Сold Тemptation

      Занимался рассвет. Раннее утро было настолько морозным, что снег звонко похрустывал даже от дуновения холодного горного ветра, который стряхивал с холмов снежную пыль. Красные всполохи на небе отражались на белоснежном снегу, окрашивая его в розовые оттенки. Черные могучие горы, усеянные угольными елями, упирались в сиреневые облака. Солнце только что осветило верхушку замка, который был построен из одного только льда, и настолько прекрасна была архитектура, такая была тонкая работа, что никакому человеку не под силу сотворить нечто подобное! Высокие острые шпили светились, как раскалённый металл, а колонны, будто не имеющие конца, переливались северным сиянием. В горах не было слышно ничего, кроме гуляющего ветра, который раскачивал черные пихты.       Огромные заострённые кверху ворота замка были наглухо закрыты. Витая ледяная, словно кружевная лестница, которая звенела в те самые моменты, когда сквозь перила продувал ветер, тянулась дугой от обрыва до самых ворот. Высокие готические окна замка едва пропускали солнечный свет внутрь, отбрасывая на хрустальный пол узоры от витража. Искусно созданные высокие потолки и стены стремились вверх, а необъятных размеров люстра украшала зал своими ледяными извилинами, узорами и сосульками, которые часто позвякивали друг о друга. При первых лучах солнца замок отливал разноцветными всполохами, но когда-то он был гораздо прекраснее, чем сейчас. Теперь же из всех ледяных стен, отливающих голубой платиной, туманных потолков, прозрачных дверей, высоких окон, широких лестниц торчали огромные уродливые морозные шипы, покрытые инеем, напоминающие замерзший терновник. Это были те же шипы, что сейчас пронзали душу молодой королеве, потому как она приобрела всё, что долгие годы так желало её сердце, но взамен потеряла самое главное.       Жила она в этом прекрасном замке совсем одна. В прошлом – Эльза, королева Эренделла, небольшого королевства, расположившегося ближе к югу Норвегии. Наследница, отказавшаяся от титула и от своего дома. У которой было всё: и любовь народа, и почести, и семья в лице единственной сестры, но вместе с этим – вечная скованность, перчатки, которые были для нее словно кандалы. Сейчас – Эльза, королева… гор, снегов и одиночества. Она приобрела, наконец, свободу, возможность раскрыть душу, быть собой, не иметь никого, кто мог быть указом или просто раздавать советы. Но счастлива ли она теперь?       Королева обладала редким умом, и в пору её затворничества в собственных покоях дворца, в котором она провела детство, время уходило на учение, подготовку к правлению государством и на своё любимое занятие – созидание. Время с учителями проходило быстро, так как Эльза схватывала на лету сложные науки. И в свободные от учёбы время девушка чувствовала, что ей не хватает знаний, всегда ей было мало, поэтому она изучала всё, что только было возможным для неё. Её любопытство ещё с ранних лет захватило искусство. Начинала королева, тогда ещё принцесса, с изучения состава художественных красок, так как любила рисовать и разглядывать полотна – шедевры мировой живописи. Она знала, что изготовление красок происходило путём смешивания пигментов и масляной смеси. Знала, чем отличаются титановые белила от цинковых, умбра натуральная от умбры жжёной, знала, что цвет «жжёная кость» в самом деле изготавливался из жжёных костей. После того, как она узнала о масляных красках довольно много, интерес её перешёл на технологию изготовление парфюмерии. Принцесса часто просила родителей найти для неё соответствующую литературу, а иногда даже накидывала самый простой и невзрачный плащ, какой у неё только был, и тайком выбиралась из замка в город, где рядом с лавкой, в которой продавали сладкие финики и ароматный золотой шафран, располагался торговец арабскими благовониями и духами. Пожилой мужчина с длинными чёрными усами и смуглой лысой головой уже успел запомнить её, хотя лица Эльзы он так и не видел. Она больше всего любила сочетание ароматов бергамота, мяты и сандала и приобретала одиночные эфирные масла для того, чтобы вечерами зажигать свою аромалампу, привезённую родителями ей в подарок из далёкого Багдада. Слушая ароматы и наслаждаясь их великолепием, девушка читала и читала, открывала для себя то, что казалось ей несуществующим или невозможным. А романы учили её не только грамотности и красноречию, но и способностью сравнивать события в книге с жизнью и не повторять ошибок героев.       