Детка, я твой

      Морти понял две вещи: ему стоит сходить к психологу. А ещё ему определённо точно следует отправиться в Ад. Нет, не то чтобы Морти был религиозен – он даже никогда не был в церкви. Тем более, жесткое пренебрежение Рика этим «примитивным мус-э-э-ром, Морти» давно заставило отложить подальше все мысли о Евангелии.

Но если Ад существует, Морти обязательно туда попадёт.

      - О Бож-ж-е, - глухо простонал парень, прикрывая лицо руками и отшатываясь от компьютера. На экране последнего виднелась пустая история поиска.       Морти удалил все ссылки по запросу «странно ли любить своего деда». Следом был удалён запрос «странно ли любить своего деда в сексуальном плане», а после и «что такое эдипов комплекс», «эдипов комплекс между дедом и внуком», и, наконец, «эдипов комплекс между внуком и дедом не хочу убивать своего отца». Морти вновь получил подтверждение того, что он болен. Поговорить с кем-то сейчас ему было так же необходимо, как и найти гигабайты неприличного инцест-порно. На завлекающее превью одного из них он уже готов был нажать, но после понял, насколько это плохая идея.

Самое главное – это всё не было намеренно.

      Ещё пару недель назад Морти был как и любой нормальный четырнадцатилетка, успевший подрочить почти во всех комнатах дома. Он спокойно смотрел порно, снизив качество до 360p, чтобы тела на экране не замирали под значком загрузки, и пытался найти такое, в котором девушка бы выглядела почти как Джессика. Это должно было быть «мужское POV». В нём всё, что ты мог увидеть, ограничивалось задницей девушки или ее киской. Иногда камера захватывала вместе с разгорячённым телом и влажное лицо с потёкшим макияжем, стоны из приоткрытого рта заполоняли задний и передний план звуковой дорожки. Это устраивало Морти, пусть такая категория и не была его любимой. Он вообще был ещё слишком молод и накачан гормонами, чтобы хотя бы пытаться оценивать порно.       Он сел, положил руку на член и приготовился воспользоваться любезно подобранными PornHub-ом видео. В начале нового ролика был стандартный интимный диалог (в этот раз между нянькой и её парнем). Ничего нового, ничего из того, что Морти бы не слышал или не видел до этого. Мужчина на экране держал камеру слишком близко к себе, его рот открывался прямо над микрофоном, и грубый голос заглушал всё остальное.       Они начали трахаться. Фразы пачкались, становились развратнее, грубее, короче. Джессика-из-порно изогнулась на четвереньках на диване, тёмная кожа под её светлой тихо скрипнула. Её стон сопроводил глубокий толчок парня. Он сказал:       - Вот так, детка.       Морти, всегда надевавший наушники, услышал это прямо в ухе. От позвоночника до паха холодом пробежала дрожь, пальцы сильнее обхватили член. В его мозгу, в его тупом, ебучем мозгу промелькнуло воспоминание, как сегодня в Blips&Chitz Рик играл в забавный симулятор космического корабля (вся аркада была космическим кораблём, зачем им нужен симулятор?). Он пытался пролететь через невозможно трудное место и, когда ему это наконец удалось, произнёс: «Вот так, детка». Произнёс это точно так же.       Вот так детка. Во-о-от так.       Член Морти дернулся. Кровь горячо билась по сосудам, разливалась по телу.       - Какого хрена, - пробормотал он.       Дерьмо, что это было?       Дерьмо.       Дерьмо.       Он попытался сосредоточиться на девушке: на тембрах её голоса, звуках её тела, на том, как прерывается её дыхание от толчков. Он увеличивал темп, пытаясь обогнать больные фантазии мозга своей рукой. В наушнике снова прогремел мужской голос:       - Именно так. Боже, ты такая классная, детка.       Мозг Морти эхом отразил эти слова грубым, запинающимся голосом Рика. Парень застонал, новая волна дрожи и жара прошла через него, пульсировала в руках.       - Н-нет, нетнетнетнет, - он протестовал в пустоту.       Парень ускорился. Его голова легла на холодный стол. В неё, будто через призму, голос актёра врывался голосом Рика. В ней говорил Рик. Актёр сказал:       - Сейчас я уничтожу твою маленькую дырочку.       И Морти, протяжно хныкнув, кончил на живот.

