Хроники Галаполиции. Последнее задание

Саунд к главе: Ludwig Göransson – Under Water

      Вадмеру не терпелось отправиться к океану, однако в процессе передачи пиратов и их корабля планетарной полиции мог участвовать только он – капитан и начальник маленькой, но все-таки команды. Оформление изъятого у преступников имущества в виде киборга затягивалось, а Тринлоуса уже час ждали на пристани, и еще дольше заставлять ждать пилота батискафа ему не позволяла совесть.       Услышав о деле на берегу, которое было гораздо важнее ареста команды «Харбовшира» и даже ящика с «Дракулой», местные копы быстро посовещались и решили, что дальнейшими бюрократическими проволочками вполне может заняться и Энция как заместитель капитана. Майор наскоро подписал бумагу, поставил отпечаток пальца на электронном документе, бывших копиями доверенности на имя первого помощника, которой Вадмер поручал действовать от своего лица, и махнул Йуату, чтобы тот садился в полицейский флайер. Если уж Энция теперь за главную, Монгт опускаться на океанское дно категорически не желает, то выбор на роль спутника у Тринлоуса единственный. Тем более, что Ошос-Чер обожает разные науки.

***

      Знакомиться с хотя бы краткой инструкцией по поведению в подводном транспорте было некогда. Это, конечно, неправильно, ведь галакопы не идут на прогулку в парк, а будут опускаться на глубину семь тысяч метров. Если мыслить пессимистично, то с батискафом может произойти что угодно – отказ двигателей, нарушение герметичности, пожар – а у Вадмера и Йуата нет совершенно никакой подготовки для действий при подобных катастрофах. Правда, они не одни, а с профессиональным акванавтом, и он поможет словами и делом, случись какая-то авария. И все же Тринлоус повел себя халатно – никакого инструктажа, скорей в океан! Он чувствовал, что и так теряет уйму времени. Ирта сейчас может планировать очередной теракт против Галаполиции или мирных граждан, а то и вернулась на «вторую работу» – к поставке рабов. Ей уже не нужно трудиться на два фронта и обманывать коллег: Ландрис теперь только преступница.       И хватит ей уже гулять на свободе.       Батискаф представлял собой сплюснутый снизу и сверху огромный шар с прозрачными стенками, погруженный в светло-бирюзовую воду, где темнел отсек с двигателем. Пилот показал, какие места занять, как пристегнуться, и добавил, что после прохождения эпипелагиаля, то есть верхнего слоя воды с отметкой двести метров (Гильгамеш в основном населяли люди, которые пользовались общеизвестными величинами), можно походить по батискафу и понаблюдать за океанским пейзажем.       И у прочного стеклопластика было на что посмотреть. В воде, подсвеченной местным солнцем Уту*, мимо батискафа величаво проплывали толстые пестрые рыбы, юрко шмыгали узкие маленькие золотистые рыбешки, плавно сокращали и расправляли свои колоколообразные тела медузы. Среди них попадались необычайно красивые особи – алые с желтой каймой-щупальцами, походившими на живые кружева, белые с периодически мигающими синими прожилками, черные, похожие на зонтик из вуали. Встречались и другие организмы, которым галакопы не могли подобрать аналоги водных обитателей из виденных ими на фото или в передачах. Это были существа в форме кривых палок с глазами на очень подвижных стебельках, сплошь утыканными плавниками овалы, цилиндрические то ли рыбы, то ли змеи…       На какое-то время майор забыл о цели их путешествия – как ребенок, он прильнул к стене, жадно рассматривая диковинных животных, и очнулся, когда пилот разрешил покинуть кресла.       Вода с каждым метром темнела, не пропуская лучей Уту, и на батискафе загорелись гирлянды мелких частых огоньков, расположенных вокруг верхушки шара и его границы с двигательным отсеком. Свет был мягкий и по мере дальнейшего погружения становился ярче.       Ярких существ словно стерли ластиком в фотошопе, им на смену вскоре явились серые и грязно-коричневые тупорылые рыбины размером с полено. Морды у них были как у закоренелых бандитов – ленивые и безэмоциональные. У истинных хищников именно такие.       – Ти-Эл, смотри, – Ошос-Чер показал на обзорное окно, и Вадмер перевел взгляд вперед.       Перед батискафом метров за двадцать до него медленно проплывала гигантская акула, водя острой мордой то вправо, то влево, словно принюхиваясь. На мониторе консоли пилота высветился текст: «Класс: хрящевые рыбы. Вид: труцидатор**. Длина: 14,5 метров. Приблизительный вес: 37 тонн».       – Наружные датчики опознают существо и выводят информацию о нем, – объяснил акванавт.       На Земле такая скотина звалась мегалодоном и, хвала природе, вымерла миллионы лет назад. А на Гильгамеше, выходит, здравствует и поныне, устрашая одним своим видом.       К семи тысячам метров организмы появлялись все реже и реже, и облик их был довольно мерзок: небольшие рыбы с уродливыми наростами из ракушек и камешков и толстые пиявки, присосавшиеся к стенкам батискафа круглыми ртами, утыканными мелкими зубами.       Когда транспорт перешел на горизонтальное движение, пиявки отвалились, оставив на стеклопластике темные ободки-отметины.       – Поцелуи на память, – усмехнулся Тринлоус и спросил пилота: – Мы скоро прибудем?       – Еще триста двадцать пять метров.       Немного раньше до озвученного расстояния огни батискафа выделили в мутной толще воды подводный исследовательский центр – кубическое здание с огромными прямоугольными иллюминаторами.

