Я женюсь на вас!

Посреди ночи Ацуши разбудили звуки из соседней комнаты. Спросонья он подумал, что это только дождь. Потом. Понял. Рюноске. Тихие, сдерживаемые всхлипы, которые мальчик явно пытался заглушить подушкой. Ацуши лежал и слушал, чувствуя, как болит сердце. Он слишком хорошо помнил такие ночи. Когда страх, одиночество и отчаяние накрывали с головой, а плакать приходилось в подушку, чтобы никто не услышал. Наконец он не выдержал и тихонько постучал в дверь: — Рю-кун? Всё в порядке? Плач сразу прекратился. — Всё хорошо, — напряжённо ответил детский голос. Ацуши помедлил, потом осторожно приоткрыл дверь. Рюноске сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в окно, где всё ещё сверкали молнии. — Боишься грозы? — мягко спросил Ацуши. — Нет, — быстро ответил мальчик. — А я боюсь, — признался Ацуши, подходя ближе. — Можно я посижу здесь немного? А то, признаюсь честно, мне жутко страшно одному в той комнате. Рюноске удивлённо посмотрел на него, но кивнул. Ацуши сел на край кровати, и они молча слушали звуки грозы. Постепенно напряжение в плечах ребенка начало спадать. — Почему ты меня подобрал? — вдруг спросил Рюноске. — Не мог пройти мимо, — честно ответил Ацуши. — Ты тоже был в приюте? — Ага. До четырнадцати лет. Рюноске помолчал, обдумывая эту информацию. — А потом? — Потом меня подобрал один хороший человек и привёл в агентство, где я работаю. Дал мне дом и семью. — И теперь ты хочешь сделать то же самое для меня? Ацуши посмотрел на серьёзное детское лицо: — Только если ты захочешь. Я никого не принуждаю. — А если я буду плохо себя вести? — Дети иногда ведут себя плохо. Это нормально. — А если я случайно что-то сломаю своей способностью? — Вещи можно починить или купить новые. — А если... — Рюноске запнулся. — А если я недостаточно хороший? Ацуши почувствовал, как сжимается собственное горло. Он протянул руку и осторожно погладил мальчика по волосам: — Ты достаточно хороший уже тем, что существуешь. Запомни это. В глазах Рюноске блеснул намек на слёзы, но он быстро все смахнул. Постепенно мальчик начал клевать носом, и Ацуши помог ему лечь, укрыв одеялом. — Спи, — тихо сказал он. — Завтра будет новый день. Когда Рюноске наконец уснул, Ацуши ещё долго сидел рядом, охраняя его покой.

Утром за завтраком они обсуждали практические вопросы. Рюноске нужна была одежда, документы, медосмотр. Ацуши понимал, что рано или поздно придётся идти в агентство и всё объяснять. — Не хочу к врачам, — буркнул Рюносуке, ковыряя кашу. — Я понимаю, — сказал Ацуши. — Но доктор Йосано очень хорошая. Она не причинит боли. — Йосано? — Да, тетя Йосано. Коллега из агентства. Она сможет тебя осмотреть. — А другие? Они не будут против? Ацуши улыбнулся: — Они полюбят тебя с первого взгляда. Особенно Дазай — он обожает милые и новые приятности. — Я-я не милый! После завтрака они отправились по магазинам. Рюноске было явно непривычно выбирать одежду — он смотрел на всё с недоверием, словно боясь, что это всё исчезнет. — Бери всё, что нравится, — поощрял Ацуши. — Это дорого, — неуверенно сказал мальчик, разглядывая красивую куртку. — У меня сейчас есть деньги. И потом, все дети должны хорошо одеваться. В итоге они накупили целую гору вещей! От нижнего белья до тёплой зимней одежды. Рюноске был явно ошеломлён таким изобилием. Дома, примеряя новые вещи, он спросил: — А я должен буду всё это отрабатывать? — Что ты имеешь в виду? — В приюте говорили, что ничего бесплатного не бывает. Ацуши присел перед ним на корточки: — Слушай меня внимательно. Ты никому ничего не должен. Я делаю это, потому что хочу, а не потому что жду что-то взамен. Понятно? Рюноске кивнул, но в глазах всё ещё читалось недоверие. Ацуши понимал — нужно время, чтобы мальчик поверил в искренность его намерений. На следующий день они пошли в агентство. Рюноске держался рядом с Ацуши, настороженно оглядывая незнакомых людей. — А вот и наш новый член семьи! — воскликнул Дазай, которому уже успели в смс-ке передать основную информацию. — Какой славный мальчик! — Держись от него чуть-чуть подальше, — шепнул Ацуши Рюноске. — Он немного... особенный. Но Дазай уже подошёл и присел перед ребёнком: — Привет! Я Осаму Дазай. А ты, должно быть, Рюноске-кун? Мальчик молча кивнул. — А это правда, что у тебя есть огромная крутая черно-красная штука? — с неподдельным интересом спросил Дазай. — Откуда вы знаете? — удивился Рюноске. — Ацуши рассказал. А хочешь, я покажу тебе один интересный пруд? — Дазай-сан! — возмущённо воскликнул Ацуши. — Что? — невинно улыбнулся тот. — Я думал показать, как там красиво плавают рыбки! Остальные коллеги приняли Рюноске-куна гораздо спокойнее. Куникида провёл серьёзную лекцию о воспитании детей, Йосано осторожно осмотрела мальчика (к счастью, кроме истощения и лёгкой простуды, ничего серьёзного не обнаружилось), а Кёка молча подарила ему маленькую, сшитую, мягкую игрушку в виде черной змейки с красными глазами-пуговками. — Можете не волноваться, — сказал Куникида Ацуши. — Агентство поможет с официальными документами. — Серьёзно? — Мы же семья, — пожал плечами Куникида. — А семья помогает друг другу. Вечером, дома, Рюноске спросил: — Они всегда такие? — Какие? — Добрые. Ацуши улыбнулся: — Всегда. Иногда это даже раздражает. — И ты не жалеешь, что подобрал меня? — Ни на секунду, — искренне ответил Ацуши. — А ты жалеешь, что согласился прийти со мной? Рюноске помедлил, и потом уже тихо добавил: — Нет. Здесь... хорошо. И впервые с того дня, как Ацуши его нашёл, мальчик улыбнулся.