Любовь по ощущениям.

Юнги морщится. Не от прохладного ветерка в открытое окно и не от приятных ощущений. Его покрывает мурашками не от вида небольшой летучей мышки из леса и точно мутит не от нескольких бокалов вина. Его тошнит от людей,подобных бывшему Чонгука - грязных, жалких и бессовестных. От тех,кто бросают людей из-за возникших сложностей или мнения блядского общества,что привыкло тыкать пальцем на чужие недостатки. Он ненавидит тех,кто поступает настолько ужасно, просто наступая на всю любовь и внимание действительно любящего человека, превращая все его эмоции в одну большую горстку пепла. В этом есть самый огромный минут людей - они приходят и все уничтожают,а быть преданным имеет далеко не положительный смысл. У Юнги трясутся руки от злости и слов Чонгук - точно. Он - некрасивый. Ему никогда не нравились немного редкие волосы каштанового и белого цвета, всегда бесили узкие глаза и собственное тело,и все,что заставляло гордиться собой - пальцы. Длинные и тонкие фаланги, умение играть на инструментах с помощью них и кроме этого - ничего. Его не называли красивым тем,от кого хотелось это слышать, а верить в собственную ложь - смысла нет. Юнги давно отчаялся сам,но ни за что не даст Чонгуку пропасть в этом полностью. - Будь я тем парнем,я бы никогда не бросил тебя,- выдыхает точно также и ,когда пытаются отстраниться,не отпускает. Прижимает к себе снова и обнимает крепче.чем тогда в зале,все еще успокаивающе поглаживает по крепкой спине и с легкой улыбкой расцепляет круг своих рук вокруг чужой талии. Впивается взглядом все в те же прекрасные,действительно прекрасные глаза и кусает губу от восхищения,а когда просят не смотреть -запинается в словах,неловко чешет голову и извиняется сто тысяч раз,смотря в небо,- Пожалуйста,не думай,что я смотрю на тебя только из-за твоих глаз. Я..Ты прекрасен. Другой правды быть не может. На их разговоры уходит почти вся ночь - Чонгук не любит тишину, а Юнги старается говорить больше. Рассказывает о том,что он выучил на психологическом факультете, о своих путешествиях в другие города Кореи и даже ненадолго в Китай(это не Париж,но тоже классно). Затрагивает тему семьи и пожимает губы на смерти отца, лишь зарываясь пальцами в мягкие волосы. Под утро их разговоров,когда Чонгук рассказывает все на те же темы,не задевая ничего личного из своей истории, Юнги наблюдает за сонными глазками, уносит младшего в кровать и обещает в сонную макушку прийти как-нибудь еще,но с тортиком и гитарой. Уходит Юнги уставшим и сонным,но невероятно довольным. С его лица улыбка не сходит все три дня. Он улыбается земле,птицам,друзьям и даже стеклу на остановке,когда становится лень ехать на байке. Покупает себе сразу несколько коктейлей в любимом магазине и не забывает захватить шоколадный тортик с кусочками клубники сверху,когда неожиданно хватает гитару дома и идет к знакомому дому, здоровается с "соседями",когда те открывают дверь" и поднимается на тринадцатый этаж. Мама всегда говорила,что это число - несчастливое,Юнги думает иначе,доставая гитару. Он так и не узнал.какая любимая мелодия у Чонгука, но выбрал легкую и веселую,чтобы наверняка. Потому, садясь прямо на холодной лестнице,спиной прижимаясь к стене, начинает быстро перебирать тонкие струны без единого слова на совсем тихие бурчания соседей с десятого этаж,что ждут лифт. Надеется,что Чонгук сейчас дома и что он один, что ему понравится немного неуверенная игра,но приятная на слух,но,когда видит в открывшихся дверях знакомое лицо с дружелюбной улыбкой - улыбается в ответ ярче солнца. **** Чонгук "играет" честно: отвечает на те же вопросы, на какие отвечает Юнги, старается не цепляться за чужие больные темы и не убирает головы с чужого плеча, пока его волосы поглаживают. Думает о том, что хотел бы так чуть ли не каждую ночь, но молчит. Его родители сгорели. Он с тяжестью, но говорит об этом, пожимает плечами, мол, в порядке, и слушает о путешествиях, мечтая попасть куда-нибудь, кроме Пусана и Сеула, в котором живет. Младший не боится рассказать о том, что иногда чувствует себя одиноко, но это происходит уже тогда, когда слепые глаза слипаются от желания спать, а руки все еще не хотят отпускать гостя. Чонгук ловит чужое обещание в своих волосах, уже лежа в кровати, прикрывает глаза и