Fault.

Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

После того как нас разделили на группы, мы отправились на станцию, в какую-то глухомань, встречать Наоми и еще одну девушку. Ацуши занимался тем что спокойно сидел на скамейке и осматривал людей проходящих мимо. Юн же курил и был в своих мыслях. А вот Дазай.... - Никогда бы не подумал, что увижу твой лик... Далеко в такой глуши... Твоя жажда битвы очевидна. - вещал Осаму песику. - ООО! Ты гавкаешь так самоуверенно? Но со мной такое не пройдет! На заявление Дазая, Юн и Ацуши пристально уставились на шатена когда тот начал копаться во внутреннем кармане плаща. - Потому что... У меня туз в рукаве! Узри же! - в руках того появилась упаковка собачьего печенья. "Мне показалось. Это плод моего больного сознания..." - Хочешь? Я знаю, что хочешь. - Осаму присел на корточки перед псом и протянул угощение спрятанное в ладони, но когда тот открыл ладонь там ничего не было. - Вот в чем разница между нашими статусами. Я выиграл. Ацуши все таки не выдержал и спросил у того. - Ты... Не умеешь с собаками общаться,да? - С собаками гораздо труднее договориться, чем с людьми, Ацуши-кун. - Да ладно? - пробормотал Юн и посмотрел на Дазая. - А мне кажется, что ты отлично ладишь с псами из портовой. - Но они же люди в первую очередь, Юн, а уж потом... Так что там с побегом наших клерков? - Куникида-кун написал, что они прибудут на следующем поезде. - Так, судя по всему, что я вижу. Агентство по крайней мере в выйгрышном положении среди всех сторон. - проговорил Осаму жуя собачий корм. - Но на верхушке, наверное, мафия. - О нет...- заволновался Накаджима, - тогда, каким-нибудь способом можно переиграть расстановку сил, Дазай-сан? - Конефно. - с набитым ртом шатен посмотрел на Ацуши и показал три пальца. - Тремя? - Нет. Я имел в виду, тремя сотнями. - ТРИ СОТНИ? - Но, Ацуши-кун, в военное время ситуация постоянно меняется. Даже беспроигрышная стратегия может обратиться в крах из-за малейшего изменения ситуации. Вот почему иметь доступ к разведданным так важно. Особенно, если противник такой, как у нас сейчас. Мори-сан - это живое воплощение логики. Он может выиграть любую битву с его спокойствием и алгоритмическим мышлением. Клерки останутся без защиты, как только скроются от преследователей. Он этим воспользуется. Осаму резко вскочил с ошалевшим выражением лица. - Что такое Дазай-сан? - Гх...Я... наверное..их переел... У меня вдруг живот прихватило... - А? -А? - Ацуши-кун, Юн. Моя пищеварительная система на пределе, и я в месте с ней. Судьба агентства ложится на ваши плечи. И двое блондинов не считая собаки, наблюдали как шатен просто на сверхзвуковой скорости скрылся за поворотом. - Мда... Вот это я понимаю скорость...

В это же время.

Стоило Дазаю найти бездюдное место как он остановился и выражение лица сразу же поменялось. - Тут нас никто не увидит, может быть покажешься? - произнес он осматриваясь. Из тени тут же устремился к нему человек, в одно мгновение переставив к шее клинок. - Ах, разве это не Гин-тян. Ты стал выше. - Вижу, вы заметили нашу слежку. - раздался голос и из темноты вышла Хигучи, наводя сразу на Дазая ПП*. - К несчастью для вас, это я разработал для мафии все техники слежения. Так чего вы хотите? - он посмотрел через плечо на блондинку. - ЭТОГО ПИСТОЛЕТА ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ОТВЕТА, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ? На её слова он лишь усмехнулся и проговорил: - Не совсем. Вас двоих маловато для команды зачистки. Для начала... Если бы целью был я, тут было бы столько волонтеров для этого дела, армию можно было бы собрать. Вот почему... Гин-тян следует опустить эту штуку тоже. Это разве не опасно? -он показал на клинок возле своей шеи и та нехотя отступила. - Ты прав. Мы тут не за этим. Я пришла передать сообщение от Босса. - произнесла Хигучи и убрала пистолет. - Хех. - Осаму задумчиво потер подбородок. - Мори-сан? Интересно, о чем. Угроза? Недовольство? Или предупреждение об убийстве? Количество вариантов безгранично. Сложно догадаться. Блондинка серьезно на него посмотрела и заговорила. - Передаю слово в слово: Дазай-кун, ты заинтересован в возвращении в ряды мафии, в качестве члена исполнительного комитета? После её слов тот разразился смехом, но только он переставал как начинался по новой. - Господи, такое заманчивое предложение! Аж смеяться устал! - Я читала твои записи. - сказала Хигучи. - Твои методы, твой