Кнут и пряники

Пит пробирается к Йонду тихо. Долго мнется перед тем как открыть решетку вентиляции в его каюту, все никак не решаясь зайти. А набравшись смелости, чуть отодвигает ее в сторону и видит Йонду. Йонду сидит на ящике, рядом на столе стоит развороченная аптечка, но обработать спину в одиночку не представляется возможным. Спина Удонты залита красной кровью с синеватым оттенком, уже подсохшей, но выглядевшей все так же жутко. Кровавые разводы видны на полу и на столе. Йонду же заправляет шприц какой-то жидкостью, а после самолично вкалывает себе в плечо. - Долго еще там пыхтеть будешь, сопля? Вылезай уже. Пит хочется сбежать, но все же она неловко выбирается из вентиляции и прячет глаза, стараясь не смотреть на Йонду, чтобы не чувствовать еще большую вину и муки совести. - Прости... - бубнит девчонка. Йонду скалится и передразнивает: - Прости-и-и... - фыркает и морщится. - Если пришла сюда только за этой херней, то можешь валить обратно. Синие грубые пальцы методично и ловко заправляют новый шприц, а Йонду перестает обращать на нее свое внимание. Еще одна инъекция. Старик, как она его называла, морщится. - Может... я помогу? - неуверенно подает голос Пит, но тут же прикусывает себе язык. Красные глаза смотрят на нее с иронией и насмешкой. - Еще чего? Чтобы ты меня окончательно угробила? - издевается. - Я... не знала... не хотела, чтобы все так... получилось, - буквально выталкивает из себя слова Пит. - Вали отсюда, Квилл. Обидно. Ей обидно и стыдно. Ведь это она виновата, но даже исправить ей не позволяют. Пит решительно вскидывает голову и быстро подходит к столу схватывая аптечку. Йонду дергается и тут же морщится. - Какого черта, Квилл?! Я сказал тебе валить отсюда! - Я помогу! - пытается она сказать с уверенностью. - Ага, как же. Ты хоть знаешь, что к чему здесь, а? Нет? Ну и вали отсюда! - Я сделаю! Йонду хмыкает и поворачивается к ней спиной. - Ну валяй. - А... как? - По старинке. Нитка и иголка. Можешь штопать. - Штопать? - вздрагивает Пит смотря на спину Йонду и на иглу, угрожающе поблескивающую в своих руках. - Как штопать? Я не умею... - Жопой об косяк. Берешь и штопаешь, харе глупые вопросы задавать! - отхлебывая какое-то пойло из бутылки говорит Йонду. - Или уже сдулась? - Ага, размечтался! Йонду стоически терпит, пока малявка пачкаясь в крови и тихо матерясь, пытается зашить его раны. Та пыхтит, смывает кровь и продолжает растягивать пытку на два часа, уверенная, что Йонду ни черта не чувствует, так как вколол себе обезболивающее. Разубеждать ее он не спешит. В его аптечке обезболивающее уже давно вытаскал Краглин, оставив лишь антибиотики. Йонду не дурак и подохнуть от заражения совсем не хочет. Иметь на корабле дорогостоящее медицинское оборудование ему совсем не выгодно. Дорогое, легко ломающееся, требующие специального ухода. Проще добраться до какой-нибудь планетки и получить медицинскую помощь там. Да и после таких наказаний, можно пользоваться только такими медицинскими услугами, собранными на коленке. Даже обезболивающее под запретом, чтобы наказанный ощутил всю глубину своих заблуждений и больше не стремился их повторять. - Все! Откровенно говоря услышав это, центавриец испытывает облегчение, а с другой он даже боится представить, что она там ему нашила. То, что Квилл иголку держит в первые его совсем не утешает, а скорее наоборот. Он не жалеет, что взял наказание на себя. Совсем не жалеет. Ему не привыкать. Но этот его благородный порыв должен остаться в единственном экземпляре, не нужно девчонке считать его кем-то не тем, кем он на самом деле является. А является он циничной, жадной скотиной, и ей останется навсегда. - Все? Свободна, - бурчит Йонду стараясь не совершать лишних телодвижений. - Прости... - снова бубнит Пит. - Я правда не знала... Йонду это начинает бесить. - В следующий раз будешь знать! - рявкает он. Ему бы сейчас накричать на нее, наорать обматерив так, чтобы уши у всего экипажа завяли, но то ли сил нет, то ли просто не хочется. Давно уже не хочется, просто делает это по привычке, так как по-другому не умеет. - Почему их так много? - спрашивает Пит осторожно касаясь шрамов, стараясь не потревожить новые. - Откуда они? - Не твоего ума дела, - шипит Йонду неловко попытавшись развернуться, чтобы она не касалась его спины, пробуждая не самые хорошие воспоминания. - Это же знак Империи Крии? - хмурится девчонка, а потом широко распахивает глаза в догадке. - Ты был рабом? - Да. Был, - отрезает Йонду, показывая что разговор окончен и продолжать он его не намерен. Сам же он вспоминает. Тягучая боль в спине поднимает с глубин памяти воспоминания, о которых стараешься не вспоминать, но при этом никогда не сможешь забыть. Шум арены, лязг метала, рев зрителей, требующих крови. Свист кнута и жгучую боль. Метод кнута и пряника. Как тогда. Давным-давно. Из мрачных воспоминаний его вытягивает девчонка. - Я это... ну... в общем вот, - бубнит девчонка, выкладывая на стол пакет со всякими сладостями. Ее любимые пряники. Удивительная жертва с ее стороны. Йонду усмехается. Ирония. Кнуты и пряники. Самый действенный метод дрессировки. Только вот понять он не может, кто дрессировщик, а кто дрессируемый. То ли он терранскую девчонку, таким способом дрессирует. То ли сам себя. Ясно одно. В следующий раз, Квилл получит сполна. И он за нее не заступится. Точно не заступится. Вечером Краглин штопает Йонду по новому. Раны разошлись, так как штопает девчонка и вправду из рук вон плохо. Следующего раза больше не случается.