Отражение.

Арка 1. Глава 9. Объяснения.

***

У меня фигура пин-ап, У меня фигура, как у куколки. Мне плевать, если вы считаете меня дурой, Мне правда плевать. Желейный медвежонок, сладенький пирожок, Я хочу, чтобы мною восхищались. Я девушка, за которую готовы умереть.

Из кухни играла музыка, под которую, подпевая, Ёши готовил завтрак, предварительно отправив хозяина дома отдыхать. На заднем фоне Туман и Облако тихо спорили о чём-то своем. Вошедшему на кухню киллеру предстала именно такая картина. Некоторое время он молчал, проходясь взглядом по фигуре парня, стоявшего у плиты, предаваясь каким-то своим мыслям и образам, и не обращая внимание на спорщиков, которые тоже специально не замечали киллера, продолжали выяснять, кто из них прав. Но, наконец-то закончив свои взгляды из-под полей шляпы, он оторвался от косяка двери, на который облокачивался до этого. Подойдя к парню и поздоровавшись, он как обычно взял кружку кофе из рук Савады, поблагодарив. Леон и Ку же получили свою порцию поглаживаний и по блюдцу с молоком. Такие действия по утрам стали уже у них традицией. От наслаждения своим законным утренним кофе и разговором с шатеном репетитора всё же отвлёк, нарастающий спор. -…не может такого быть! — А я тебе говорю. — И давно они так? — поинтересовался мужчина, приподняв бровь. Он перестал удивляться этой картине после того разговора с шатеном пару дней назад. — С самого утра, — хихикнул парень, ласково смотря на своих Хранителей. — Как пришли, так и начали. Причём разговор начинался совсем с другого.

Я прожую и выплюну тебя, Потому что твоя любовь только того и стоит. Так что прижми меня покрепче и страстно поцелуй, Я взорву твоё игрушечное сердечко. Я Мисс Конфетка, сладкие-сладкие губы. Порази меня своей сладкой любовью, Завоюй поцелуем. Я Мисс Конфетка, сладкие-сладкие губы. Я буду твоей сладкой сучкой, Я буду твоей сладкой сучкой.

— О чём они, кстати, так жарко спорят? — Не поверишь, — парень со всей серьёзностью посмотрел на брюнета и продолжил: — о полезности и эстетике уточек в ванной. — И, посмотрев на выражение лица зависшего и переваривающего немного шокирующую информацию мужчины, шатен залился звонким смехом. Из-за которого Реборн прогнал синий экран смерти перед глазами и впитывал в себя его смех.

Queentex, латекс, Я твоя чудо-служанка. Жизнь подсовывала мне лимоны, Так что я научилась делать лимонад. Лимонад, лимонад, детка, а вот и я, Прямо в цель. О, дорогой дневничок, я встретила мальчика, Благодаря ему мое сердечко светится радостью.

Поставив перед спорщиками по чашке чая с мелиссой и получив от них благодарные взгляды, он потихоньку начал накрывать на стол, паралельно обращаясь к парням. — Кё-кун, можешь замолвить словечко за моего брата перед учителями сегодня? И, Му-кун, поможешь мне сегодня? — Зверёк? — Ёши-кун? — Мне надо с ним поговорить. — Хорошо, — прозвучал слаженный ответ. Хранители никогда не отказывали своему Небу. — Так вот почему ты попросил не будить его сегодня, — задумчиво проговорил репетитор. — Я так понимаю, хочешь расставить все точки? — Угу. — Я надеюсь, ты не против, что я побуду недалеко от вас? — спросил мужчина, присаживаясь напротив парня. — Скажем так, для подстраховки твоего Тумана. Ты ведь хотел, чтобы он помог избавиться от лишних ушей? — Ты прям мысли мои читаешь. И я совершенно не против. На этом согласии разговоры прекратились и был слышен только конец доигрывающей песни.

Я Мисс Конфетка, сладкие-сладкие губы. Порази меня своей сладкой любовью, Завоюй поцелуем. Я Мисс Конфетка, сладкие-сладкие губы. Я буду твоей сладкой сучкой, Я буду твоей сладкой сучкой.

