О высоких и красивых омег, а так же о низких, но чутких и мужественных альф

      В ванной вовсю работала на отжиме стиральная машинка, она слышна даже через закрытую дверь. Курица в духовке уже начинала подгорать, а в соседней комнате стоял такой вопль, что, казалось, там происходит что-то страшное. Будто там не трое детей играют, а ведется битва за спасение всего человечества. При этом на плите кипел чайник уже больше минуты. Во все это ворвался Шастун, как настоящий супергерой. На самом деле омега звонил в дверь несколько раз, но никто, видимо, не собирался открывать. Поэтому Антон открыл замок своим ключом, вовремя вспомнив, что он завалялся у него в рюкзаке. Сначала он влетел на кухню, где выключил свистящий чайник, потом заметил блюдо в духовке, или уже подгорелый запах этого блюда. Шастун бежит в комнату и одной фразой заставляет детей успокоиться, не забывая при этом включить первый попавшийся канал с мультиками. И только когда он во второй раз заходит на кухню, уже абсолютно спокойный, замечает тихо сидящего за столом Арсения. – Ты все это время был здесь? – спросил Антон, разводя руки в сторону. Тот посмотрел куда-то сквозь него, – Что блять случилось, Арс? – Мне походу Дима изменяет, – тихо выдохнул Попов, наконец, смотря на друга. – Смешная шутка, – сказал Шастун с недовольным лицом, – Серьёзно, твой альфа не способен на это, – качнул головой омега и принялся заваривать себе кофе, – Это же Дима, а он и измена не сочетаются, – спокойно сказал он, посмотрев на друга через плечо и наткнулся на надменный взгляд брюнета, – И у тебя доказательства есть? – От него пахнет омегой, – ответил Арсений, сжав губы в одну полоску. – И что в этом такого? – удивился шатен, поворачиваясь всем корпусом к нему, – Он стоматолог, и к нему ходят на прием люди, в том числе омеги, – Антон облокотился об столешницу и взял в руки кружки с горячим кофе, – Дима мог подолгу нависать над ними, вот запах и закрепился. – Да? – раздраженно спросил Попов, – Он стал скрытным, а на его телефоне появился пароль. – У вас двое детей, Арс, – улыбнулся Шастун, – Матвею всего три года, так что это разумное решение. – Это все конечно хорошо, – цокнул языком Арсений, – Но я больше не интересую его как омега. Можешь говорить все что угодно, но это никак не меняет факта, что последний раз у нас было в мою течку. – Ведь это два месяца назад, – нахмурился Антон. Он точно знал, когда у его друга течка, потому что они с Сережей в эти дни сидят с двумя детьми, – Я уверен, этому тоже есть свое объяснение, например, то, что у твоего мужа сейчас полно дел. Дима взял кредит и влез в долги, чтобы открыть свою клинику и обеспечивать вас всех. – Может я потолстел? – спросил Попов, будто пропустил его слова мимо ушей, – Видимо, это из-за вторых родов. – Вы же хотели второго ребенка, – нахмурился Шастун, отставляя кружку в сторону, – Не выдумывай, ничего ты не потолстел. – Может тогда постарел? – опять спрашивает Арсений, – Что-то со мной точно не так. – Да все с тобой так! – закричал от возмущения Антон, – Ты себя только накручиваешь больше. – Только я больше не работаю, – выдохнул устало брюнет, – Последние четыре года никаких предложений и никаких съёмок, ничего. Даже будучи беременным, не рекламировал никакую одежду для омег в положении. Но все это меркнет и бледнеет перед тем, что я не интересен собственному мужу. – Ты придумал это сам, – тихо проговорил Шастун. – Пора кормить детей, – вновь пропустил его слова Попов, поднимаясь с места. Пока хозяин дома доставал тарелки из шкафчика над раковиной, Антон быстрым движением пальцев набирал сообщение своему мужу на телефоне.

