Шоупони

Копы быстро и профессионально избавились от трупов, правда для этого шерифу пришлось вызвать оставшихся офицеров. Пока они ехали, Дюваль помог Доку отнести раненую в медкабинет. А Микки принесла из дома майки одного из бандитов, и лошадки одели их как короткие платья. — Все надо делать самому! — Проворчал Флауерс, и раздраженно бросив пиджак в салон своего авто, закатал рукава на своей расшитой ковбойской рубашке. Он по хозяйски забрался в сидение любимой игрушки Пайла, и с пол оборота завел двигатель. — Вы умеете водить эту штуку? — Удивилась Викки. — Деточка… — Отозвался Хряк, крутя руль. — Я вообще-то сын фермера. Так что, да — умею. Когда подъехали Шин и Мёрчь, шериф уже выкопал глубокую яму с пологим спуском, и копы начали подтаскивать и закидывать тела в салон внедорожника. Небольшая заминка возникла с носорогами — каждый из них весил под 500-550 фунтов, и с ними намучился даже бультерьер. Затем, перемазанный в крови, Дюваль, придавил педаль газа, и, идя рядом с джипом, подруливал в открытую дверь. Перед самой ямой он захлопнул дверь и внедорожник, с глухим стуком, ударившись о край могилы, заглох. А шериф, завалил все землей. — Это хорошо, что они в машине. — Пыхтя, признался он, слезая с трактора. — Почему? — Поежилась Викки. — Так их будет сложнее найти. — С одышкой объяснил шериф. — При гниении такой кучи тел, выделяется много вредных веществ, и они отравляют все растения вокруг — трава кусты, все чахнет. Хороший эксперт-криминалист по таким признакам может найти захоронение. — Я думала растениям это полезно. — Удивилась Викки. — В малых дозах. — Тяжело дыша, и промокая лоб платочком, отозвался шериф. — Вот ты — любишь сладенькое? Да? А ну как тебя посадят перед мешком сахара и заставят его весь съесть? Ты умрешь раньше чем он кончится. Ну, вот так и растения. Шериф раскатал рукава и застегнул манжеты. — Пока корпус не проржавеет, сверху будут зеленеть и колоситься всякие одуванчики и цветочки. А к тому моменту, когда машина прогниет, тела полностью скелетируються. Так что если там будет провал грунта — просто засыпьте землей. Викки поежилась, и поспешила перевести разговор на другую тему. — Нам еще будут нужны документы. Наши были уничтожены. Флауерс кивнул. — У меня связи в городской мэрии — сделаем вам все: от свидетельства о рождении до водительских прав. К ним подошел Дюваль, вытирающий окровавленным полотенцем руки. — Мы проверили дом — тел больше нет. -Ничего. — Снисходительно усмехнулся хряк. — Если кого-то не заметили, скоро найдутся по запаху. Но тут, неожиданно где-то за полицейскими машинами скрипнул тормозами старый грузовик Француза. Хлопнула дверь, и к ним двинулась худенькая фигурка олененка. -Эй, что случилось?! Дюваль, вырвав пистолет из кобуры, кинулся на растерянного Элиота. — На пол! — Заревел бультерьер. — Живо, бля!!! -Ты чего?! — Испуганно замерев, залепетал олененок. — Где босс?! Что случилось?! Но Дюваль, рывком, сгреб олененка в болевой залом, и зыркнул на Викки своими крошечными, акульими, глазками-бусинками. — Что с ним делать?! — Всмысле?! — Не понял шериф. — Валить! Он же свидетель! — Он последний, кто помнит что и где в доме. — Огрызнулась Викки, и поморщилась. — Надо его куда-то деть, чтобы он не сбежал… — Госпожа… — Подала голос Джессика. -…в сарае, где мы жили, есть металлическое кольцо в стене. — У вас кандалы с собой? — Обратилась Викки к шерифу. Флауэрс понимающе кивнул, и обернулся к Дювалю. — В цепи его, и пристегните в сарае! — Шин с Мёрчем кинулись на улицу — к фургону, а Дюваль поволок рыдающего взахлеб перепуганного Элиота. — Вроде никаких сюрпризов больше быть не должно. — Обратился к Викки шериф. — Хорошо. — Согласилась лошадка. — Давайте обсудим стоимость услуг. — Деловой подход. — Довольно оценил свин. — По штуке баксов за труп, пара кусков за кандалы — они видимо вам понадобятся надолго, ну и премия для ребят. — Окей. Я сейчас. — Кивнула Викки, и вернулась в дом. Пришлось поискать какой ключ подойдет к ближайшему несгораемую шкафу с кэшом. Вручив шерифу стопку из двенадцати пачек, Викки выжидательно глянула на свина. Тот глазами пересчитал пачки, после чего прижал к груди, и освободившейся рукой коснулся поля своей шляпы-стенсон. — Ну… Всего хорошего, мисс. — Когда будут документы? — Спросила ему вслед Викки. Шериф замер в дверях. — Сроки и цену я назову по факту — смотря кого надо будет подмазать. Но приблизительно — через пару-тройку дней. На зебру документы делать? Викки задумалась. — Пока для нас с сестрой. Для Джесс — потом, когда я буду знать сколько это стоит. -Как скажите, мем. — Шериф снова коснулся поля шляпы. — Счастливо. На улице, он махнул своим подчиненным, и они толпой двинулись к машинам. Захлопали двери, заурчали двигатели и кавалькада полицейских машин уехала. К стоящей Викки подошли Микки и Джесс. — Элиот теперь никуда не сбежит. — Довольно сообщила Джессика. — Как вы и повелели