***

Натянув рукава свитера на ладони и взяв кружку чая в руки, Ёши глянул в окно, за которым хмурилось небо. Судя по всем признакам и интуиции, дождика сегодня не избежать. Вздохнув и переведя взгляд на часы, что показывали полдвенадцатого, парень решил пойти будить брата, а то такими темпами они точно не поговорят. А обсудить предстоит многое. Отставив кружку на столик, он направился в сторону комнаты младшего Савады. Открыв дверь, глазам старшего предстал лёгкий беспорядок. Приподняв немного брови, юноша отметил, что его лекция на кухне возымела эффект и брат стал более-менее следить за своей комнатой. Подойдя к кровати и посмотрев на сладко спящего брата, парень улыбнулся. Подросток спал, обняв подушку и скинув с себя одеяло. Присев на край кровати, Ёши размышлял о том, что привязался к младшему брату. Как бы странно это ни звучало. Он точно не знает, почему так вышло, но особо старается об этом и не думать. Скорее всего, так вышло из-за того, что он не испытывает к пареньку ненависти и неприязни, а так же вечные ответственность и забота о семье — Вонгола он и в другом мире Вонгола. Тем более Тсунаеши ребенок, который не хочет понимать, во что он лезет, и который не несет особой опасности для старшего Савады. По отношению к подростку бывший Дон Вонголы и вправду стал ощущать себя старшим братом. Парню хочется заботиться и давать советы, а также отвешивать подзатыльники, если младший начинает творить фигню. Последнее особенно хочется сделать. В принципе если сегодня получится расставить все точки над «i», то всё это ещё будет. Покачав голой и немного растормошив парня за плечо, юноша начал будить брата. — Отото, вставай. — Ммммм. Ещё пять минут ни-сан… — Подросток только сильней зарылся лицом в подушку, и тогда Ёши решил приступить к тяжелой артиллерии. — Отото, ты проспал. — А? Как проспал?! — Оторвав голову от подушки и ошарашенно посмотрев на часы, стоящие у компьютера, парень подскочил и заметался по комнате. — Хибари-сан меня убьёт! Почему меня никто не разбудил?! Похихикав над метаниями брата, парень решил разъяснить ситуацию. — Успокойся. Я отпросил тебя на сегодня и Кё-кун это знает. — Э?! — Подросток удивленно посмотрел на брата. — Ни о чем не переживай и просто спокойно собирайся. Мы пойдем в одно место. И оденься потеплей. — Х-х-хорошо. — Тсунаеши непонимающе посмотрел в спину уходящего брата. Но решил, что узнает всё позже, и начал собираться.

***

— "Я не понимаю людей, которые вместо того, чтобы обвинять друг друга в чём-то и кидаться, пытаясь перегрызть глотку, просто не сядут и не поговорят. Хотя, зачем нам это делать? Ведь проще придумать свой образ и верить в него. А ведь простой разговор может многое изменить. Согласны?" Лео Грешник.

***

Странные мы существа: если мы чего-то не понимаем, нас это бесит. Нам обязательно нужно навешать на всё ярлыки, разложить всё по полочкам, всё объяснить. Даже то, что по природе своей необъяснимо. Даже Господа Бога.

***

О’кей, Идут ли в Калифорнии дожди? Единственная моя мечта: Будут ли тебя любить, когда ты прославишься? Тут никогда не станешь одинокой.

