Sharp corners

Два тела сидели друг к другу плечо к плечу. У одного мужчины на груди было слово «грязные», у другого — «пидоры». Их рты затыкали гениталии друг друга, подбородок и шея были измазаны засохшей кровью. Окровавленные, лишённые чести, умершие на глазах второй половинки с их отрезанными фаллосами во рту. Никто бы не захотел себе такой смерти. Юнги этому, если честно, предпочёл бы сгорание заживо — лучше плавившаяся кожа, чем такое. Внизу, под стульями, к которым были привязаны мертвецы, образовалась красная лужа. Хосок тяжело дышал в свой платок, Чимин осматривал тела, а Юнги разглядывал окровавленный кухонный нож, которым наверняка была произведена ампутация. По телу бежали холодные мурашки, тугой узел в животе заставлял чувствовать ощутимый дискомфорт. Утренний кофе просился наружу. Детектив Мин поместил нож в герметичный пакет для улик и отдал его Хосоку. Другие полицейские делали фотографии и немного отвлекали вспышками фотоаппаратов. — То же, что и с Фабио Маккензи — задушены, — выдал вердикт Чимин. — Хотя если бы их оставили сидеть с удалёнными органами, они бы всё равно умерли от потери крови. Юнги кивнул, нисколько не удивляясь методу убийства. Он мрачно посмотрел на кровавый след от обуви на ковре. — Это похоже на ту же подошву, слепок которой мы сделали, когда нашли Эдгара Пола, — сказал он, присев на корточки. — А рядом ещё один поменьше, — Юнги хмыкнул и покачал головой. — Они сделали это вдвоём. — Эй, посмотри, — позвал его Чимин. Его рука держала голову одного из мужчин так, чтобы она не облокачивалась о висок супруга, из-за чего теперь можно было рассмотреть правую сторону его лица. В ухе, в районе хряща, находилось нечто странное, ярко-жёлтого цвета. Юнги встал и подошёл ближе, останавливаясь возле Чимина. — Это бирка для рогатого скота, на таких обычно пишут идентификационный номер. — Это было сделано такой большой штукой, которая как дырокол, да? — уточнил Юнги, печально качая головой. Убийцы относились к гомосексуалам даже хуже, чем к скоту. — Да, для животных эта процедура практически безболезненна, как нам уши проколоть. Однако если биркователь для рогатого скота применить на людях, то боль довольно значительная. Особенно в районе ладьевидной ямки, — ответил Чимин и добавил: — Отверстие для нас получается слишком большим, чем, скажем, в ухе коровы. Юнги зажал жёлтую бирку между пальцев и осмотрел её с двух сторон. Он нахмурился, потому что на задней части было написано что-то чёрным спиртовым маркером. Он наклонился ближе и прочёл: — Номер этого животного «12». Юнги перевёл мрачный тяжёлый взгляд на Чимина, но тот находился в глубокой задумчивости, глядя в стену перед собой. — Вместе взятых жертв Терри и её напарника, включая этих двоих, будет ровно двенадцать, — отозвался Хосок. Пальцы от злости автоматически сжались в кулаки. Хотелось, как в эпичных фильмах, рукой пробить стену. — Класс, теперь эти психи ещё и счёт ведут, — Юнги осмотрел комнату беглым, нервным взглядом. — Чувство, будто они дразнятся. Ясно дают понять, что преемник — это ветеринар, но не оставляют больше никаких зацепок, кроме размера обуви и инструментов. — Если найдём подходящего человека, то, будь он слишком самоуверенным, наверняка не смыл кровь с подошвы, — отметил Чимин, будто стараясь подбодрить. Однако в любой ситуации Чимин оставался Чимином, потому что через секунду он задумчиво и безрадостно произнёс: — Хотя он может быть достаточно умным, чтобы мыть свою обувь в растворе. — Если не найдём ни одного подходящего под наши предположения штатного ветеринара на ферме — придётся пробивать по базе каждого ветврача, а это довольно большой список, — Юнги устало вздохнул. Всё это, казалось, вело к тупику. — Что ж, всё равно продолжаем копать. Хосок? — Да? — Отдай нож криминалистам, и пойдём продолжать опрашивать людей на оставшихся фермах. Если ни за что не зацепимся — придётся ехать в гости к каждому мужчине ветеринару, работающему на выезд. Чёрт, почему эти доктора так любят работать в перчатках, — проворчал Юнги, досадуя на чистоту убийцы. — Не забудь взять образец навоза, — напомнил Чимин. — Захватите с собой одноразовые пробирки. — Только и остаётся, что копаться в дерьме, — безрадостно подчеркнул Юнги. Хосок засмеялся, однако Чимина шутка не проняла: он смотрел всё так же серьёзно. — Да господи, возьму я твои пробирки!