Госпожа. — А что с Анжеликой? — Нахмурилась старшая сестра. — Спит после операции. Док просил тебя зайти. — Сообщила Микки. — Хорошо. — Согласилась Викки, и махнула подружкам. — Идемте со мной. Поднявшись в бывший кабинет Француза, Викки взяла со стола пачку и кинула зебре. — Езжайте в город, и прикупите цивильной одежды. На меня будете мерить по Микки. — А что взять? — Зебра перебрала в руке веер купюр. — Что-нибудь строгое и официальное. Деловые костюмы. Только без брюк. Справитесь? — Шутишь? — Воскликнула Микки. Когда зебра с сестренкой радостно выпорхнули из особняка, Викки зашла к Доку. -Вы как? Свин устало взглянул на неё красными глазами. — Вашей подруге ничего не грозит. Операция прошла успешно. — Великолепно, Док. — Все закончилось? Копы уехали? — Уехали, и Джесс уехала за одеждой. Не везде же можно ходить так… — Викки растянула подол майки как юбку. Свин устало кивнул, соглашаясь, а потом закусил уголок губы и вопросительно глянул на лошадку снизу-вверх. — А ты не боишься остаться тут, со мной, одна? У меня, все-таки, пистолет… Викки скрестила руки на груди. — Знаете, Джессика однажды мне сказала — если ты нарушил закон, ты попадаешь к Французу… Профессионал вашего уровня, Док, легко бы нашел работу в любой клинике — но вы сидели тут. Значит у вас проблемы с законом. Так что мы в одной лодке. Хитрое выражение на толстой физиономии потухло, и свин печально кивнул. Викки подошла к лежащей на столе перебинтованной лошадке. — Какие прогнозы, док? — Ну, через неделю уменьшится травматический отек, и начнет формироваться грануляционная ткань, это от недели до двух… — озабоченно протянул свин -…если не будет инфекционных осложнений, то через две-три недели она встанет на ноги. Но, так как я своевременно провел антибиотикотерапию — осложнений быть не должно. — Хорошо… — Задумчиво протянула Викки и взглянула на свина. — Скажите, а вы сможем применить на ней вашу химию? Ну, как на нас и Джесси? Док недоуменно моргнул. — Простите… — Он поправил очки и вопросительно посмотрел на собеседницу. — Но зачем? — Мне нужен максимально полный контроль над ней. Контроль над ней — это контроль над её хозяином. Свин задумался. — Ну, я бы сказал что при положительном анамнезе — через пару недель. А за это время я подберу и приготовлю все необходимые препараты. Викки похлопала толстяка по плечу. — Отлично. Идя по пустому дому, она перешагивала через лужи — копы отключили часть поверженного водопровода, сохранив водоснабжение в остальном доме. Викки прошлась по комнатам заглядывая в каждый шкаф и каждый ящик — устроив натуральный обыск. Через несколько часов, она нашла гору кэша и груду золотых часов и ювелирных украшений. И к этому моменту вернулись Микки и Джесс — к дому, с ревом шестилитрового мотора, с пробуксовкой, подлетел серебристый Кадиллак Француза и замер, с легким скольжением, подняв облака пыли. Из салона вылезли лошадки с кучей пакетов — до Викки донесся восторженный голос зебры. — Охуительная тачка! Она когда рычать начинает — аж мурашки по коже! Я аж вся намокла!!! — Зря вы её взяли. — Нахмурилась Викки. — Почему? — Искренне удивилась младшая сестра. — Ты что, суеверная? -Нет. Просто она слишком заметная, а у вас нет документов. — Строго посмотрела на неё Викки. — Мы были в городе Флауэрса, Госпожа. — Призналась зебра. -Тогда хер с ним. Что у вас? — Мы купили все что вы сказали, Госпожа. — затараторила Джессика. — Только продавцы видимо решили что мы шлюхи! — Возмущенно заметила сестра. — Все делали мерзкие намеки. — Вы приехали голые, в одних майках и расплатились наличкой. — Усмехнулась Викки. — Что они должны были подумать? Вечером лошадки соорудили всем обитателям по тарелке мюслей — даже перепуганному Элиоту занесли в сарай. А потом легли спать — пришлось выбрать дальние комнаты меньше других пострадавшие от перестрелки. При этом Викки выбрала себе постель Француза, а Джессика не решилась спать одна и напросилась в постель к Микки. Проснувшись утром, Викки не сразу поняла где она и что произошло. И на какую-то долю мгновения, ей показалось, что все что с ней происходило последние пару месяцев — это просто дурной сон и она дома — на квартире бойфренда. Но уже через миг, все встало на свои места. Позже, после того как Джессика приготовила завтрак, лошадки начали разбирать завалы — приводя дом в относительный порядок. В таком размеренном ритме плавно протекли четыре дня. Даже Элиот частично освоился — хотя продолжал канючить и проситься на волю. Однако видимо бешенство окровавленного Дюваля его напугало до усрачки — и теперь он вел себя гораздо смирнее, забыв про сальные взгляды и хватания за попы. Когда Док наконец дал добро на разговор с пришедшей в себя Анжеликой, Викки была готова — на ней был строгий темно-серый костюм с мини юбкой, белоснежная блузка, немного ювелирных украшений из завалов Француза и строгие черные туфли на высоком каблуке. После нескольких