Но, не смотря на хорошее образование, знание нескольких языков, умение аналитически мыслить и подготовку в целом к ведению дел государства, какая, в сущности, из нее королева? Ей всего двадцать один год, а это самая пора любви, пора надежд, грез и страстей, хоть она и оставила престол не из-за этого. А по причине того, что считала себя проклятой, колдуньей, исчадием ада, так как наделена она волшебной силой, благодаря которой она и построила эти прекрасные стены, причудливые окна. Силой снега и льда. С её помощью можно творить неповторимые шедевры, даже можно было бы создать новый вид искусства. Однако так же запросто можно одним взмахом ладони смести жизнь с лица земли, утопить её в вечном холоде, умертвить даже природу. Если только захотеть.       Эльза буквально ненавидела свои руки. Эти длинные, тонкие, музыкальные пальцы с идеальными коротко остиженными ногтями. Разглядывая линии на холодных ладонях, она проклинала их, хотела избавиться, готова была отрубить их, только чтобы не быть чудовищем. Этой самой прекрасной и одновременно устрашающей силой она боялась навредить людям. Однажды эта чудесная магия, творившая неповторимые шедевры, ранила самого дорогого её сердцу человека – младшую сестру. После этого Эльза поклялась, что не подойдёт близко к своей сестре - принцессе Анне, если, хотя бы, не наденет перчатки. Ах, эти проклятые перчатки! И впрямь, словно атласные кандалы или узорчатые путы, стягивающие её руки, которые требуют свободы. Королева хотела не быть чудовищем. Да только разве от магии это зависит? Именно выбор человека способен превратить его в монстра.       Почти сутки прошли с тех пор, как её сестра Анна наведалась к ней в ледяной дворец. Эльза была неизменно рада тому, что снова увидела единственного человека, которого она была всегда рада видеть. Королева не общалась с сестрой тринадцать лет, избегала встреч с ней, потому что сама так хотела. Потому что больше всего на свете боялась навредить именно Анне. Она призналась сама себе, что думала о других людях и заботилась об их безопасности ради приличия и из-за своего статуса. Но душу её никто не волновал, кроме сестры. Не сказать, что Эльза была злым человеком. Нет, не смотря на ледяную кровь, что текла в её жилах, придавая коже мраморный оттенок, её сердце было тёплым, добрым и нежным – совсем таким, каким было в детстве. Но свою любовь и нежность она хотела дарить только Анне. И настолько страстно она фокусировала свои чувства на одной только ей, что не заметила, как полюбила её больше, чем следовало старшей сестре. Повзрослев, Эльзе стало труднее с мыслью: почему в итоге она укрывается от Анны? Из-за страха навредить или ранить своей магией? Или из-за стыда, что давил на неё каждый раз, когда она, разговаривая с Анной на коронации или рассматривая её портреты в длинных коридорах замка, заостряла внимание на её алых, и, наверняка, таких тёплых губах? Один из портретов ей особенно нравился. Висел он среди прочих портретов королевской династии. На нём Анна была изображена в возрасте шестнадцати лет, в струящемся коричневом платье с широкими рукавами, и с узорчатым чёрным веером в руке. Медные волосы украшала золотая заколка, усыпанная гранатами и изумрудами, на ключицах висел кулон – маленькая янтарная капелька. Взгляд ярких глаз цвета морской волны, обрамлённый пышными рыжими ресницами, был ничуть не надменным, а скорее, добрым, чутким, и в то же время смотрел остро, прямо в душу. Юные розовые плечи, усеянные веснушками, были открытыми и казались такими уязвимыми, что их непременно хотелось защитить, прижать к себе. Спустя два года, на коронации, Анна предстала слегка иначе, не говоря, что вживую она куда красивее, чем на портрете. Но к восемнадцати годам сестра всё же изменилась: круглые щёки слегка опустились, но остались такими же, словно спелые румяные яблочки. Шея чуть вытянулась, подбородок стал немного острее, плечи стали более развёрнутыми. Эльза была готова поклясться, что это самое дивное создание, которое ей приходилось видеть после стольких лет разлуки. Она чувствовала гордость, что у неё такая замечательная сестра: красивая не только телом, но и душой. И страшно ревновала, когда та танцевала с чужеземными лордами, принцами, и прочими представителями высшего общества. Потому что никто из них не мог быть равным Анне, так как она была чересчур добра. Нет на свете иных признаков превосходства над другими, чем доброта, однако Эльза поняла это не сразу. Молодой королеве было страшно от того, что усилия уберечь Анну от беды привели к тому, что чувства королевы стали уже не такими сестринскими. Эльза сбежала из дворца Эренделла прямо в день своей коронации, чтобы не слышать людской молвы, не быть опасностью для народа и главное — спасти сестру от самой себя. С мыслями о том, что народ в безопасности, а сама она теперь свободна, как ветер, Эльза сделала этот отважный шаг, после которого, должно стать лучше всем. Но забыла она, что путь вникуда тоже начинается с первого шага.