Сначала был только голос.

      Морти делал всё возможное, чтобы забыть случившееся. Он вёл себя слегка ненормально рядом с Риком оставшийся день. Но тот, похоже, не заметил или не стал волноваться об этом, пока Морти подавал ему нужные вещи и выполнял поручения.       Это произошло снова на следующий день, и четырнадцатилетке стало ещё хуже.       Тогда на выбор ролика у Морти ушло целых 20 минут. Включать очередной POV совсем не хотелось. Потому что, блять, он надеялся убедить себя в том, что произошедшее было странной штукой, происходящей только один раз. Типа, нет таких, кто вообще никогда не представлял, как их дедушка говорит грязным голосом, верно? Но в прошлый раз его члену было слишком хорошо. Морти было слишком хорошо. И он выбрал ещё одно порно По-Типу-Джессики с закадровым голосом. Это оказалось более жёстким. Не-Джессика была привязана к кровати, её глаза закрывала повязка.       Рика Санчеза не было ни слышно, ни видно – всё было в порядке. Морти начал дрочить и мысленно поздравлял себя с тем, что он нормальный, уравновешенный подросток, забавляющийся с обычным порно, где не было и следа его деда.       Неизвестный за камерой начал шлёпать Почти-Джессику. После очередного тяжёлого хлопка он сказал:       - Да, тебе нравится, детка?       Блять.       Тебе нравится, детка?       Второй раз имел много общего с первым, всё повторялось: голос Рика упорно проникал в ушную раковину грязными фразами. К собственному смущению, Морти был немного готов к этому. Но к чему он не был готов (кроме зарождающихся сексуальных чувств к своему деду) – это к передаче камеры кому-то ещё. За кадром находились ещё двое мужчин. Он знал, Морти ЗНАЛ, что на экране был актёр, просто порно-звезда. Как и те, кто держал камеру, как и та Не-Джессика, что извивалась на кровати. Но всё, что он видел, все, кого он видел, был Рик. Рик трахал Джессику прямо перед ним, называя её деткой и заставляя её кончать. Морти затрясся, когда кончил себе в ладонь.       Он сошёл с ума. Он думал, что разумно так считать.       После этого Морти не дрочил три дня и активно старался избегать Рика. На третий день тот загнал его в угол, когда Морти пытался проскочить в свою комнату после школы. Когда парень зашёл и ускорил шаг, вжав голову в плечи и оглядываясь, Рик ждал за стеной и, сильно сдавив руку внука, рванул его вбок.       Морти пискнул.       - Чё к-как, Морти? - спросил Рик. Прозвучало это не как вопрос, больше походило на обвинение. Взгляд Санчеза расфокусировался на внуке – алкоголь в желудок первого заливался ещё с обеда.       - Э-э-э, хей, Рик, – пробормотал Морти, то и дело бросая быстрый безнадёжный взгляд на дверь своей комнаты.       - Где же ты был, п-парень? Пытаешься избе-э-э-гать своего деда, Морти? – взгляд красноватых глаз и хриплый голос Рика были нарочно недружелюбны.       - Я-я, я н-не…, - начал было Морти, но Рик закатил глаза и грубо прервал его.       - Я ебучий гений, Морти, а ты дерьмо. Ты не можешь лгать о дерьме, Морти.       