Сold Тemptation

      Тихий гул ветра в горах разбавлял стук копыт, пытающихся протоптать сугробы. Белокурая наездница сотворила коня из замёрзшей воды и направилась на нём в Эренделл. Узорчатый длинный шлейф от платья порхал позади. Королева была уверена, что не замёрзнет, поэтому на ней не было плаща, о чём она, всё-таки, пожалела: мороз стоял такой, что даже её мраморной коже стало холодно. Пальцы покраснели и туже сжали поводья, волосы покрыл иней, а изо рта она выдыхала тяжёлый пар. Даже сотвори она себе шаль или плащ – тот не согрел бы её и не укрыл лицо от посторонних глаз, так как создавать невзрачные вещи она просто не умела. Поэтому девушке хотелось скорее найти какую-нибудь лавку с походным товаром — вдруг там найдётся что-то подходящее.       Вдалеке уже виднелся город, но он был почти незаметен под толщами снега и метели. А на холме совсем рядом показался маленький домик со слабо струящимся паром из трубы. Эльза направилась туда. Свет в домике не горел. — Торговая лавка бродяги Окена. И сауна, – прочла королева надпись на заледеневшей табличке над входом. Это как раз то, что было нужно. И было бы приятно погреться в сауне под паром с ароматом бергамота, но нужно торопиться. Девушка со скрипом приоткрыла деревянную дверь. Пришлось применить физическую силу, так как она примёрзла к косяку. Помещение не встретило Эльзу светом и теплом. Судя по всему, тот дымок был остатком пара из остывающей сауны. Повернув голову, королева увидела мужчину: он положил голову на сложенные на столе руки. Кажется, что он просто заснул, но рыжие пышные бакенбарды, покрывшиеся седым инеем, бледная кожа и синие губы говорят о том, что он уже никогда не будет приветствовать гостей в его уютной торговой лавке. И не будет предлагать попариться в горячей сауне. Его унёс мороз. Эльза, как только выехала из ледяного замка, была готова встретиться с подобным вживую, но чтобы это было так ужасно! И так больно. Её выступившие слёзы замерзали до того, как потечь по щекам, и кололи глаза. На резной стене висели плащи разных цветов. Но в мрачном помещении, где единственный источник света — белая дымка с улицы, они кажутся одинаковыми. Эльза взяла первую попавшуюся шерстяную накидку длиной в пол с капюшоном, простого кроя и невзрачного тёмно-серого оттенка. Длинный шлейф от платья невозможно было спрятать под накидкой, поэтому Эльза взмахом руки превратила его в снежинки, которые тут же опали на ветхий деревянный пол и растаяли. Ледяной конь отливал сиреневым блеском и рыл снег хрустальным копытом, дожидаясь хозяйку. Девушка как раз вышла из торговой лавки, села на коня и направилась дальше. Добираться до Эренделла было трудно: даже волшебный конь увязал в высоких сугробах, а Эльза старалась унять свой пыл как могла. Ей хотелось скорее добраться до покинутого ей города. Сквозь мороз, от которого покалывало щёки, в голову пробрались воспоминания о тех чудесных летних днях, когда Эльза и её маленькая Анна были самыми счастливыми девочками на свете. Королева будто помнила на ощупь горячие пальчики сестры, помнила эти сияющие глаза… наполненные слезами. И эта боль, что читалась на лице Анны, когда они ссорились. Мысли закружились и никак не хотели отпускать белокурую королеву. Она всё глубже уходила в чащу леса, через которую проходил её путь. — Давай, Эльза, это ради Анны. Ты сможешь, – подбадривала она себя, тянув на себя поводья.       Наконец, показались крепостные стены, что раскинулась вокруг Эренделла. Сугробы высотой почти достигали верхов крепости. Ворота были распахнуты, но на знак приветствия и приглашение в город это не было похоже. Скорее всего, оставшиеся в живых уже потеряли всякую надежду, ожидая помощи извне. Эльза спешилась, оставила коня за каменной стеной и медленно пошла к замку, накинув капюшон, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она здесь явно не желанный гость, поэтому лучше укрыть свою личность — сейчас её целью было пробраться в замок и отыскать Анну. Или хотя бы её тело… Страшные картины представлялись взору королевы: заледеневшие трупы, которых уже частично замело снегом, ещё живые люди, которые пытались сохранить оставшееся тепло, прижавшись друг к другу. Две маленьких девочки сидели у огромной стопки с мокрыми от снега дровами. Одна прижала к груди другую, держа в крепких объятиях. Эльза была в полнейшем ужасе, так как увидела в этих детях себя и Анну. Девочка еле слышно напевала колыбельную, будто убаюкивая свою мёртвую сестру. У входа в замок народу было больше. Никто не двигался быстро, так как от холода люди еле передвигали конечностями. Стража уже перестала выполнять свои обязанности, поэтому девушке в плаще не составило труда пройти мимо них. Эльза шла в полумраке, так как свет нигде не горел. Только всё тот белый холодный дым освещал коридоры через окна. Люди находились только в банкетном и тронном залах. Остальные комнаты замка были пусты. Изредка проходили королевские слуги с горячим бульоном или шерстяными тканями. От них Эльзе и приходилось прятаться за колоннами и мраморными бюстами своих родственников.       