месяцев хождения голышом, Викки чувствовала себя очень не удобно — словно её нарядили в доспех или скафандр. Чтобы хоть как то облегчить дискомфорт она не стала одевать лифчик и трусики. Когда она вошла, Анжелика перестала теребить цепь, которой её приковали к металлическом столу Дока. — Что это? — Гневно спросила она кивая на оковы. — Предосторожность. — Примирительно сказала Викки. — Что?! А ну, немедленно отпусти меня! — бело-серая лошадка сердито затрясла цепью, стараясь её сбросить. — Я приказываю! — Анжелика успокойся… — Что?!.. — Вскинулась раненая. — Для тебя, Госпожа Анжелика! — Уже нет. — Покачала головой бизнес-леди. — Ах ты дрянная, непослушная!.. — Прекрати. Все бойцы Легра погибли — ты тут одна. Раненая рассерженно осклабилась. — Хозяин пришлет еще! —Ну, это будет не скоро. — Покачала головой Викки. — Ведь, судя по тому, что твои парни перебили солдат Француза на его же территории — Легра послал лучших из лучших. И теперь ему понадобится время чтобы собрать вторую команду. Анжелика раздраженно дернула цепью. — Он вызовет федералов! Викки весело и беззлобно рассмеялась. — Ой! Ты такая врушка! — Она с улыбкой посмотрела на гневно хмурящуюся серую кобылку. — Бедняга Француз — он не знал что ты не будешь связываться ни с какими федералами! Ведь тогда окажется что вы сами похитили нас с сестрой! Викки чуть наклонила голову с удовольствием глядя на пленницу. — И более того — твой босс — тоже не будет. Ведь он же не знает что Лафитт мертв! И сейчас, наш толстый друг, скорее всего, пытается до него дозвониться. — Ты ответишь за это! — Перед кем? — Усмехнулась Викки. — Федералы отпадают. Для общения с Французом нужен медиум. А твой хозяин не сможет с ходу прислать ещё бойцов. И поэтому будет какое-то время метаться. Она снисходительно взглянула на Анжелику. — А ты, все это время будешь у меня в плену. Но, Анжелика в ответ насмешливо фыркнула. — Ты кое что не учла, рабыня! Викки приподняла бровки, всем своим видом показывая живой интерес. — Когда хозяин не сможет связаться со мной, или кем-то из нашей команды… — Злорадно процедила раненая. -…то он решит что мы погибли! И тогда он не будет собирать лучших из лучших! Он наймет военных-мясников типа «Академии», и бросит сюда! И тебе конец! Последнее слово, Анжелика, наслаждаясь протянула по слогам. В ответ, Викки достала из-за спины модный топовый смартфон. — Именно поэтому, пока ты лежала под наркозом, я разблокировала твой телефон, и отправила Легра развернутый и позитивный отчет. Расписав все в правдоподобно-благоприятных тонах: мол, ситуация под контролем, но тебе нужно время для завершения дел, для чего тебе надо две-три недели. Анжелика сердито дернулась, гремя цепью как Кентервильское привидение. — Ах ты!!! — И старайся не трепыхаться. — Посоветовала ей, удаляясь, Викки — Рана может открыться. А чем быстрее ты выздоровеешь, тем быстрее мы вызовем твоего хозяина. Через неделю вернулся ликующий шериф Флауэрс, и торжественно вручил Викки конверт из плотной бумаги. — Ваши новые документы! — Викки Лаффит?! — Ахнула лошадка и обалдело уставилась на довольного хряка. — Это мне друг из кадастрового отдела мэрии подсказал. — Похвастался Флауэрс. — В большинстве документов не указан возраст и пол — обозначен только владелец — В. Лаффит. Понимаешь?! — Но он — лис, а мы — лошади! — Д-а-ала-адно! — Махнул рукой шериф. — Ты смотрела Кунг-фу панду? Всем было насрать что у главного героя — папа гусь. Вам главное оформить документы на землю. — Нам нужен юрист. — Констатировала Викки. — Вам нужен юрист. — Согласился шериф. — Как только появится Барт, хватайте его за его серую морщинистую жопу — и ко мне. — Сделаем, мем. — Уверил её Флауерс касаясь поля шляпы. Шериф вызвал слона на следующий день по контактному телефону, а Дюваль и Мёрчь перехватили его на въезде в город. Слон не придал этому значения и пребывал в хорошем настроении всю дорогу до особняка. Он шутил и веселился, пока не оказался в ванной — на месте гибели шакала, его чувство юмора оставило. — Что это?! — Ахнул Барт увидев огромную красно-бурую кляксу, с характерными потеками и брызгами на потолке и стенах. — Это мистер Ортега. — Услужливо прощебетали сбоку. Обернувшись, Барт с трудом узнал в подтянутой и фигуристой бизнес-леди в строгом костюме с мини юбкой, одну из сучек Француза. — Во всяком случае… — Продолжила кобылка, с цокотом лабутенов подходя ближе, -…Та его часть, которую не удалось отскрести. — Что случилось? — Выдавил слон. — Где Француз? — Умер. — Скорбно сообщила Викки. — Да-а?.. — Высохшим голосом проблеял Барт. — А я и не знал что он болел… — Острое отравление свинцом. — Кивнула лошадка. — Поэтому ты тут. Слон судорожно сглотнул. — З-з-зачем?.. — Нужно взять под контроль дела мистер Лаффита. — Печально сообщила Викки. — И если нам не получиться договорится, то придется применить к тебе крайние меры. А потом искать нового юриста. — Крайние