Ёши смотрел в окно кофейни, пока брат думал над своим заказом. Смотря на спешащих людей за окном и слушая подходящую в этот момент музыку, он плавал в своих мыслях. Обычные люди возможно бы удивились, узнав, что он потащил брата в кофейню прояснять их отношения. Но, во-первых, дома небезопасно всё это обсуждать не только из-за посторонних наблюдателей, но и из-за парочки жучков Емицу, которые Ёши с ребятами не стали пока убирать. Во-вторых, у них не дом, а проходной двор какой-то. Неизвестно, кто через секунду решит заглянуть на огонёк, а он хотел спокойно поговорить с братом, не отвлекаясь и не торопясь. И, в-третьих, кофейня «Caffè e libro» всегда была нейтральной территорией для теневого мира, хоть по самой кофейне этого и не скажешь. Кофейней управляла младшая далёкая ветвь потомков Алауди, первого Облака Вонголы. Основала её кузина Алауди, Аделайн Дюбуа, что укатила с сыном в Японию к кузену через год, как тот тут осел после переворота в Вонголе. Насколько Савада помнил из хроник их семьи, Аделайн была похожа на Алауди внешне и по характеру, правда, была мудрее и чуть спокойней. Ёши воистину восхищался этой женщиной. Приплыть к брату одной с пятилетним сыном на руках из другой страны, предварительно оставив жадных родственников мужа после смерти последнего с кукишем; открыть своё кафе в стране, где женщина, — хранитель очага, а порой и просто украшение. Причём не просто открыть, но и заткнуть всех «блюстителей обычаев» за пояс и заиметь уважение теневой стороны и правительства городка. Так ещё при этом она успела брата пристроить в хорошие ручки своей подруги! А вы что думали — потомки клана Хибари из воздуха появились?! Кхм, так вот. Дюбуа уже из поколения в поколение управляют этим кафе и позиционируют себя нейтральной стороной. А началось всё с уважаемой Аделайн, которая через пару месяцев после прибытия в Японию и зарождения своего бизнеса расколола кузена и его босса на предмет того, какого они забыли в Японии, если до этого жили в Италии. Ну и пришлось им поведать от начала ещё тогда Виджиланте и становления Вонголы при Рикардо. После всего рассказа им обоим задали трёпку и раскидали по полочкам, чем теперь их потомкам грозит мафия и Вонгола в частности. А именно тем, что теперь за их потомками — даже за самыми дальними — будет глаз да глаз. И если им там в Италии приспичит, то потомков будут перетягивать на свою сторону и порой не по доброй воле, или же на них чисто устроют охоту, чтобы истребить и ослабить Вонголу. После того, как она вывалила всё это на мужчин, она начала думать, как бы ей оградить свою семью. За французскую ветвь она не волновалась: из неё остались только она и сын. Брата она бы не смогла уберечь при всём желании, да он и сам сможет за себя постоять, как и его потомки, если не сглупят, так что оставались только она с сыном и её потомки. Не откладывая дела в долгий ящик, она заручилась своими связями с теневой и политической стороной, и за год её семья стала нейтралитетом, который никто не спешил трогать. Ибо, во-первых, они родственники Алауди, и отсюда уже вытекает их немаленькая сила. Во-вторых, они владели кучей компрометирующей информации. Когда её сын подрос, она ему тоже раскидала всё по полочкам и приобщила к своему делу с наказом делать также и для будущего поколения. Сын не подвёл родительницу, как, в общем-то, и потомки, — тому доказательство семейные хроники, до сих пор существующее кафе и их нейтралитет.

…Мои же мысли издеваются надо мной: Фальшивая любовь, фальшивые друзья, Я была сломлена, когда ты ушёл, А теперь ты слышишь меня повсюду, куда бы ты ни пошёл.

Воспоминания, конечно, хорошо, как и урок истории от Савады-старшего, который он вёл младшему брату после вопроса последнего на тему того, о чём тот задумался, сам того не осознавая до этого момента. Прокашлявшись и окончательно выплыв из воспоминаний, Ёши обратил свой взгляд, на спокойно стоящую рядом Аими Дюбуа и сказал свой заказ. — Нам, пожалуйста, средний чайник Эрл Грей с мятным сиропом и креманку лимонного мороженого. Отото? — Он вопросительно посмотрел на брата. — Мне то же самое, — неловко произнёс парень. — И ещё креманку шоколадного с тёртым горьким шоколадом. Благодарю, — закончив говорить, парень перевёл всё своё внимание на младшего брата. — Вас поняла. Ваш заказ скоро будет готов. — Девушка поклонилась и отправилась выполнять заказ. Взяв на заметку пересечься со старшим близнецом. — Откуда ты… — Насколько я помню, в детстве ты всегда любил шоколадное мороженое с горьким шоколадом. Или твой вкусы изменились? — Нет, что ты! — Младший замахал руками в отрицательном жесте. Дальше же он опустил руки на стол и как-то неловко с робкой надеждой и каплей стыда продолжил: — Я думал, что ты забыл об этом. — Как я мог забыть твои предпочтения? Я всегда их помнил. Я помню, что ты любишь шоколадное мороженое с горьким шоколадом, но не перевариваешь с бабл гамом, как и жвачку в целом. Любишь поспать подольше, не любишь собак, но обожаешь змей. Любишь чёрный чай, но не любишь чистый зелёный чай без добавок… — Ёши спокойным и немного погруженным в воспоминания голосом продолжал перечислять все это. А Тсунаёши сидел и слушал.