садистский способ вырезать вражеские сердца. Твоя кровь... Черная. По-мафиозному черная. Чернее, чем у кого бы то ни было в этой стране. Но сейчас вас двое стало. Шатен замер, но быстро пришел в себя. - Чтож, садизм это просто способ достижения цели. Это скучно. Да и люди изменились. Даже Гин-тян... Была такой хрупкой и милой маленькой девочкой, знаешь? - он посмеиваясь указал на ту. - Пожалуйста... Не меняй тему. - почти прошептала Гин. - Ладно-ладно. - шатен заложил руки за голову и стал перекатываться с пятки на носок. - Кстати, мне кое что покоя не дает... Почему Мори-сан, само воплощение логики, дурачится и в пустую разбазаривает людские ресурсы здесь? - Тут тебе не песочница. - сказала блондинка. - Мы здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность. Босс выпустил "Кью" на свободу. Дазай в шоке открыл глаза и помотав головой заговорил: - Кью не видит разницы между врагами и друзьями. Он просто безумный эспер, который уничтожает все живое на своем пути. - Мафия сделает все, что угодно чтобы выиграть эту войну. - Вы осознаете, что выпустили в этот мир? Он ходячая катастрофа. Зачем, по-вашему, Кью заперли в первый раз? Потому что его способность - это величайшее проклятие среди всех способностей... Контроль разума. Кью проклинает сознание своих жертв, разрушая его галлюцинациями. Вынуждая их атаковать любого, кто находится в поле их зрения. Проклятие накладывается через уничтожение этой куклы, источника проклятия. - сказал Дазай и посмотрел на Хигучи. - Однако, когда кукла повреждается, под проклятие попадает только "Приемник". Кто-то становится им для "Злобного Кью", приемники носят на своем теле особую метку. Она очень похожа на след от руки, как будто вас крепко схватили. Её легко узнать. Если мы пошлем всех на защиту, мы можем успеть... - он резко остановился. - Вы сказали, что пришли "Обеспечить мою безопасность"? ЧЕРТ! И он побежал как только мог, обратно на станцию к Юну и Ацуши. В это время на станции. Ацуши и Юн дождались прибытия поезда. Из поезда вышли девушки. - Харуно-сан! Наоми-сан! - Накаджима тут же отправился к ним. "А так вот как вторую зовут!" пронеслось в голове Юна и он направился к ним следом за Ацуши. Но с каждым шагом чувство приближающего пушного зверька его не покидало. - Вы в порядке? - Ага, но кто бы мог подумать, что мы станем их целью... - сказала Наоми и чуть передернула плечами. - Не беспокойтесь! Мы проводим вас в безопасное место! - засветился энтузиазмом Накаджима. - О, точно, позволь я вам кое-кого представлю. - улыбаясь проговорила Наоми и повернулась к поезду. В Ацуши врезался ребенок. - Ауч.. Ребенок после столкновения отбежал и повернулся к ним. - Птичка... в клетке... - с его руки капала кровь, а во второй была страшная кукла. - Когда же... О, когда же... Ты... упорхнешь..? Кукла открыла рот и захохотала, а ребенок продолжил. - Кто стоит прямо перед тобой? Если бы стоял. Накаджима тут же оказался перед девушками, да и Юн быстрее постарался их отодвинуть себе за спину. Кукла все не переставая смеялась, а после порвала себя. "ВОТ И ПИЗДЕЦ!" - ЧТО... То что начало происходить потом больше походило на кошмар на яву. Харуно, что была рядом с Ацуши сомкнула руки на шее того и стала душить. - Ты умрешь, если не придумаешь что-нибудь братишка. - посмеиваясь проговорил этот адский ребенок и посмотрел на Юна. - А теперь... — Чудовище…— и еще что-то, совсем не понятное из-за сдавленных всхлипов и громких рыданий. - ТЫ ЧУДОВИЩЕ ХОН ДЖИ ЮН! Перед глазами предстали сотни если не тысячи разных людей и ситуаций. И во всех них и в глазах тех людей он был монстром. Их голоса оглушали, воскрешая в памяти события тех дней. Раз за разом он видел смерть. И эту смерть нес он. Своими руками. Своей способностью. Юн ощущал на языке вкус крови, а в нос ударил знакомый металлический запах и аромат пороха. — Девочка моя, — всхлипывала женщина, пытаясь поймать блуждающий взгляд дочери, что лежала в луже крови, — не покидай нас. Останься со своей семьей! МЭЙ! Мерзавец! Ты убил её! Ты же любил её! Я проклинаю тебя! — Помогите нам, Господин! Неужели у вас нет сердца?!