меры? — Испуганно понизив голос, слон чуть наклонился к лошадке. Викки, движением ладошки, указала в сторону. Обернувшись, Барт увидел как Дюваль, ставя на пол бензопилу, вскинул на плечо лопату, а Мёрчь, дернув цевье полицейского Моссберга, дослал патрон. Барт рывком обернулся к Викки и торопливо заверил. — Не надо крайних мер! Я готов сотрудничать! — Это хорошо. — Безэмоционально подал голос белый бультерьер. — Я заебался таскать трупы. А ты — пиздец какой тяжелый. Викки улыбнулась — по глазам Барта было видно что эта реплика повысила его жажду сотрудничества до безумия. Барт оказался изрядно перепуган, и в результате его усилий, а также подмазанного нотариуса, все имущество Француза перешло к его новоиспеченной сестре — Викки Лаффит. Только машины Викки поделила — оставив Кадиллак себе, а сестре отдав БМВ Ортеги. Благо шакал был доверенным лицом лиса, и было вдоволь образцов его документов. Затем настало время бизнеса Француза. Викки отправила шерифа к военным у которых Пайл покупал оружие, и к байкерам, — с новостью, что у поместья Лаффит — новая собственница. И лишь с Эбенеайзером она решила договориться лично. Но прежде чем ему звонить, Викки пришлось собраться с духом. -С кем я говорю? — Раздался знакомый голос больше подходящий семейному психотерапевту. — Меня зовут Викки Лаффит. И я звоню вам, с предложением — продолжить бизнес моего брата. В трубке долго молчали, после чего осторожно поинтересовались. — Я не знал что у мистера Лаффита была сестра. — Теперь есть. — Уверено отрезала Викки. — Откуда мне знать — может вы агент ДиЕнЭй? — Печально предположил голос. — Мистер Кид, у меня тут стоит грузовик Элиота груженый марихуаной. И если бы я была агентом — то за вами бы уже выехали. В трубке снова помолчали. — Ну-у… Хорошо. — Вздохнул глава общины. — У меня будет одно условие. — Викки оперлась попой о стол. — Вы отдадите мне Соню. Живой и здоровой. Некоторое время опоссум молчал, после чего задумчиво протянул. — Хорошо, я пришлю её сегодня, после обеда. И Кид повесил трубку. После полудня к дальней дорожке особняка подъехал старый белый Кадиллак 78 года. Его уже встречала Викки одетая в строгий костюм, и стоящие за её спиной Дюваль, Шин и Мёрчь. Викки вызвала их на случай если фанатики выкинут какой-нибудь фокус. Бультерьер держал наперевес свой М4, Мёрчь стоял с Моссбергом, а Шин постукивал пальцем по хрому служебной Беретты. Кадиллак подъехал задом, и встал на расстоянии полутора десятков метров. Но даже отсюда было видно что Сони в салоне нет. Викки сказала об этом копам — Дюваль кивнул и перехватил автомат. Выбравшиеся из салона фанатики были одеты по «дресс-коду»: в начищенные ботинки, черные штаны и белые рубашки с болтающимися значками веры. Они открыли багажник, и выволокли наружу голенькую лисичку со знакомым черным мешком на голове, и связанными за спиной руками. Опасливо косясь на вооруженных здоровяков в синей форме, они притащили, и бросили пленницу на землю. А сами поспешно отступили к машине. Голенькая лисичка, поднялась на колени, испуганно вертя черным мешком по сторонам. Увидев что обмен состоялся, Шин поднял пистолет и щелкнул предохранителем. Однако услышав этот звук, Соня расценила по своему, и замерла. — Господь — Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться… — Отрешенно, вполголоса, начала декламировать она. Викки нахмурилась и шагнула к Соне — но услышав приближающиеся шаги, та подняла голову в мешке и тихо произнесла. — Мамочка, я иду к тебе… Викки сорвала черный мешок — короткая стрижка Сони была взъерошена как у хулигана, синяк уже почти совсем пропал, но в остальном она была цела и здорова. Лисичка, жмурясь, заморгала. А привыкнув к свету, в безмерном удивлении захлопала глазами переводя взгляд с улыбающейся лошадки в строгом костюме, на вооруженных хмурых здоровяков в форме. Она рывком обернулась назад — там где зарычав двигателем отъезжал белый Кадиллак, и снова на Викки. — Подождите! — Чисто по детски воскликнула лисичка. — Это вы! — Да. — Улыбаясь кивнула Викки. — Я. Спустя две недели, после очередного осмотра Анжелики, Док дал добро на применение химии. Вечером того же дня, серо-белую лошадку заставили очистить кишечник, и усадили в гинекологическое кресло. Анжелика грязно ругалась и вырывалась пока шли приготовления. А Викки, стояла в сторонке, в своем строгом костюме, и скрестив на груди руки с острым удовольствием смотрела как с Анжелики слетает её высокомерие. Когда Док закончил, то оставил тяжело дышащую лошадку в кресле, и обернулся к своей начальнице. — Через несколько минут смесь начнет работать, и тогда можно будет приступать. Ещё где-то через полчаса, отключиться первый ингибитор — и она ощутит второй пик. — Что это? — Жарко простонала Анжелика, и закусив губу томно потянулась в кожаных путах. — Скоро узнаешь. — Хитро улыбаясь, пообещала Викки, и взглянула на хряка. — Её сильно накроет? — Я подобрал