Хроники Галаполиции. Последнее задание

Саунд к главе: Ginger – I believe in luck

      С замиранием сердца (а вдруг киборг самооживится и набросится на галаполицейских?) Свилл, Энция и Ошос-Чер наблюдали, как медленно поднимается крышка ящика, перемещенного из грузового отсека на нижнюю палубу. Тринлоус же был спокоен и подошел вплотную в отличие от друзей, предпочитавших держаться от «кибергроба» на расстоянии пяти шагов.       – Он в криогене, – сказал Райди, взломавший коды и получивший доступ к состоянию киборга, данные которого отображались на внутреннем экране ящика.       На его дне лежало тело мужского рода в черном комбинезоне и высоких ботинках. Все – одежда, обувь, кожа, светлые короткие волосы – было покрыто белой изморозью.       – Как пельмень в муке, – прошептал Монгт.       – Долго размораживать? – спросил Вадмер.       – Экстренная разморозка – две минуты, обычная – десять.       – Ну хоть не час. Запускай обычную.       С уменьшением обратного отсчета нулевые показатели киборга стали расти, и к окончанию десяти минут сердце отбивало восемьдесят ударов в минуту, давление остановилось на отметке сто двадцать на семьдесят пять единиц, температура тела составляла тридцать шесть и шесть градусов. Грудь мерно поднималась и опускалась – легкие исправно качали воздух. Иней испарился.       – Райди, как у тебя дела? – поинтересовался капитан.       – Обычный искин включен, я готов к переселению. Надеюсь, не застряну на полпути, – пошутила нейросеть. – Трин, на твой видеофон поставлю шкалу выгрузки меня из компьютера корабля. Если она вся окрасится зеленым, значит, я внутри киборга, оранжевым – не удалось вместить мои данные, красным – перемещение невозможно.       – Верим в зеленый. Ну, поехали!       – До встречи, ребята!       Киборга все, кроме Вадмера, побаивались, но за Райди волновались как за реального члена команды, пусть невидимого и неосязаемого. Синхронно «киборгофобы» окружили майора и неотрывно следили за окрашиванием шкалы.       Меньше чем через минуту она позеленела полностью.       – Загрузка завершена, – непривычно сухим и безэмоциональным голосом сообщил бортовой искин.       – Он ожил, как монстр Франкенштейна, – опять шепотом проговорил пилот       – Не заметно, – Тринлоус оглядел киборга, по-прежнему лежавшего и не подававшего признаков как жизни, так и ее отсутствия. – Райди, ты там? Ты нас слышишь?       Киборг молчал в своем «гробу», кося под настоящего покойника.       – Наверно, что-то пошло не так, – Энция подошла к ящику.       За ней осмелели Свилл и Йуат: пилот взялся обеими руками за бортик ящика, а доктор при помощи диагноста подтвердил готовность киборга к функциональности. Затем Ошос-Чер осторожно поочередно поднял ему веки и посветил фонариком в глаза, луч которого высветлил серую радужку.       – Зрачки реагируют, – сказал Йуат.       – Значит, подождем, – постановил капитан, словно у них был выбор. Райди точно покинул компьютер – обратной дороги у него нет. Либо он в киборге, либо где-то потерялся.       Веки киборга дрогнули без постороннего вмешательства и открылись.       – Привет, – проговорил он приятным баритоном. – Простите, что заставил вас ждать. Я обосновывался.       – Ура! – закричал Тринлоус. – Ты сделал это, Райди! Молодец!       – Как ты себя чувствуешь? – по профессиональной привычке спросил Ошос-Чер, забыв, что перед ним не живое существо, а киборг с сознанием в виде нейросети, которая вряд ли еще понимает, каково это – что-либо чувствовать. Но Райди же получает от мозга импульсы, адресующие команды органам тела, значит, вот-вот он ощутит себя.       – Интересно здесь. И непонятно, – признался Райди, не двигая ни одной конечностью. – Постепенно все изучаю и привыкаю. Вот освоил речь и лицевые мускулы.       – А встать можешь? – с огромным интересом Свилл подался вперед.       – Сейчас.       Верхняя часть тела начала приподниматься, что давалось ей с трудом.       – Обопрись руками о дно, так будет легче, – посоветовал доктор. Киборг напоминал пациента, которому из-за серьезных травм полагалось долго лежать, и теперь настала пора возвращаться к обычному активному образу жизни. Поэтому и надо воспринимать Райди действительно как настоящего члена команды.       Киборгу удалось сесть с первой попытки, правда, его руки подрагивали, а спина и шея норовили расслабиться и согнуться.       – Сторона ящика слева от меня откидывается – на ней есть крепления, – сообщил Райди. – Тогда я смогу вылезти отсюда. Как выпрыгнуть – пока не знаю. Все синаптические связи не освоил.       – Даже не смей говорить таким извиняющимся тоном, – укорил его Вадмер. – Мы поможем! Давай руки!       Бортик ящика стукнул о пол, и киборг, изредка «притормаживая», повернулся при помощи поддерживавших его галаполицейских и спустил ноги.       – Я готов встать. Вы снова поможете?       – Он еще спрашивает, – фыркнул Монгт. – Ясное дело, мы же команда.