Ла-да-ди, о, ла-ди-да! Я стану суперзвездой, Стану той, кого ты когда-то знал, Играющей по радио. Ла-да-ди, о, ла-ди-дай-дуба, Любить меня — самоубийство: Я мечтательница, я сгораю. Ла-да-ди, беги, чтобы спасти свою жизнь!

— Ваш заказ. — Когда Савада-старший замолчал, к их столу подошла платиновая блондинка с их заказом. Расставив всё это, она поклонилась, пожелав приятного аппетита, и ушла, оставив их одних в закутке. Разлив по чашкам чай и расставив креманки, Ёши обратился к брату: — Ты догадываешься, зачем мы здесь? — Если честно, то нет. — И это была чистая правда, он даже отдалённо не мог понять, зачем они здесь. Он никогда не мог понять ход мыслей своего брата. — Я не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо: я привел тебя сегодня, чтобы поговорить о нас, Вонголе и просто расставить все точки над «i». И прежде чем ты начнешь строить дурочка, — начал он, видя, что Тсу хочет что-то сказать, — должен тебе сообщить, что прекрасно знаю о твоём кружке и о его деятельности. Младший Савада сидел перед братом и не знал, как реагировать на такие известия и что вообще говорить. — Не волнуйся, — Ёши ласково улыбнулся брату, видя, что он не знает что говорить или делать, — я не сержусь на тебя и твоих друзей. Да и всего этого мы коснемся чуть позже. Сейчас же я хотел бы поговорить о нас. — Видя, что брат успокоился и внимательно смотрит на него, он продолжил, отпив немного чая: — Давай, пожалуй, начнем с того, когда всё это началось. Приезд дедушки Тимотео. Что конкретно с этого момента ты хотел бы узнать? — Как ты жил в Италии? Что с тобой происходило? Что… Что с тобой сотворил Емитцу, что ты перестал улыбаться? Не считая последнего времени… — Он всегда задавался этими вопросами с тех пор, как брат уехал, а также его интуиция настаивала именно на этих вопросах. — Я тоже хотел бы начать с этих вопросов. На них все я тебе отвечу, ибо они взаимосвязаны.

Сказал, что стану рок-звездой, да-да-да! Сказал ей, что не хочу конфликтов, да-да-да! Я не вижу себя успешным, да-да-да! Именно это происходит, когда я расклеиваюсь. Всё во мне хочет всю тебя, Но я далеко, и у меня нет выбора. Есть много уроков, которые я должен усвоить, Много уроков. Мои депрессия и ложные представления, И все ошибки, которые добавляют мне опыта. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться.

— Когда я уехал в Италию, начался мой — не побоюсь этого слова -персональный ад. Емитсу совсем перестал играть «папочку» после того, как мы туда прибыли. Хотя это неудивительно, учитывая, что он и до этого откровенно хреново его играл. Я замечал это, просто не хотел расстраивать тебя и маму, указывая на очевидные вещи. Также, учитывая, что весь мой ад произошел по его вине, это тем более не должно удивлять. Ты ещё помнишь, что он наплел вам с мамой, когда забрал меня? — Увидев, что младший кивнул, он продолжил: — Как ты наверняка знаешь из его планов — да-да, я знаю что ты взломал его компьютер и нет, он не в курсе — так вот, всё, что он вам наплел, — ложь. Из меня целенаправленно старались сделать марионетку. Ломали личность и волю, чтобы я послушно выполнял приказы. Но, как видишь, у них это не особо получилось. Я скажу честно: я не святой. Я убивал. — К-к-когда? - хриплым голосом спросил парень, сжимая руки в кулаки. — Когда я начал убивать? — Получив кивок, он не стал скрывать или приуменьшать. — В восемь лет. Первыми моими жертвами были мои «учителя», — последнее слово он выделил в кавычки. — Что?! — К сожалению, такова правда моего прошлого, — Ёши грустно смотрел на шокированного и начинающего закипать брата. Уловив носом лёгкий еле заметный запах крепкого кофе и мяты, исходящий от брата, он немного удивился, но решил это оставить на потом. Осушив чашку чая залпом и немного успокоившись, Тсунаеши с болью и долей какого-то понимания, понятного только ему, смотрел на брата. — Вонгола и Дедушка?.. — Ни сном, ни духом… — Ками-сама, — тихо прошептал парень, потрясённо смотря на своего брата.