***

В стоматологическом кабинете всегда определенный запах, отличающий его от других медицинских кабинетов. Позов настолько часто бывает на работе, что этот запах уже свербит в носу. Порой по приходе домой альфа не чувствует запах собственного мужа. Он старается между клиентами проводить время либо в коридоре на кожаных диванах, где посетителям предлагают кофе или чай, либо в своём обычном кабинете, где он заполнял карты. Но сегодня посетители шли один за одним, несмотря на то, что сегодня пятница, поэтому пришлось практически не выходить из своей рабочей зоны. Сейчас он быстро меняет резиновые перчатки на новые и натягивает на лицо маску в ожидание следующего. – Дмитрий Тимурович, клиент перенес запись на понедельник, – с этой фразой забежал медбрат Эмиль. – Больше сегодня никого? – спросил Позов, снимая маску с лица. Омега в ответ лишь кивает головой, – Тогда ты свободен. – Подвезете меня до метро? – спрашивает блондин, и кивает уже Дима, после того как снимает перчатки. Альфа снимает халат и подхватывает со стола свой телефон, где висит одно сообщение от друга. Серж. 17:06 Не забудь, что забираешь меня после семи. Позов надевает пиджак, что до этого висел в шкафу, выключает свет, закрывает на ключ два своих кабинета, после заглядывает в соседний. Там сидел на табуретке молодой альфа, который ещё является аспирантом, но лучший на курсе. Рядом с ним крутился еще один медбрат, смеющийся с шуток молодого врача. – У меня еще один, Дим, – говорит Глеб, раньше, чем Позов успевает спросить, – Я все закрою и поставлю на сигнализацию, когда буду уходить, пришлю смс. – Молодец, Глебушка, – растянулся в одобрительной улыбке Дима, а после попрощался с ним и пошел на выход, где его уже ждал Эмиль. Омега говорит о том, как он сильно ему помогает тем, что подвозит до ближайшего метро, а сам Позов не слушает его. Он слишком устал сегодня, впрочем, как и всегда, но сегодня было слишком много людей. При этом у одного клиента он долго не мог добраться до нерва, а у другого не правильно рос зуб мудрости, и вырвать его было крайне сложно. А еще маленький омега закатил истерику на всю клинику, и чтобы его успокоить, пришлось помогать не только его папе. И прогоняя весь день в голове, альфа следил за пустой дорогой, совершенно не слушая омегу рядом. – В прошлое воскресенье видел вас с мужем и детьми в магазине, – эту фразу Дима услышал сразу же, даже повернул голову в его сторону, – У вас красивый муж. – Да, я знаю, – хмурится Позов, нажимая на тормоз, чтобы высадить Эмиля у метро. – До завтра, – говорит омега перед тем, как выйти на улицу. Альфа тут же трогается, давит на газ, боясь опоздать к Матвиенко. Сам он решил не принимать в расчёт последнюю фразу медбрата, сказал и сказал. Маловероятно, что это могло что-то значить. Хотя сам Позов уже и не знает, что думать. Он так и не научился понимать омег. Сережа стоял около своего офиса с далеко не довольным лицом, когда машина остановилась рядом с ним. – Я не опоздал? – сказал Дима, как только тот сел рядом с ним, – Это ты раньше вышел. – Я ничего и не говорю, – хмурится Матвиенко, после начинает принюхиваться, – Пахнет омегой. – Это мой медбрат, – ответил Позов, направляясь к себе, домой, – Я подвожу его до метро. – Прошел слух, что ты изменяешь Арсу, – сказал Сережа, смотря на его профиль. – Смешная шутка, – кивнул головой Дима, – Это чисто физически невозможно. – Но нет дыма без огня, – спокойно говорит Матвиенко, смотря на светофор, где отсчитывались секунды до зеленого света. – О чем ты говоришь вообще? – от недовольства Дима ударил пальцами по рулю, – Я пашу как проклятый, чтобы все были сыты, здоровы и хорошо одеты, в этом году Валя идет в первый класс, столько всего надо, а еще долги отдавать нужно. – Мне можешь не торопиться отдавать, – говорит Сережа, смотря ему в глаза, – Я подожду. – Но банк ждать не будет, – выдыхает Позов, плавно трогаясь с места, – Иногда кажется, что меня похоронят в стоматологическом кресле, я уже не помню, как пахнет мой муж. – Отсюда и дым, – тихо говорит Матвиенко, – Ты конечно молодец, что обеспечиваешь свою семью, но она скоро распадется. – О чем ты? – хмурится Дима, заезжая во двор. – Для тех, кто в танке, повторю, – хмыкает Сережа, – Арсений думает, что ты ему изменяешь.