***

      Королева сидит за хрустальным трюмо с широким мерцающим зеркалом, покрытым по краям морозными узорами, как на замёрзшем окне. Рама вокруг зеркала на восходящем солнце отливает серебром и золотом, а Эльза облокотилась на локти, держась за голову и вонзая пальцы в платиновые густые волосы. В груди всё ещё слышались отголоски уходящей обиды, перерастающей в сожаление. Обиды на Анну. Эльза была безусловно рада прибытию сестры в её ледяной замок, однако Анна, решив разладить ситуацию, предложила старшей сестре вернуться в Эренделл. Принцесса не делала акцента на то, что народ ждёт свою королеву. Она просила сестру вернуться домой. Эльза металась, пытаясь принять решение, сомневалась, пока Анна не протянула сестре перчатки. В этот момент в груди королевы что-то щёлкнуло. Мысль о том, что она вернётся домой, сменилась мыслью о том, что снова будет жить в тюрьме. Прятать свои чувства от людей, постоянно находиться в напряжении, скованности, словно в толстых цепях. Да, она была рада, что Анна признала её магию и не приговорила королеву к казни за колдовство. Однако, в отчем доме Эльзе было холоднее, чем в ледяном замке на северной горе, поэтому возвращаться в эту клетку она не хотела. Анна желала сестре добра, но Эльза не видела добра в том, что снова вернётся её затворническая жизнь. Ослеплённая гневом, она пыталась выпроводить сестру из своего замка, но та тоже слишком упорно отстаивала свою позицию. Разгорелся скандал, который закончился тем, от чего Эльза пряталась все эти тринадцать лет в своей комнате. Тем, чего она боялась больше всего на свете. Королева махнула рукой в сторону сестры, и огромный снежный вихрь белой метелью поднял Анну в воздух и со всей силы швырнул в ледяную стену, после чего твёрдая поверхность покрылась трещинами. Эльза стояла спиной к сестре, лежащей на полу. Та издавала еле уловимые глухие вздохи. Сильный удар не только перебил дыхание принцессы — под корсажем нестерпимо пылало сломанное ребро. Ей было так больно, что она не могла сделать вдох и даже заплакать. Рот то открывался, то закрывался, пытаясь поймать хоть каплю воздуха, глаза застыли в немом испуге. Пережитый всплеск гнева королевы превратился в нервно трясущиеся плечи и постепенное осознание того, что она только что сделала, после того, как Анна замолчала. Эльза стала медленно оборачиваться, когда услышала мужской голос, в панике звавший Анну. Откуда он взялся? Кто это? Её начинала сковывать паника, когда незнакомец тормошил принцессу, взывал к ней, но его мольбы оставались без ответа. Королева видела, как молодой парень довольно крупного телосложения быстрым шагом направлялся к выходу, а на руках у него, словно тряпичная кукла, лежала её сестра. Побелевшая рука Анны была перекинута через плечо парня и безжизненно висела, словно веревка. Эльзе хотелось ринуться за ними, попытаться помочь, попытаться что-то сделать, но… она уже всё сделала. И в груди начало расползаться то самое детское чувство страха перед непоправимой ошибкой. Вот только на этот раз взрослые не будут решать её проблемы, потому что взрослая теперь она. И в полной мере несёт ответственность за свои действия. Девушка остановилась, развернулась и, сжав скулы, взбежала на тонких каблуках по лестнице и укрылась в стенах замка.       Сейчас Эльза, сидя за трюмо, смотрит на своё отражение в зеркале и не видит ничего, кроме опустошённых глаз. Почему же с отражения на неё, которая по всем показателям должна быть свободной и счастливой, смотрит самый несчастный человек? Голову начинает медленно окутывать тоска: по дому, родным местам, даже по людям. И по Анне, конечно, тоже. Ох, Анна… Эльза надеялась, что всё обойдётся. И чем больше она об этом думала, чем больше вспоминала произошедшее, тем чётче становился страх о том, что будет с её сестрой. Осознание снова подступало, и Эльзу затрясло и затошнило. Она хотела знать, как Анна. Добралась ли до дома, жива ли она. Даже если этот неизвестный юноша королеве незнаком, пусть