самую ядерную смесь. — Понизив голос, доверительно сообщил Док. — Тогда приступим! Тяжело стонущую от животной страсти, Анжелику на подгибающихся ногах провели по отремонтированному особняку. За прошедшие недели, шериф нашел Викки мастеров, которые за кеш восстановили особняк — не задавая лишних вопросов относительно гильз, осколков и пятен крови. В комнате, в которую втолкнули Анжелику её окружили три копа и пара женских фигурок в латексе со страпонами — Соня и Джесс были наряжены в полный боди, дабы разогретые копы не отвлекались на их дырочки. Задача всей команды была одна — Анжелика. Викки следила за происходящим из коридора в приоткрытую щель, то и дело сладко щурясь, ловя приятные флешбеки — Француз и его бандиты были теми еще уродами, но благодаря химии Дока, они, сами того не желая, дарили временами своим жертвам мгновения фантастического — почти наркотического удовольствия. Которому, теперь, во всю подвергалась высокомерная фаворитка Легра. Однако, высокомерия Анжелики надолго не хватило — полминуты движений ладошки Сони в её паху, и Анжелика, со звериным воем, присосалась к первому попавшемся члену, словно к соске с амброзией — только слюни полетели. Викки довольно усмехнулась и двинулась на кухню, где её ждала сестра. — Ну, что? — Микки отвлеклась от кружки травяного чая, и взглянула на старшую. — Все по плану — спесивая сучка поплыла. — А их хватит? — Усомнилась младшая. — Она же под химией. Викки промолчала, в отличии от Француза у неё не было толпы здоровяков. Последний из банды проклятого лиса — Элиот, сидел в сарае на цепи. Когда Викки нашла в доме тот самый «пояс верности», о котором когда-то упоминал сам Француз — она тут же напялила его олененка. И, снимать его, в ближайшее время, она не собиралась — так что, он не мог более помочь с Анжеликой. Ещё был Док — но он предпочитал вдумчивый и размеренный секс с послушной Джессикой, а юрист-Барт отпадал из-за своих размеров, и ебанутых наклонностей. По этому Викки обратилась к девчонкам, но Микки наотрез отказалась участвовать в оргии. Поэтому пришлось наряжать в латекс и оснащать страпонами лисичку и Джесс. Впрочем, с Соней все тоже было не так просто — две недели назад, в день когда её привезли, она случайно наступила своей, грязной босой лапкой, на начищенный до зеркального блеска ботинок Дюваля. Ахнув, лисичка оказалась на коленях перед помощником шерифа, пытаясь лапками вытереть пыль с черной, блестящей кожи. Дюваль замер. Перестав тереть ботинки, лисичка сидя голой попой на босых пяточках, подняла мордашку и глядя на Дюваля снизу-вверх, молитвенно сцепила пальцы в замок. — Простите. В её движениях и голосе не было и грамма фальши или игры — только религиозное смирение и детская простота. Внешне белый бультерьер не изменился — даже не моргнул. Но его нежно-розовый нос, покраснел.  — Все в порядке, мем. — Механическим голосом отчеканил он. Однако Викки сразу поняла — лисичка с ходу попала в самый жесткий из фетишей психованного бультерьера. Стоило рыжей, коротко стриженой фигурке, опуститься на колени и смиренно взглянуть на Дюваля, как тот таял как снеговик под напалмом. Движения его пластика менялась в присутствии Сони — на службе, бультерьер был резкими и жестким, но с лисичкой его движения напоминали текущий мед. Дюваль обращался с Соней как самой любимой, но очень хрупкой игрушкой — лаская её всеми возможными способами. А лисичка щибетала ему что гопожа Викки — её кумир. И что она, Викки, самая лучшая на свете и держит свои обещания. Соня щебетала и щебетала, пока млеющий от её голоска Дюваль ласкал её. Однако, к концу недели, Викки стала замечать, что офицер Дюваль — «Сэр Грегор Клиган» шерифа Флауэрса, уже скорее её «Гора». Теперь любая угроза ей, расстроила бы Соню — единственную, искреннюю радость Дюваля. Это, среди прочего, объясняло почтительность и верность старого шерифа. Сейчас, пока все копы города были заняты дырочками Анжелики, Флауэрс был единственным кто остался следить за порядком в городке. В конце концов, Викки решила, что не в его возрасте объезжать таких энергичных лошадок. Трех копов и двух страпонов оказалось не достаточно чтобы вымотать Анжелику, как банда Француза. По этому, когда копы «спустили пар», прогнав Анжелику пару раз по кругу, в комнате появился Док и сделал серо-белой лошадке укол, а Дюваль с Шином оттащили её в ванную, и наскоро ополоснули. И, когда бело-серая лошадка пришла в себя, от медикаментозного дурмана, то обнаружила себя в чистой постели. Сев, она поморщилась — садннили натертые соски, попа и промежность, ныли измятые груди, а во рту было противное вяжущее послевкусие. Зато, напротив неё, на стуле, сидела довольная Викки, в своем строгом деловом костюме с мини юбкой. Анжелика, сопя, глянула вниз — её «девочка» напоминала розу которую щедро макнули в сгущенку, а потом небрежно смыли половину. Что было с попкой, она даже не хотела представлять. — Очухалась? — Поинтересовалась Викки. — Что это было? — Простонала фаворитка Легра. — Ещё одна напыщенная и высокомерная леди узнала что она — обычный спермоприемник. — Усмехнулась Викки. Анжелика опустила руку, которой держалась за голову и напряженно посмотрела на ухмыляющуюся собеседницу. — Не смешно! Что это было? Наркотики? — Мы называем это «формула». — Услужливо отозвалась Викки. — И нет, это не наркотики. Сам разработчик перечисляет длинный перечень разных препаратов — всяких ингибиторов того, блокаторов этого, и всяким стимуляторов. Но наркотиков — там нет. — Это было ужасно. -Анжелика схватилась за голову. — Я себя не контролировала! — Знаю. — Кивнула Викки. — И представь себе — это была половинная доза.  — Зачем ты это сделала? — В голосе Анжелики появились нотки испуга. — Ну, ты же не хотела говорить по иному — корчила из себя не пойми какую цацу. Обнаженная лошадка вздохнула. — Даже если так… — Анжелика подняла глаза на Викки. -…Легра никогда не будет говорить со своими рабынями. — Я это знаю. Как и все, что он будет делать — но очень консервативен в своих действиях. — Викки, движением из «Основного инстинкта», закинула одну точеную ножку на другую, и откинувшись на спинку, взглянула на Анжелику. — И так… Поскольку толстяк потерял своих лучших бойцов, то сходу, он сможет припрячь только наемников. Но, видишь ли — есть нюанс — кроме этой земли, я унаследовала ещё и бизнес Француза. Одни из его партнеров — местные военные. И, должна сказать, им очень не понравится когда какие-то залетные наемники покусятся на их бабло. По этому, они легко подпишутся на проведение «учений» на моей земле — а это армия, у них есть и танки, и боевые машины, и боевые вертолеты… Викки выдержала паузу, разглядывая собеседницу, и продолжила: — Кроме этого, тут у меня в друзьях и религиозная община и местные банды. Так что, с одной стороны будет шум в сми, о гонении на религию, с шабашами экзальтированных фанатиков под административными зданиями, а с другой — постоянное давление на ваших боевиков. Причем давление максимально полное — от мелкого криминалитета и верующих фанатиков, до местной полиции и военных. Анжелика молчала, не перебивая, а Викки задумчиво покачивала ножкой в воздухе. — Это будет, как минимум, достаточно долго. И тогда, Легра попытается подключить федералов. Подчеркиваю — попытается. На что я солью прессе, а затем и федералам, его грязные делишки. Благо места и имена мне известны из первых рук. Последнюю фразу, кобылка в костюме сопроводила элегантным касанием груди растопыренной пятерней. — И, наконец, он прибегнет к крайней мере — подключит своих друзей в политике. — Заключила она. — А знаешь что мне нравится в политиках? То что у них всегда есть противники — другие политики. Легра науськает на меня одних, я заплачу другим. Викки усмехнулась. — Как говориться, в эту игру можно играть вдвоем… Анжелика села «по-турецки» и посмотрела на Викки, словно бы впервые её увидела. — Тогда зачем тебе я? — Видишь ли, нам выгоднее не мериться письками — а объединить усилия. Помимо сохранения ресурсов, мы ещё и заработаем — я с его помощью смогу отмывать кеш, а Легра увеличит свою прибыль на 50-100 процентов. Викки стряхнула с рукава пиджачка, несуществующую пылинку. — Кроме того, я могла бы проводить тренинги его рабынь. Место тут глухое. Хорошо охраняемое. А «формула»… — Викки многозначительно посмотрела на притихшую Анжелику. -…сможет серьезно упростить задачу. Анжелика задумчиво закусила губу. — Я могла бы это объяснить хозяину… Викки кивнула: — Именно поэтому ты ещё дышишь, а я не лезу с баблом в политику. — Она поднялась со стула. — Когда ты оклемаешься, док подготовит тебя к следующей оргии с «формулой». — Что?! Нет! — Вскинулась Анжелика. Викки задержалась в дверях. — Я хочу максимально ярко представить перспективы нашего сотрудничества, и нашей вражды, конкретно для твоей попки — дабы мотивировать должным образом. Вечером Анжелика получила телефон, и, в присутствии Викки, позвонила Легра. Сам разговор велся по громкой связи, для прозрачности перед Викки. Анжелика описала ситуацию с потерей бойцов, и то что находится в гостях у наследников бизнеса Француза. Легра забеспокоился, узнав что все его «солдаты» полегли, и пригрозил прислать ещё, но Анжелика заверила его, что ситуация под контролем. На что, Легра высокомерно заметил, что если что-то пойдет не так, он подключит федералов. Анжелика обречено взглянула на торжествующе улыбающуюся Викки — разговор шел в точности по описанному ею лекалу. — Боюсь, сер… — Вздохнула серо-белая кобылка. -…что они готовы к такому повороту событий. И обещали в таком случае нанести удар по нашему бизнесу, и ипподромам. У них тоже есть политики, и они, тоже готовы их подключить. Мне все подробно расписали — все очень серьезно. Легра молчал. — Но в том то и фокус, сэр…- Продолжала Анжелика. -…здесь не хотят конфликта. Более того, они