***

Ужинали две семьи вместе в квартире стоматолога и уже бывшей модели. Под выкрики веселых детей взрослые сначала обсудили новый рецепт подгорелой курицы, а после выбирали школу для Макара и Валентина, которые этой осенью идут в первый класс. Больше спорили о школе или лицее для детей Сережа и Антон, в то время когда Дима ковырялся вилкой в булгуре, который сегодня был заменителем риса, ведь у Шаста аллергия на него. Арсений больше всех помалкивал и кидал взгляды на мужа, угрюмо нависшего над тарелкой. Омега хмурится, когда тому приходит смс на телефон, которое он долго читает, почему-то довольно хмыкает и прячет гаджет обратно в карман. Гости уходят лишь в десятом часу, потому что дети слишком развеселились, и Макар не хотел уходить. Перед уходом Шастун помогает убрать все со стола, и желает удачи брюнету, который сегодня решился на разговор с мужем. Пока машинка мыла посуду, Арсений укладывал детей. Если Валя уснул, как только Позов поцеловал его в лоб, то с Матвеем омеге пришлось повозиться. Вместо одной сказки Попов прочитал две, ответил на десяток вопросов, по типу «почему ночью темно?». Лишь после колыбельной маленький альфа уснул. Прикрыв дверь в детскую, Арсений наконец-то выдохнул. Тихо прошел по темному коридору, смакуя на языке фразу: «знаешь, нам надо поговорить». Омега уже готов услышать правду об измене мужа и уходе из семьи. Уже готов к судебному разбирательству, уже готов искать первую попавшую работу. Он уже готов, что сейчас даст слабину и заплачет. И с этой готовностью ко всему Арсений заходит в спальню, где его ждал спящий муж. Дима тоже хотел поговорить, нужно было развеять все сомнения в голове Попова. Нужно было остановить мозговую деятельность мужа, пока тот не натворил дел. Он дал себе установку подождать омегу в спальне. Но он слишком устал сегодня, поэтому стоило только положить голову на подушку, как тут же провалился в сон. Арсений присел на край кровати, а потом стал смотреть на спящего мужа. Около минуты, возможно больше, он смотрел на умиротворенное лицо, а потом снял очки с носа. Закралась мысль, что все он выдумал. Попов хотел уже поцеловать Диму в щеку и лечь рядом, оставив разговоры на завтра, но когда он наклонился к нему, уловил почти невесомый запах чужого омеги. Причем этот запах земляники он уже чувствовал от мужа, значит это один и тот же омега. Арсений, нахмурившись, так и не дотронувшись до него, схватил в охапку одеяло, ушел в гостиную.

***

– А куда мы собираемся, папочка? – спросил Валентин, когда закончил обуваться и поднял свои большие голубые глаза на Арсения. – В гости к дяде Антону, Валюш, – ответил старший омега, потрепав сына по темным волосам, – Вы же вчера не наигрались с Макаром, а я займусь своими делами. Попов подхватил подозрительно некапризного с самого утра Матвея на руки, быстро покинул квартиру. В машине дети переговаривались о чем-то своем и практически его не трогали. И это радовало так же, как и отсутствие пробок. В голове не укладывалось, сегодня суббота, и обычно они проводили ее всей семьей. Даже если не ходили гулять по паркам, зоопаркам или аттракционам, то были вместе дома. Только это было раньше, а сейчас если повезет, то его муж выделит пару часов своего времени, чтобы съездить с ним в магазин за продуктами. Все остальное время Дима проводил на работе, неважно какой день недели или какая погода за окном. И сегодня наконец-то Арсений решил навестить новую клинику Позова. Не то что бы омега этим не интересовался, но за те полгода, как его муж открыл свою стоматологическую клинику, Дима его туда ни разу не звал. Хотя по началу Попов очень хотел съездить и посмотреть, но не было времени. Антон ничего не спрашивает, лишь кивает, когда брюнет передает ему детей с емкой фразой: «Так надо, это ненадолго, и не давайте им сладкого». Дорогу к клинике он практически не запоминает, едет, будто на автомате, куда ему велит навигатор. После, сам не зная почему, сидит около пятнадцати минут в машине, смотря на здание, где муж арендует кабинеты. Почему-то идти туда не хотелось, будто там сейчас решится все. Он рассматривал обручальное кольцо на пальце и думал, понял ли Дима, что омега не спал с ним в кровати. Скорее всего, нет, потому что он проснулся по будильнику, когда Арсений уже готовил кашу для детей на завтрак. Выдохнув, омега вышел на улицу, а после мягкой походкой зашел внутрь.