***

      Наскоро обследовав Райди, Ошос-Чер признал его годным к выходу в открытый космос. Киборг, а точнее, нейрокиборг, успешно адаптировал тело к вертикальному положению, затем выполнил несколько приседаний, прыжков и отжиманий и заявил, после краткой тренировки с инструментами на мелкую моторику он готов приступить к починке люка.       – Правда готов? – уточнил Тринлоус, присутствовавший при медосмотре и физических упражнениях Райди.       – Да. Основные действия, необходимые для ремонта, мне доступны. Остальные функции тела и мозга буду осваивать позже. В данный момент они несущественны.       – Придется позже, – согласился майор. Нейрокиборга бы еще потестировать и провести пробную вылазку на поверхность корабля, но часики-то тикают, как говорится.       Из всех скафандров Райди выбрал капитанский, который был ему немного великоват. Ростом нейрокиборг оказался на полголовы ниже Вадмера, в плечах поуже, а мышечной массой полегче на три килограмма.       Помимо Тринлоуса провожать Райди на первое серьезное задание в виде существа пришли Йуат и Энция, смотревшие на нейрокиборга с волнением и заботой. Врач уже в который раз спрашивал, все ли хорошо у Райди с самочувствием, а Энция молча и со вздохами теребила кончик косы.       «Как о своем сыне беспокоятся, – сравнил капитан. – Уверен, из них получатся классные родители. Из Лорем тоже. А из меня? Смогу ли я научить моего ребенка всему нужному и правильному? Я ведь не образец для подражания…»       – Трин? – позвал Вадмера Райди.       – Да, я слушаю, – отвлекся тот от внезапно нахлынувших мыслей о передаче знаний потомку.       – Мы ждем, – лукаво прищурился нейрокиборг.       – Вперед, на боевое крещение! Ни пуха ни пера!       – К фарианину! – неожиданно ответил Райди.       – Наш человек! – прокомментировал из рубки по громкой связи пилот.

***

      Монкриф был не просто зол. Он был невероятно зол, стараясь при Лорем не материться на техперсонал, обслуживающий медотсек. В принципе показаний для проведения УЗИ-обследования на последних днях беременности капитанской жены не имелось. Но Леннарт, которому Тринлоус доверил самое дорогое, решил подстраховаться и проверить, каково состояние плода. Наружу он не просился, кроме головокружения Лорем ни на что не жаловалась, и все-таки Монкриф хотел перебдеть.       Доктор Файлер уже сделала выговор техникам, не починившим в заявленный срок УЗИ-сканер, сообщила о срыве графика Жихнану, тот – Хайкону. Однако Леннарту было мало наказания для нерадивых балбесов. Он нагнал их в коридоре, выругался так, что бабушка наверняка бы аплодировала стоя. Пригрозив обалдевшим техникам финфолком, который украл бы их для насильной женитьбы на себе, и с довольной ухмылкой выслушав испуганные вопли, доктор вернулся в медотсек.       – Придется нам пойти на базу, – озабоченно сказал Монкриф Лорем. – Ты сможешь или возьмем кресло-каталку?       – Смогу, – отозвалась девушка, хвала всем шотландским богам, переносившая беременность, особенно ее крайние дни, очень хорошо.       – Ну тогда потихоньку выдвигаемся.       Снова вознеся благодарности родному пантеону, ибо в медицинском крыле базы все аппараты работали исправно, Леннарт убедился, что Лорем и ребенку ничего не угрожает.       – А теперь отдохни, и в обратный путь. Так, а Ро чего надо? Сэр, – проговорил врач в видеофон, секунду назад требовавший связи с и. о. капитана. – Что-о?! Погодите-ка, я выйду в коридор.       Тайна из восстания заключенных перестала ею быть. Покинув тюрьму, они приняли в свои ряды городских анархистов и прочих противников власти и взялись за разгром всего, что им попадалось. Все это, только что показанное в новостях Пронокса, Хайкон без утайки рассказал Монкрифу.       – Оставайтесь с энсином Делафлин пока на базе, – велел Ро, с утра чем-то занимавшийся на «Центурионе». – Извещу остальных наших коллег, что в городе повышенный уровень опасности, поэтому лучше не покидать подземный корпус Галаполиции.       – Сами-то не хотите спуститься к нам, капитан?       – Возможно, администрации города понадобится помощь. Я и неполный экипаж побудем на крейсере. Конец связи, доктор. И… Берегите энсина Делафлин, пожалуйста.       – Куда я денусь, – отозвался Леннарт. – Вы там тоже не лезьте под огонь. Хотя вы же не Тринлоус.       – Да. Он бы полез, – вместо привычного осуждающего тона с уважением сказал Хайкон.