***

На двух фермах работали ветеринары-мужчины. Как они относились к гомосексуалистам — неизвестно. Но у обоих был двенадцатый размер ноги и достаточно развитая мускулатура для того, чтобы всунуть в человека что-то, не предназначенное по размерам для проникновения внутрь. Их обувь была в грязи, никакого присутствия крови не наблюдалось. Когда Юнги и Хосок представились как детективы, расследовавшие убийства, лица мужчин сделались неподдельно озадаченными. Юнги знал, что вычислить убийцу по одному выражению лица недостаточно. Кто-то, такой как Терри, мог подделывать эмоции. В любом случае, они провели допрос и взяли-таки пробу экскрементов в пробирки для экспертизы на совпадение с теми следами, которые обнаружились на месте убийства Эдгара Пола. Была кромешная ночь, когда они возвращались домой. — Мне кажется, это не они, — сказал Хосок, смотря в лобовое стекло с хмурым видом. — Они не похожи на убийц. — Ты этого никогда не узнаешь, пока не удостоверишься. Разве не помнишь бабушку из булочной? Она отравила своего внука панкейком с крысиным ядом, потому что он хотел упечь её в дом престарелых. — Вот и ешь после этого бабушкин яблочный пирог. Из динамика телефона Юнги раздался похоронный марш, Хосок вылупил удивлённо глаза на своего напарника, мол, на кого это у него стоит такая жизнерадостная мелодия. Юнги одними губами прошептал «Чимин». — Ты звонишь мне, потому что что-то нашёл? Умоляю, Чимин, скажи, что да. — Да, — чётко ответил Чимин, заставив Юнги выпрямиться и крепче сжать руль. — Я нашёл волос ещё когда мы были на месте преступления, но не сказал тебе, потому что не был точно уверен в его принадлежности. — Конечно-конечно, ты же не строишь предположений. Не обратив никакого внимания на слова Юнги, Чимин, как ни в чём не бывало, продолжил: — Я нашёл волос между зубов жертвы. Вероятнее всего, когда убийца наклонялся для проведения ампутации, то привязанному к стулу мужчине не оставалось ничего, кроме как укусить его. Экспертиза показала, что индивидуальный набор белков в найденном волосе не совпадает ни с одной из жертв. Следовательно… — Следовательно, это волос убийцы. И теперь нам нужно взять волос у каждого ветеринара с двенадцатым размером ноги и провести сравнение ДНК. — Да, но это будет не быстро. — Нам не остаётся ничего другого. Никто не исключал, что мы можем и вовсе не найти убийцу. В конце концов, ветеринары есть не только в нашем штате. — Да, но мы постараемся, — приободрил Чимин и повесил трубку.

