Пока лежит снег

Мы с Никитой в тот вечер поговорили по душам. Он привез бутылку моего любимого вина, фруктов. Я выпила глоток и больше к алкоголю не притронулась. После того, что мне дарил Матвей, это вино было на вкус как сгоревшая корочка хлеба, пропитанная спиртом. -Что-то случилось, да? -Да, - я решила не врать, - кое-что. -Не хочешь поговорить об этом? -Нет. Хочу поговорить о нас. Я уже давно думаю над твоими словами. Ты прав, я вела себя как ребенок. Мы сидели на диване, забравшись на него с ногами, и тихо разговаривали. Чем больше, тем отчетливее я начинала понимать себя. Его тоже, кстати. У Никиты, конечно, вздорный и непримиримый характер, но он никогда не давил на больные точки, жалость или совесть. Я вспомнила, почему когда-то хотела этих отношений. Но, видимо, перестала их ценить. -Ты действительно отталкивала меня, потому что боялась дать ложную надежду? -Нет. То есть, не совсем… Я расскажу, но ты не перебивай меня, ладно? Он кивнул и пристально посмотрел на меня. Я боялась, что не смогу подобрать правильные слова, запутаюсь или запутаю его. Но отступать было некуда. -Ты мне очень нужен. Ты был со мной, когда бабушки не стало. Всегда поддерживал, приходил на помощь… я очень это ценю. Никита устало вздохнул, и я испугалась. Конечно, он не этих слов сейчас ждал, поэтому с прелюдией я решила закруглиться. -А еще ты самый потрясающий человек из всех, кого я знаю. Я обожаю твое чувство юмора, стиль в одежде, смотреть с тобой фильмы. До сих пор вспоминаю, как ты тщетно старался привить мне любовь к спорту… Я ворчала, но мне было приятно. Я многое в тебе обожаю, но не говорила этого, когда мы были вместе, потому что думала, - следующее признание было довольно постыдным, и я взяла небольшую паузу, - думала, что ты дорожишь нашими отношениями больше, чем я. Думала, тебе они нужны больше, любишь ты больше. Значит, мне можно не стараться. Понимаешь? Он снова кивнул, сделал большой глоток вина. -Но это было не так. Потом, когда мы расстались, а я увидела тебя с другой, вся эта иллюзия просто рухнула. Ты так быстро нашел себе девушку, что это спустило меня на землю. С тех пор я отталкивала не тебя, а скорее… чувства, которые вы с ней во мне пробуждали. Мне было стыдно признаться в ревности, потому что ревность - это детское чувство, которое разрушало облик моей взрослости. Легче было его игнорировать, чем признавать. Но я, действительно, ревновала. Ты был прав. Я видела по Никите, что ему сложно переварить мои слова. Там было много неприятного, но я думала, он поймет, а сейчас уже не была в этом уверена. Что, если я окончательно его разочаровала? Что, если он уйдет? -Конечно, я любила тебя. И сейчас люблю. Ты один из самых близких мне людей и я… я больше не буду вести себя, как идиотка. Прости меня, - я с ужасом поняла, что плачу, и градус истерики начинает нарастать, - я не хочу тебя терять. Я не смогу без тебя… Никита обнял меня, я уткнулась ему в плечо. Он был все такой же теплый, как раньше, и так же вкусно пах. -Перестань, Дашка. Я всегда буду рядом. Куда я денусь? Проплакала я долго. Мне на самом деле стало страшно, что я окончательно его оттолкнула. Хотя роднее его и Камилы у меня никого не было. -Я больше не буду бегать от твоей девушки, обещаю, - сказала я, успокоившись. Никита рассмеялся. -Это радует. -Ты останешься у меня? -Конечно, не вопрос. -А… она не будет против? -Что ты, нет. Она замечательная. Сама увидишь. После этого я отрубилась почти сразу. Конечно, с Матвеем все было ужасно, но я с удивлением поняла, что наше с ним расставание не было такой трагедией, как если бы я потеряла Никиту. Матвей мгновенно стал чужим. Человеком, которого я сама себе придумала. Засыпала я недолго, но успела услышать, как кто-то позвонил в дверь. Никита открыл ее, но я уснула раньше, чем поняла, кто пришел. С тех пор прошло две недели. Матвей не звонил, не появлялся, не присылал за водителя, и это сильно било по моей самооценке. Видеть его я все еще не хотела, и это облегчало положение. Меня только смущало, что я никак не могла выкинуть его из головы. Повторяла себе, что этот человек меня использовал, что мы не пара, что я его совсем не знаю, но все равно думала. Представляла, как он принимает гостей в своем ресторане, а вечером приходит домой, садится на белый диван и читает книжку. Господи, может он не читает по-вечерам? Может, он смотрит телевизор? Я ведь не знаю о нем даже таких элементарных вещей… Не