Детка, я твой

      Было 7:30 утра. Воскресенье.       Если у Рика когда-то и был стиратель памяти, то Морти понятия не имел, как тот должен выглядеть (или уже попросту не должен был помнить). Парень опустился на заваленный шлаком и пропитанный чем-то липким на вид пол гаража. Усталый взгляд блуждал по последней осмотренной полке, на которой не нашлось ничего интереснее заляпанных бумаг и механизмов, которые не работали. Ну, или Морти просто не мог их включить. Что вообще было хорошего во всей этой науке, если она не могла помочь Морти решить его проблемы? И почему, блять, Рик никогда ничего не подписывал?       Издав протяжный стон, Морти развалился на грязном бетоне, раскинув руки. Холод камня пустил приятные мурашки по телу – в последние дни оно буквально изнывало от внутреннего жара. Изо рта к потолку вырвался тихий вздох. Казалось, он эхом прошёлся по всему пустому дому. Да и что бы он всё равно смог сделать с этим стирателем памяти? Приставить к голове и вышибить мозги?.. Или, по крайней мере, те его части, которые рисовали в голове картинки с дрочащим Риком?..       Морти сел, потирая глаза и окидывая помещение последним вялым взглядом. Парень совсем не спал, а его план найти безопасный способ лоботомии (не то чтобы Морти знал значение этого слова) в мастерской Рика был скорее надеждой, отчаянным порывом, чем продуманной идеей. Он медленно поднялся с пола, готовый пойти в кровать и поспать хотя бы пару часов перед тем, как храбро (и отчаянно) встретиться с неизбежным.       Морти почти достиг выхода, когда краем глаза заметил компьютер, стоящий в углу. Взгляд пригвоздился к нему, не желая возвращаться к тёмному дверному проёму. Рик, конечно, использовал этот компьютер для своих экспериментов. Но Рик ведь тоже человек… верно? И совсем не самый пристойный и невинный представитель их вида.       Морти кусал губы, уставившись на пыльный экран. Ему не стоило. Ему серьёзно не стоило. Но в голове наглым червём, грызущим иссушенные нейроны, шевелился вопрос – какой вид порно смотрит Рик? Насколько оно вообще может быть ебанутым? И если оно было ебанутым, может быть, это сработает, как шоковая терапия? С другой стороны, это решение могло вылиться в появление ещё большего стояка на взрослого мужчину.       Плевать.       Через сомнение, отчаяние и болезненное любопытство Морти физически ощущал чарующий зов компьютера.       Он не успел себя остановить. Мысли о том, что это плохая идея, превратились из панических криков в глухой фон, стоило ему подойти к консоли и сесть перед экраном. Морти с подозрением всматривался в мутное отражение на стекле, точно боясь, что что-то может его укусить, и для пробы пошевелил мышкой. Экран зажёгся. Поверх разгорающихся пикселей проступили засохшие пятна чего-то (или много чего), что Рик мог пролить на компьютер в пьяном угаре. Кнопки были особенно омерзительными – липкие и сальные даже на вид. Не успел Морти осознать то, что компьютер может запросить пароль, как по его заспанному лицу пробежала волна света. Парень тревожно моргнул.

СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. МОРТИ СМИТ. ДОСТУП РАЗРЕШЕН.