он поможет сестре в пути. И как только они доберутся до Эренделла, Анне обязательно помогут и согреют. Может быть, тот самый принц с Южных островов, что позволил себе просить благословение на их с Анной свадьбу, не так уж и плох? Возможно, с ним Анна будет счастлива, но о какой любви может идти речь, когда они знакомы всего один день?! Эльза сохраняла внешнее спокойствие и холодность до последнего, пока внутри пылал жар ненависти и ревности. То ли она хотела защитить юную и доверчивую Анну, как подобает старшей сестре. То ли она заревновала к нему — разница не важна, так как в обоих случаях Эльза против этого. Вот только против свадьбы Анны с первым встречным или свадьбы вообще как таковой? Вместе с тем королева будто чувствовала Ханса, возможно, видела насквозь. Интуиция редко её подводила. Однако Эльза больше была мыслями склонна к тому, что она из страха, самозащиты и защиты близких людей может вообразить что угодно. А на деле всё оказывается гораздо проще, а главное лучше, чем она думала. Тем не менее, её главные страхи всё же сбылись. Слишком часто она думала о них, тем самым притягивала, так как мысли материальны. Королева только сейчас вспомнила слова сестры о том, что весь город пребывает в крепком холоде и снегах. — Господи… — она закрыла в лицо руками и испустила что-то похожее на вой, прошедший эхом по пустому замку. Что же она наделала. Как сумела настолько потерять над собой контроль? И как же теперь это исправить? Хоть она и сбежала от титула королевы Эренделла, долг был заложен в ней с рождения, и девушка не могла убедить себя в том, что теперь это не её проблемы. Так сильна была её безутешная печаль и волнение за своё королевство, что в зеркале напротив неё зашевелились разноцветные переливы, черты её лица стали постепенно искажаться, пока вовсе не испарились. Вместо себя Эльза увидела знакомые улицы, покрытые снегом высотой примерно в метр над уровнем земли, пустые лавки рынка, побелевшее небо и родные каменные башни. Королева вскочила со стула, тот упал назад, и тонкая ледяная спинка на нём почти раскололась об пол. Изображение оставалось замутнённым, будто находящимся под толщами воды, пока девушка не коснулась зеркала пальцами. Мутная поверхность растворилась, словно рябь на озере, и изображение стало намного чётче и понятливее. Теперь можно было разглядеть лица людей. Жители угрюмо бродили из стороны в сторону, направляясь в сторону замка. У многих из них даже не было достаточно тёплых вещей, чтобы согреться. Те, кто ещё мог передвигаться окоченевшими ногами по заснеженной мостовой, продолжали плестись. Но взору Эльзы предстали и те, кто был прислонён к стене какой-нибудь постройки и отдался власти зиме, испустив дух. У ворот замка стражники раздавали ходовой товар Эренделла людям: тёплые одеяла, пледы, тёплую обувь. И всё равно этих благ на всех не хватало. Жителей запускали в тронный зал, кормили супом из рыбы и поили горячим грогом. Однако, некоторые из них всё равно умирали прямо в замке от сильного обморожения. Раньше на расписном полу, под освещением тысячи свечей танцевали прекрасные дамы, шурша шёлковыми юбками. А теперь на этом же самом полу кое-где лежат трупы людей. Эльза застыла в ужасе: её королевство превратилось в замёрзший ад, уносящий жизни людей одну за другой. И всё это – её рук дело. Девушка взглянула на свои руки. Ей показалось, что они залиты кровью по локоть. Горькие слёзы покатились по горячим щекам. Они падали на ладони и тут же замерзали, превращаясь в маленькие ледышки. Эти руки способны сотворить не только прекрасный дворец, но и волшебное зеркало, в котором отражается целый мир, как на ладони. Но и эти же руки — просто-напросто убийцы! Тут в голову Эльзы пришла мысль: если зеркало показывает Эренделл, при условии, что оно показывает правду, значит ли то, что оно может показать, где Анна? Королева не знала, как пользоваться волшебным зеркалом, поэтому попробовала собрать своё разбитое сердце по частям и