***

Кофе в кружке остыл, а эти карты все никак не заканчивались, ведь через час придёт клиент на прием, нужно успеть до его прихода. Позов постоянно отвлекался, из-за этого ошибался, от этого злился. Все никак не мог направить мысли на работу, в голове был муж, который сегодня спал на диване. Конечно, альфа заметил, проснулся посреди ночи, когда во сне не нашел Арсения рядом. Дима нашел его спящим на диване, тут же выдохнул, что тот не ушел совсем. Утром этот вопрос он решил не поднимать, тем более дети крутились под боком, разговор оставил на вечер. А сейчас сидя на работе только и думал об омеге, что носил его метку. – Дмитрий Тимурович, вот еще карты, – зашел Эмиль, как всегда без стука, – Может вам еще кофе? – спрашивает омега, когда кладет карты на стол перед ним, а правую кисть на его плечо. – Нет, спасибо, – отвечает Позов, не поднимая головы и делая вид, что не заметил руку на своем плече, которой не должно быть. – А где еще бланки для отчетов об использованных препаратах? – спрашивает медбрат, убирая, наконец, свою руку. – В шкафу на верхней полке в жёлтой папке, которая не подписана, – ответил Дима, кинув взгляд на тот самый шкаф. Омега молча открыл дверцу шкафа и увидел нужный предмет, тут же подставил стул, чтобы забраться на него, так как был низкого роста, ниже своего начальства. Позов откинулся на спинку стула и стал наблюдать за тем, как медбрат пытается достать эту самую папку. Эмиль тянется, но все равно недостаёт, приходится облокачиваться на полку шкафа руками. У альфы проскочила мысль, что он так точно упадёт. Молодой омега то ли случайно, то ли специально поскальзывается и начинает падать, но у Димы всегда была хорошая реакция. Поэтому он подрывается с места, тут же оказывается рядом и ловит омегу на лету, но не может устоять на собственных ногах и заваливается вместе с ним на пол. – Дмитрий Тимурович, с вами все хорошо? – спрашивает Эмиль, усевшийся на него сверху, даже еще и руками уперся в грудь. Альфа не успел сказать, чтобы тот слез с него немедленно, потому что дверь открылась и в его кабинет зашел Арсений, который увидел их на полу и тут же встал как вкопанный. Позов понимает, что муж сейчас накрутит себя еще больше. – Это не то о чем ты подумал, – говорит Дима, одним движением скидывает омегу с себя и поднимается на ноги, – Это мой медбрат, и он падал, а я не удачно его поймал, – говорит альфа, подходя ближе. Арсений слушал его, но смотрел только на омегу за спиной мужа, тот тоже встал на ноги и поправил свой халат и конский хвост на голове. Потом он переводит взгляд на Позова, жадно втягивая воздух, вновь улавливая запах земляники, тут же складывает одно к другому. – И когда ты хотел сказать мне? – спрашивает тихо Попов, смотря прямо в глаза. – Не о чем рассказывать, – машет головой альфа, – Зачем мне нужны молодые омеги, если у меня есть любимый муж? – он говорил это и видел, как брюнет снимает свое обручальное кольцо, – Что ты делаешь? – в непонимании спрашивает Позов, но Арсений ничего не отвечает, обходит его и оставляет кольцо на столе, прямо рядом с медбратом, а после быстро выходит из кабинета, так и не посмотрев на него, – Арс, стой! – крикнул альфа, когда дверь уже захлопнулась. Дима сжимает и разжимает кулаки, а потом смотрит на молодого омегу, – Позвони клиентам и перенеси записи на следующую неделю, – альфа вроде был спокоен, нашел свой телефон и взял кольцо мужа, отправился на выход, но успел добавить, – И да, тебе, видимо, придётся искать новое рабочее место.