***

      Батискаф пристыковался ко входу, компьютер сообщил, что обеспечена полная герметичность, и пилот разрешил галаполицейским пройти в здание, где на посторонних лиц немедленно уставились охранники. Предъявленные жетоны и документ от президента ответили на все их вопросы. Настал черед спрашивать Вадмеру:       – Как нам найти океанолога Геруса Ландриса? Это касается его семьи. Да, так ему и передайте.

***

      Шестидесятилетний ученый выглядел отлично несмотря на седину, захватившую почти все каштановые волосы: спортивная фигура без намека на лишний вес, прямая спина и малое количество морщин. Сказывалось его увлечение плаванием с детских лет, о чем было указано в биографической справке, полученной майором по пути на Гильгамеш. Из досье Ирты также стало известно, что отчим женился на ее матери, когда девочке исполнилось восемь лет, и удочерил будущую галаполицейскую.       Тринлоус не всегда вел себя по правилам, и беседа с Ландрисом явилась тому подтверждением. Океанолог мог знать, где его дочь, либо способствовать ее безопасности, однако Вадмер рассказал все, как есть – максимально сжато.       Осталось следить за реакцией Геруса.       Играл ли он, или действительно опешил, но эмоции читались на его лице четко. Ландрис растерялся, побледнел, часто заморгал, открыл рот и снова закрыл, глубоко вздохнул.       – Я… не знал, что Ирта… Что Ирта – предатель… Что она преступница… – еле слышно прошептал ученый. – Это точно?       – Увы, – кивнул Ошос-Чер. – Вам сложно поверить – это нормально.       – Боже мой… Нам ничего не сообщили…       – Как давно Ирта выходила с вами на связь? – спросил Вадмер.       – Сейчас… – Герус, видимо, никак не мог переключиться на другой аспект темы. – Сейчас… Около четырех лет назад, кажется, она звонила нам. Потом еще было электронное письмо с поздравлением с Новым годом. А затем тишина. Мы с женой решили, что Ирта очень занята работой, да и печальных новостей из Галаполиции мы не получали – значит, она не погибла при исполнении и не пропала без вести. Оказалось, вон оно что…       – Я вам искренне сочувствую, – произнес Тринлоус. – Когда твой близкий творит нечто ужасное, то весь мир переворачивается с ног на голову. Но, пожалуйста, постарайтесь немного успокоиться – выпейте чего-нибудь или походите. Нам невероятно важно поговорить с вами об Ирте: ее привычках, мечтах и тому подобное. Это поможет навести нас на ее след.       Океанолог, в глазах которого стояли слезы, еще раз сделал большой вдох, медленно выдохнул и стойко отозвался:       – Я готов.