      Что ж. Это было… легко?       Настольный компьютер начал нагреваться с подозрительным треском и пощёлкиваниями, на экране постепенно прогружались огромные кучи папок и расширенных файлов. Удивлённый, что компьютер вообще включился, Морти ощутил прилив гордости – Рик и правда предоставил ему доступ. Но тут взгляд выцепил стикер в углу экрана, на котором большими буквами было написано «ЛУЧШЕ БЫ ЭТО БЫЛО ПОСЛЕДНИМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ МОРТИ». Парня кольнула обида.       - Х-хорошо, Рик. Посмотрим, н-насколько ты ебанутый.       Следующие 10 минут Морти бесцельно кликал на разные папки. Он, возможно, понял только 5 процентов из того, что мелькало перед глазами. Рик был ебанутым, это так. Ебануто умным. Множество документов, и планов, и записей, которые не имели бы для кого-нибудь другого абсолютно никакого смысла, показались бы бредом. Большая часть из них была даже не на английском (парень сомневался, что этот язык вообще можно отнести к группе земных), и ещё больше было цифр. У Морти заболела голова от количества разномастной информации, а ведь он даже не пытался вникать во всё это. Наконец, после сотого файла с названием «Малый нуклонный регулятор частиц номер 328», курсор лёг на документ «банка для дрочки». Морти тихо фыркнул, пытаясь подавить злобную улыбку. Гениальный учёный, который помечает порно, как обычный придурок.       - Н-нашёл, - скандировал парень себе под нос. Это должно было прозвучать победоносно, но усталость и взволнованность искажали голос хрипом.       Документ открылся. В нём оказался ещё один с названием «порно». Ладно, всё, вроде бы, в порядке. Так, как парень себе и представлял… наверное. Морти кликнул и на него. На экране появился письменный файл «отъебись.txt». То же значилось и в нём каким-то самым простым шрифтом.       - Ох, да ладно! – проворчал Морти в разочаровании и ткнул на ESC.       Он около минуты смотрел на гудящий экран, пытаясь смириться с поражением. Парень понимал, что ему стоит это сделать и отправиться, наконец, спать.       Морти хотел было уже закрыть все окна и вырубить компьютер, но остановился в сомнении, когда рука накрыла мышку. В файле «банка для дрочки» была прокрутка вниз. Если бы в ней было только глупое «порно», то было бы не к чему прокручивать, верно? Чувствуя искру предвкушения и странное потягивание в животе, Морти прокрутил колёсико немного медленнее, чем требовалось. Он как будто хотел посмаковать это чувство, то, как его дыхание застыло в легких.       В правом углу окна красовался незнакомый файл с именем «1». Морти щёлкнул по нему. Там оказался ещё один файл - «kdsjhfs4.avi.».       Морти облизал высохшие от учащённого дыхания губы и бросил быстрый параноидально-предостерегающий взгляд через плечо. Никого не было. В доме была тишина, лишь где-то на кухне трещали часы. Парень вновь повернулся к экрану. Зная Рика, определённо был шанс, что в видео окажется обычная порнуха со скримером (каким-нибудь криком монстра или размазанной картинкой из интернета), но Морти пришлось принять этот риск.

Он дважды кликнул по файлу и сел, мягко зевая.

      Картинка на экране слегка дрогнула и рассыпалась в зернистое изображение. Похоже, запись оказалась достаточно старой. Качество было, конечно, не VHS, но определённо раннее DVD или видеокамера. Под пылью экрана показалась тёмная комната. Звуковую дорожку записи на заднем плане наполняло тихое шипение и еле слышные звуки гранжа. Сперва кадр ограничивался только стеной – человек, державший камеру, смеялся и жестикулировал другой рукой.       - Еба-а-ать, чувак, чё с ней произошло? Она холодная, как лёд, бро.       Камера дёрнулась и криво опустилась вниз. Три человека, помимо «оператора», теснились за низким кофейным столиком в мрачной комнате. Тусклая неоновая зелёно-розовая вывеска висела на стене над их головами, освещая всё приглушённым, усыпляющим внимание пёстрым цветом. Некоторые диоды, мелькая, то потухали, то загорались вновь. В какую надпись или картинку они складывались, понять было трудно из-за качества записи.       Морти сразу узнал Птичью личность. Тот выглядел, как и всегда, каким Морти его помнил, не считая белого глянцевого оперения. Он сидел на грязном диване – продавленном и с содранной сальной обивкой. Оказалось, что в кресле за столом сидит не один человек, а двое: Сквончи и полуголая, достаточно грудастая женщина. Похоже, что Сквончи совсем не постарел. Единственным отличием нынешнего Сквончи и Сквончи-из-видео была хорошая холеность последнего. Третий человек согнулся над столом, звучно вдыхая дорожку какого-то сильного наркотика. Мужчина, шмыгнув носом, откинулся обратно в кресло, и Морти сжал побледневшие кулаки в пижамных штанах.       Рик улыбнулся искренней, дерьмовой улыбкой Санчеза. Он абсолютно не походил здесь на свои 30-ть, а может даже и 20-ть лет.       - Х-хей, чувак, она, к-кажется, хочет покататься на поезде Рика.       Его голубоватые волосы были длиннее и пушистее. По-видимому, они всегда были слегка приподняты, и теперь, когда Рик провалился в кресло, он взъерошил их хорошо-отточенным движением. Тусклый неон не мог затмить ясный голубой оттенок его глаз, сияющих от наркотиков и ярко блестящих. Морти настолько привык видеть деда в его замызганном халате и старых брюках день за днём, поэтому это… Рик-на-экране был одет в невероятно узкие джинсы. Чёрный обрезанный топ с багровеющей на груди надписью Flesh Curtains обволакивал худое тело. На шее - BDSM чокер. Морти видел его на фото в гостиной.       Морти понял, что Рик всегда был долговязым – короткий топ никак не мог этого скрыть. Но в молодости у того была гибкость. Его дед был подтянутый и ловкий, линии мышц ясно очерчивались под кожей в лучах неона. V-образный разрез у бёдер скрывался под джинсами. Рик знал, насколько тот был хорош.

