Я женюсь на вас!

На следующий день Ацуши проснулся в своей новой постели и несколько секунд не мог понять, где находится. Потом память вернулась, и он мягко улыбнулся. Собственная квартира, собственная кровать, собственная жизнь! День на работе прошёл в обычной суматохе. Дела и еще одни дела сверху никак не ждали, и Ацуши с головой погрузился в расследование. Коллеги периодически подшучивали над ним, интересуясь, как спалось в "королевских апартаментах", но делали это с теплотой, и сердце наполнялось благодарностью. К вечеру дождь усилился до настоящего ливня. Уже второй день улицы мокнут и не просыхают... Что же. Видимо сезон дождей. Ацуши шёл домой с работы, радуясь, что теперь путь занимает всего десять минут. По дороге он решил зайти в супермаркет — холодильник коллеги заполнили, но всё равно нужно было докупить кое-что для нормальной, а главное вкусной жизни. В магазине он основательно затарился продуктами, средствами для уборки, некоторыми безделушками для дома. Тележка получилась довольно заполненной, но Ацуши был в хорошем настроении и не обращал внимания на трату по такому поводу. Выходя из супермаркета под проливным дождём, он раскрыл зонт и направился домой привычным маршрутом. Однако в одном из переулков что-то заставило его остановиться — тихое шуршание, почти неслышное под звуки дождя. Ацуши прислушался. Звук повторился — определённо, кто-то копошился в тени между зданиями. Животное? Или... — Есть здесь кто-нибудь? — окликнул он. — Уходи! — раздался детский голос, полный злости. Ацуши осторожно подошёл ближе, вглядываясь в темноту переулка. В углу, прижавшись к стене, сидел мальчик. Маленький, худой, весь дрожащий от холода. Одежда на нём была в лохмотьях — тонкая рубашка и штаны, совершенно промокшие под дождём. — Боже мой, — выдохнул Ацуши, приседая на корточки. — Малыш, что ты здесь делаешь? — Не подходи! — мальчик попытался отползти глубже в угол, но места больше не было. Ацуши внимательно рассмотрел ребёнка. Лет шести-семи, не больше. Чёрные волосы с необычными белыми кончиками прилипли к худенькому лицу. Тёмные глаза горели лихорадочным блеском — смесь страха, ненависти, отчаяния. — Сколько тебе лет? — мягко спросил Ацуши. — Шесть, — огрызнулся мальчик. — И что с того? У меня нет дома, и я никуда с тобой не пойду! За спиной ребёнка шевельнулось что-то тёмное — ткань. Не простая. Простая ткань не двигалась бы сама по себе, извиваясь, будто живая. — Хм, способность, — озвучил догадку Ацуши. Мальчик остановил свое гневное шипение, широко открыв глаза: — Ты... ты знаешь? — Знаю, — кивнул Ацуши. — Я тоже умею похожее. Дабы продемонстрировать, он позволил тигриным когтям показаться на пальцах. Мальчик с интересом их рассмотрел. — К-круто, — пробормотал он, но тут же снова нахмурился. — Но это ничего не меняет! — А как тебя зовут? — спросил Ацуши, игнорируя протесты. Мальчик помедлил, потом буркнул: — Акутагава. Рюноске Акутагава. — Очень приятно, Рюноске-кун. Меня зовут Ацуши Накаджима, — Ацуши улыбнулся как можно дружелюбнее. — И я не могу оставить тебя здесь под дождём. — Я не маленький! — вспыхнул Рюноске. — Могу о себе позаботиться! — Конечно можешь, — согласился Ацуши. — Но сейчас ливень, ты промок до нитки и дрожишь от холода. Даже самый независимый человек иногда нуждается в помощи. Он переложил пакеты и зонт в одну руку, а затем осторожно протянул ладонь к мальчику: — Пойдём ко мне. Обсохнешь, поешь что-нибудь горячего, переночуешь в тепле. А утром решишь, что делать дальше. — А если я не захочу идти? — подозрительно спросил Рюноске. — Тогда я буду сидеть здесь под дождём вместе с тобой. Мальчик внимательно изучил лицо Ацуши, словно пытаясь определить, блефует ли он. Видимо, искренность была очевидной, потому что Рюноске тяжело вздохнул: — Ты не сдашь меня в приют? — Не сдам, — твёрдо пообещал Ацуши. — Почему? — Сам оттуда. Неприятно это... быть совсем одному. Мальчик удивился, а может это было понимание и осторожная надежда. Он медленно протянул уже свою ладошку в ответ, и Ацуши бережно поднял его на руки. Мальчик был лёгким как пушинка и дрожал всем телом. — Отпусти! — крикнул Рюноске, но без прежней злости. — Я могу идти сам! — Знаю, — спокойно ответил Ацуши, поправляя зонт так, чтобы укрыть их обоих. — Но так спокойнее. Всю дорогу до дома Рюноске молчал, но Ацуши чувствовал, как постепенно расслабляется напряжённое детское тело. К тому времени, как они дошли до подъезда, мальчик уже не ерзал. Дома Ацуши усадил Рюноске на кухне и быстро включил отопление на полную мощность. — Сейчас принесу тебе сухую одежду, — сказал он. — А пока... — Ацуши достал из пакетов купленный рис и поставил разогревать. — Когда последний раз ел? — Не помню, — тихо ответил Рюноске. Ацуши кивнул, стараясь не показать, как он загрустил от этого известия. Он принёс свою самую маленькую футболку и штаны — на ребёнке они будут висеть как мешок, но хотя бы сухие. — Переоденься, а я пока приготовлю ужин, — сказал он, выходя из кухни. Через несколько минут Рюноске появился в слишком большой одежде, подвернув рукава и штанины. Выглядел он и трогательно и одновременно смешно. — Завтра купим тебе нормальные вещи, — пообещал Ацуши, ставя перед мальчиком тарелку с рисом и стакан тёплого молока. Рюноске ел молча, но жадно, явно очень голодный. Ацуши сидел напротив и наблюдал, чувствуя странное тепло внутри. Вовсе не от отопления. Когда он сам был маленьким, о нём никто так не заботился. Может, именно поэтому ему так хотелось помочь этому мальчику? — Спать можешь в большой спальне, — сказал он, когда Рюноске доел. — Там удобная кровать. Мальчик кивнул и молча последовал за ним. Ацуши показал ему ванную, дал полотенце и зубную щётку. — Если что-то понадобится, моя комната рядом, — сказал он. — Не стесняйся будить. Рюноске снова кивнул, но ничего не сказал. Только когда Ацуши уже уходил, тихо произнёс: — Спасибо. — Не за что, — улыбнулся Ацуши. Ложась спать в своей комнате, он размышлял о произошедшем. Что он, собственно, делает? Приютил незнакомого ребёнка, даже не подумав о последствиях. Завтра нужно будет сообщить в агентство, решить, что делать дальше... Но в приют этого мальчика он не отдаст...