предложили нам отмывать их кеш. Я провела расчеты — все очень выгодно, хозяин. — Хорошо. — Протянул лис. — А когда ты вернешься? — Я пока задержусь здесь, господин. — Объяснила Анжелика. — Для контроля наших договоренностей, и как гарантия вашей честности. Легра нехотя согласился, и через неделю к нему отбыла первая партия наличных, а через две недели — когда на счет пришли отмытые деньги, вторая. В это время, Викки обнаружила что Элиот буквально лезет на стену из-за «пояса верности». Однако, учитывая его отношение к ним, во времена Француза, Викки мстительно откопала в завалах секс-игрушек бандитов огромный, радужный дилдо, имитирующий конский член. И когда Элиот начал в очередной раз умолять снять клетку, Викки принесла и закрепила радужного монстра возле станка для промывки. — Видишь это? — Она указала на свисающий разноцветный хобот. — Он поможет тебе освободиться. Ежедневно будешь сосать по красную полоску — это полгода, по оранжевую — пять месяцев, желтую — четыре. И так далее — ну, ты понял. Возьмешь его по яйца — отпущу сразу же. Глядя на разноцветный хобот, Элиот затравленно покачал головой. — Как хочешь. — Весело пожала плечами Викки. Весь день Элиот был невероятно подавлен, но на следующее утро Викки застала его, безропотно давящегося разноцветной силиконовой елдой. — Ты неправильно делаешь. — Усмехнулась Викки. — Смочи его слюной — чтобы получше скользил. Элиот злобно на неё покосился, но не споря, плюнул на цветной силикон. — Да, не так. — Всплеснула руками Викки. — Обсоси его — чтобы он был смазан по всей длине. Иначе он может застрять у тебя в горле — и ты задохнешься насмерть. Элиот, с видом крайнего отвращения, взял разноцветную игрушку в рот, и зачавкал. — Вот так! — Подбадривала его бывшая рабыня. — Главное не торопись — это испытание не на унижение, а на выносливость. Естественно она шутила. Однако, через два месяца, с Элиотом произошел переворот — во время очередного, ежедневного очищения на металлической груше, он, из-за длительного воздержания и продолжительной стимуляции предстательной железы, внезапно испытал ярчайшую поллюцию. С этого дня, он сначала по иному взглянул на процесс промывки… Через несколько дней, Викки случайно застала тяжело сопящего олененка, стоящим на четвереньках, и направляющего тот самый разноцветный член под хвост. Увидев это унижение своего обидчика, Викки испытала восторг! И более того — решила ему подыграть. Для этого, подойдя в упор, она погладила Элиота по спинке. — Расслабься! — Проворковала он. — Прогни спинку. Вот так. Я тебе помогу. С этими словами она положила ладошки на его задницу и растянула её. — Давай, малыш! Несколько секунд, она с острым удовольствием разглядывала процесс морального унижения одного из своих обидчиков, во всех подробностях. Викки наслаждалась каждым его стоном, наблюдая как Элиот перебирает коленками по траве, пытаясь двигаться по огромной разноцветной игрушке — при этом, при каждом движении все его подхвостье буквально, то проваливалось вслед за дилдо, внутрь тела, то выворачивалось наружу. При этом, блестящая стальная сеточка, болталась совсем содержимым, как маленький упругий маятник. Неожиданно Элиот замер и застонал — а на его физиономии застыло выражение настоящего откровения. Викки скосила взгляд — от металлической сеточки, вниз, плавно стекали мутные густые капли… Она поощерительно погладила Элиота по потной спине. — Молодец! Олененок, тяжело дыша, перевел взгляд на неё, и радостно улыбнулся, а Викки вдруг сообразила что это его первая улыбка за последние восемь-девять недель. С этого момента поведение Элиота разительно изменилось — он все еще стремился снять ненавистную сетку, но и на радужную игрушку смотрел другими глазами. Однажды, когда Элиот выполнял «элемент вольной программы», его заметил офицер Шин. Коп замер, как зачарованный, глядя как Элиот принимает в рот разноцветную колонну по желтую полосу. Викки заметила его интерес и объяснила. — Элеонора так тренируется. — А ему… Ей, не нужна помощь? — неуверенно спросил овчар. И тут же поправился. — Ну, если она будет не против!.. — Что вы! — Радостно защибетала Викки, а сама мысленно добавила: "— Пусть только попробует отказаться, гаденыш мелкий!" Это позволяло, кроме офицера Дюваля, выбить из-под шерифа Флауэрса еще и овчара. Позже, Викки, даже обратилась к Доку — дабы тот помог окончательной конвертации бывшего мелкого негодяя. А Легра, тем временем, явно расслабился — в течении двух месяцев, он отмыл почти полторы сотни миллионов — по курсу шестьдесят центов с бакса. Однако, теперь, это были чистые как слеза младенца деньги на счете в банке. В это же время Анжелику регулярно накачивали химией Дока, и отдавали добровольцам набранным Флауерсом на военной базе. Солдаты были физически крепкие, давно не видевшие баб, и что было важно — все прошедшие медицинский осмотр. Викки гнула свой замысел — с каждым «сеансом» у Дока, Анжелика