У Морти в горле пересохло, как в грёбаной пустыне. Он не мог смотреть никуда, кроме группы пикселей, где мелькала молодая фигура Рика.

      Птичья Личность пробормотал что-то насчёт того, что камера не поднимается, и Рик фыркнул. Сквончи издал лишь заглушённый смешок – он был слегка занят, зажимая лицо между женскими грудями.       Вдруг за кадром вновь послышался голос оператора:       - Ах да, забыл спросить. Где деньги за всё это дерьмо? - камера уловила руку говорящего, указывающего на остаток порошка, размазанный по столу.       - Оу, да ладно, Тоби, - Рик облизал свой розовый палец (Морти заметил, что ногти Рика от чёрного лака переливались радужными разводами, точно плёнка бензина) и провёл им по столу. Россыпь белого порошка катышками липла к вязкой слюне. Санчез поднёс палец ко рту и, раскрыв влажные губы, растёр наркотик по дёснам. После он провёл по ним языком, пытаясь согнать онемение. – Ты можешь позволить нам халяву.       «Тоби» весело хрюкнул. Похоже, это предложение он слышал от Рика далеко не в первый раз.       - Иди нахуй, Рик. Ты должен мне уже парочку таких, как ты.       Рик посмотрел на Тоби, и на старой записи это казалось прямым и наглым взглядом в камеру. Морти сглотнул; он чувствовал, будто Рик-из-видео смотрел прямо на него . К этому моменту парень ощущал напряжение в паху: ему определённо нравилось происходящее на экране, но шок от того, что он видел дышащую, двигающуюся, говорящую версию деда из эры банды тогда вводило в заинтересованное оцепенение. Сейчас же то, как Рик посмотрел в камеру, напомнило Морти о существовании члена. Кровь жаром начала расползаться по венам.       - Каков валютный курс одолжения? - практично мурлыкнул Рик.       Горячая дрожь пробежала по позвоночнику Морти, обхватила тело мурашками. Парень пытался понять, что же, кроме одежды, было не так в Рике, что делало его таким другим. Морти видел Рика под самыми разными веществами. Многие из них по силе явно превосходили порошок, рассыпанный по столу на экране. Значит, дело было не в его стеклянном, ускоренно-вдохновлённом взгляде. И улыбка была такой же. Разве что сейчас она казалась чуть льстивой.       На заднем плане слышалось только тихое дыхание «оператора». Видимо, Тоби и не собирался отвечать Рику. Вдруг камера уловила скрип кожи и тихий звон - звук расстегнувшегося ремня.       Рик усмехнулся.       А мальчишка понял, в чём дело. Понял, что же было не так.       Рик выглядел голодным. Морти и раньше был в ситуациях, в которых действия его деда доходили до абсурда, ситуациях, когда он балансировал на грани аморальности, рискуя ступить за черту, где начиналось что-то слишком страшное, чтобы это представить. В воспоминаниях всплыла история с Юнити, вызывая череду кадров из других их «приключений». Да. Морти видел Рика диким. Но это была чистейшая, неподдельная форма желания.       Рик выглядел хищно.       И опасно.       И ужасно, страшно сексуально.       - Хей, Рик, ты знаешь, что означает «шлюха под кайфом»? – обронил сквозь ржач Тоби, когда Рик соскользнул с кресла на колени перед ним. Камера проследовала за ним.       Санчез провёл руками к паху «оператора» и, зацепив пальцами резинку боксеров, начал их стягивать.       - Х-хей, недоумок, ты знаешь, кто такой гедонист?       - О да, мне нравится, когда ты говоришь эту научную хрень.       Сквозь натянутую тонкую ткань боксеров Рик огладил ладонью член Тоби перед камерой и слегка ударил его пальцами.       - Грёбаный идиот.       - Ох, блять! – пальцы свободной от камеры руки схватили голубые патлы. Парень настойчиво притянул должника к своему члену, не желая размениваться на прелюдии.       С губ шлюхи-под-кайфом сорвалось удивлённое фырканье. Рик усмехнулся и медленно потёрся щекой о член Тоби, сминая ткань.       - Д-д-дерьмо. Я и забыл, какая ты шлюха, Санчез.       Морти тихо заскулил, сидя с широко раскрытыми глазами. Он был прикован к экрану, точно малолетка, ночью в тайне от родителей смотрящий популярный ужастик. Рука уже двигалась между ног, её кожа со скрипом полировала стул.       Рик точно знал, что он делает. Боксеры мягко соскользнули к бёдрам, и Санчез позволил эрегированному члену мужчины, избавившемуся от тесной ткани, слегка ударить себя по лицу.       Морти задрожал.       Рик-из-видео и не думал смотреть на Тоби – он смотрел прямо в объектив, словно пытаясь уловить в линзе своё отражение. Видимо, молодой подлый гений знал, как великолепно выглядит с членом у лица.       Это походило на осуществление тысячи влажных мечтаний, всех тех картинок, которые рисовал мозг мальчишки, вгоняя его в болезненную панику. Морти не видел никого, кроме Рика, и не чувствовал ничего, кроме жгучего возбуждения. Он даже не заметил, как опустилась расслабленная челюсть. Накопившаяся слюна постепенно рисовала влажную дорожку от уголка губ к подбородку.       -Б-блять, - затаив дыхание, почти беззвучно прошептал Морти и быстрее задвигал бедрами.       Рик наклонил голову, давая члену Тоби пройтись от щеки к тонким губам, затем открыл рот и томно вынул язык. Неон тускло переливался на пирсинге, пока Санчез слегка облизывал ствол мужчины. Морти нервно смазал по коже слюну, стёкшую к подбородку.       Тоби вновь и ещё сильнее схватил Рика за волосы. Он озвучил мысли мальчишки, проворковав прямо над камерой:       - О Боже, да. Открой свой ротик.       Рик шире приоткрыл рот и положил руки на бёдра «оператора». Кисть последнего опустилась с голубого загривка к острому подбородку. Большой палец настойчиво миновал губы Санчеза, заскользил по языку, оглаживал вокруг пирсинга. Тоби нажал на подбородок сильнее и двинул бёдрами, чтобы отправить член внутрь Рика.       Над камерой послышался шипящий выдох, когда головка скользнула глубже.       – О-о-ох-х-х, да…       Рука чуть дрогнула, когда парень быстро вернул её на волосы Рика. Тот плотно обхватил губами ствол и начал двигать головой. Взгляд долговязого мужчины перебегал от члена к камере. Когда Санчез взял так глубоко, что коснулся носом лобка Тоби, он даже влажно подмигнул в объектив.       Пижамные штаны Морти спали к лодыжкам в тот момент, когда член только проник в рот Рика. Парень поглаживал себя с пылающим и горячим лицом, он чувствовал, как жар растекается и по шее, плечам, и как холод гаража обволакивает их даже под тканью. Это было намного лучше… хуже, чем представлять Рика.