***

Сидеть в одинокой квартире и смотреть на дверь, выходящую на балкон, ожидая, что в любой момент в неё кто-то ворвётся — не лучшая перспектива. Юнги не мог ничего сделать с тем, что у него не получалось заснуть, и потому ходил по гостиной с пылесосом наперевес, успокаивая свои нервы уборкой. В голове вертелись без остановки в безумном водовороте тысячи мыслей. О всех увиденных сегодня лицах; о Терри, пропавшей как сквозь землю; о том, что Кастратор не успокоится, пока не прижмёт его и… и Чимина. Вот что беспокоит больше всего — Чимин, который с лёгкостью может в подробностях рассказать о приёме лоу-кик, но который навряд ли сможет выполнить его и спастись. Юнги надеялся лишь на пистолет. Чёрт, пистолет. — Юнги, ты последние мозги потерял. Надо было дать ему электрошокер, — мужчина наказал сам себя, треснув ладонью по лбу. Его ковер в гостиной был идеально чист, и если бы он продолжал так всю ночь пылесосить, то к утру, должно быть, из него выпал бы весь ворс. К счастью или к беде — в его квартиру позвонили. На этот раз Юнги не испугался и не пошёл к двери с пистолетом в руках, лишь вздрогнул на рефлексе. Он знал, что Терри и её напарник не заявились бы к нему так неосмотрительно — было глупо опасаться этого раньше. Но ничего не поделаешь с паранойей. Да и к тому же, смотря на вчерашний день, он догадывался, кого к нему могло принести не лёгким ветром. — Мам, я думал, что вчера мы всё… — начал говорить он, открывая дверь, но только замолчал сразу же, увидев на пороге вовсе не миссис Мин. — Оу, Коул? — Хэй, привет. Коул — это сосед Юнги. Он был хорошим молодым парнем, младше Мина где-то лет на семь. Как-то он помогал ему поднять на этаж матрас для новой кровати. Вообще он жил здесь не так долго, как Юнги: переехал в этот дом около пяти месяцев назад. Мин относился к нему с осторожностью, ведь парень подбивал клинья к его младшей сестрёнке, которая, как мужчина помнил, говорила о том, что была с Коулом уже на нескольких свиданиях и что он ей, вроде как, очень даже нравится. У Юнги просто был рефлекс старшего брата, призывающий его не дружить с бойфрендом его сестрёнки. Ведь как он потом сможет задать ему взбучку, если тот её обидит? — Привет, Коул. Прости, тебя, должно быть, разбудил пылесос? — Юнги виновато поджал губы. — Нет-нет, я всё равно занимался, — Коул неловко улыбнулся и потоптался на месте. Он правда был очаровательным и добрым, и Юнги почувствовал слабую улыбку на своём лице от осознания того, что он встречался с Дженни. — Ну, чего ты стоишь? Входи, — Юнги отошёл в сторону и пропустил парня вперёд. — Как тебе юридическая школа? — решил завязать он разговор. — Эм, ужас, если честно, — Коул хмыкнул. — Напомни-ка мне ещё раз, почему я хочу стать адвокатом? — задал он риторический вопрос. — Мне это знакомо. Где меня носило, когда в школе проводили день карьеры, — Юнги тихо посмеялся со своих же слов. На секунду они замолчали. Коул посмотрел на него, потом на одиноко стоящий чуть поодаль пылесос и сказал: — Просто хочу убедиться, что ты в порядке. Юнги сморщился. Неужели было так заметно, что он переживает? Это что, читалось по одному выражению лица? Странно, обычно он всегда носил непроницаемую маску безразличия. — Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? Коул почесал себя за шеей. Он тихо посмеялся и ответил: — Ты всегда пылесосишь, когда ведёшь сложные дела. Юнги поморщился. Он действительно всегда убирался, когда не мог что-то решить и его одолевала бессонница? Раньше он об этом особо не задумывался. Стоило найти другое успокаивающее занятие помимо уборки. — Ясно. Может, будешь чаю? — участливо начал он заботиться о своём госте, вспомнив правила приличия. Ох, видел бы Чимин его в этот момент. Коул выставил вперёд себя руки и начал махать ими, отрицательно качая головой. — О, нет, не беспокойся, я просто заглянул к тебе спросить, всё ли в порядке. Мне нужно готовиться к завтрашнему сложному тесту, так что я сейчас пойду. — О, ну ладно, — что это, грусть в голосе? Ладно, возможно сейчас Юнги претило одиночество. Ну и, да, он был бы не против компании. — Заглядывай, если что-то нужно будет. — Обязательно. Пока, Юнги, — открыв дверь, Коул добавил: — И попробуй выпить молока с мёдом и включить аудиокнигу «Война и мир» — это обычно помогает мне заснуть. Детектив улыбнулся и помахал своему дружелюбному соседу рукой. Всё же, милый парень.

***

На этот раз Юнги и Хосок разделились: было принято, что опрашивать возможных убийц вдвоём — сущее кощунство и пустая трата драгоценного времени, учитывая, как много у них было подозреваемых, у которых требовалось взять волос. Юнги был уже примерно в десяти клиниках и очень устал. Спрашивать у запуганных такой внезапностью людей о том, что они делали вчера в районе полудня, было достаточно проблематично, особенно когда те начинали заикаться. Сейчас Юнги пил кофе и рычал на водителя автомобиля, стоявшего перед ним на светофоре. Тот явно не понимал, что на зелёный принято ехать. Юнги раздражённо посигналил купившему права владельцу красного бмв, когда в салоне вдруг зазвучал похоронный марш, заставивший его улыбнуться. Он только и успел, что принять вызов, как Чимин заговорил: — Юнги, я у тебя в квартире, — голос патологоанатома был сбитым, что странно. Он бежал? — Зачем? — Юнги нахмурился, ведь Чимин редко говорил столь взволнованно. И даже капельку испуганно? — Это не так важно. Важно то, что я приехал, а дверь нараспашку. Юнги, она была здесь: всё перевёрнуто и разбито. — Ты ещё там? — спросил Юнги напряжённым голосом. Колёса его машины заскрипели об асфальт, когда он резко развернул её в сторону квартиры. — Да, я только вошёл и сразу позвонил тебе. — Вызови полицию и живо уходи оттуда. Я скоро приеду, — сказал Юнги и сбросил вызов. Нога надавила на педаль газа сильнее. Это было очень плохо.