все больше привязывалась к этому месту. Сама того не подозревая. Через месяц, Анжелика предложила Легра еще одну услугу — великолепный способ дрессуры строптивых рабынь. Лис согласился прислать несколько кандидаток, при условии — приняв рабынь, Анжелика вернется к нему. Викки дала добро — к этому моменту толстый лис уже достаточно втянулся в бизнес со своими новыми партнерами, чтобы не выкидывать фокусов. И когда ферму прибыли три замотанные в латексные костюмы кобылки, Анжелика вернулась к своему господину. Но перед тем как она уехала, Викки провела с ней серьезный разговор — и взяв обещание воздействовать на толстого лиса. И что она привезет его сюда — на инспекцию. Спустя три месяца, когда Викки, нежилась под лучами южного солнца, в шезлонге на веранде дома, к ней подбежала Элеонора. Викки невольно залюбовалась стройной фигуркой рабыни — её идеальными грудями третьего размера, точеными ногами и великолепной линией бедер с плоским животом. Нужно было отдать должное — липофиллинг сотворенный Доком был великолепен. — Госпожа, — они едут! — Пощебетала оленяша. Викки кивнула. Элеонора тяжело дышала — из-за пробежки майка на лямках, которая заменяла ей платье, задралась, и стал виден сморщенный до размеров фаланги большого пальца членик. «Пояс верности», бывшая бандитка более не носила — после орхиэктомии он стал не нужен. — Предупреди остальных. — Приказала Викки поднимаясь с шезлонга. Оленяша кивнула, и поспешила вниз, при этом, под её задранным куцым хвостиком, прямо между упругих полупопий, мелькнул черный пятак пробки. Викки сладко потянулась, ощущая как теплый южный воздух ласкает её шерстку, и, голышом, прошла в дом. В своей спальне, она, грустно вздохнув, натянула строгий деловой костюм с короткой юбкой, и спустилась вниз. Там её уже ждали девочки и вся полиция Города. На сестре был такой же костюм как у неё — и судя по тому, как Микки, морщась, постоянно его теребила, одергивала и крутила головой в воротнике — она тоже ощущала себя в нем, не в своей тарелке. Джесс и Соня, которые не являлись официальной стороной переговоров, были в легких платьях, наслаждались почти полной свободой. Сбоку переминалась с ноги на ногу Элеонора — по приказу своей Госпожи, она поменяла свой повседневный наряд в виде растянутой майки, на костюм горничной, а обычную резиновую пробку на парадную — металлическую со стразой. Так же, она привычно накрасилась — но, если замаскировать помадой, посиневшие от постоянных отсосов губы, было можно, то стертые коленки, нет. По тому что, после того как Элеонора потеряла свои «шарики», офицер Шин начал одевать её в платье и вывозить «в свет». Больше всего ему доставляло удовольствие запирать её в туалете на заправке возле военной базы — там была кабинка с дырой в перегородке, и достаточно военных, и дальнобойщиков. Так что недостатка в практике у Элеоноры в последнее время не было. Впрочем, в отличии от остальных девушек, Элеонору, Викки не так берегла. Сами копы были при параде — Дюваль, Шин и Мёрчь экипировались на усиление — нацепив бронежилеты и шлемы с пуленепробиваемыми забралами и прихватив из машин тактическое оружие. Шериф Флауэрс нарядился в форму — чего не делал последние полтора десятка лет. По подъездной дорожке к дому подкатила кавалькада из трех новых Рендж-Роверов. Из первого и последнего джипов выбралось по четверке телохранителей. А водитель и «штоган» из среднего внедорожника, услужливо распахнула задние двери самому Легра и сопровождающей его Анжелике. Викки заметила — что в отличии от первой команды, тут было каждой твари по паре — хряки, гориллы, и даже тигр. Рядом с Легра — маячил коренастый баран, в толстой кожаной куртке поверх темной майки с массивной золотой цепью. — Позвольте поприветствовать вас, и добро пожаловать в поместье Лаффит. — Проворковала Викки. — Внушает. — Вертя головой, кивнул лис, и с сомнением заметил Викки. — Единственное замечание — охраны не маловато? — Угу. Всего четверо. — Чавкая жвачкой, заметил баран встряхивая тяжелую куртку за отвороты. — Друг… — Раздался сзади строгий, механический, голос Дюваля. -…твои предшественники были круче — но лежат не так далеко, и не так глубоко. Баран обернулся и демонстративно-вызывающе оглядел бело-черную фигуру копа в броне с карабином. — Извини — я не был знаком с той командой. — Ничего. — Флегматично кивнул помощник шерифа. — Будешь себя так вести — скоро с ними увидишься. Баран набычился, но Легра раздраженно рявкнул ему. — Алекс! — И тут же примирительно обратился к Викки. — Это было просто размышление вслух. Не более. Сам я, как видите, — лис обвел толпу своих телохранителей лапами, — ценю безопасность. — С безопасностью тут — полный порядок. — Широко улыбнулась Викки. — Мы дружим с армией. — Тогда, может не будем говорить о погоде? — Деловым тоном предложил лис. — Разумеется! — Викки отсупила в сторону и приглашающе взмахнула рукой. — Проходите в дом.