Теперь он точно знал, как Рик выглядит во время орального секса.

Как он звучит.

      Морти часто задышал.       - О, б-б-блять, б-блять, Рик. Вот дерьмо.       Тоби начал двигать бёдрами. Он трахал рот Рика, бормоча что-то неразборчивое и матерясь, пока тот двигался по члену.       - Блять, да, ты ебучая шлюха! - он прерывался во время толчков.       Рик не обращал на это внимание. Он закрыл глаза, концентрируясь на члене Тоби, доставляя ему удовольствие и зная, как это делать. Неон окрашивал блестящие дорожки слюны и предэякулята, стекающие по подбородку и шее.       Дыхание Тоби над камерой стало тяжёлым, оно ускорилось – он уже был близок к тому, чтобы кончить. Парень резко отвёл голову Рика и начал яростно себе надрачивать. Санчез сел на пятки и неровно тихо хватал ртом воздух, чувственно прикрыв глаза.       Морти заскулил. Пальцы его ног были напряжённо сжаты у ножек стула, пальцы рук – подрагивали на члене. Он чувствовал, как внутри него разливается оргазм, но терпел. Он должен был ждать, пока сдастся Рик.       Тоби кончил с низким отрывистым стоном. Камера дрогнула в его руках и изображение размазалось по экрану – она почти потеряла фокус. Он вернулся, когда Тоби выдавил содержимое своего члена и выплеснул его на лицо Рику. Санчез принял его, сидя на полу и послушно поддавшись вперёд. Его эрекция выступала сквозь узкие чёрные джинсы, пока сперма липким слоем покрывала кожу.