знает, что ему все равно придется встать, чтобы закрыть дверь и переодеться. Младший провожает его, еще раз касаясь руки, а затем слушает, как дверь прикрывается, и встает. Еле стягивает с себя джинсы с футболкой и кое-как натягивает худи со спортивками, закрывает дверь на замок и наконец ползет под одеяло, зевая и закрывая глаза, хотя разницы нет - она лишь в том, что его веки устали и жутко слипаются. Юнги ведь вернется? Чонгук теряет надежду на следующий день, вспоминая, что не дал хотя бы своего номера, чтобы кое-как поднять трубку, и не знает, как еще раз встретиться с Юнги, чтобы снова позвать его. Он знает лишь о том, что тот недалеко от него находится, это и было причиной, по которой Мин проходил вчера рядом. Однако пьет теплый чай, заедая печеньем, вспоминает разговоры и снова надежду находит хотя бы в чужих словах, ведь не может же все закончиться на этом? Нет. Брюнет слышит гитару в подъезде спустя несколько дней, договаривая с Намджуном по телефону. Он у него самый обычный, сенсорный, как у большинства людей, но недорогой, ведь раньше этого было достаточно, а сейчас даже более чем. Чонгук вслушивается в приятную мелодию и потихоньку встает, не торопясь подходя к двери. он почти уверен, что это Юнги. Приоткрывает входную и, слыша знакомым голосом негромкое "привет", улыбается, впуская музыканта к себе. - Должен ли я ставить чайник? - щупая в чужих руках коробочку, догадывается, что это торт, и осторожно, не думая совершенно, касается губами чужой щеки, прежде чем уйти в зал с этой же коробочкой. Младший включает электрический чайник, на ощупь достает еще одну кружку к своей и наконец поворачивается к Мину лицом, усаживаясь рядом, чтобы еще раз с разрешения погладить ворох белых прядок на затылке. - Ты очень талантливый. Думаю, тебе стоило бы начать проделывать пусть в карьеру, Юнги. Так нежно и искренне - Чонгук улыбается, смотрит в пустоту и нащупывает вновь чужую руку, что перебирала струны пятью минутами назад. Рисует пальцем ромашку на тыльной стороне ладони и хихикает. Уже влюбился? **** -Думаю,да. Не зря же я купил торт- не знал,какой ты любишь.по этому взял самый обычный,- тихо усмехаясь в чужом коридоре,стягивая с себя кроссовки и проходя за младшим,который ставит чайник,Юнги помогает ему расставить все по столу. Кидает в кружки чайные заварки и садится напротив совсем по -домашнему,будто они знакомы не неделю,а уже несколько лет ,и такие посиделовки - в порядке вещей. Однако Юнги действительно чувствует себя легко и свободно, уютно и д о м а , пока чертовски теплая рука поглаживает его собственную с нотками похвалы,- Не поздно ли начинать что-то? Ему двадцать два и жизнь на месте точно не стоит. В ту ночь,когда они рассматривали прекрасное звездное небо,наполненное не слезами,а легкими улыбками сидящих на балконе парней,они были о т к р о в е н н ы. Юнги повел себя нечестно ,когда не рассказал про чувство одиночества в ответ и сейчас, отрезая кусочек торта Чонгуку, лишь тихо выдыхает в горячую кружку чая. - Я долго думал над твоими словами и.. я п о н и м а ю тебя. Всем нам хочется чувствовать себя нужными,верно? Иногда по ночам я задыхаюсь от чувства одиночества и желания любить ,- дернув бровью в скептическую пустоту , Мин опускает взгляд. Ковыряется взглядом в чае,как ложкой в кусочке сладости, кивает самому себе на мысли в голове и выдает откровенности снова - Чонгуку ведь можно доверять? - Я никогда не верил в любовь. Делание с кем-то встречаться отпало еще после тех отношений,но.. Думаю,ты понимаешь,какого желать любить и быть любимым,но этого просто..нет? С горечью в глазах улыбаясь на слепой,но чертовски понимающий взгляд,Юнги ерошит чужие волосы. На самом деле Юнги пришел сюда не только с гитарой в руках и тортиком в рюкзаке. Помимо этого в черной сумке за несколько тысяч вон лежат коктейли - Чонгук обязательно должен их попробовать - и фотоаппарат. Да,он умолчал даже о своих увлечениях,кроме игры на инструментах,но вот одно из них - фото. Юнги обожает эстетику и любит делать ее самостоятельно. Ему нравится замечать маленькие вещи и фотографировать ее так,чтобы другие люди после не проходили мимо - и он чертовски сильно хочет сфотографировать глаза Чонгука. -Хочешь попробовать сыграть? - но вместо этого лишь достает гитару с пола и