День, в котором не было войны.

      В холле экспо-центра яблоку негде было упасть, причем в самом прямом смысле этого слова. Повсюду толпились люди: репортеры, жаждавшие заполучить новую информацию в числе первых; простые зеваки, которым было совершенно нечем заняться и которые просто тратили свое время впустую, разглядывая экспонаты военной техники, в которых не смыслили ровным счетом ничего; потенциальные инвесторы, которые с радостью бы вложили все свои денежки в какой-нибудь прибыльный проект, лишь бы получить от этого куда большую пользу, чем можно было бы рассчитывать. Я только тяжело вздохнула, отскакивая от какого-то фотографа, чуть не наступившего мне на ногу. И зачем, зачем только я согласилась прийти? Я ведь искренне все это ненавижу: толпы людей, шумные мероприятия и... войну. Да, это прекрасный способ заработать, и я понимаю это куда более, чем большинство обывателей. Но это все равно было ужасно. Это все равно давило на психику, заставляло думать о том, сколько людских жизней было потрачено впустую, ради каких-то бредовых идей, которые... Нет, нет. Даже думать об этом не хочу. Я резко помотала головой, отгоняя различные мысли, что лезли в голову. Ненавижу. Просто ненавижу это все. Впрочем, лучше сосредоточиться на том, ради чего я сюда приехала. Немного привстав на цыпочки - словно это хоть как-то могло мне помочь - я принялась оглядывать просторный зал в поисках одного-единственного человека. И вот, кажется, мне улыбнулась удача. Посреди всего этого великолепия стоял ОН: высокий мужчина лет 38-ти, в светлом костюме, который цепко оглядывал каждого посетителя. Кажется, хотя бы сегодня наши цели совпали. Я резво махнула рукой, привлекая его внимание, и устремилась к нему, огибая людей, которые так упрямо не пускали меня вперед. Как бараны, честное слово. - Амели, я рад, что ты нашла время прийти. - Улыбается он, приобнимая меня, как только я добралась до него. Сдержанно улыбаюсь в ответ, лихорадочно соображая, что бы сказать. - Виктор! Спасибо, что не забыл позвать. Выставка м... впечатляет. Он усмехается: слишком хорошо знает меня, чтобы не заметить в моем голосе нотки сомнения и недовольства. Виктор не изменяет себе. Уверена, будь его возможность, он бы со мной поспорил. Но сейчас обстановка, как минимум, не располагала для подобных бесед. Мы оба это понимали. Он лишь кивает головой в сторону вип-зоны. Ну да, куда же без нее. Мне ничего не остается, кроме как последовать за ним. Впрочем, я ведь ради него пришла сюда. А не потому, что меня очень интересуют очередные новинки Lenz INC.