пожелать, чтобы та нашлась. И как бы она не желала увидеть сестру, ничего не происходило. Может быть, зеркало показывает только то, что нужно показать, а не то, что хочется? Тем не менее, Анне нужна помощь, как и всему Эренделлу. Но что может сделать Эльза? Если только сделать хуже. Тогда как же рассеять ледяные чары? Если только — умереть… Вдруг за стенами замка послышались крики людей и ржание лошадей. Королева медленно и осторожно выглянула в окно и увидела примерно десять вооружённых солдат в эрендельской военной форме. Девушка испугалась не на шутку: они пришли по её душу. И не исключено, что они пришли её убивать. Эльза начала искать место, где можно спрятаться. Бегать тихо на каблуках по ледяному полу не получалось. Но ей стало всё равно, когда она слышала грохот сломанных ворот замка. Королева укрылась в одной из комнат и только тут осознала, что, возможно, напрасно она убегает от судьбы. Ведь она заслуживает смерти, как никто. — Королева Эльза! – послышался мужской голос, подступающий к комнате, в которой королева пряталась. Этот голос казался довольно знакомым, — Если вы и сможете сбежать от нас, то от самой себя убежать вам не удастся! Колени девушки затряслись от шока. Этот знакомый голос прав: её душу может спасти только смерть. Эльза неуверенно подошла к входу комнаты, и в распахнутые двери ворвался тот самый принц с Южных Островов. — Вы?! – воскликнула королева. Незваный гость вызвал у неё ненависть. Он одурачил её сестру, такую юную и доверчивую, намеревался опорочить её честь, а теперь смеет являться и к самой Эльзе. Какое неуважение, — Что вы здесь делаете?! — Ваше величество, я не причиню вам вреда, – принц Ханс поднял ладони вверх в знак того, что безоружен. — Я здесь как официальный представитель народа Эренделла. — Даже так! – Эльза сложила руки на груди, — С какой целью вы здесь? И кто, позвольте узнать, вас назначил этим самым представителем? — Принцесса Анна. Перед тем, как отправилась за вами, – ответил принц и после сказанного взглянул на Эльзу с досадным укором. Сердце королевы сжалось. Анна. Милая сестра. На её хрупкие, неподготовленные плечи была сброшена ответственность за целое королевство. Где же она сейчас? Помогли ли ей? Вопрос Эльзы не заставил себя ждать, хотя голос её дрожал: — Где Анна? – девушка боялась услышать ответ. — Она вернулась в ужасном состоянии. Точнее, её вернули. Созвали врачей, и те обнаружили у неё перелом ребра и сильное обморожение всего тела, – на последних словах он взглянул на Эльзу исподлобья, — Также она сказала, что это вы её ранили. Девушка не знала, что отвечать. Самый главный страх её жизни осуществился. Он отчётливо отражался в её испуганных глазах. И, всё-таки, через минуту Эльза задала вопрос, необходимый, но подобный ночному кошмару: — Она жива? – королева смотрела мутными глазами в пол. А Ханс мыслил лишь об одном: чтобы освободить Эренделл от проклятия зимы, устранить представителей королевской династии и самому завладеть королевством. И с каждым шагом он медленно, но продуманно шёл к своей цели. Видя, насколько собеседница подавлена, он решил воспользоваться и сокрушить её своим ответом в пух и прах, что ему и удалось. — Её кожа покрылась инеем, а волосы стали белее снега. Ваша сестра умерла! Его слова рикошетом отскакивали громким эхом от стен. Последнее слово словно ударило Эльзу по голове подобно палице. Ноги дрожали так, что потеряли способность стоять, и королева рухнула на пол, уперевшись лбом в ледяной пол. Кричать сил не было. В отражении на полу она с трудом видела гримасу страшной боли, которая, казалось, останется на её лице навсегда. Тихий плач сопровождался царапанием пола левой рукой. Правой же она ухватилась за грудную клетку, ведь там болело и ныло слишком сильно. Эльзе хотелось умереть прямо сейчас. Но тогда с кем же останется королевство? С этим неизвестным ей принцем? А в прочем, какая… — Предлагаю закончить всё сейчас! — раздался снова голос принца, и девушка почувствовала, как её