Где же искать Анну? Эльзе совершенно не хотелось верить в её смерть, но ей, всё же, приходилось брать это в расчёт. Может, её отнесли в королевскую усыпальницу, если решили, что она мертва? Не могли же они похоронить её за такое короткое время? Или, возможно, она осталась в своих покоях? Убедившись, что поблизости никого нет, королева быстро взбежала по лестнице, сбив дыхание. В груди болело от недостатка кислорода, к тому же, у Эльзы с детства было слабое сердце. Оно билось и от волнения вперемешку со страхом. Что если ей не удастся найти Анну? Что если та, всё-таки мертва? Готова ли Эльза увидеть её бездыханное тело, понимая, кто виноват в этом? Эльза оказалась в длинном коридоре, по которому они вместе с Анной часто любили кататься на велосипеде. Конечно, это всегда была задумка младшей, однако Эльза всё равно защищала сестру от гнева родителей, и нагоняй доставался ей. Идти было прилично долго, и с каждым шагом внутри всё холодело. Девушка морально готовилась встретиться лицом к лицу со своим ночным кошмаром, переродившимся в реальность. Она мысленно молила о прощении Анну, родителей, народ Эренделла, родителей Ханса, которых она лишила сына. И отчаивалась ещё больше, так как прощения ей нет. Комната Анны находилась в самом конце коридора за поворотом, а Эльза как раз проходила мимо своей комнаты. С ужасом взглянув на свою клетку, она быстро прошмыгнула дальше, не желая вспоминать эти годы одиночества и бесконечного страха. Резко завернув за угол, Эльза дошла до двери с цветочными узорами и поняла, насколько давно она не была здесь. Как давно они не виделись. Она же совершенно не знает, чем стала с возрастом увлекаться её сестра. И королеве было бы интересно взглянуть на то, как изменилась комната принцессы. Двери оказались открыты, Эльза медленно, одним глазом, потом вторым заглянула внутрь — света так же не было, только из окна. Всё те же розовые стены, которые сейчас из-за освещения будто покрыты пылью. Всё то же трюмо, что когда-то было забито игрушками — теперь же на нём стояли флаконы духов, уже увядшие от холода цветы в вазе и расчёска, на которой осталось несколько рыжих волосков. Эльза прошла глубже в комнату. На стенах вместо рисунков висели картины, а вместо детского игрального столика стоял шахматный. Раньше в покоях Анны царил хаос, теперь же здесь гораздо чище, но всё же не все вещи лежат на месте так же педантично и придирчиво, как у Эльзы. На кресле возле шкафа небрежно лежала оставленная принцессой ночная рубашка. Королева в данный момент не испытывала неприязнь к беспорядку, так как это отголоски того, что здесь кто-то живёт. Или жил. Под высоким балдахином пустовала убранная широкая кровать. Анны здесь нет. Эльза ещё раз обошла всю комнату, осмотрела шкаф, посмотрела под кровать, заглянула за ширму – поиски были безуспешны. — Ох, Анна… Неужели, ты в самом деле… – королева закрыла лицо холодными пальцами и побрела в коридор. Где же ещё её искать? Нужно хорошо подумать над этим, но времени, может быть, совсем мало. Эльза, проходя мимо своих покоев, решила зайти, надеясь, что туда точно никто не войдёт. В крайнем случае, она заморозит дверь изнутри. Она потянула ручку и приоткрыла дверь. Её покои казались ещё мрачнее, и это проклятое треугольное окно, что было как тюремная решётка, снова встретило её. Но Эльзе нужно было место на раздумья, поэтому она смело вошла внутрь, толкая дверь, пока та во что-то не упёрлась. Эльза продолжала толкать её, пока не посмотрела вниз: за дверью на полу виднелась кисть руки. Синие глаза королевы расширились, она заглянула за дверь и увидела косы, что были белее снега. — Анна! – пропищала Эльза, оббежала дверь, закрыв её, и пала на колени рядом с сестрой. Королева осторожно тронула Анну за плечо и начала слегка потрясывать. Губы принцессы побелели настолько, что были почти незаметны на фоне лица. Ресницы уже потеряли былую медь, как и её кудри. Тем не менее, из носа девушки еле-еле валил пар — она дышит, и в ней ещё осталось тепло! — Анна? – тихо взывала Эльза, пока сестра не приоткрыла уставшие глаза до состояния щёлок. Увидев Эльзу, её губы начали подрагивать, пытаясь разлепиться. Анна пыталась что-то сказать, но голос совсем пропал. — Тш-ш-ш, всё хорошо, я здесь, – шептала королева, приподняв принцессу и прижав к сердцу, словно та маленькая девочка прижала свою сестру у стопки дров. — Я умерла? – еле слышно спросила Анна. — Нет, нет, ты жива! И я здесь! Прости меня, Анна! – Эльза искренне плакала, роняя слёзы сестре на лицо. — Зачем ты здесь? – прошептала принцесса прямо на ухо старшей сестре. — Я вернулась за тобой.       Королева Эльза утеряла то отчаяние, что было до того, как она нашла самого дорогого и любимого человека. Из-за смены её настроения мрачный холод обратился в метель, погружая королевство в более плотную снежную могилу. Королевская семья, наконец, покинула город. Белые холмы и горы, казалось, были в огне — приближался закат. Сквозь вьюгу и лютый мороз по снегу на огромном ледяном коне неслась настоящая снежная королева, которая давно скинула плащ и заново сотворила шлейф, который был длиннее и красивее прежнего. А на руках у неё спала, укутанная морозом, белокурая принцесса. Сёстры возвращались домой.