***

- Ты чем-то недовольна? - Спустя пару минут напряженного молчания произносит Виктор осторожно касаясь моей руки. Мы заняли один из пустующих столиков, чтобы можно было поговорить в более-менее спокойной обстановке. Он, было, предложил мне шампанское, но я стойко отказалась: на сегодня было много дел и спиваться не входило в мои планы. Виктор понимающе кивнул, и сейчас развлекал себя стаканом то ли рома, то ли виски - я не вдавалась в подробности. Когда он задал этот вопрос я даже отвлеклась от созерцания собственных рук и вопросительно подняла одну бровь. Он издевается? - Я знаю, - Продолжает он, - ты это не любишь. Ты вообще предпочла бы, чтобы это было более мирное занятие. Но, скажем честно, только благодаря войне ты живешь так, как живешь сейчас - Холодно. Немного жестоко. Даже не похоже на того Виктора, которого я так хорошо знаю. И сильнее сжимает мою руку, заставив напрячься. Я категорически не люблю, когда меня трогают. И кому, как ни ему, это знать. - Забудь. Лучше расскажи мне, что нового? - Мне проще перевести разговор в другое русло. Ну же, расскажи мне. Расскажи о чем угодно, только не о том, сколько тратится денег на вооружение, на защиту и прочее. Самая неприятная тема. Война. Ужасное слово. Слово, которое почему-то повергает в панику. Я с этим не сталкивалась и категорически не хотела. Даже банальная сцена драки в театральной постановке... Хотя это было постановочно, хотя в этом не было ровным счетом ничего - почему-то было страшно. Почему-то, глядя на это, хотелось заплакать. Жестокость, которую ничем нельзя оправдать. Нужно ли с этим сталкиваться? Вот я была убеждена, что нет. Правда почему-то с моим мнением были согласны не все.       Этан приехал на мероприятие именно тогда, когда оно было в самом разгаре. Опаздывать на собственное мероприятие, возможно, было дурной идеей, впрочем... Он богат, успешен и довольно-таки неплох собой - ему простят. А даже если и нет... Ему нет никакого дела до этого. Вместо того, чтобы присоединяться к толпе праздно шатающихся, он единственный броди по второму этажу, поглядывая на все сверху. Так создавалось ощущение какого-то контроля. Его интуиция активно твердила, что что-то должно произойти. И здравый смысл это только подтверждал. Конкуренты не спят. Это слишком знаменательное событие, чтобы ничего не произошло. И как же ему хотелось ошибаться.       Цепкий взгляд выхватывает движение на параллельном балконе. Доли секунды хватило для того, чтобы заметить какого-то парнишку, целящегося в кого-то из гостей. Тихо выругавшись под нос, Ленц достает пистолет - дурацкая привычка, часто спасающая от идиотов - и выстреливает первым в горе-киллера. Он почти не целится - ему главное спугнуть, а дальше пусть этим занимается охрана. Только этот идиот все равно умудряется нажать на курок, скорее, от страха. И все, что остается - следить за тем, куда же попадет случайная пуля.       Я вздрагиваю, когда бокал, стоящий рядом со мной, разбивается вдребезги и даже немного растеряно смотрю на Виктора. Мне кажется, или он побелел? - Вик... - Тихо зову я его и в наступившей тишине мой голос кажется оглушительно громким и... чужим. Не молчи, прошу тебя, не молчи. Скажи хоть слово, я не хочу, чтобы мои страхи сейчас оправдались. - Да. Быстро к выходу. - Резко бросает он, скрываясь в толпе, которая, кажется, восприняла его фразу как руководство к действию. Вип-помещение заполоняет едкий дым, мешающий дышать и видеть хоть что-то, что происходит на расстоянии вытянутой руки. Черт побери, почему? Почему кому-то захотелось устроить покушение именно тогда, когда я тут? Да еще и покушение на Виктора. Потерять единственного человека, которому можно было верить... Нет, ни за что! И черт тебя побери, Виктор! Где ты? Как ты мог оставить меня одну в этом непроглядном тумане? Дым неприятно обжигает легкие и я захожусь в приступе кашля. Ничего не вижу. Толпа вокруг не помогает, только путает: куда идти? Зачем? Я теряюсь в путаных коридорах служебных помещений. Черт, зачем я только пришла? И как так этот дым умудряется расползаться так быстро? Впрочем, этот вопрос меня интересовал в меньшей степени. И так ясно, что задымили все помещения, чтобы устроить панику и убрать "жертву". Я почувствовала, как меня колотит от страха. Нет, не так я себе представляла сегодняшний день. Хотелось кричать от страха. Но голос не слушался. Я чувствую, как меня кто-то хватает за руку и тащит за собой. И, кажется, я даже не сильно сопротивляюсь.

Каждый вдох и каждый шаг Словно цепь чужих имён В этом мире всё ни так С незапамятных времён И остатся бы навек В этих призрачных мирах Но мы слепы, мы идём Через боль, через страх*