И нам с тобой некуда бежать Мы два патрона с одного ружья И нам с тобой некуда бежать Мы капли крови с одного ножа И нам с тобой некуда бежать Всё, что было до, никому не жаль И нам с тобой некуда бежать Я взвёл курок, не забудь нажать!

— Если ты ещё сомневаешься, причастен ли дедушка к планам Емитцу, то нет. Иначе бы он не прислал Реборна. У него хоть и слабая интуиция, но, похоже, она что-то уловила, раз он сомневается во Внешнем Советнике. Но давай оставим Вонголу на потом, мы должны для начала разобраться в нас. Как только старший брат разлил по чашкам ещё чай, он подозвал всё ту же официантку и попросил принести ещё чая с сиропом. — Думаю, в плане твоих предыдущих вопросов, я дал тебе хоть и краткий, но ответ. Что же, хочу ещё кое-что прояснить. — Отпив немного чая, Ёши посмотрел в глаза брата и продолжил говорить: — Я не ненавижу тебя и я не всемирное зло. Что бы там не думали окружающие. Иначе бы я не стал рисковать, копировать информацию с компьютера Емитцу и подбрасывать флешку с ней тебе. — Так это был ты?! — Да, — Ёши грустно улыбнулся. — Я начал замечать, что твоё пламя просыпается. И, чтобы ты не наломал дров по незнанию, — хотя это не особо помогло — подбросил тебе эту флешку. — А я голову ломал, кто мне её прислал. — Ну, в общем, как-то так. Слушаю твои мысли.

Пообещай, что убьёшь меня Пообещай никогда не врать Твоим глазам так идёт луна Она все слёзы вернула вспять Все мои стихи — угловатый крик Что застрял внутри примитивных слов Не хватает всех, ведь один твой смех Станет пищей для моих сладких снов

Оставив на столике новый чайник и забрав старый, девушка ушла. А Тсуна собрался с мыслями и начал говорить то, что давно хотел сказать брату. — Я никогда тебя не ненавидел и не считал всемирным злом. Когда ты уехал, я возненавидел Емитсу за то, что он забрал тебя у нас с мамой. Ведь нам было хорошо втроём, у нас был свой маленький мир. И он не являлся частью этого мира, но по какой-то его самоуверенности он решил, что имеет на это право забирать часть нашего мира. — На последнем предложении Ёши отчётливо услышал скрип зубов брата. — Мне было плохо без тебя. Было очень больно и тоскливо. Я замкнулся в себе, из-за чего добавил матери много беспокойства. Отдушиной стал виртуальный мир. А через него я познакомился со Спаннером и Шойчи. И стало немного легче. Когда же ты приехал, я не знал, что делать. Ты больше не улыбался, всегда ходил с каменным лицом, хотя остальным казалось, что ты высокомерен. — Парень презрительно скривился, показывая, что он думает об этих идиотах. — Я не знал, как к тебе подступиться, хотя, сидя здесь сейчас, понимаю, что надо было просто с тобой поговорить. Но это всё лирика. — Младший парень вздохнул и потер лицо руками. — Я ненавидел и презирал окружающих, которые считали себя выше тебя. Или думали своим скудным умишком, что ты меня ненавидишь и являешься инициатором издевательств надо мной. Я пытался всё это отрицать, приводил им разумные доводы. — Ёши посмотрел на сжатые от злости кулаки брата и накрыл один его кулак своим, на что Тсу разжал кулак и сжал его ладонь, успокаиваясь. — Но они не хотели слушать. Считали себя правыми. Больше всего меня бесило то, что ребята тоже с какого-то фига решили в это поверить. Кроме Ламбо, Мукуро и Хибари-сана. Я долго им вдалбливал, что всё это ложь. Но мне кажется, что они просто решили остаться при своем мнении и не поднимать эту тему больше. — Ты меня прости, конечно, но они ещё пребывают в детстве и не хотят пользоваться мозгами, без обид. — Ёши пожал плечами и решил, что он ошибся в брате. Хотя ничего удивительного в этом нет: все мы когда-то ошибаемся, тем более воспоминания его предшественника — ещё не гарант знания всего, да и наблюдение у самого Ёши за братом было коротким. И не будем забывать, что все мы люди, а людям свойственно ошибаться. Даже бывшим Боссам Мафий.