затылка коснулось что-то холодное, как сталь. Это был меч. Её отчаяние мгновенно сменилось паникой: он действительно хочет сделать это? Сам? Неужели, он в самом деле настолько полюбил Анну, что готов отомстить за неё, решившись на убийство? Но почему же тогда не публичная казнь, а такая тихая расправа без свидетелей? Нет, здесь что-то другое. Может, дело даже не в Анне? Про этого Ханса ничего толком неизвестно, тогда почему ему можно верить? — Сдавайся и покайся! Может, тогда вымолишь прощение и сможешь встретиться со своей сестрицей! — Что? — от услышанного у Эльзы перемешались чувства. Такого зла из уст избранника Анны она уж точно не ожидала. Ни слова о том, что королева посмела убить его возлюбленную. Неужели, здесь ведётся игра потоньше? — Теперь, когда и Анна отправилась к праотцам… — Ты лжёшь! — лицо Эльзы оцепенело от ярости. Она разогнула спину, рукой вцепилась в лезвие меча, и то в один миг покрылось льдом и раскололось, как стекло. Заставленный врасплох Ханс попятился назад с одной только рукоятью от меча в руке. Эльза быстро поднялась на ноги и озверела настолько, что одной рукой схватила принца за горло. Ханс вытаращил глаза, схватившись за её запястье, пытаясь ослабить хватку: — Не будь чудовищем… — хрипло процедил он. — Я просто убью тебя! — её ногти впивались в кожу юноши, а по его шее и скулам начал расползаться иней. — Сестру убила, теперь решила взяться за меня? — С какой стати мне верить тебе? Ты ведь не особо печёшься о ней! — Ханс чувствовал, как его глотка замерзает изнутри, а разговаривать становится всё труднее. — Я… всего лишь оставил её на присмотр слугам и врачам… — Ты оставил её умирать! — лицо принца искривилось от испуга и осознания того, что Эльза догадалась. Раскусила. И теперь его ждёт неминуемая смерть. Вслед за шеей начало замерзать лицо, а затем всё тело, пока Ханс полностью не заледенел, словно ледяная статуя. Эльза отпустила его горло, когда сквозь ледяную прозрачную грудь принца еле постукивало сердце, пока не погасло совсем. Что чувствовала королева? Опустошение, безразличие и, в тоже время, не скрытое удовольствие. Он, наверняка, мог помочь Анне, попытаться что-то сделать, а в результате просто бросил её на произвол судьбы. Так что он – убийца… как и Эльза.       В зал ворвалась королевская стража и, увидев всю картину, поняли, что к чему. Их предводитель убит, а на лице королевы растянулась улыбка. Она в самом деле опасна для людей. Стражники стали нападать на неё, но Эльза одним взмахом пальцев создала снежные вихри, которые поднимали нападавших в воздух и постепенно передавили их всех, ломая доспехи вместе с костями. Железные шлемы разлетались в разные стороны. Те, что нападали издалека, целясь в девушку из арбалетов, были раздавлены ледяными плитами. Это сражение не заняло много времени, так как не соперники они могущественной королеве. Она даже не устала и чувствовала лёгкость. Такое соблазнительное приятное чувство лёгкости и полного контроля над магией она ощущала в те моменты, когда пользовалась ей далеко не в благих намерениях. Она выпустила магию во зло и в тот момент с Анной. Секунду после она чувствовала, будто с рук упали тяжёлые цепи. Но тогда это чувство сменилось на сожаление и раскаяние. А сейчас в её сердце растекалось то самое приятное чувство силы, мощи. Чувство победителя. Умирать королеве расхотелось. Она снова почувствовала тягу к жизни, так как вспомнила, что Ханс был не тем, кому можно было поверить. Так что, возможно, Анна жива? Эльза ринулась из зала по длинному коридору до комнаты со своим трюмо. Всматриваясь в зеркало, она взмолилась: — Прошу, покажи мне Анну, если она ещё жива! — но зеркало показывало Эльзе лишь её отражение. Она схватилась за зеркальную узорчатую раму и начала трясти её, но ничего не изменилось. Девушка обречённо поникла головой и снова начала ронять горькие слёзы. Она так хотела найти сестру, живую или мёртвую. Судя по всему, ей не оставалось ничего, кроме как вернуться домой.