      Я послушно иду за незнакомым мужчиной. Хотя, иду ли? Мое запястье крепко сжимает чужая рука, не позволяя вырваться, не позволяя сделать хоть один лишний шаг. И разве можно верить хоть кому-то в такой ситуации?Но верю. Почему-то, в глубине души. И почти не смотрю на него. Оглядываюсь, но вижу только белый дым вокруг. И сплошная пустота. Так не по себе. Это пугает. Лишает рассудка. Сбивает с толку. И только чужое присутствие помогает окончательно не сойти с ума.       Оказавшись на свежем воздухе, я глубоко вдыхаю, продолжая идти, точнее, плестись, за мужчиной. Он открывает дверь машины, услужливо подталкивая меня вперед. И черт подери, что меня дернуло сесть к нему, отбросив всякий здравый смысл?        Я окончательно прихожу в себя только спустя минут десять, когда ловлю себя на мысли, что все это время я пялюсь на своего спасителя. Он сосредоточен, руки крепко сжимают руль, до побелевших костяшек. Словно все произошедшее его... Напрягало. Впрочем, это и не удивительно. Такая ситуация зацепила бы кого угодно. - Куда тебя отвезти? - Наконец спрашивает он, продолжая смотреть на дорогу. - Картнерштрассе, рядом со зданием оперы. Оттуда я дойду пешком. Что вообще... произошло? - Покушение. - Содержательно. Более чем. Кто? На кого? Зачем? Очевидно, мужчина был не настроен на долгие разговоры. Если вообще был настроен хоть на что-то. Я откинулась на спинку сидения, отводя взгляд в окно. Можно подумать, я без него не догадалась бы, что это было покушение. Более того, в отличии от него я даже знала, кто был целью и это пугало. Покопавшись в сумке, я достала телефон, набирая номер на память. Поджимаю губы, нервно отбивая дробь пальцами на собственной коленке. Ну же, бери трубку. - Да?.. - Слышится на том конце провода. - Слава богу. - Вместо приветствия отвечаю я, глубоко выдыхая. - Я испугалась. - Знаю. Верю. Извини. Ты еще там? - М... нет, уже уехала... - Почему-то я чувствую себя виноватой. - Хорошо. Я разберусь с происходящим и наберу. Не переживай, мышка. Все хорошо.       Машина останавливается напротив здания оперы. Я выхожу из нее и разворачиваюсь, чтобы поблагодарить мужчину за то, что он меня спас и довез почти до самого дома, когда он резко газует, срываясь с места. Я только усмехаюсь собственным размышлениям: каким-то чудом, скорее интуитивно, я успеваю захлопнуть дверь и разжать руку. В голове проносится короткое сожаление о том, что я не поблагодарила его раньше, когда мы подъезжали. Однако теперь уже поздно: вряд ли они столкнуться еще раз.

***

- Ну в общем-то так. - Я прекратила рассказывать о том, как прошла вечеринка в экспо-центре и внимательно посмотрела на витающую в облаках подругу. - Как он выглядел? - Кто? - Как кто? Твой прекрасный спутик, конечно. - Лиззи хихикнула, прячя нос в чашке с кофем. В ответ я качаю головой, тяжело вздыхая. Вместо того, чтобы обсудить столь странное стечение обстоятельств, ее единственная подруга интересуется тем, как выглядел мужчина, который подбросил ее до дома. Элоиза Хайд, Вы неисправимы! - Да не помню я. Я не смотрела особо на него. К тому же, у меня отвратительная память на лица, ты знаешь. - Совсем ничего? - Совсем, разве что... Знаешь. Одну вещь я запомнила. У него синие глаза. - В которые ты тут же влюбилась? - Ехидно осведомилась Хайд, подаваясь вперед. - Господи, конечно нет! Лиззи, ты... Неисправима. - Приходится в очередной раз вздохнуть и пожалеть, что под рукой нет ничего тяжелого. Поднимаюсь со своего места и отхожу к окну. - Меня в этом всем куда больше заботит то, что я толком его не поблагодарила, это да. Но любовь, да еще и с первого взгляда... Нет, ни за что! Я реалист, и ты это знаешь. - Ладно-ладно, не начинай. Как его хоть зовут? Я медлю. Прокручиваю в голове всю нашу поездку, которая была... не так уж и содержательна на разговоры.

***

      Я поворачиваю голову в сторону своего нового "знакомого". - Могу полюбопытстовать? - Уже полюбопыствовала. Довольна? - Отзывается он скорее ехидно, но я не чувствую в его голосе недовольства или раздражения. Значит, можно спрашивать дальше. - Вполне. Как Вас зовут? Кажется, он удивился. Во всяком случае, его брови удивленно попозли вверх, а он перевел взгляд на меня. Я даже стала переживать: не попадем ли мы в аварию такими темпами. Впрочем, он быстро обратил свое внимание обратно на дорогу. - Этан. - Коротко, содержательно. Спасибо за ответ, очень приятно было пообщаться. - Амели. - Зачем-то представилась я, хотя меня никто об этом не спрашивал.

***

      Я проскользнула взглядом по Лиззи, после чего отозвалась: - Этан. Он сказал, что его зовут Этан.