факт, что он делает хоть что-то из этого. Наверняка, он вечерами времени даром не теряет. Такие мысли злили еще больше. Я ревновала абсолютно чужого человека, причем к девушкам, которых, возможно, вообще не было. Наверное, если бы не ночь в его постели, сейчас мне было бы проще. Но сложилось так, как сложилось, и мне оставалось только жалеть об упущенной возможности. Особенно тяжело было по-утрам. Я просыпалась с волнением в определенных частях тела, неудовлетворенностью и злостью. Обычно получалось сбить это контрастным душем, но иногда… что ж, иногда я приходила на работу с легкой улыбкой на лице. Если бы не обстоятельства, в конечном счете я бы забыла о нем и жила бы себе спокойно дальше. Но кое-что случилось. Мы с Никитой возвращались с обеда, когда Камила позвонила мне на мобильный. -Даш, ты можешь приехать ко мне? - сказала она дрожащим голосом. - Это срочно. -Конечно, - не раздумывая, сказала я, - ты в порядке? -Все хреново, - она едва сдерживала слезы, - я на старой квартире. Помнишь где это? -Да. Скоро буду. Никита смотрел на меня слегка ошарашенно. -Ты куда собралась? Рабочий день в самом разгаре. -Это Камила. Судя по ее голосу, что-то ужасное случилось. Я должна ехать. Скажешь глав. реду…? -Что? -Не знаю, что-нибудь. Ну, пожалуйста. Он не стал пререкаться, кивнул и пообещал приехать после работы. -Они собираются подавать на меня в суд, - Камила с трудом держала себя в руках. - Представляешь? Наняли дорогого адвоката, выгнали меня из теткиного дома и собираются отсудить как минимум две трети участка. -С какого перепуга они это сделают? Завещание оформлено на тебя, все законно. -Я, блять, понятия не имею как, - Камила стерла с щеки злую слезу, закурив очередную сигарету, - но я знаю, что они могут. -Ты встречалась с адвокатом, так? Он что-то тебе сказал? Подруга опять заплакала. -Боже мой, да что они тебе наговорили такого? - я села рядом и крепко обняла ее. - Может быть, отдать им этот дом? Подумай о своем спокойствии… -Ты не понимаешь, Даш. Им нужен не дом и не наследство, им нужно всласть поиздеваться надо мной. Они хотят обвинить меня в том, что я воспользовалась ее здоровьем и заставила переписать все на себя. Они могу посадить меня. -Но…, - мне стало тяжело дышать, - как они это сделают? На это должны быть доказательства… свидетели… -Я не знаю, - Камила докурила сигарету и откинула голову назад, прикрыв глаза, - этот мужик, которого они наняли, что-то говорил про доказательства… какие-то показания… не помню. -Но ведь это не правда. Ты знаешь, что это не правда, и те, с кем она общалась… -Думаешь? - она посмотрела на меня красными, заплаканными глазами. - Я боюсь их. Я боюсь, они что-то найдут. Не найдут, так придумают. Они могут. Когда приехал Никита, за окном было уже темно. Я объяснила ему все сама, потому что Камила, напившись успокоительного, уже уснула в спальне. Мы решили отвезти ее ко мне, чтобы не оставлять в таком состоянии. -Я попробую поговорить с знакомым, - сказал Никита, собираясь уходить, - узнаю, что это за адвокат. Может, это как-то поможет. -Хорошо. -Если что, звони, - он обнял меня и уехал. Я взяла отпуск за свой счет, подозревая, что увольнение не за горами - слишком уж часто за последнее время мне приходилось отпрашиваться. Пару дней мы ждали вестей от Никиты, который в итоге не сообщил нам ничего обнадеживающего. -Говорят, он акула. Не знаю, где твои предки нашли деньги на такого адвоката, Кам, но он дядька серьезный. -Класс, - она выглядела уже свежее, но до сих пор уставшей и потрепанной, - надеюсь, меня хотя бы не посадят за то, чего я не совершала. Черт с этим домом. Я твердо сказала: -Нет. -Нет? - переспросила она. -Нет. В жопу твоих родственников. Я знаю, кто может помочь. Глаза Камилы тут же зажглись робкой надеждой. -Думаешь, он согласится? Я неуверенно пожала плечами. С чего я решила, что у него вообще есть такие связи? И да, он может не согласиться. Но если я хотя бы не попробую, то хреновая из меня подруга. -Завтра узнаем. Забегая вперед, скажу, да. Он согласился. Согласился приехать ко мне и поговорить с Камилой, но сразу сказал, что не будет ничего обещать. Первая встреча была очень неловкой. Во-первых, когда я пришла, Матвей оказался на месте. Я думала, что у меня будет хотя бы полчаса, чтобы собраться с мыслями, но он принял меня почти сразу, как я пришла. Во-вторых, выглядел Матвей… нормально. Дорогие, но простые джинсы, бежевый свитер, волосы какие-то