ведет Чона куда-то в зал,усаживая рядом с собой на пол. Протягивает тому в руки гитару и помогает удобнее уместить ,несмотря на споры о том,что Чон все равно не видит ничего. Видеть не надо,важно - ч у в с т в о в а т ь. Юнги не знает,в какой момент по его телу пробегает рой мурашек,но он уверенно берет чужую руку в свою холодную. Поглаживает тонкие пальцы,борясь с желанием прикоснуться к этой карамели губами,а после кладет на струны,помогая сыграть самые легкие ноты, - У тебя неплохо получается. Чонгук улыбается, Юнги - сияет. Младший выглядит заинтересованно. Придерживает гитару одной рукой,пока его пальцы скользят по струнам с непередаваемой нежностью и старанием,и ворчит ,когда звук получается не таким,каким хочется его слышать. Юнги смеется совсем тихо на обиженный детский голосочек,когда просят не придерживать проволоку сверху, и всерьез понимает,что Чонгук действительно п р е к р а с е н. Пускай его глаза не видят и он теряется на улицах, пускай другие люди смотрят на него косо и не решаются подойти -Юнги счастлив,что тогда оказался на той автобусной остановке. Чон никогда не признает этого, но он красивый : с почти незаметной радужкой карих глаз, густыми ресницами и сахарными губами, невероятным голосом и теплыми,слишком теплыми руками. Никто Юнги в этом не переубедит. Мин не верил в любовь, но,может быть ,он поверит во влюбленность с первого взгляда? **** Чонгук понимает каждое слово Юнги. Он понимает все, что тот говорит о нужности и невозможности дышать в одиночестве. Понимает каждое слово, которое чувствует на себе день за днем, и его будто бьют по голове этими же предложениями, что каждый день проскальзывают мимо него. Он растерянно кивает и делает глоток теплого чая, пряча там свои глаза, может быть, пустые, но младший уверен, что Юнги разглядит даже в них понимание. - Я же не смогу играть, - негромко усмехается, когда вкладывают гитару в руки, и улыбается неуверенно после того, как старший заставляет его это сделать, обещая помочь. Чонгук не умеет играть на инструментах, но, кажется, что его новый друг(?) заставит парня взять в руки хоть один из них. И он соврет, если скажет, что ему не понравились мимолетные касания к пальцам и то, как их ставили на струны. И соврет, если скажет, что негромкий голос над ухом не проносил по его коже тысячи мелких мурашек. Он станет самым лживым человеком на планете, если однажды ответит, что улыбался из-за гитары. - Ты снова смотришь, да? - вздыхает младший через несколько минут и поджимает губы. Когда Юнги молчит — он пялится, когда не говорит ни слова после активной болтовни — разглядывает. Чонгук успел выучить эту деталь, и ему очень, очень жаль, что он не может посмотреть на него в ответ. Разглядеть детали чужого лица и посмотреть на тот же шрамик на лбу, который нащупал вчера. Он хотел бы белой кожи не только касаться, но еще и видеть ее. Она блестит при луне? На ней есть родинки? Много ли их? Ему интересно до жути, и лаковое покрытие инструмента волнует его куда меньше, чем чужое лицо. Чонгук откладывает гитару и разворачивается к старшему, чувствуя его сбоку, как и прежде. Касается рукой чужого плеча на ощупь, и сглатывает подступившие слезы, чтобы не показаться чересчур сопливым. - Закрой глаза. Пожалуйста. Чонгук не хочет невзаимности во взгляде. Он не любит отводить взгляд, когда на него смотрят, и никогда не говорит, смотря в другую сторону. Ему нравится смотреть прямо в лицо, но, когда он не может видеть ничего, это до бесконечности смущает. Не в лучшем смысле. Потому, когда младший слышит о том, что глаза закрыли, доверяясь словам, то чувствует себя наравне. Ведет пальцами по шее и щеке, но возвращается большим к уголку губ, поглаживает осторожно, боязливо. Все, что он может - касаться. Чувствовать через касания и ощущения, и прямо сейчас он ставит в те же условия Юнги, когда заставляет его прикрыть глаза, чтобы ощутить полную темноту в доме. Подается вперед и касается губами чужой нижней, не попадая сразу. Ненавязчиво, лишь и вправду касаясь и немного сминая, когда в этот момент внутри все переворачивается диким ураганом и сумасшедшей бурей вверх ногами. Его сердце, кажется, оказывается где-то в горле, и Чонгук отстраняется с чувством ненормальным и совершенно новым. Почувствовал ли Юнги то же самое?