Морти прервался. Его мозг, казалось, готов был сломаться, если уже этого не сделал. Рик был прав – у парня совсем не получалось лгать, но он не собирался говорить деду о своих извращениях. Не. Не «Хей, дедушка, я думал о тебе, трахающем мою школьную любовь, и поддерживал это!». Морти цокнул языком, вдохнул и виновато взглянул на Рика.       - Н-ну, помнишь тот научный п-п-проект, с которым ты мне помог? - он шаркнул ногой. Рик тем меньше ожидал лжи, чем более жалким, беспомощным и расстроенным выглядел Морти. Рик любил находить причины, чтобы называть Морти сукой.       - Э-э, ну, б-боже, Рик, я получил слишком п-плохую отметку за него, и я не хотел г-говорить...       Рик прищурился от света. Может, это была неподходящая ложь. Морти занервничал. Он не хотел, чтобы Рик убил учителя или сделал что-то ещё хуже. Около минуты Санчез выглядел грозным, но после расслабился, покачнулся на ногах, пожал плечами и отпустил руку внука. Выпивка немного смягчила его.       - Б-боже, и это всё, Морти? По-почему меня должно волновать, что думают твои тупорылые учителя? Блин, Морти, тебе надо перестать быть таким ебуч-э-эм размазнёй. Это блядски раздражает.       Морти внутренне выдохнул и повёл плечами.       - П-прости, Рик.       - Чт-что ж, похер, малец. - Рик сделал глоток из фляжки, которую всегда держал при себе, и вытер рот тыльной стороной ладони. – Слушай, сам разберись со своим дерьмом, хорошо-о? Деду надо уладить кое-какие делишки и без твоих высеров, Морти. Так что у тебя есть выходные, чтобы перестать быть таким странным мелким дерьмом.       Морти бы действительно сейчас почувствовал себя виноватым, если бы не прятал за спиной тысячу сексуальных стыдов.       - Конечно, Рик, я перестану. – Морти хотел, чтобы его нога перестала нервно отбивать глухую дробь об пол.       Рик уже сделал пару шагов прочь от внука, но остановился и как будто в раздумье потрепал Морти по голове. Зная, каким тот был бесхребетным сопляком, он подумал, что мальчишка чувствует огромную вину за то, что разочаровал его. Рик знал - у Морти есть комплекс, стремление впечатлить Санчеза. Мальчишка хотел, чтобы его действия были значимыми в глазах деда. И порой Рик чувствовал непонятную тяжесть и теплоту в животе, когда Морти улыбался, сделав что-то действительно стоящее. Это выебнет его из колеи на пару дней.       Рик отвёл руку, рыгнул и медленно спустился по лестнице, размышляя, каким бы было самое обидное приветствие для мошенника и продавца Зигерионца с чёрного рынка.       Морти же, стоило Рику провести рукой по его волосам, почувствовал, как его желудок проваливается куда-то вниз. Это падение чего-то тяжёлого, холодного и будоражащего не дошло до паха, но прошлось по всему остальному. Он пробормотал «Пока и удачи» Рику и побежал в свою комнату. Морти захлопнул дверь (и почему он до сих пор не смог поставить себе замок?) и, почувствовав себя здесь, внутри, в безопасности, доплёлся до кровати и рухнул лицом в подушку. Выходные без Рика. Выходные, чтобы разобраться с той хернёй, что произошла, убрать её из жизни и, главное, никогда не дать Рику узнать о ней.