- крик детей раздался в голове блондина и перед глазами появились как на яву двое детей в клетке*. Избитые и в порванной одежде. Они смотрели на него глазами полными надежды. И воспоминания вспыхнули в голове Юна. Не ожидавший такого поворота, он на мгновение растерялся, а затем, словно обращаясь к неразумному ребенку, вкрадчиво объяснил: — Естественно, у меня есть сердце. Оно гоняет кровь по моим венам, благодаря чему я могу жить и вершить свои черные дела, — Юн издевательски улыбнулся. - Но помочь я Вам не могу. Вы мой товар за который мне неплохо заплатят. — Ты должен был подчиняться, Юн! – заорал мужчина, весь красный от бешенства. Этот голос блондин узнал бы из тысячи, если не из миллионов. Голос отца. Тот кто превратил все его детство и юность в ад. - Сколько раз я тебе говорил, если ты не будешь делать как я говорю, пострадает твоя сестра! Только в отличии от тебя у нее нет твоей способности, у нее вообще их нет. — Нет, — спокойно возразил Юн, которому было не больше десяти, — Вы приказали мне отец привести сюда Лин Фонг Яна. Он здесь, — кивнул тот в сторону трупа мужчины, — его родственники тоже, — добавил он, демонстрируя их отцу, их тела лежали чуть в отдалении от тела мужчины. – Фактически я выполнил Ваш приказ, Отец. — Ах ты, маленький выродок! – вскричал его отец. Боевики клана, заполнившие комнату, тщетно пытались убрать быстро тела и кровь. - Мерзкий отвратительный сучий сы… — Еще одно слово, — сладко прошептал Юн, и даже в темноте было видно, как хищно для ребенка сверкнули его бирюзовые глаза, — и вы больше никогда не сможете говорить... Отец. - Твоей сестре и Матери повезло... Что у них такой брат и сын... А сейчас исчезни с глаз моих! - Бе...ги... Юн... спас..а..йте..сь... с... сес..ро..й...- голос женщины звучал прерывисто почти шепотом, губы ее были алыми от крови, она обхватила лицо ребенка руками, что были в крови и легко губами коснулась лба. - Жи..ви..те..сво..бод..ны..м...- договорить ей было не суждено, она покачнулась и стала завалиться на бок. А после сознание Юна поглотила тьма. Юн обнаружил себя в глубокой яме, лежащим среди горы трупов, запутавшись в переплетении окоченевших рук и ног. Холод окружал его, из рта вырывались облачки пара. К счастью, он был похоронен под теми неглубоко, и все равно ему понадобилось несколько минут, чтобы выбраться. Пребывая в странном оцепенении, он начал выбираться из братской могилы и когда поднялся, стал балансировать на краю ямы, опасно свесившись вниз и рискуя снова в нее упасть. Блондина била крупная дрожь, которую он чувствовал весьма отстранено, словно это было не его тело, и слез, размазанных по лицу с грязью, он тоже не ощущал. Воспоминание захлестнули его гигантской волной, разрушая барьеры, обнажая то, что долгое время было надежно сокрыто в его душе. Спрятано под толщей никому не нужных стереотипов и норм. То, что когда-то казалось настолько важным, теперь не имело значения. А то, что вдруг обрело первостепенную ценность, было навсегда потеряно для него. Юн не знал, как справиться с этой болью, с пониманием, что он больше никогда не увидит мать, не увидит Мэй, не скажет такие важные для него слова. И хочет ли он вообще, чтобы ему стало легче? Возможно, он заслужил эту боль. Она – единственное, что у него осталось от прошлого себя. Боль и бесконечный круговорот мыслей, памяти, осколки разбитых надежд, воспоминания, призванные ежесекундно напоминать о том, какое счастье он потерял из-за своих принципов и страшных поступков. А всего лишь надо было держать себя в руках в прошлом. Он взвыл. Какая-то мысль настойчиво билась в его голове, но затуманенное болью от воспоминаний сознание никак не хотело ее поймать. Упав на колени и вскинул голову к темному небу и, что есть сил, закричал: - УПАДИ В БЕЗДНУ! Пришел он в себя резко, как от толчка. Перед ним стоял Дазай, чуть в отдалении был Ацуши. Перед глазами плыло. В ушах шумело. Пространство, казалось, пульсировало в такт биению сердца, костяной скелет навис над блондином, но пока никого не атаковал. - Юн..- блондина схватил за руку Осаму и в туже секунду его способность исчезла. - Дыши... - Новые друзья Дазая-сана такие слабые. Они так легко сломались. - прозвучал голос из дверей поезда. - Ну, ничего. Я же буду спасать Дазая-сана до самого конца. - Какая честь.- с мрачной улыбкой проговорил шатен смотря на ребенка. - Спасибо, что приглядываете за мной. Я разрушу все на свете и заставлю вас испытать самую сильную боль, которую можно только представить. - сияющие произнес этот адский ребенок. - Помню будто это было вчера, когда люди погибали чтобы лишь запечатать тебя. - Осаму повернулся полностью к поезду и ребенку лицом.- Но в следующий раз, одной тюрьмой дело не ограничиться. Я вырежу твое сердце. - До следующей встречи, Дазай-сан.