омега сушит волосы, и осознает, что не хочет говорить с Димой на эту тему. Он просто не выдержит, если хозяин квартиры покажет ему на дверь. А быть перед ним слабым Попов не хочет. Ведь он точно расплачется, даже сейчас уже готов разрыдаться. Арсений находит выход из положения. Нужно просто уйти раньше, чем Позов проснется. На карточке есть деньги, как раз выплатили за фотосессию, которую он почти сорвал. Попов собирает свои вещи на цыпочках и только те, что необходимы сейчас. Потом попросит Шастуна, и тот отправит все остальное. Омега даже душ не принимает, так сильно боится не успеть. Хватает сумку и проверяет паспорт в кармане куртки. А после тихо покидает квартиру, чтобы отправиться на вокзал.

***

Дима просыпается один в уже остывшей постели. Подушка пахнет омегой, но его рядом нет. Хмурясь, он обходит всю квартиру, понимает, что она пуста. Взгляд карих глаз цепляет, что многих вещей Арсения нет. Альфа от злости швыряет пустой стул, где когда-то лежали вещи брюнета. Он хватает телефон и звонит единственному и лучшему другу. Быстро и почти без мата описывает ситуацию, а Матвиенко, который сначала ехидно поздравил его с новыми отношениями, тут же сорвался с места. Через пятнадцать минут Позов, который был одет в первое, что попалось под руку, запрыгнул на переднее сиденье машины Сережи. Тот тут же тронулся с места и поехал дворами, потому что сейчас были самые пробки. – Антон сказал, что он собирался в Омск, – сказал Матвиенко, кидая взгляд на друга, – Правда мы думали, что он передумает после течки. – Ты приложил к этому руку, да? – спрашивает Дима, потирая переносицу двумя пальцами. – Без нас вы бы так и ходили неприкаянные, – цокнул Сережа, – Лучше бы спасибо сказал. – Спасибо, – выдохнул грустно Позов. – Не кисни только, – машина альфы лавировала между другими авто, – Я уверен - мы успеем. – Мы даже не знаем, какой поезд, – откинулся назад Дима. – Ну и ладно, – возразил Матвеенко, – Рассчитывай на свой нос, а я на свое зрение. Знаешь ли, на вокзале много людей.

***

До отправления поезда осталось всего пятнадцать минут, а Арсений уже весь извелся. Он сидел в купе, старался даже дышать тихо, чтобы быть не замеченным. Пожилой бета, что был попутчиком, косо смотрел на него. Конечно, от Попова пахнет альфой, сексом и только что законченной течкой. Стыдно было ужасно. При этом он даже не знал, что скажет папе, когда он заявится с меткой на шее и, возможно, беременный. Проводник стал кричать, что до отправления пять минут и что провожающие должны покинуть вагон. Казалось, что сейчас ему должно стать легче, но этого не происходило. Дверь купе резко дергается вправо, из-за чего Арсений вздрагивает, а потом видит взъяренного альфу. «Шок» - это слово не подходит, чтобы объяснить тогда его состояние. Но больше выбило из колеи, что Дима подлетел к нему и начал целовать, жадно сминая его губы. Омега не отвечает из-за неожиданности, но обнимает руками. – Куда ты собрался? – спрашивает Позов, вдыхая его запах. – В Омск, – тихо отвечает Попов, прикрывая глаза, чувствуя в его объятиях покой и наконец-то спокойствие. – Зачем? – хмурится Дима, взяв в свои ладони его лицо. – Я же тебе не нужен, – еще тихо отвечает омега, облизывая губы. – Глупый, а метка тебе ничего не говорит? – улыбается Позов, целует его в нос, а потом в щеки, – Я люблю тебя, дурак и никому не отдам, – Между поцелуями говорит альфа. – Я все понимаю, но поезд отправляется через две минуты, – говорит Матвиенко, что облокотился на дверь и наблюдал за всем, как и пожилой бета на соседней полке, – Может быть мы отсюда выйдем? Или вы решили смотаться в Омск?

***

Солнечные лучи падали на темные ресницы омеги, тем самым будили его. Арсений начинает шевелиться, потихоньку тереться щекой об плечо мужа. Позов целует его по привычке в нос, стискивая в теплых объятиях любимое тело. А потом опять закрывает глаза с надеждой еще поспать. Такое хорошее, а главное тихое субботнее утро бывает не каждый день. Но планам альфы не дано сбыться, потому что дверь в их спальню тихо открывается, а через десять секунд между ними уже лежит маленькое чудо. – Папа, отец, просыпайтесь сейчас же! – кричит четырехлетний омега, обнимая маленькими руками обоих родителей. Через открытую дверь забегает радостный золотистый ретривер, тут же начинает лаять и носиться вокруг кровати, а сынок начинает прыгать на постели и кричать. Собственно вот такое у них каждое субботнее утро. А днем будет еще громче, потому что Антон и Сережа придут в гости со своим ребенком.