Морти не мог дышать.

Он был так близок.

      Мышцы живота - туже тетивы, а свободная рука прорывала дыры в кожзаменительном сидении стула.       Тоби дёрнулся и вылил последние капли.       - Д-д-дерьмо.       Рик открыл глаза. Сперма блестела на его лице, с кончика носа стекала к приоткрытому рту, влажными нитями рвалась на ресницах. Он облизнул губы на вкус и ухмыльнулся в камеру.

Он открыл рот и сказал охрипшим от орального секса голосом:

- О да, детка.

      Морти сорвался.       Его глаза дрожали, а бёдра двигались. Ему надо было лишь немного поработать рукой: одного лёгкого поглаживания было достаточно. Он даже не мог издать звука. Его лёгкие, его глотку и этот ёбаный гараж заполняла только душная тишина. После большой первой струи что-то похожее на хриплый стон вырвалось наружу. Морти подвигал рукой ещё несколько раз и затрясся в последующем освобождении.       Когда он, наконец, смог остановиться, то откинулся на стул в ожидании, пока все мышцы тела перестанут походить на тугой узел. Морти пронизывало чувство, будто он, забавно, занимался хип-хопом.       Морти посмотрел прямо перед собой, когда взгляд снова мог сфокусироваться и картинка не походила на размазанные пятна. Он взглянул на экран компьютера и понял, что видео остановилось само собой. Последним кадром был тот, где Рик смотрел прямо в камеру, покрытый спермой. К ужасу Морти (и лёгкому стыду), он был так возбуждён, что его собственная эякуляция достигла экрана, примешавшись к общему миксу. Одна капля медленно стекала по экрану компьютера через губы Рика.       Морти тупо уставился на неё и задрожал.

Он всё проебал.

Он абсолютно всё проебал.

      Белая слизкая дорожка стекала по блестящему подбородку Рика.       «Не делай этого», - говорила малая часть его мозга, не захваченная сексуальной эйфорией.       «Сделай это», - сказала другая часть. Большая часть.       Парень поддался вперёд с полуприкрытыми глазами. Он вынул язык и слизал собственные выделения с изображения Рика на экране. Капля была солёной на вкус, язык слегка покалывало от фона нагретого экрана. Морти быстро пожалел о сделанном.       Он отодвинулся от компьютера. Теперь, свободный от власти любительской порнографии, грех вернулся, как удар ниже пояса. И теперь было хуже, потому что всё содеянное походило на изнасилование. Раньше существовало только воображение Морти. Рик, как сексуальный объект, существовал исключительно в пределах его сознания. Но это…       Морти волочил ватные ноги по гаражу, ища что-нибудь, чтобы вытереть себя. И компьютер. Голова была тяжёлой, и при каждом шаге норовила сама упасть и покатиться по полу. Парня мучали существенный недостаток сна и внутренний моральный конфликт.       У Рика есть секс-запись.       У Рика есть секс-запись.       Морти нашел тряпку и вытерся, угрюмо наблюдая за своими же действиями. Он вернулся к экрану, провёл тканью по неровному изображению Рика и попытался не находить в этом странного символизма. Морти закрыл видео и поколебался, глядя на кнопку выключения.

О да, детка.

      Подросток кликнул на меню пуска и открыл email Рика. Он создал новое сообщение и закрепил во вложениях .avifile.Одадеткаода. Морти вырос на email, смартфонах, гаджетах. Ему хватило ума не свалять дурака и удалить сообщение из отправленных.       Компьютер выключился с низким гудением.       Единственным доказательством того, что Морти опредёленно отправится в Ад, был чистый экран и мокрая тряпка, закинутая на одну из полок.       Парень дошёл до кровати и свернулся на ней, болезненно дрогнув. Несколько часов забвения, и потом он разбёрется со своими проблемами. Определённо точно разберётся.       Через несколько часов перед ним будет настоящий Рик.

И Морти совсем не знал, что будет, блять, делать с этим.