взлохмаченные, чуть проступающая щетина. Может быть, мне казалось, что до этого он всегда блестел, как самовар, но скорее всего он вправду изменился. Не в лучшую, но и не в худшую сторону. Просто стал более… реалистичным, что ли. Ну, и в-третьих, он слушал меня на удивление спокойно и внимательно, словно мы не расстались так нелепо. Без сцен, расспросов, подколок и намеков, сказал, чтобы я не волновалась, что приедет этим вечером после восьми и посмотрит, чем сможет нам помочь. Я чистила картошку, забравшись на подоконник, Никита жарил ее, а Матвей с Камилой сидели друг напротив друга за столом, серьезные и осунувшиеся, и разговаривали. Камила рассказывала свою историю уже в десятый раз и явно была измотана, но надежда на помощь придавала ей сил. Матвей слушай и даже задавал какие-то вопросы, на которые у нас с Никитой не хватило бы фантазии: где она встречались с адвокатом, был ли на встрече кто-то посторонний, разговаривала ли она с родственниками лично. Создавалось впечатление, что он шарит в таких делах. Не знаю, как у остальных, но мое сердце билось так тревожно, словно собиралось остановиться. -Понятно, - начал Матвей, переварив ее историю, - теперь слушай меня внимательно. Ты не встречаешься с этими людьми, не созваниваешься и не переписываешься до тех пор, пока мы не наймем тебе адвоката. Завтра я его привезу. И с этого момента ты будешь делать только то, что он скажет. Точь-в-точь. Поняла? Камила слушала его, окоченев, но все-таки кивнула. -Спасибо, Матвей. Он встал и вежливо улыбнулся. -Пока не за что. Я почувствовала, что он собирается уходить, и случайно выпалила: -Не останешься на ужин? - он посмотрел на меня нежно, как на ненормальную. - У нас все готово. -Нет, я пойду, - ответил, не раздумывая, чуть покосившись на Никиту, - как-нибудь в другой раз. Тем же вечером Никита сказал мне, что Матвей приходил сюда в тот день, когда мы расстались. Я так и не узнала, о чем они говорили, но ход мыслей Матвея представить было нетрудно. Это многое поставило на свои места, хотя толком ничего не меняло. Матвей приехал на следующий день вместе с адвокатом, невысоким пухленьким мужчиной в очках, похожим на Пингвина из Бэтмена. Он был очень улыбчивым, разговорчивым и постоянно шутил, чем заметно взбодрил Камилу. Пока они выстраивали линию поведения на суде, Матвей наклонился ко мне и шепнул, что нам надо поговорить. Я тут же задрожала, но постаралась не показывать виду. Мы вышли в коридор. -Что? - спросила я прежде, чем он открыл рот. Хотелось хоть чуть-чуть почувствовать, что я контролирую ситуацию. -Адвоката я нашел. -Да, спасибо. -Не за что. Но теперь... -Мы тебе очень благодарны. -Ты позволишь мне сказать? -Прости. Мы замолчали. Он смотрел на меня серьезно, недовольно, но при этом как-то слишком внимательно. Я снова почувствовала себя ребенком. -Назревает вопрос, - сказал он, - финансовый. Как вы собираетесь расплачиваться? -Не знаю, - я растерялась, - скинемся как-нибудь. У меня есть сбережения. -Ты представляешь, сколько он берет за час своих услуг? -Камила продаст дом… или квартиру, я не знаю. -Продаст то, за что и борется в суде? -Она борется в первую очередь за свободу. -Ты понимаешь, что она проиграет в любом случае? Они в любом случае подгадят ей жизнь. Мне стало обидно. Не из-за его слов, он же был прав. Из-за того, как это несправедливо. -Я оплачу адвоката. -Что?! - слезы сразу высохли. -Ты слышала. -Ты сдурел? Матвей, ты не будешь этого делать. -Почему? -Потому что… потому что Камила не согласится. -Камила или ты? -Как ты прикажешь отдавать тебе такую сумму? -Никак. Считай, что это безвозмездная помощь. Я поняла, что мне не хватает воздуха. Это решило бы все наши проблемы, это был идеальный выход, но на меня накатила паника. Смертельный ужас. Я не думала, что Матвей устроит нам какую-то подлянку, но от одной мысли по коже пробегал крупный мороз. -В чем дело? Никаких долгов, расписок, займов. Просто помощь. Я посмотрела ему в глаза, но побоялась хоть что-то сказать. Он разочарованно улыбнулся. -Ты не доверяешь мне, да? В горле мгновенно встал колючий ком. -Думайте сами, - было видно, что он разозлился, - я не буду настаивать. Не знаю, как так получилось, но я его поцеловала. Просто зафиксировала его лицо ладонями, приподнялась и поцеловала. А он ответил. Я не знала, что буду говорить, когда наши губы разомкнуться, чего я вообще от него хочу, зачем я это делаю. Но я делала. И мне было хорошо.