Загони меня туда, куда обычно не залезть Ведь я так хочу придумать себе новую болезнь Ведь я так хочу заставить себя всё это терпеть Либо выйти из себя, либо укутаться в себе

— Да что уж тут. Правда, как она есть. Они минуту помолчали, каждый думая о своём. — Что ты думаешь делать с креслом Вонголы? — Тсунаеши вопросительно посмотрел на брата. — Об этом я бы тоже хотел с тобой поговорить. Хорошо, что ты задал этот вопрос. — Выпив всю чашку чая, Ёши посмотрел на брата, незаметно выдохнув, и начал свою «речь». — Для начала выслушай меня, а потом скажешь, что ты об этом думаешь. — Когда Тсунаеши кивнул, он продолжил: — Я хочу отказаться от Вонголы. Я устал, отото, очень устал. Здоровье ни к черту, нервы расшатаны, так ещё периодически меня пытаются убить все, кому не лень. Поэтому Вонгола мне уже осточертела. Я хочу отказаться от Поста Наследника и передать его тебе. Я имею на это полное право. Я хочу договориться с Занзасом и на Конфликте Колец передать пост. Вария как раз скоро приедет переговорить со мной. Я понимаю, что, возможно, поступаю по-свински, но, даже если ты откажешься от этого, я просто сбегу и тебе придётся всё равно занять это место. Прости, но я правда устал. Прежде, чем ты откажешься, подумай. Если я исчезну — а я это сделаю — то тебе все равно придётся принять пост. Но ты не будешь готов и у тебя, возможно, не будет поддержки. Я же хочу, чтобы ты принял его на своих условиях. Плюс это обезопасит тебя от тех, кто хочет тебя убить из-за твоего хакерства. Ёши замолчал и отпил из чашки, смочив пересохшее от волнение горло. А Тсу сидел и пытался переварить эту новость. — Дай мне пару минут подумать. — Конечно.

И нам с тобой некуда бежать Мы два патрона с одного ружья И нам с тобой некуда бежать Мы капли крови с одного ножа И нам с тобой некуда бежать Всё, что было до, никому не жаль И нам с тобой некуда бежать Я взвёл курок, не забудь нажать!

Парни сидели в тишине, потягивая чай. Старший Савада смотрел в окно на Мукуро, что под иллюзией препирался с репетитором, а рядом с ними лежали вырубленные наблюдатели. Младший Савада смотрел в никуда и обдумывал предложение брата. Спустя пятнадцать минут он отмер и привлек внимание брата. — А знаешь, я согласен. Всё равно я уже во всё это вляпался. Но как ты хочешь меня подготовить? И что на это скажет Реборн? — Как раз-таки мы будем тренировать тебя оба. Он полностью согласен с моей идеей. Также мы будем тренировать твоих Хранителей. А то их в первый же день прикончат. — Хорошо. Закончив со всеми разбирательствами, они просто сидели дальше и разговаривали на разные темы. А также узнавали друг друга заново.

И нам с тобой некуда бежать Мы два патрона с одного ружья И нам с тобой некуда бежать Мы капли крови с одного ножа И нам с тобой некуда бежать