***

Соленые слезы катились по щекам и подбородку. Арсений, пытаясь их остановить, только размазывал пальцами по лицу, шмыгал носом, но продолжал реветь, сидя в машине. Омега не может найти в себе силы даже уехать отсюда. Он опустошён и вывернут наизнанку. С другой стороны, он же догадывался об измене, но где-то в подсознании надеялся на лучший исход событий. Но, когда все подтвердилось, когда он увидел все своими глазами, это его и убило. Особенно этот молодой красивый омега, что сидел верхом на его муже, чей запах Попов улавливал уже не первый месяц. Сейчас он пытался быть сильным, но выходило не очень. Омега плакал, уткнувшись в руль, пытался понять, что делать дальше. Ведь у него двое детей, один из которых должен пойти в школу в этом году, а за последние пять лет Арсений превратился в самого обычного домохозяина, несколько лет не работающего по профессии. И что дальше? Теперь у него нет мужа, альфы и сильного плеча. Теперь все нужно делать самому. Опять. Позов выбегает на улицу, чтобы быстро сесть в машину и поехать искать мужа, пока тот не наворотил дел. Хотя казалось, куда ещё хуже. Но каково было удивление альфы, когда он увидел машину мужа напротив. Он понимает, что очень даже хорошо, что тот никуда не уехал. Это могло бы кончиться плохо, ведь омега на эмоциях. Дима быстро преодолевает расстояние и запрыгивает на переднее сиденье рядом с ним. – Проваливай! Уходи сейчас же! – начал кричать Арсений, выталкивая его руками, которые тут же перехватил муж. Лицо у него было такое заплаканное, как никогда раньше, даже тогда, когда умерла их собака, не было столько слез. Сердце у альфы болезненно сжалось. – Тише, Арсюш, тише, – шепчет Позов, – Успокойся, любимый. – Ненавижу тебя! Ненавижу! Проваливай сейчас же! – продолжает истерить омега, зажмурив глаза и пытаясь вырвать руки. Позов быстро берет его лицо в свои ладони и жадно целует прямо в губы, лишая воздуха. Альфа целует и кусает одновременно, отрезвляя и возвращая обратно. – Послушай меня, родной, – тихо говорит Дима, между поцелуями по всему лицу омеги, – Я люблю тебя, ты мой муж, мой омега, папа моих детей, – альфа смотрит прямо в голубые глаза, – Зачем мне тебе изменять? – От тебя постоянно воняет этим омегой, – шепотом говорит Арсений, чуть отстраняясь от него. – Потому что он мой медбрат и постоянно трется рядом, – говорит Дима, зарываясь рукой в свои волосы, – Но больше не будет со мной работать, а следующий мой медбрат будет бетой или альфой, не знаю, где я его найду, но я тебе клянусь так и будет. – Почему тогда ты отдалился от меня и детей? – хмурится омега, смотря на него из-под ресниц. – Я работаю сутками, чтобы побыстрей отдать кредит и долги, – отвечает Позов, не опуская взгляд, – Я делаю все, чтобы мы ни в чем не нуждались. Чтобы у детей и у тебя было все самое лучшее. Я не уделял тебе времени, и это моя ошибка, и впредь я буду расставлять правильно приоритеты, – Попов, не выдержав прямого взгляда, опустил глаза, – Прости меня, пожалуйста, за все невнимание с моей стороны. – Поклянись, что ты мне не изменял, – выдохнул тихо Арсений, так и не подняв взгляда. Альфа подался вперед и ладонью поднял лицо мужа, чтобы смотреть ему в глаза. – Я клянусь тебе нашими детьми, что я никогда тебе не изменял и не смотрел в сторону других омег, – уверенно говорит Дима, смотря прямо на него, – А так же клянусь тебе, что в будущем никогда не буду смотреть в сторону других омег, потому что я люблю тебя, – закончив он, вновь накрыл его губы своими, но этот поцелуй был более нежный и мягкий. Омега не заметил, как опять заплакал, уткнувшись носом в шею мужа, – Тише, любимый. – Прости меня, я такой дурак, – тихо говорит Попов, не переставая лить слезы на его рубашку. – Не спорю, – тихо выдохнул Позов, гладя по волосам омегу, – Но я тоже виноват, по большей части я, – альфа целует в нос, и размазывает пальцами слезы по щекам, – Все, не плачь больше, Арсюш, – Дима достает обручальное кольцо и аккуратно берет руку мужа, чтобы надеть его обратно. – Я люблю тебя, – тихо говорит Арсений, смотря на свою правую руку. – И я тебя люблю, – также говорит альфа, перед тем, как поцеловать его руки, – Поехали домой, надо же еще детей у Антона и Сережи забрать.