На третий раз была привлекательность.

      Рика не было несколько часов. Морти прокручивал всё в своей голове снова и снова. Он нашел объяснение: Рик слишком часто говорит «детка», и ты просто начинаешь ассоциировать это слово с ним, только и всего. Но Морти мучился: «Ты думаешь о сексе со своим дедом, ты сильно облажался». И Морти настаивал: «Нет, ты нормальный ребёнок, ты больше не будешь думать о Рике. Ты будешь думать о Джессике и её заднице». Парень сидел на кровати под покрывалом и размышлял. Прошлые разы он включал порно, но что если сейчас он использует только руку и воображение? Так Морти будет всё контролировать. И он не сможет услышать и увидеть что-то, что могло бы подтолкнуть на фантазии о Рике.       Морти оттянул край пижамных штанов и уставился на свой поникший член. Нет, он не мог позволить Рику разрушить свою мастурбацию. Опустив руку на член, по его мнению, благородно и гордо, он закрыл глаза.       - «Джессика», - подумал он.       - Джессика, - произнёс он вслух.       Морти вспомнил, как однажды она смотрела на него. В их оригинальной вселенной, прямо перед тем, как сойти с ума от любовного зелья, она хотела его прямо там, на танцполе. Так сильно хотела.       Он представил её на коленях. Глаза широко раскрыты.       - «Ох, Морти», - сказала бы она и погладила его через брюки.       Он начал медленно двигать рукой по стволу до яиц, чувствуя, как член наливается кровью.       - Джессика, - обронил он, пытаясь успокоиться. Это прозвучало отчаянно.       - «Морти», - она ответила ему.       «Морти, Морти, Морти».       Её голос начал ломаться. Все слова шкрябали перепонки, хрипели и кололи.       «Морти».       Её рыжие пряди от корней налились синим.       «Морти».       Он тихо всхлипнул. Он лишь увеличил темп.       - Нет, нет, только не это, нет, - жалостливо промямлил парень, но не открыл глаза и не остановился.       «Морти».       Рик Санчез был прямо перед ним на том танцполе. Торжествующая усмешка украшала его огромное гребаное гениальное лицо.

Это был не голос Рика за кадром.

Это не был Рик, трахающий Джессику.

Это был Рик, находящийся прямо перед ним, наклоняющийся и шепчущий прямо в ухо:

- Хей, детка.

      Это можно было сравнить с приливом адреналина. Только не к мозгу, не к сердцу – он пульсировал в багровеющей головке. Морти застонал.       - Р-рик, - сбивчиво выдохнул он, оглаживая пальцами член, из которого вырывалась смазка.       Рик-в-голове-Морти провёл сухим от алкоголя языком по его шее и прошептал прямо в ухо:       - Т-тебе нравится это, детка? Скажи, что тебе нравится.       - М-мне нравится, - прошептал почти одними губами Морти сам себе, большой палец скользнул по головке.       Он представил руку Рика... нет, рот Рика на своём члене, горячий и тугой. Он представил, как Рик дрочит ему. Представил, как его палец скользит в нём. Собственным же Морти стирал напряжение вокруг своего отверстия.       Морти услышал, как Рик говорит:       - Кончи для меня, детка.       Это было пределом для мальчишки. Палец вошёл глубже слишком легко – мышцы дрогнули и сжались.       - О, Б-Боже, Рик! – простонал парень, не в силах перекрыть оргазм.       Некоторое время Морти не шевелился вовсе. Палец всё ещё сжимало пульсирующее кольцо мышц, а рука безвольно лежала на уставшем, очень чувствительном члене. На грани оргазменной неги Морти осознал, что сделал всё совершенно противоположно тому, о чём его просил Рик. Это была совсем не сборка всего дерьма и откладывание его в дальний ящик. Это было добровольное закапывание ещё глубже в дерьмо.       Морти наморщил нос. Сказанное работало совсем не в том направлении. Вытеревшись краем пижамы и обрывками салфеток, Морти безвольно уставился в потолок.       - Ч-что ж, - тихо сказал он пустой комнате, - т-ты в заднице.       Он дрочил ещё трижды за этот день. Каждый раз – перед ним Рик, повторявший это слово. Вот что привело Морти к чистке истории браузера в три утра в воскресенье. Вот почему он поставил себе диагноз «больной извращенец» и «обречённый отправиться в ад».       У Морти было два варианта: подчистить свою память… или научиться смотреть Рику в глаза, держа свой больной маленький секрет при себе.